Магистр дьявольского культа.Омегаверс

Лань Сычжуй,благородный молодой господин Лань,сын второго нефрита клана Лань и Старейшины И Лин. Никто и подумать не мог,что он окажется омегой. Даже он сам. Он все ещё помнит,как дрожал,держа в руках документ,подтверждающий его гендерную принадлежность. Как он до поболевших костяшек сжимал кулаки,и как впервые потерял свою невозмутимость и беззаботность. Он плакал всю ночь своего шестнадцатого дня рождения,а Вей Ин находился все это время рядом с сыном и,нежно гладя по плечам успокаивал. В итоге А-Юань уснул лишь под утро на коленях своего родителя. Когда Цзинъи узнал о втором поле своего друга он не отвернулся. Хоть сам и оказался Альфой,как и большинство членов клана Лань. Конечно,он был в шоке,но принял друга таким как есть. Сам же Сычжуй лишь спустя несколько месяце принял реальность. И вот,ему уже девятнадцать и он уже привык к своему полу. И хоть ему все ещё неприятно,когда люди удивляются,узнавая что отпрыск клана Лань оказался омегой,он не обращает внимание. Конечно,ему неприятно,что люди обвиняют его второго отца-омегу,Вей Ина,в том,что тот испортил «породу»,но что толку каждый раз ругаться? Раньше,он конечно заступался за отца,но раз даже родители не волнуются о говорах людей,зачем ему лишний раз волноваться? Когда А-Юань узнал,что «юная госпожа» оказался альфой,он,мягко говоря был в шоке. Не в таком конечно,как Лань Цзинъи. На слова Жуланя «А что вы ещё ожидали? Очевидно было,что я окажусь Альфой» Сычжуй лишь мягко улыбнулся и,вставая на носочки погладил младшего по голове. Интересно,когда он успел перерасти его? Сейчас наверно рост Цзинь Лина составлял около 180-185-ти сантиметров,в то время как рост Сычжуя остановился на 174 сантиметрах. Хотя оба его родителя были выше 180-ти. Неужели это все из-за того,что он омега? Осматривая Цзинь Лина,Сычжуй также заметил,как тот возмужал и стал шире в плечах. Со стороны казалось,будто это сам Сычжуй младше. Сычжуй знал,что этот день когда-нибудь наступит. Он ощущал,как под нижним одеянием по его бёдрам и ноге текла жидкость,и как повышалась его температура тела. Сычжуй был на очередном задании с Цзинъи и другими,а сейчас он находился в самом углу в комнате какого-то захудалого отеля наедине с Цзинь Лином. В глазах альфы было лишь одно. Желание обладать человеком,что находился рядом. Цзинь Лин вообще уже давно был влюблён в старшего омегу. Ещё с тринадцати лет. Знаете,как он обрадовался когда узнал что является альфой? Он радостно прыгал по всему дому,думая о том,что наконец сможет создать пару со своим возлюбленным. В это день он собирался признаться в своих чувствах. Но течка помешала. Она застелила глаза Цзинь Лина,и тот догнал парня,что с растрёпанными волосами и без ленты,которая уже давно была сорвана младшим отползал подальше от альфы,который потерял контроль. Ладошка Цзинь Лина схватила лодыжку Сычжуя. Она казалась такой тоненькой и изящной,что казалось,сожми он сильнее и кость,что скрывалась под тонким слоем белоснежной кожи тут же рассыплется на мелкие кусочки. Пальцами Цзинь Лин от самых пят нежно,едва касаясь вёл дорожку до самых ягодиц,остановившись вокруг колечка мышц. Засунув указательный палец внутрь,он с наслаждением выслушивался в стоны,хрипы и хныканье старшего.Подготавливать Сычжуя долго не пришлось,ведь все таки во время течки производится естественная смазка. Когда внутри вместо пальцев оказался большой половой член,что во много раз привосходил его собственный,омега начал жадно глотать ртом воздух,почти что задыхаясь. Альфа в своих руках сжимал будто точенную талию А-Юаня и кусал его ключицы и шею,а после на следах укуса оставлял нежные поцелуи. Остановившись,альфа посмотрел на своё «творение». Сейчас под ним лежал омега,полностью усыпанный багрово-фиолетовыми следами зубов и засосов,а так же с синяками в области талии. Спустя довольно долгое время Цзинь Лин перевернул омегу на живот и приподняв ягодицы,вошёл с новой силой. Внезапно Сычжуй почувствовал,что-то неладное. «Ты,ты,ты поставил мне метку?!». На загривке красовался след от укуса,метка. Та,что связывает две жизни навсегда. Та,которую надо ставить лишь любимому человеку. Та,которую Цзинь Лин поставил совершенно осознанно.