Она любит, когда он её называет «Моя любимая!»

Агата уже в который раз от чего-то шумно засмеялась, — но было это так нежно и мило, порой практически бесшумно, особенно это таким казалось для него — для её любимого, который прямо сейчас смотрел на Агату каким-то… притягательным, но в то же время влюблённым и привычным для неё взглядом. А смеялась она от его каких-то брошенных в сторону забавных слов, вызвавших этот самый весёлый смех. Однако потом Александр, что было очень странно и совершенно неожиданно, начинает гладить её коленку, когда же сама она по-началу не замечает этого внезапного действия. И так же внезапно смех по-немного стихает, само тело девушки становится как будто неживым и несуществующим, и она быстро поднимает глаза на парня — их удивлённые взгляды встречаются, но они тут же вновь становятся милыми и привычными друг для друга. Что сейчас произойдёт? И почему вообще всё стало — совершенно неожиданно — таким тихим и чуть ли не живым? Александр такой горячий на вид, особенно для неё. Страстный и милый, начинает забираться своими руками чуть выше колена девушки, а она даже, как будто, не в силах пошевелиться и что-либо сделать — её словно током ударило и пронзило, но в те же мгновения ей было приятно?… … К тому же, следующие прикосновения к её коже дают прекрасно понять, что в скором времени может произойти. И из-за этого ей хочется — и остановить Александра, но в то же время ей это всё нравится и хочется прочувствовать всё это… … И вот в этот самый миг её раздумий — девушка начинает довольно хорошо ощущать его горячее дыхание на своей шее, когда же, не давая повода для каких-либо других мыслей, парень начинает целовать этот участок её тела, постепенно расстёгивая ей платье; разум Агаты по-медленному перестаёт здраво мыслить — становится, пока что, немного приятно. Она понимает, что не хочет, чтобы это всё прекращалось, поэтому решает полностью отдаться ему — разрешает Александру стянуть с неё платье. А у парня и не было в голове мысли, чтобы это остановить, ведь его любимая была такой красивой, что удержаться просто было невозможно — лицо такое милое, руки хрупкие, а тело просто прекрасно — Агата и не догадывается, что он и вправду так о ней думает. Ну, Александру — это таковым и кажется. Он очень сильно любит девушку. Он медленно и нежно опрокидывает её на кровать, при этом немного хитро улыбаясь, начинает целовать её, спускаясь всё ниже — и для неё это становится слишком приятным и потрясающим, ощущая всё его эти жаркие прикосновения и хорошо зная то, как парень сильно любит, чуть ли, не обожает её. Агата старается тихо и спокойно перетерпеть эти сладкие ощущения, поглаживая его по волосам, но всё-таки не выдерживает и начинает пока что не слишком шумно стонать.       Сладко. Александр это всё слышит, и чтобы, как будто специально, начинает не только целовать всё её тело — решает гладить все участки кожи, даже самые хрупкие, вызывая тем самым у девушки лёгкие мурашки; а потом вообще начинает делать всё вместе одновременно, и страстно целует, и легко гладит, отчего Агата, — конечно же, не в силах терпеть, — издаёт стоны чуть громче. Слишком сладостные «страдания». Становится немного горячее. «Безумие какое-то!», — произносит в своей голове Агата, из-за чего, сама не замечая того, слегка смеётся вслух; она лежала под ним, чувствуя все эти чуть ли невесомые поглаживания, понимая одну единственную вещь на данный момент — она самая счастливая на свете. Её раздумья прерывает Александр — он неожиданно отрывается от её тела; непонятно, зачем и для чего. А потом девушка снова ощущает, что он прижался к ней — парень слегка обнимает её, но не очень сильно, чтобы не придавать всем своим телом её саму, и затем вновь принимается целовать — спокойно, медленно, горячо и страстно, но тем самым опускаясь всё ниже и ниже. А затем и прикосновения к коже очень лёгкие, такие потрясающие и чудесные, что мир, время и люди перестали существовать; платье окончательно совсем сползает с девушки, полностью открывая весь её вид, отчего она не сильно, но всё же заметно покраснела. Какое же наслаждение ей сейчас доставляли эти его поцелуи и поглаживания?! Александра это, наоборот, заводит ещё больше, и он медленно и осторожно начинает сладостно целовать и гладить все остальные части тела, что становится так хорошо и приятно, отчего у девушки кружится голова, мысли и разум в которой давно отключились, а всё остальное в этом мире исчезло и остановилось, замедлился ход времени.       Жарко. Совсем на чуть-чуть Агата даже захотела бы громко, но легко кричать, только если бы действия с её телом буквально взрывались фейерверком, хотя, крепкие поцелуи и нежные поглаживания Александра итак доставляют ей удовольствие. Лёгкие мурашки, приятный удар тока, неимоверное наслаждение — вот так прямо сейчас можно было описать её чувства, которые просто смешались в одно целое, отчего было не ясно, что сейчас творилось у неё в голове? В голове девушки был целый прилив счастливых эмоций. Девушка уже даже и не может терпеть того, чтобы не снять с Александра одежду тоже, как и у неё; однако райское удовольствие и радость внутри неё почти завладели ею — тем самым, не давая что-либо сделать, даже самую простую вещь. Наверное, поэтому Агата так сладостно и всё с каждой проходящей минутой начинала стонать чуть громче привычного — издавала стоны радости от каждого сильного, но не грубого поцелуя, от каждого лёгкого и милого прикосновения к её коже, порой от единого и ехидного взгляда парня и от его горячо-огненного дыхания.

Как же сильно ей хочется раздеть Александра. Прочувствовать его внутри себя. Знать, что они безумно сильно любят друг друга. Ощущать, как они становятся единым целым.

Именно с такими мыслями Агата прямо сейчас слегка вертится и бьётся в сладостных конвульсиях под своим любимым, обнимая его за волосы и издавая стоны. Наконец-то, впервые за долгое время, девушка всё-таки не может больше чего-либо ждать и решается — снимает футболку с него, делая при этом всё очень быстро и практически молниеносно; футболка так же быстро летит куда-то в сторону, из-за чего Агата немного задорно улыбнулась, явно намекая на то, что хочет продолжения всего этого. Александр прекрасно знал — его любимая ещё никогда до этого не чувствовала себя так хорошо и чудесно, как рядом с ним. И никогда она не была такой довольной и радостной, как теперь. — Обожаю тебя! — прерывая мысли парня, уверенно произносит она, при этом поглаживая всё его тело; Александр, посмотрев прямо ей в глаза, хитро улыбается.

Безумное удовольствие. Повсюду заметно жарче. Тела обоих всё больше становятся горячими.

От безумно страстных и жарких чувств уже скорее хочется ощутить себя одним целым, но пока что Агата лишь только улыбается ему в ответ, быстро обняв его руками за шею. Иногда девушка слегка стесняется собственного тела, — но Александр всегда в такие моменты убирает её руки, которыми она прикрывает своё тело, тем самым показывая, что она очень красива и ей нечего стыдиться. Он вновь принимается целовать все участки её кожи; Агата, конечно же, рада этому, — отчего сама начинает гладить его талию, которая безумно сильно заводила её; она решает полностью раздеть парня, поэтому тянется вниз, к ремню его джинс, и Александру как раз от этих прикосновений становится куда более приятнее. Она понимает, что скоро «это» случится, а потому содрала с него джинсы намного быстрее, чем футболку, — он же отстранился от её уже давно горячего и жаркого тела, прижавшись чуть более плотнее к ней и смотря на девушку довольным взглядом, но пока что ещё, не входя в неё. — Я немного боюсь… — тихо говорит Агата, меняя выражение своего лица с улыбчивого и радостного, на волнительное и чуть-чуть переживающее. — Не бойся, всё будет хорошо, я обещаю. — нежно сказал Александр с лёгкой улыбкой на лице, тем самым стараясь успокоить девушку, что у него в конец-концов получилось; она опять весело и спокойно улыбнулась. Агата очень лёгким кивком головы даёт понять, что готова к тому, что произойдёт, а потому её любимый сразу же входит в неё, но делая это очень осторожно, медленно и спокойно, чтобы дать привыкнуть; поначалу девушка испытывает всё-таки боль и несильные страдания внутри себя, даже несмотря на то, что Александр пытался быть очень нежным и изначально двигался в ней очень и очень медленно; однако, заметив, что на глазах девушки выступили еле заметные слезинки от дискомфортных ощущений, он сразу же наклонился к её губам и сделал очень лёгкий и быстрый поцелуй. Александр извинился перед своей любимой за то, что ей приходится терпеть и всё целовал и целовал её абсолютно во все участки тела — Агата очень хорошо чувствовала все эти страстные и жаркие поцелуи на себе, а также его бесконечные извинения, поэтому уже начинала привыкать к небольшим болезненным ощущениям, постепенно понимая, что эти мучения сменяются на гораздо более приятное наслаждение. И вот, наконец-то Агатой окончательно завладевают чувства любви и удовольствия, и парень всё это хорошо видит — замечает и сам радуется тому, что его любимой это стало нравится, а потому он решает постепенно сделать толчки более быстрыми, чтобы принести им обоим наибольшее удовольствие. Он начинает так двигаться, усиливая движения медленно и не быстро, Агате безумно сильно нравится знать то, как он обращается с ней, когда Александр такой любимый, такой близкий, обожаемый и родной только лишь для неё — от этих мыслей по всему её телу прошлась очень приятная судорога, а она сама, не выдерживая своего голоса, начал шумно стонать от нахлынувшего наслаждения.       Горячо. Он также очень доволен — толкается внутри неё, с каждым толчком чуть сильнее и быстрее, но изо всех сил, стараясь делать это очень осторожно и спокойно — не так, чтобы причинить ей боль. Девушка сама поддаётся ему, что парня заводит ещё больше, заставляя его широко и хитро улыбнуться — она закидывает свои руки на его шею, тем самым крепко обнимая, прижимая к своему страстно «огненному» телу; а потом ещё обнимает его своими ногами за бёдра.

Агата сладко и жарко стонет. Порой иногда не очень сильно задевает своими ногтями спину парня. Они так сильно и безумно любят друг друга. Александр такой красивый, горячий и страстный. Такой привычный и родной. Значит всё для неё в этом мире.

Она ощущает его очень близко и даже слишком к себе — внутри девушки ещё никогда не было столько приятных и великолепных эмоций за всю её жизнь — внезапно она чувствует его в себе ещё глубже, больше.

Как же им обоим приятно. Захлёстывает волна настоящего удовольствия. Мир перестал существовать. Они стали единым целым.

Агата резко сжимает свои руки в кулаки, из-за чего ей так громко хочется закричать, а Александру это очень нравилось и было приятно — нравилось знать тот факт, что она лишь только его родная и любимая девушка, знать, что она очень-очень рада от всего того, что сейчас происходит, получает самое настоящее наслаждение. И уже близится этот момент окончательного удовольствия, которое буквально разольётся горячими волнами по всему телу Агаты — наконец-то это мгновение происходит, что-то тёплое и жидкое разлилось внутри неё. — Я люблю тебя. — говорит Александр, переставая двигаться в ней и тяжело дыша. Девушка всё ещё лежит под ним, понимая, какую радость и какое счастье она только что испытала на себе, до этого даже и не подозревая, что такие чувства вообще могут существовать. Смотря на улыбку своего любимого, Агата делает то же самое ему в ответ — было даже и сейчас непонятно, насколько сильна их любовь? — Моя любимая! — неожиданно и радостно говорит парень, заставляя слегка вздрогнуть девушку. — Я же знаю, как ты это любишь. Как ты сильно любишь те моменты, когда я называю тебя своей любимой.

Она всё ещё улыбается, даже делает это чуть шире. Она и вправду любит, когда он её называет: «Моя любимая!».