Волосы, собранные наверх

      Джулс тащится, когда Ру собирает свои волосы наверх. Просто есть что-то такое в этом образе. Вроде бы ничего особенного, но, может быть, дело в том, что её шея кажется худой и длинной. А может, дело в её острых фигурных скулах. А может, в том, что пряди всегда в итоге выбиваются. А может, важно само то, как она их собирает: без особых усилий, так плавно, при этом её кольца дают блики на солнце, а кожа на шее сияет в этом свете.       Ру собирает свои волосы не слишком часто: только когда она делает что-то важное или когда распущенные волосы доставляют ей слишком большое неудобство. Однако когда она собирает их, это очень… отвлекает, мягко говоря.

***

      Как обычно, они занимались лабораторной работой в научном классе. Они были в паре по чистой случайности. Их имена бросили в шляпу и вытащили вместе. Джулс подразнила Ру, сказав, что это судьба, которая снова свела их вместе.       Ей кажется забавным то, как волнуется Ру каждый раз, когда она флиртует с ней. Она находит милым то, как Ру может сделать всю работу не так, как надо, — короче, наперекосяк, — улыбаясь в ответ. Джулс нравится тот эффект, что она производит на неё.       Их первые домашние задания были скучными, их предваряли уроки о безопасности в лаборатории. (Муторное дело, где они читают брошюры о том, что делать во время лабораторки — пустая трата бумаги, реально.)       Но затем наступил тот самый день, когда у них была первая лабораторка. Ру как-то убого пошутила — что-то об исследовании — и Джулс посмеялась, что-то ответив. Она уже не помнит, что там было, потому что следующие действия Ру стёрли всё из памяти. Ру усмехнулась, а затем сняла резинку для волос с запястья, забрала волосы в хвост посреди разговора и вернулась к Джулс, которая была ошеломлена, возмущена и немного завелась. Она была в таком трансе, что совершенно пропустила вопрос Ру.       — А? — спросила она.       — Я сказала: «Ты хочешь препарировать?»       Джулс сразу же скривилась, как только представила, как она режет плоть мёртвой лягушки, что лежала перед ними. Ру мягко рассмеялась так, чтобы слышала только Джулс.       — Я приму это как «нет», – улыбнулась она.       Ру взяла скальпель и повернула его так, как если бы она внимательно слушала инструкцию к действию, а Джулс долго не могла сфокусироваться по-настоящему. Она не могла ничего с собой поделать.       Когда они работали, она пялилась на Ру, на её лицо, пока та была сосредоточена на том, чтобы держать кисть в неподвижном положении, надрезая прямую линию. Её челюсть работала, как будто она произносила название внутренностей лягушки, работала и её шея, длинная и гладкая. Джулс удивлялась, что её внимание к Ру настолько очевидно. Удивлялась, что каждый в этом кабинете может увидеть это. Она смотрела на неё так пристально, что могла видеть, как скачет пульс Ру. Она делала вид, будто просто внимательно следит за действиями своего партнёра по лабе, а не пялится на подругу — все партнёры, которые не занимались препарированием, прямо сейчас уделяли особое внимание работе, анализировали и категоризировали различные части тела объекта исследования.       Джулс должна была найти способ взять себя в руки, ведь она не могла оставить Ру на произвол судьбы, чтобы та одна делала всю работу. Но ведь так сложно сфокусироваться, когда она так выглядит! Это совсем не то, что смотреть на любые другие части Ру, те отвлекали её менее. Если она следит за её руками, то думает только о том, как они хороши, какие тонкие и длинные у неё пальцы. Как она могла не представлять, как эти пальцы скользят по её телу? Она не могла думать об этом по очевидным причинам.       Она поняла, что её начинает охватывать навязчивое желание ткнуться носом в эту, открывшуюся её взору, шею, и оно вырывается наружу. Так что она это сделала. Ру не была против того, что она была так близко. Ей нравилось, когда Джулс нарушала её личное пространство. И вот она наклоняется, останавливает свой лоб напротив шеи Ру, лицо замирает над её изгибом. Когда она отстраняется, на лице Ру – скромная улыбка. Джулс оглядывается и прочищает горло.       — Ну, кхм… Ты сказала, что это была печень, так?

***

      В другой раз сломались школьные кондиционеры, и это было признано небезопасным. В первый день Ру пошла в школу как нормальный и почти подохший от жары человек. Каждый раз, когда Джулс видела её в эти дни, было похоже на то, будто она надевала на себя всё меньше и меньше одежды. Для начала она сбросила с себя пиджак, потом пропала её рубашка, оставив её в одной только майке. Затем она сменила брюки на шорты. В конце концов, она забрала свои волосы наверх.       Сегодня Ру не надевает пиджак или своё обычное большое красное худи, отказывается от одежды с длинными рукавами в принципе. Система кондиционирования в школе была сломана в течение недели, и она выучила её урок. Ру собрала волосы перед занятиями, что было её упреждающим ударом в борьбе с длинным жарким днём. Джулс ещё не привыкла к этому и вряд ли когда-нибудь привыкнет.       Единственное, что всегда забывает Ру, так это бутылку воды. В основном потому, что клала она на заботу о себе. Зависимость, как правило, не идёт рука об руку с пристальным вниманием к самому себе, так что теперь она, Джулс, разберётся с этим. Это, вроде как, вызов для неё, чтобы поддерживать водный баланс Ру. Также у неё могли быть скрытые мотивы.       А именно: смотреть, как Ру наклоняет голову назад, когда делает глоток, раскрывает величественное пространство своей шеи, закрывает глаза против солнца. И солнце типа любит Ру, оно заставляет её кожу светиться и блестеть. Обволакивает её пеленой, напоминающей сон.       Так что Джулс подаёт ей бутылку воды каждое утро перед школой. Ру всегда благодарит её, дарит ей свою скромную улыбку, которая стала такой любимой для Джулс. Она всегда просит воды у Джулс и пьёт перед ней: хочет убедить, что она поддерживает водный баланс. Хочет дать Джулс понять, что её время не тратится впустую, что её усилия высоко оцениваются. А ещё она так, чёрт возьми, хотела пить, что если бы не эта история с водным балансом, то и этого было бы достаточно.       Она пьёт воду, и во рту Джулс становится сухо, когда она наблюдает, как та глотает, как капля пота катится по её шее, исчезает под её кроп-топом. Такое чувство, будто всё это происходит при замедленной съёмке. Это заставляет Джулс взмокнуть. Никто не должен так привлекательно потеть. Это не честно. Она знает, что это горячо, но она не может ничего с собой поделать, она хочет, чтобы Ру была ближе.       Она осматривается, чтобы убедиться, что они одни. Затем она притягивает к себе Ру, как и хотела этого. Она берёт лицо Ру своими руками — пальцы трогают эту очаровательную шею — и притягивает её для поцелуя. Ру тает внутри неё, всегда тает. Целует в ответ с энтузиазмом. Джулс кладёт большие пальцы на то место, где прощупывается пульс, чувствует, как скачет её сердце.       Если бы она не поддержала Ру, они могли бы пропустить школу в тот день.

***

      Конечно, иногда Ру просто нравилось собирать свои волосы наверх. Без причин, она просто не хотела маяться с ними. Джулс до сих пор не смирилась с тем, как что-то такое непринуждённое и обыденное может быть таким прекрасным.       Она даже не предполагала увидеть Ру этой ночью. Она собиралась поужинать завтраком со своим отцом и тут — Ру. Ужинает блинчиками с каким-то мужиком. Он говорит что-то, и она смеется, запрокинув голову назад. После того, как она заканчивает, Джулс выглядит удивлённой, будто она не ожидала, что шутка будет смешной.       Джулс спросила бы, кто этот человек, если бы не была так загипнотизирована Ру. Джулс вроде как пялилась на неё на протяжении всего ужина. Она не хотела, но ничего не могла с собой поделать. Для неё Ру была центром притяжения.       Конечно же, она мультизадачна: отвечала на вопросы своего отца о том, как прошёл день, смеялась над его дурацкими шутками, спрашивала, как его день, но её взгляд падал на Ру. Неизбежно, что разговор должен был перейти к ней.       — Не знал, что здесь Ру, — прокомментировал её отец.       С этими словами взгляд Джулс соскользнул с Ру. Она посмотрела в его глаза.       — Да, я тоже.       — Что за парень? — спросил он, вскинув брови.       Джулс вопросительно смотрит прямо на парня, ловя себя на том же самом вопросе. В конце концов она получает взгляд Али. Он смотрит на неё, таращившуюся на Ру, и вскидывает бровь. Он говорит что-то Ру, и та оборачивается, оглядывается прямо на Джулс и улыбается. Джулс улыбается в ответ, будто её поймали за подглядыванием.       Она почти чувствует, как веет теплом от лица Ру, будто оно зажглось, когда она посмотрела на неё. Ру повернулась назад к Али и сказала ему, что сейчас вернётся. Она подошла к их столу и поприветствовала отца Джулс в первую очередь: «Здрасьте, мистер Вон». А потом повернулась к ней, сказав: «Прив, Джулс».       Владение полным вниманием Ру вызвало в ней напряжение, пусть это и длилось лишь миг. Такая искренняя симпатия, сосредоточенная на ней — это странно, но хорошо.       Джулс сразу включается обратно, когда Ру спрашивает, может ли она отлучиться с ней на секунду. Ру берёт её руку и отводит к столику, который она делила с Али.       — Джулс, это Али. Али, это Джулс, — представила она их.       В глазах Али вспыхнуло осознание и обернулось любопытством.       — О, так ты та самая Джулс, ха.       Он сказал это так, будто он знал что-то, чего она не знала. И он наверняка знал. Он прожил долгую тяжёлую жизнь, и он мог много чего рассказать, но Ру крадёт внимание, и не быть затянутым ею трудно.       Разговор был коротким. Джулс поняла, что Али — наставник Ру. Поняла, что она приходит к нему за советом и блинчиками. Он тот, на кого она полагалась, кто помогал ей нести бремя зависимости. Самое главное, что Али был тем, к кому Ру имела отношение. Он понравился Джулс, та была благодарна за то, что они оба занимались одной и той же работой — присматривали за Ру.       Они закончили ужинать примерно в то же время, что и Ру с Али. Отец Джулс предложил Ру довезти её, но она отказалась, потому что приехала на велосипеде. Во всей этой суматохе Джулс почти забыла воспользоваться тем, что Ру забрала волосы в хвост, и поддаться воздействию её шеи.       Всё-таки она попалась на желании подойти ближе. Она поднялась к Ру, обняла её, наслаждаясь тем, как руки Ру обвились вокруг неё. Она зарылась лицом в её шею, сделала глубокий вдох, от которого Ру задрожала. Она пахла тепло, блинами и клубничным сиропом. Джулс ненавидела отпускать её, но её отец ждал, а Ру уже была вынуждена ехать в темноте. Она сказала Ру, что та может приехать завтра и попросила написать ей, когда она доберётся до дома. Она вернулась к машине, махнула и взглянула на её плечи. Ру улыбалась в тот момент, и Джулс думала о ней весь путь до дома.

***

      А ещё было их свидание в кино. Тогда Ру собрала свои волосы в неряшливый пучок, а пряди выбились, щекоча её шею. Когда Джулс пришла за ней, дверь открыла Джиа. Ру разговаривала с мамой. Разговор был тихим, так как было уже поздно. Ни одной интонации с повышенным тоном, ни одной угрозы. Когда Ру заметила Джулс, улыбнулась ей. Будто единственным, что она видела, была Джулс. Миссис Беннет тоже улыбнулась, тем самым закончив разговор и отправив Ру туда, куда она направлялась.       Ру своим способом попрощалась с Джией, которая посмотрела на неё многозначительным взглядом, и крутанула связкой ключей от машины перед Джулс. Джулс вообще не была в курсе, что у неё есть права.       По пути она узнала, что Ру получила их недавно.       Ру вела реально осторожно: глаза на дорогу, рука на руле. Также Ру ехала на механике. Джулс не знала, на чём лучше сфокусироваться: на том, как её рука меняет скорости или на её шее. Джулс чередовала одно с другим.       — Ты в порядке? – спросила Ру, нахмурив брови.       Это было так мило, что Джулс почти забыла ответить:       — Да, а что?       — Просто ты какая-то тихая, знаешь ли.       Джулс не могла сказать Ру, что она реально втрескалась в неё. Пришлось взять себя в руки. Включила музыку, пошутила о том, чтоб Ру не разбила машину, и поездка прошла в мгновение ока.       Ру заплатила за всё. Казалось, зарабатывание деньги стало её другим новым увлечением. Она спросила Джулс в буфете, чего она хочет, заплатила за большой попкорн и кислые арбузные детские мармеладки.       Они разговаривали во время анонсов. В маленьких городах было не слишком много зрителей, особенно на фильмах, подобных этому, да ещё и ночью, когда все на самой большой вечеринке года. От всех отличались только они, женщина, которая выглядела спящей, и кто-то ещё, кто незаконно снимал фильм.       Когда притушили свет, а реклама и анонсы закончились, Ру устроилась поудобнее, чтобы смотреть фильм. Джулс устроилась поудобнее, чтобы смотреть на неё. Она выглядела замечательно, освещаемая лучами света с большого экрана. Она вызывала у неё желание прикоснуться губами к её шее и ключицам, оставить засосы, просто чтобы доказать, что она была там. Так что она так и сделала, потому что этим и занимались подростки в кино. Шея. Не важно, что там играют, насрать на кино и на то, что они заплатили за то, чтоб его посмотреть. Было важно только то, что они были сокрыты тьмой до конца фильма и сидели на задних рядах мало заполненного зала.       Они с трудом следили за сюжетом всю эту ночь, и в итоге это стало одним из любимых свиданий Ру. Когда она подбросила Джулс до дома и отправилась к себе, единственное, что она должна была спрятать от матери — засосы на своей шее.

***

      А ещё был случай, когда они лежали в кровати. Это было единственное место, в котором, по всей видимости, Ру всегда собирала свои волосы.       Джулс жаждала пройтись губами вдоль её шеи прямо сейчас. Ру всю эту неделю собирала волосы, обнажая шею. Джулс задумалась, не делала ли она это специально, потому что Ру реально могла. Но, боже, она прекрасна. Она должна знать, что она в самом деле прекрасна. Джулс должна была смотреть аниме, на которое она подсадила Ру, но вместо этого она смотрела на Ру. Упивалась ею.       — Что? — спросила Ру.       Она действительно залипла в аниме, которое сегодня принесла Джулс. Какое-то дерьмо о ребёнке с экстрасенсорными способностями, который открыл ад. Ру нравится.       Джулс не знает, что ответить. Она думает, что, может быть, она должна сказать Ру о том влиянии, которое она имеет на неё. Она подбирает слова, но затем смотрит в глаза Ру и говорит какой-то рандомный малоизвестный аниме-факт.       — Ты типа большой задрот, знаешь, — рассмеялась Ру.       Джулс прячет своё лицо в шее Ру, пользуясь моментом.       — Заткнись, — бормочет Джулс.       Это напоминает о том, как она спросила Ру о горячей теме разговора между её мамой и ею, но сейчас Джулс почувствовала себя ещё больше лохушкой.       Она зарылась в её шею, дыша. Ру засмеялась, и Джулс почувствовала это, эту вибрацию, дала ей нахлынуть, охватить её. Она прижалась губами к шее Ру, закрыла глаза и решила отдохнуть некоторое время.       Когда она проснулась, экран компьютера был тёмным, а Ру спала. Она погладила кончиками пальцев вдоль шеи Ру, нежно лаская её. Она восхищалась тем, какая мягкая у неё кожа. Затем она оставила ладонь на верху груди, положила на неё голову и подняла взгляд на Ру.       Ей не особо нравилось смотреть, как спит Ру, после того случая с фентанилом, когда она не была уверена, что та вообще очнётся. Правда, сейчас она может отпустить это. Она прямо над её сердцем, слышит, как оно бьётся, чувствует его ладонью. Она смотрит на Ру до тех пор, как её глаза закрываются, а голова съезжает в сторону. Она проваливается в сон под звук дыхания Ру. Её сердце стучит стабильно сильно.

***

      Спустя какое-то время Ру начала замечать эту закономерность с волосами, но она не могла быть полностью уверена в том, что права. Бывали случаи, когда она собирала волосы, а Джулс ничего не делала. Бывали и другие случаи. Инциденты вроде тех, что происходили жаркими летними днями, частные случаи в её кровати, свидание в кино или обеды за пределами школы с Кэт и Лекси; случаи, когда они были совсем одни и когда не одни. Тогда Джулс выглядела очень взволновано.       Когда видишь Джулс сошедшей с катушек в хорошем смысле, трудно понять, проецирует Ру на неё своё чувство или это действительно что-то от Джулс. Она не хотела принуждать Джулс к чему-либо, заставлять её любить себя.       Она поговорила со своим терапевтом об этом, на что та улыбнулась и спросила, действительно ли она не осознаёт, что так оно и есть, есть чувство. Тогда женщина поняла, что Ру в самом деле не осознаёт.       Ру реально не отражала, как она желанна этой девочкой, как она её хочет. Она отправилась к ней домой, чтобы провести эксперимент: собрала волосы наверх и изучала реакцию Джулс незаметно, насколько это было возможно. Та, в свою очередь, надеялась, что Ру наконец-то поймёт что-нибудь, что увидит, что Джулс сохнет по ней так же, как и Ру по ней.       Она начала наблюдать и получила результаты. 9 раз из 10-ти Джулс была близко, в её личном пространстве, 5 раз из 9-ти она была как вампир, оставляла её покрытой засосами и маленькими отметинами. Остальные 4 она просто тыкалась носом в её шею, вдыхала её запах, лежала на ней. И лишь однажды она ничего не сделала, активно сопротивлялась, потому что они были в библиотеке и она пыталась покончить с каким-то дерьмом вместе с ней, помогала закончить какую-то работу.       Сейчас же Ру была очень близко и пыталась увидеть, как долго Джулс выдержит. Вопрос даже не в том, сколько, а в том, станет ли пять шестью, а девять десятью.       Ру с каким-то невероятным усилием воли отходит от Джулс и спрашивает, почему ей так сильно нравится, когда она собирает волосы наверх. Джулс выглядит шокированной, и она шокирована, молчит какое-то время.       — Ты специально так делала! — воскликнула она.       — Нет, — рассмеялась Ру. — До этого — не нарочно.       Джулс выглядела смущённой, пытаясь найти нужные слова о том, что она просто безумно привлекательная. В итоге она сказала в своё оправдание:       — Я просто не могла ничего с собой поделать. Не моя вина, что ты так прекрасна.       Она смотрела в глаза Ру. Та смотрела на неё так мягко, почти с жалостью. Джулс кое-что затронула в ней. Единственный человек, который когда-либо называл её прекрасной, так это её мама. Ну и папа, прежде чем он ушёл. Было что-то такое в голосе Джулс, когда она сказала это, что-то в её глазах.       Ру чувствовала себя как-то тупо, это не было похоже на провозглашение бессмертной любви, и, ничего с собой не поделаешь, она почувствовала тепло. Джулс думает, что она прекрасна. Она прильнула, чтобы поцеловать Джулс, не в силах обратить свои чувства в слова, пытаясь передать их в одном поцелуе.       Когда она оторвалась, у Джулс был такой взгляд! Этот взгляд был полон чистого обожания. На Ру никогда в жизни так прежде не смотрели. Она почувствовала себя в безопасности, почувствовала себя любимой. Джулс потянулась к ней и взяла её лицо в обе руки, стирая её слёзы. Ру даже не осознавала, что плачет.       — Ты ходячая катастрофа, ты знаешь об этом? — хохотнула Джулс.       — Да, — ответила Ру. — Как и ты.       После этого Ру позвала её обратно работать. Она любила смотреть, как она работает, как она концентрируется. Время от времени Джулс взглядывала на неё. После всего этого она не могла не смотреть на неё. Когда они закончили, они пошли к дому Ру, и Джулс осталась на ночь. Они спали вместе, Джулс свернулась калачиком рядом с Ру. Она обвила рукой Ру, уткнувшись лицом в её шею.       Ру мысленно заметила себе, что позже надо будет поблагодарить терапевта и собирать волосы наверх как можно чаще.