Хроники Хэллфайра

Наверное, он что-то сделал в прошлой жизни. И поэтому теперь он – самая невезучая альфа на свете. Первый раз ему не повезло, когда он родился. В принципе не повезло. Хотя нет, не так. Ему не повезло родиться ТАКИМ. Высокий и сильный? Ага, как же. Пока ему не исполнилось двенадцать, мама его вообще девочкой считала, спасибо, что хоть в платья не наряжала, опасаясь гнева отца. Да, отец… Вот уж кто был идеальной альфой, вводя в уныние одним фактом своего существования. До тех же двенадцати в семье считали, что быть ему, Биллу Джексону, омегой, поэтому когда у него вдруг внезапно начал формироваться узел, сказать, что все были шокированы – это ничего не сказать. Отец даже прослезился. Кажется. Получить вместо омеги альфу – о чем еще можно мечтать. Ну а то, что альфа неказистая получилась… ну так, не всем же «мистером Олимпия» быть. Нет, в период созревания Билл и в плечах чуть раздался и вытянулся даже, но тонкая кость и мамина наследственность сделали свое дело, и… В общем, на альфу Билл был совсем не похож. Слишком тонкий, легкий, гибкий, с излишне тонкими чертами лица – он был похож на классическую омегу. Хорошо хоть, что подбородок был тяжеловат, а то хоть сейчас на обложку журнала для альф. Во второй раз ему не повезло, когда пришло время первого гона. Ну как не повезло… Слишком большой узел – оно как бы, конечно, предмет для гордости, но вот компенсацию его первой омеге родителям таки пришлось заплатить. За лечение. Ибо вязки омега не желала, а потом и не самые приятные ощущения от растущего узла добавились… В общем, в больнице парню полежать пришлось. А Билл еще почти год не мог вспоминать без содрогания свой первый секс. Третий и самый глобальный пиздец пришел, когда Билл решил прокатиться с друзьями на байк- шоу, которое устроили за городом. С тех пор, как в Хэлле появилась хоть и «теневая», но реальная власть, гонки «окультурили», создав эндуро-парки со своими законами, правилами и внутренней жизнью. Фестивали, показы и шоу, соревнования и простые гонки – никто ничего не запрещал, но все знали, что первый же серьезный проступок вроде наркоты или преступления – и все закончится к чертям. В принципе закончится. И гонки, и парк. А Биллу давно хотелось хоть одним глазком глянуть на этот «вертеп», и в один прекрасный день его мечта сбылась. Хотя лучше бы он тогда дома остался. Потому что в тот день первый, кого встретил Билл, и стал его омегой. Тревис Хью был такой же «стандартной» омегой, как и Билл – «стандартной» альфой. Высокий, сильный, с грубоватыми чертами лица, резким характером и густым голосом – он был воплощением всего того, чем Билл хотел бы быть. Вот только Тревис омегой. Первое время после встречи Билл не мог поверить глазам. Потом – обижался на жизнь-злодейку и, находясь в пьяном угаре, требовал найти ему того аиста, который, гад этакий, так детишек перепутал. В общем, обижайся – не обижайся, а совместная жизнь у них как-то не ладилась. Гормоны - гормонами, но Билл и представить не мог себя рядом с этим типом. Впрочем, «тип» отвечал ему полной взаимностью и только вздыхал, глядя с тоской и почти жалостью на свою непутевую альфу. Правда, все менялось во время течек. Тревис пах настолько сладко и одуряюще, что Билл рассудок терял и в себя приходил только через трое суток. Тело болело так, словно по нему катком прошлись, но Тревис был доволен, и Билл молчал, лишь ловко скрывая синяки от слишком сильных пальцев омеги. Правда, проблемы все равно никуда не девались. Тревис был байкером и на все просьбы, приказы и прочие мольбы Билла оставить это и заняться чем-нибудь посерьезней, отвечал категоричным отказом. Подмахивающий во время секса парень в другое время суток свою альфу ни во что не ставил, и это погружало последнего в уныние. А последняя их ссора вообще закончилась «разводом». По крайней мере, Билл собрал вещички и свалил с их общей квартиры вполне серьезно. И теперь вот маялся от беспокойства, ибо каким бы ни был сильным Тревис, Билл все равно беспокоился о нем и не находил себе места, меряя впопыхах снятую квартиру быстрыми шагами. А если с ним что-нибудь случится? Или попадется компании альф, которые его… Дойдя до этой мысли, Билл мотнул головой, саданул кулаком в стену и, развернувшись, устремился в другой сторону. Эта мысль еще хуже, чем если бы он оказался вообще Тревису не нужным. В конце концов, живут же омега с альфой по-отдельности, встречаясь только на время течек, как Музыкант с этим своим… Хиддлстоном. Хотя нет, эта семейка – точно не образец для подражания: в их отношениях сам черт не разберется. Да и суть не в этом, в общем-то. А в том, что это на самом деле возможно, но Билл слишком привык к своей омеге. И спать, подкатившись под бочок сильному горячему телу омеги так приятно… Билл вздохнул, взъерошил волосы обеими пятернями, а потом поплелся собираться. Пока Тревис кухню не сжег, пытаясь приготовить омлет. Но омлетом в квартире и не пахло. Зато пахло почему-то розами. И жареным мясом. И, кажется, какими-то сладкими цитрусами. И в голову тут же закрались нехорошие подозрения. Это, что, значит, альфа за порог, так у нас сразу гости?! И в квартире убрано, и даже пыль с полочек вытерта. Хмыкнув про себя, Билл сделал шаг вперед, да так и застыл, глядя во все глаза на вышедшего ему навстречу Тревиса. В костюме без галстука, шикарных туфлях и очаровательной улыбкой. Пару мгновений он молча наслаждался произведенным эффектом, а потом шагнул вперед, сгреб Билла в объятия и сильно поцеловал в губы. Поймал удивленный взгляд своей альфы и решил «добить» окончательно: - Ты женишься на мне? Ошарашенный и потрясенный, Билл не нашел ничего лучшего, чем «каркнуть» сдавленное «да». Ну а потом сдавать назад было уже поздно…