Просто секс

Ее светлые глаза обращены к небу, пока хрупкие плечи дрожат от холода прозрачных капель. Ливни на небесах — явление нечастое, но всегда запоминающееся. Особенно, когда им наслаждается одна Непризнанная, без всяких колебаний подставляющая бледное лицо нескончаемому потоку воды, отказываясь пройти в теплые и безопасные стены осточертевшей школы. Губы плотно сжимаются, пока взгляд скользит по легкому воздушному топу, совсем неподходящему для такой неблагоприятной погоды. Раздражение накатывает с головой, в очередной раз напоминая о том, какая же Уокер глупая. Глупая, но абсолютно срывающая крышу. В любой ситуации. Нежные поцелуи в лоб, беспокойство о самочувствии и некое подобие заботы, которую демон никогда на себе не ощущал — вздор. Ее неуверенные касания, сладкие стоны и слабые удары должны были остаться не более, чем одноразовым явлением. Просто секс. Просто потому, что Ости резко перестала быть для него привлекательной. Он даже боится думать, почему. Люцифер в сотый раз задает себе один-единственный вопрос: как так вышло, что он, словно невезучий школьник, стоит в тени, игнорируя чертов дождь, в надежде немного полюбоваться ею? Наверняка виноват ее острый язык и стервозная натура, позволяющая этой симпатичной мордашке непоколебимо отвечать на любые нападки, даже одни из самых грубых. Он помнил ее растерянное выражение лица в башне, их напряженный разговор в саду. Соврал, если бы утверждал, что ему не стыдно. Это вообще как-нибудь лечится? Длинные густые волосы промокли до кончиков, отчего его чуть ли не колотит: он помнит, насколько они мягкие на ощупь. Сжимает ладони в кулаки, надеясь отогнать непрошенное чувство в груди, вызванное калейдоскопом воспоминаний, стремительно пронесшихся в памяти. А ведь тогда он действительно хотел просто извиниться. Ей сейчас не позавидуешь: едва избежала исключения, суд над матерью, слухи о связи с Мальбонте. Вместо того, чтобы тихонько плакать от навалившегося стресса, свернувшись калачиком на краю кровати, она либо бегает по библиотекам, в попытках найти какую-то информацию о заклинаниях, либо стоит и наслаждается ливнем, не боясь простыть. Единственное, что Люцифер не отрицает для себя — это то, что она особенная. Даже неосторожно подсказал столь подходящее слово ее отцу, ну не идиот ли. Поток мыслей прерывается глухим кашлем со стороны Непризнанной. Глаза вспыхивают сами собой, губы кривятся в злобном оскале, а гнев застилает разум: Уокер, видимо, никогда не научится пользоваться своими способностями как следует. Она вздрагивает от тяжелых шагов, но почти не удивляется огромному багровому крылу, в миг скрывшую ее от пронизывающих капель. Так гораздо теплее. Сердце замирает от встречи с ледяным взглядом светло-голубых глаз, но многочисленные маски, не раз применяемые демоном, спасут от любого проявления эмоций. Вместо того, чтобы поддаться манящему желанию притянуть девушку ближе, на губах играет наглая ухмылка и он равнодушно бросает: — Если ты так хотела намокнуть, то могла бы просто попросить меня снять рубашку. Она даже усмехается: тихий смешок проникает в сознание, заставляя хренову тучу бабочек в груди пробудиться после тысячелетней спячки. Люцифер смотрит строго вперед, ругая себя за порыв той самой непонятной заботы, но понимает, что лучше он опозорится разок-другой, чем Непризнанная потом будет несколько недель тухнуть в больничном крыле. Он же даже там найдет лазейки, чтобы за ней понаблюдать. Несомненно, его вина, что момент, когда эта увлекательная интрижка переросла в нечто необъяснимое, был непоправимо упущен. Соблазн к новым ощущениям в его душе перевесил, наверное, еще с той поры, как она отобрала у него книгу. Смертная, а дерзости больше, чем в любом из низших демонов. Тьма всегда затягивала Люцифера, но никто не предупреждал, что за стервозной оболочкой скрываются лучи яркого света. Просто секс. — Не думала, что ты беспокоишься обо мне. Лгунья. А как насчет благодарности за спасение на экзамене? Или то, как он не удержался и спросил о том, не сделал ли ей больно? Он спит и видит ее щенячьи глаза, умоляющие остаться в той милой комнате до утра. Уокер нутром чувствует, что в нем что-то изменилось. Злится от бесконечных эмоциональных качелей, не осознавая, что демон по-другому не умеет. Увы, ад не учит любви и пониманию. Избавляться от непрошенных чувств — тем более. Ливень только усиливается, из-за чего черная ткань прилипает к мускулистому телу. Он использует энергию, чтобы согреться, но одежда не успевает высохнуть после очередного порыва стихии. Вики готова сдаться и развернуться в сторону школы, но острые красные перья не дают ей этого сделать: Люцифер вновь позволяет себе поиздеваться над ней, чтобы напомнить самому себе, что таких нужно ставить на место. Не любить. — Пусти! Она порывается вперед, чтобы обойти ненавистного демона и опять выйти под дождь, но массивное крыло перекрывает любые пути к отступлению. Сверлит его злобным взглядом, а в глубине души поверить не может, что он мокнет здесь только ради того, чтобы уделить ей крупицу своего драгоценного внимания. И, кажется, согреть. Демон выгнул бровь, оценивая гневный порыв девушки. Пряди смольных волос прилипли ко лбу, и Вики резко осознает, что ее руки сами тянутся их поправить. Люцифер видит, что она до сих пор не додумалась применить способности, чтобы высушить одежду. Капли медленно стекают по шее в зону декольте, вынуждая его незаметно сглотнуть. Надоедливые флешбеки доходят до момента на обрыве, дурацкой игры и сладкого поцелуя. Их первого поцелуя. Возможно, если бы демон не сглупил и не преподнес ей столь щедрый подарок, ничего бы не случилось? Даже съязвил, что не занимается сексом с Непризнанными. Какой же придурок. На самом деле, он хотел заполучить Уокер еще с первой встречи в саду: знаменитая фамилия, дерзкий нрав, хорошая фигура и, конечно, влюбленность Дино, который пошел по стопам отца. Увести любовь ангела, сделав своей личной игрушкой — ну чем тебе не идеальный план? Идеальный план, провалившийся с треском, разбившийся об острые углы скал, торчащих из пропасти, в которую она прыгнула в свой первый день. Вики стала зависимостью, пока животное желание обладать телом переросло в желание просто быть рядом. Стебаться друг над другом, помогать стать одной из своих, терпеть ее скверный характер, мысленно радуясь, что минус на минус всегда дает плюс. Детские мечты, глубоко скрытые в памяти, раздражают Люцифера и возбуждают волну негодования каждый раз, когда он ловит себя на мысли, что все могло бы быть по-другому. Он уже говорил ей, что живет так, как ему того бы хотелось — сейчас убежден, что без труда отрекся бы от своих слов, жертвуя желаниями ради здравого смысла. — Не пойми неправильно, Непризнанная, — маска безразличия отлично подходит Люциферу, а каменные стены, в которых заточено неприступное сердце, уже давно треснули, но все еще уверенно стоят, — ведь я уже говорил, что ненавижу таких, как ты. Эта фраза вполне могла послужить ударом ниже пояса, если бы не натянутая улыбка Уокер и слабо проявляющиеся ямочки. Сердце пропускает удар: он понимает, что ее задело. Вместо того, чтобы поджать губы и, воспользовавшись удобным случаем, наконец выскользнуть из-под крыла, она подходит ближе к Люциферу, убирая мокрые пряди с его лба. Он задерживает дыхание, чтобы не чувствовать ее запах и теплый сгусток энергии, пока тонкие пальцы едва касаются его кожи. Яркие вспышки воспоминаний снова врываются в разум, вытесняя здравый смысл и крутя по кругу опьяняющие поцелуи, чередующиеся с тихим прерывистым шепотом его имени. Черт возьми, да он бы все отдал, лишь бы услышать его еще раз. Она замечает. Замечает прикованный к ней взгляд, едва уловимую дрожь и плохо скрываемое волнение. Она сама готова взорваться от противоречивых чувств и, если честно, была бы рада, если бы тот вечер в комнате ничего не значил. Терпеть тугой узел внизу живота и необъяснимое чувство в груди, когда глаза по привычке находили в толпе багровые крылья, становилось поистине невыносимо — так же невыносимо, как и ожидание того, что Люцифер наконец решит для себя, что между ними происходит. Конечно, она все понимала. Просто вовремя включала дурочку, чтобы не нырять в этот омут с головой. Но почему-то именно сегодня терпение кончилось, и захотелось утонуть. — Несмотря на все твои поступки и фразы, — слова давались с трудом, переходя в сиплый шепот, — я почему-то ощущаю какое-то тепло сквозь твою маску. Конечная станция. Они оба слишком слабы и не уверены, чтобы сказать все прямо, но он и так все понимает. Бабочки бьются о ребра сильнее, чем когда-либо, а демон наконец-то начинает признавать, что при сексе без обязательств такого быть не должно. Крыло чуть качнулось, отчего Уокер теряет равновесие и падает прямо в руки брюнету. Она не успевает даже выдохнуть, как Люцифер впивается в ее губы жадным поцелуем, понимая, что жить не так, как хочется, он действительно не привык. Стены рухнули с оглушительным треском. Просто секс? Просто чувства.