Бинты

Чёрт, как же Чуя ненавидит бинты. Эти грёбаные белые повязки… Да они ему всю жизнь перепортили! С того момента, как он пробудился, то они повсюду. Когда он был ещё мальчиком и удачно присоединился к Овцам, то бинты он видел каждый день. Кто-то постоянно вляпается куда-то и придет с глубокими ранами. А чем же перематывать, как не бинтами? Вот именно, ничем. И так всегда… День за днем он смотрел, как эти повязочки достают, разрезают, аккуратно наматывают на тело и завязывают. А потом на этих местах, спустя минуты, появляются огромные кровавые пятна. Он ненавидел всё это! Спустя некоторое время эти все перевязки и забинтовки ему осточертели. Он не мог спокойно сидеть и смотреть, как это делали остальные. Рвота так и рвалась наружу, поэтому он всегда выходил из комнаты и не возвращался пока эта процессия не закончится. А вся тайна этой ненависти в том, что он ни разу не чувствовал бинтов на своей коже. Из-за его огромной силы он всегда возвращался со схваток целым и невредимым в отличие от своих друзей. Его это бесило. Очень бесило. Почему именно он всегда возвращался целым? Почему не кто-то другой?! Это же были его планы, во всех нападениях он был главным инициатором, так почему же на нем нет ни единого шрама? Бесит. Эту ненависть он выплескивал на всё вокруг. На друзей, на чужих людей… Часто из-за этого он рушил какие-то постройки или что-то ещё. Он всегда думал, что как только он случайно получит ранение и его перевяжут этими самыми бинтами, то всё… Вся ненависть уйдет. Но он глубоко заблуждался. Даже очень глубоко… *Flashback* Когда-то, в один прекрасный солнечный день случилось это… Сказать, что это было ужасно — ничего не сказать. Всем в этот день казалось, что они проведут его хорошо и что этот день никто и ничто не сможет испортить. Но не тут-то было… — Чуя, иди сюда. Это очень срочно. Вся площадка оборачивается на голос мальца из Овц и Чуя, в том числе. — Что тебе нужно? — Тебе нужно зайти внутрь. Пока не увидишь, я не могу ничего рассказать. — Ладно. Накахара, особо не спеша, пошёл к зданию, где сейчас, на время, жили некоторые его друзья. И он, в том числе. Когда он вошёл, то время остановилось. Мир закружило в одну единственную точку, на которую сейчас смотрели все. У рыжеволосого округлились глаза и он невольно ахнул. Сердце екнуло и ушло куда-то в пятки, а легкие напрочь забыли, что такое воздух и как вообще дышать. Глаза резко увлажнились и совсем скоро от туда начали вытекать крупные капли слез. Ладошки вспотели и все тело охватил холодный, почти ледяной, пот. Посреди комнаты лежала мертвая Карен. На её теле были кучи бинтов. — Её задушили бинтами. Примерно, час или два назад. Чёрт возьми, чем? Чем её задушили? Ему послышалось? Бинтами?! Да как же они его задолбали! Почему бинтами? Почему не обычной веревкой? И почему Карен? Могли бы любого убить, но неё! Не эту миленькую девчушку. Не это милое создание, которое появилось здесь всего лишь два месяца назад. Нет, не её. Только не она… Чуя уже давал полную волю слезам и злости. Эти повязки в который раз портят ему жизнь. Чёрт, да они его так не бесили, когда ими просто перевязывали кого-то, но теперь… После того, как они стали причиной смерти Карен… Да он больше ни разу в жизни к ним не прикоснется! Даже если они ему самому будут нужны. Чёрт, злость уже переполняла его чашу терпения. Он быстро вылетел из здания и побежал куда-то на окраину Чаши. Карен. Эта милая девочка присоединилась к Овцам всего лишь два месяца назад. Она с Америки, но из-за каких-то обстоятельств она с родителями переехала в Японию. Но уже после того, как они сюда перебрались, её родителей убили. Жестоко убили. Маму задушили, но сначала изрешетили пулями. Отца же сначала топили, потом повыдергивали все ногти, после чего тоже застрелили. Никто не знал почему её родителей убили. Но их точно пытали. Из Овц никто не знал кем работали её родные и вообще ничего не знали о Карен. На момент того, как её нашли ей было четырнадцать лет. Ее сразу забрали к себе, иначе она бы умерла в этих развалинах. Чуе она сразу приглянулась. У них, в первый же день, установилась, так сказать, какая-то связь. Нет, это не была любовь. Это было что-то типа сильной дружбы. Они хорошо понимали друг друга и спустя неделю или две Чуя уже охотно ей всё рассказывал. Она тоже делилась многим с ним, но насчет родителей молчала. Но они его не очень-то и интересовали. Ему было весело с ней и, благодаря ей, он часто забывал о всех проблемах. Она ему очень нравилась, как человек. А тут такое. Её убили. Почему всё происходит именно с ним? Он не знал этого. Из-за того, что в нем часть Арахабаки? Он бы с удовольствием отдал эту силу, если бы остановились все эти проблемы. Тем же вечером… — Чуя… Из-за угла выглядывает Мэй. Это ещё одна девчонка из Овц. Её все любят и она очень дружелюбная. Но Чуе она почему-то не нравится. Но ради всех остальных он её терпит. — Чего тебе надо? — Мы нашли письмо. Оно от Карен. Мы подумали, что ты должен его прочесть. Накахара поворачивает голову в её сторону. — Где оно? — Вот, — Мэй протягивает руки с небольшим конвертом. Он вырывает его из её рук и быстро открывает. «Всем привет. Если вы читаете это письмо, то меня уже нет. Я никогда не говорила почему моя семья оказалась под такой огромной угрозой, но, раз я уже мертва и вам не грозит никакая опасность, то я расскажу. Вы уже знаете, что я из Америки… Так вот, мои родители работали шпионами. В этот раз они шпионили за какой-то важной шишкой (за кем точно я не знаю). В Японию мы переехали из-за того, что этот человек приехал сюда. Маме с папой было поручено убить его. Они выслеживали его почти месяц и за это время узнали много его тайн. Этот человек узнал, что за ним слежка и, возможно, поэтому мои родители в скором времени умерли. Тем людям не нужны были лишние свидетели. То, что они очень скоро избавятся и от меня было ясно. Ведь я тоже многое знала. Я не хотела тревожить вас этими проблемами, поэтому ничего не говорила. Я хотела пожить и не думать об этом всём. И вы помогли мне. Я очень часто забывала обо всём и радовалась жизни. Огромное спасибо я хочу сказать тебе, Чуя. Я знаю, что ты читаешь это письмо. За всю жизнь у меня ни разу не было таких друзей. Я тобой очень дорожила. Ты во всём помогал мне и поддерживал. Спасибо тебе. Всем ребятам тоже спасибо. Вы мне очень помогли и разрешили пожить с вами нормальной жизнью. Спасибо за все. И до свидания. Не грустите обо мне. Со мной всё хорошо, ведь я уже на небе с мамой и папой. Удачи вам, ребята. Я люблю вас… Карен» — Карен… — Из Чуи вырывается шепот. И слёзы. Он прижимает с себе лист бумаги и плачет. Плачет так, как никогда в жизни. — Чуя… — Мэй… Ты с ней дружила? — Да. — Ты понимаешь, что её больше нет с нами? Она мертва. Ты это понимаешь? — Я это прекрасно понимаю Чуя. — Так почему в твоих глазах нет ни капли сожаления?! — Крик срывается на хриплый шепот. — Я первая нашла её мертвой. Я уже выплакала все слезы. И она просила нас не переживать. Я стараюсь исполнить её желание. Она подходит к Чуе и обнимает. Впервые в жизни он не вырывается и не кричит, чтобы его все оставили в покое. У него нет сил кричать. Ему просто нужна поддержка другого человека. Даже если он этого человека недолюбливает. — Спасибо тебе, Мэй. —Я всегда готова помочь тебе, даже если ты меня ненавидишь. И, благодаря ей, спустя час Чуя чувствует себя нормально. Хотя частички грусти так и не прошли. На следующий день Карен похоронили. Похороны были скромные, но искренние. И после этого случая Чуя не мог ни смотреть, ни трогать бинты. При виде них у него начиналась истерика. *Конец Flashback* Единожды Накахара попал в очень сильную передрягу. Он уже и сам не помнит ни с кем она была, ни из-за чего. Но прекрасно помнит последствия. Ему прострелили живот и руку. На голове была огромная рана и он весь был в царапинах и порезах. Его впервые в жизни так ранили. Спустя пару минут после окончания этой жестокой борьбы он отключился из-за большой потери крови. Проснулся он через день после происшествия. Он лежал в какой-то комнате. Верхняя часть тела была без одежды. Когда он полностью вернул себе соображение, он чуть ли не вырубился снова. Его живот был полностью перебинтован. Правая рука тоже. И, по ощущениям, на голове тоже были повязки. Легкие лишились воздуха и никак не хотели его принимать. Сердце застучало так, будто он пробежал целый марафон. Тело покрылось холодным потом. Он хватал ртом воздух, но безуспешно. А потом, сам не зная как, он закричал. Это был истошный, душераздирающий крик. Крик боли и отчаяния. В комнату влетела Мэй. — Что случилось?! — Б-б-бинты… Сними их немедленно! Она впервые видела Чую в таком состоянии. Впервые видела, как он заикается. И впервые видела такой огромный страх в его глазах. — Чуя, тебе нельзя без них. У тебя может открыться рана. — К чёрту! Сними их! Сейчас же! — Я не могу. Нельзя. Послушай, я не знаю, почему тебе так хочется их снять, но этого нельзя делать ни в коем случае. — К чертям собачьим эти надо и не надо! Мне насрать на то, что у меня могут открыться раны! Просто сними их! — В глазах начала появляться ненависть и злость. — Чуя… — Ты не слышала, что я сказал?! Чёрт возьми, ладно, я сам их сниму. Он с горем пополам принял сидячее положение и начал руками разрывать повязки. Пальцы не слушались, сил не хватало, но он не сдавался. — Чуя! — Отвали. Грубый ответ. Чего же ещё следовало ожидать от Накахары. — Лучше бы помогла. — Ладно, я тебе помогу, но ты сейчас же ляжешь и не будешь напрягаться. Иначе, у тебя сейчас точно пойдет кровь. — Тогда быстрее! Мэй быстро подбежала к тумбочке и вынула ножницы. Спустя пары мгновений на рыжеволосом уже не было ни одного бинта. Его всего трясло, но он уже хотя бы не чувствовал того всепоглощающего страха. — Что это только что было? — Не твоё дело. — Мне интересно. Я тебя таким никогда не видела. — И больше никогда не увидишь. Проваливай. — За тобой нужно наблюдать. — Похрен. Проваливай отсюда. Я и сам могу за собой присмотреть. — Но… — Что непонятно в словах «проваливай отсюда»? — Ну и ладно. Только чтобы о помощи больше не просил. — Тебя никто и не просил. Сама вызвалась в помощники. — Иди к чёрту! — Взаимно. Через секунду этой бесящей особы в комнате уже не было. А Чуя остался со своими раздумьями наедине. Он всегда думал, что если ощутит бинты на своем теле, если его глубоко ранят, то он перестанет ненавидеть эти повязки. Но все оказалось совсем наоборот. У него появилась фобия… А через год его предали Овцы и он перебрался на сторону мафии… Где опять встретил бинты… Но он ничего не мог сделать, ведь повязки были особой частью жизни его будущего напарника…

***

Наше время…

***

— Чуя, чёрт возьми! Ты можешь собраться? — Я тебе тысячи раз говорил, что не могу нормально мыслить если ты мельтешишь перед глазами! — Бинты мешают? — С чего, чёрт тебя дери, ты взял, что они мне мешают? — Я уже довольно давно заметил, как страх наполняет твои глаза при виде этих повязок. — Дазай поднимает вверх перебинтованную руку. — Отвали. Лучше сосредоточься на задании. — Ага. Сейчас они находятся в здании одной небольшой организации. Эта шайка проворачивает свои махинации уже месяц в Йокогаме и из-за этого умерло близко ста пятидесяти человек. ВДА и Портовая мафия, недолго думая, решили объединить усилия и отправили Чую и Дазая на выполнение этой задачи. Короче, решили поиздеваться над ними по полной. — Чёрт, ты задолбал лезть под руки! — Я и не лезу. Сам виноват, что не можешь попасть в них. На этот раз парни решили обойтись без «Порчи» и как-то справиться своими силами. Но организация была довольно сильная. Они возятся уже час, но безуспешно. — Может, все-таки, «Порчу»? — Иди к чёрту! Я не хочу её использовать. — Ну раньше же использовал. Мне уже надоели эти букашки. Проблем с ними очень много. А ты своей силушкой сейчас бы за десять минут из всех вынес. — Я не хочу опять быть зависимым от тебя. — А придется. — Нет. — Да. — Нет! Разговор окончен. — Ну и ладно. Из-за разговора они не уследили и упустили двоих. А спустя минуту набежало еще с десяток человек. — Вот видишь! Из-за твоих разговоров мы опять упустили двоих и прибежала подмога! — Я же говорю тебе, чтобы ты использовал свою силу, но ты не слушаешь. — Иди к чёрту! Бой продолжился. Набежало еще людишек с автоматами и их уже было где-то около пятидесяти человек. Какая же морока с ними! Прошло еще минут сорок. Результат тот же. Только наши герои уже слегка потрепанные и уставшие. — Чуя, чёрт возьми, используй «Порчу»! Это уже не смешно. — Не хочу. — Иначе ночью тебя бинтами обмотаю. Чую охватил удар. Он резко замер, напрочь перестав соображать. Нет, только не бинты. Только не они. Он готов всё сделать, лишь бы его ими не обматывали. — Чуя? Ноль реакции. Он перестал слышать, видеть и ощущать. Он полностью окунулся в свои мысли. — Чуя?! Нужна твоя помощь! То же самое. Чёрт, если бы Дазай знал, что будет такой эффект, то ни за что бы в жизни не сказал этого. Враги, видимо, поняли, что между этими двумя заминка и начали обстрел. И, так как Чуя стал неподвижной мишенью, то первые пули полетели в него. Одна, вторая, третья… И все прямо в точку. — Чуя! У Дазая уже началась паника. Такая задержка не свойственна его напарнику и он никогда не позволял, чтобы в него стреляли. А тут аж три выстрела. Блин, это очень плохо. И тут он заметил их главаря. Он держал в руках кучу ножей, которыми точно умело пользовался. И его взгляд был направлен на Накахару. Это плохо. Чертовски плохо. — Ну что ж, одаренные, пришёл ваш конец. — Глава организации мерзко расхохотался запрокинув голову назад. А потом все, наверное, штук пятнадцать или двадцать ножей полетели в рыжеволосого. Дазай не долго думая рванулся на защиту напарника. И ему это удалось. Ценой своего тела он удачно прикрыл Чую и ни один нож в него не попал. Чего нельзя сказать о Дазае. — Чуя, пожалуйста, очнись. Извини, я не хотел тебя так пугать. Чуя? Из-за резкой потери сил он навалился на Накахару, как на поддержку. Но на это он тоже не отреагировал. — Чуя? Чуечка? Ты слышишь? Ты нужен здесь, а не в своих мыслях. Без твоей силы не выжить обоим. А он все стоит и смотрит невидящим взглядом. — Ты нужен мне… — Голос срывается на шепот. Боже, если бы он мог как-то вывести его из этого транса. Чёрт, он же знал, что у Чуи фобия и всё равно решил рискнуть. Только он даже подумать не мог, что так всё получится. И тут Осаму приходит интересная идея. Зная Чую, то это может сработать. — Чуя? Ты слышишь? Точно такая же реакция. Ну что ж, идём на крайние меры. Дазай наклоняется близко к Накахаре. И целует. Всего лишь невинное касание губами его губ, но это сразу производит нужный эффект. — Ты что творишь, Скумбрия? И какого ты висишь на мне? — Нет времени объяснять. Используй свою силу. Сейчас только она сможет помочь. Когда взгляд проясняется, то Чуя отчетливо всё видит и понимает. — Хорошо, ты меня уговорил. А вот за поцелуй ты ответишь. — Договорились. Легкая улыбка и Дазай с большими усилиями отходит в сторону. — «О, дарители тёмной немилости, не тревожьте меня вновь». С глаз пропадают радужка и зрачки, а по телу начинают распространяться странные витиеватые знаки. — Ну, что ж, враги, смерть вам. Накахара собирает над собой небольшую черную дыру и отправляет её в одну из групп противников. Потом ещё одна дыра, ещё и ещё. Когда уже разрушено все здание, почти все люди мертвы и остается лишь главарь и его правая рука, у Чуи начинает идти кровь. Его тело ослабевает, но он этого не чувствует. Он создает ещё одну огромную дыру и прицелившись попадает прямо в тех двоих. Всё, задание выполнено. Но рыжий не останавливается, а дальше идет всё разрушать. — Всё закончилось Чуя. Рука Дазая хватает запястье Накахары, и его сила пропадает. Он обессиленно падает на землю. — Извини, что раньше не использовал силу. Тебе не мало досталось. — Ничего страшного. Это ты извини, что я тебя запугал. Я ведь знал о твоей фобии и всё равно решил это сказать. Дазай берет Чую на руки и идет к дереву, чтобы можно было хоть обо что-то опереться. Ведь ни у него, ни у его напарника сил нет. — Как давно ты знаешь о моей боязни? — Узнал спустя полгода, как ты присоединился к мафии. На одном из заданий кто-то получил ранение и тебе сказали, чтобы ты занялся перебинтовкой. Но ты отказался. А когда принесли бинты, то ты впал в ступор, а глаза так и выдали весь твой страх. Тем более, этот страх я видел каждый раз, когда ты смотрел на меня. Но я никогда не понимал почему у тебя такой взгляд. Всегда думал, что я такой внушительный и ты боишься меня. Но после того задания я понял, что эту фобию вызывали бинты. А на мне же их целая куча. — Дьявол. Никто до тебя не знал об этом. Наблюдательный какой. — Хах. — Ничего смешного. — Возможно. — Ты мне должен. — Ты про что? — Мозги отшибло? Ты меня сегодня поцеловал. Без моего разрешения. — Не впервые. — Почти неуловимое подмигивание, но Чуя это увидел. Когда Дазай был еще в мафии, их часто отправляли на совместные задания. И часто приходилось ночевать в отелях. И, конечно же, чтобы много денег не тратить, то их поселяли в один номер. И, когда оба немного выпьют (а пить они любят оба), то случались довольно смущающие стычки. Они часто целовались, ведь в том возрасте бушевали подростковые гормоны. Так что им это было не в новинку. — Но ты мне должен. — Ладно. Что именно? — Закрой глаза. — И всё? — И закрой рот. Чуя аккуратно поднимается и делает ответное действие. То есть, целует. Дазая это очень удивляет, но он охотно отвечает. Ну что ж, задание удачно выполнено. И двое душ опять соединились. Чуя всегда очень боялся бинтов. Да что он врет, он и сейчас их боится. При одном взгляде на них его сердце стучит быстрее, а тело начинает обливаться холодным потом. Но когда он смотрит на Дазая, то у него появляется какое-то смешанное чувство. И страх и непонятное ему обожание. Бинты его пугают, но вот Осаму притягивает к себе. Как и Дазая тянет к Накахаре. Возможно, когда-нибудь Чуя и сможет преодолеть свою фобию, но не сейчас. Это всё ещё тяжело для него. Но первый шаг на этот путь уже сделан. Приступы не проявляются в том случае, если он смотрит на бинты Дазая. Может, это из-за того, что он уже привык к ним за такое долгое время, а может из-за того, что его просто невообразимо сильно тянет к этому идиоту. Он не знает. И, наверное, никогда и не узнает.