Пассаж.

Pov Зеницу.       К сожалению, я проснулся. Было ещё немного светло, поэтому я не мог выйти на улицу. Ароматно пахнет, как же я люблю этот запах.       Зеницу начал потихоньку подходить к месту, к которому вёл запах. Это были онигири. Зеницу присел к другу, что их породил и они начали наслаждаться вкусом риса. — Зеницу, а как ты стал демоном? Парень впал в транс. Погрузился глубоко в мысли и неприятные воспоминания. Он сам не знает. Помнит лишь боль и кровь. Камадо понял, что зря и не вовремя спросил это, поэтому сказал, чтобы демон продолжал есть. Танджиро специально ждал, когда демон начнёт пережевывать, чтоб задать ему вопрос. «Нравится?» сорвалось с уст карточника, как Зеницу пытался ответить, но тщетно. Мягкий смех Камадо выдал его с головой, и Агацума понял, для чего был вопрос. Он тоже посмеялся. Ближе к ночи Зеницу стал себя хуже чувствовать. У него стали болеть запястья, голова и область груди. Трудно дышать. Всё размыто. Какой-то шум, он уже не различает ничего. Он уснул на лавочке в беседке недалеко от дома. Проснулся он уже на кровати в доме. Рядом сидел его друг, в воздухе было напряжение, хотя Камадо спал. Агацума взял за руку своего парня, дабы образно донести, что он очнулся. Говорить демон не мог. Камадо тоже проснулся. Пока парень отходил за водой, Зеницу уже успел откашлять первые лепестки. Парень, который находился в дверном проёме подбежал к демону и дал воды. — Это.. — .. Ханахаки. — Танджиро-о-о, я умру! Это конец, точно тебе говорю! Я знаю, это ко-.. – Камадо обнял Агацуму, дабы успокоить его и это прошло успешно. Слёзы высохли, демон почти спокоен. Танджиро взял забинтованную руку демона и начал разматывать бинты, потому что те были какие-то неровные. — Ужас.. – Парень прижал свободной рукой голову демона к своему плечу. — Что там? Танджиро проигнорировал вопрос и замотал обратно руку. Он ушёл куда-то, оставив Зеницу в одиночестве, но ненадолго. Он вернулся через несколько минут, также сев как в тот раз, отвернув голову демона. На столе рядом с кроватью были ватки, бинты, садовые ножницы и зелёнка. — Зеничка, только не смотри. Для твоей же безопасности. И.. Ещё постарайся расслабить руку. «Зеничка?.. Так мило..» Парень послушался, закрыл глаза и уткнулся носом в шею Камадо. Его запах успокаивает.. Демон сразу же уснул, и Танджиро это понял. Он принялся легонько отстригать маленькие цветочки, листочки. Это были тёмные розы, правда ещё без шипов. Танджиро не представляет, насколько сейчас больно делает демону, удаляя цветы. На мальчишке была маска и перчатки, чтобы не заразиться, мало ли. Бутоны поддавались Камадо, как будто сами не желали там быть. Почему же болезнь развивается так быстро?.. Танджиро быстро управился с руками, вытер кровь ватками и замотал назад руки бинтами, только более открыто, чтобы бинты можно было снять при острой боли. Pov Танджиро.       Как только я вышел из комнаты я обнаружил у себя на запястье тёмно-красные цветы. Они собраны в маленький букетик. Я прикоснулся к ним и одним движением снял. До этой руки прикасался Зеницу... Может, я заразился? Или у него такая магия крови? Нужно рассказать ему об этом позже..       Танджиро сидел возле Зеницу, потому что вдруг что-то случится, когда его не будет рядом. Демон потихоньку начал открывать глаза. Тихое и шипящее «Танджиро..» привело в чувство Камадо. — А.. Зеницу, ты случайно не знаешь, какая у тебя магия крови? — Нет.. — Притронься ко мне. Зеницу выполнил просьбу и сразу же на кисти правой руки Камадо образовался пятисантиметровый куст, состоящий из багровых цветов и зелени. — Зеницу, если исходить из факта, что эта способность проявилась только тогда, когда ты заболел ханахаки, значит это связано между собой. Может, когда ты научишься контролировать это, ты сможешь излечиться от болезни? — Вполне возможно, нужно попробовать.. Танджиро, ты же понял, что цветы это т- Не успел Агацума договорить, как их языки сплелись в одном танце. Глаза закрываются, языки играются. Вся вселенная замерла в этом поцелуе. Для них на мгновение ничего не существует. — Зеницу.. Бинты развязались... Парни посмотрели на руки демона, но на них больше не было следов как ханахаки, как и порезов. И дышать стало легче. Сердце и лёгкие как будто освободились от оков. Больше ничего не болело. Даже голова не кружилась. Это заставило мальчишек улыбнуться. Рядом с Зеницу присел кролик. Зеницу, наклонившись к нему, провел по кролику рукой от головы до спины, нечаянно поцарапав. На том порезе сразу же образовался ряд цветов, которые ушли вглубь органов кролика, и тот скончался, не успев среагировать. Демон застыл. Карточник поднял кролика за уши: —.. Кажется, сегодня на ужин крольчатина. Они прошли в дом, кто куда: Танджиро пошёл на кухню, а Зеницу на балкон, это было его любимое место в доме. Хотя, любое место возле Танджиро кажется любимым и таким родным. Сзади демона послышались шаги. Взгляд демона заинтересовал музыкальный инструмент — гитара: — Играешь? — Да нет, не умею. Она даже не настроена. Возьми, если хочешь. Зеницу ещё десять минут настраивал гитару, пятнадцать вспоминал аккорды и всё, что знал об игре и начал что-то играть. Тихий но такой приятный голос начал напевать предложения, затем четверостишья. Мальчишки подстроились под друг друга и у них получился ленивый дуэт. Агацума отложил гитару и положил голову на плечо Камадо. Так они и уснули. Следующая ночь будет весёлая, осталось только отдохнуть и набраться сил. Спокойного утра.