И я прошу: "Не надо снов!"

      Вперёд — десять шагов. Или четырнадцать маленьких. Десять запомнить легче. Десять. В сторону — семь. Или одиннадцать маленьких. Вернее запомнить семь. Десять. Семь. Десять и семь. Это очень просто. Это не может измениться. Вчера было десять и семь. И будет завтра.       Всё остальное меняется, и это больно. Я не помню почти ничего, я не хочу вспоминать больше. Я боюсь. Боюсь вспомнить, почему на меня так смотрит Олег. Почему нет никого кроме Олега? Ведь со мной был кто-то ещё, я знаю, был почти всю жизнь. Кто? Два Сергея не нужны.

***

      Сергей стоял в углу комнаты, напряжённо смотря в какую-то точку перед собой. — Десять и семь.       Он сделал десять шагов вперёд. Остановился. Олег стоял за дверью и наблюдал за ним. Наконец, поняв, что запертый никуда с места двигаться не собирается, открыл дверь. — Олег, — Сергей поднял голову и спокойно посмотрел на вошедшего, впервые за всё время не попытавшись кинуться к нему. — Я начал вспоминать.       Олег кивнул, поставил на пол поднос с едой и уже готовился выйти из комнаты, как он обычно и делал. — Мне нужен мел. Или карандаш и бумага. Пожалуйста.       Дверь с лязгом захлопнулась, Сергей снова остался один. ***       Итак: я — Сергей Разумовский. Я был успешным человеком. Не помню почему, но был. Я не рос с родителями. Где? Там, где был Олег. Олег — друг. Или был им. Олег помогает. Но он обижен, не говорит со мной. Почему? Два Сергея не нужны.       Снова! Эта фраза… Цепляется, но не помогает вспомнить. Я — Сергей, и я один. Раньше я не был один. Но у меня не было семьи. Был кто-то, кого я не могу вспомнить. Второй Сергей? Был Игорь Гром, полицейский. У нас плохие отношения. Почему? Я что-то сделал? Ему? Или в целом?       Болит голова. Это из-за того, что я пытаюсь вспоминать, из-за того, что страшно. Олег. Я должен вспомнить. Олег. Венеция. Или Питер? Нет, всё-таки Венеция. Два Сергея не нужны.

***

      Сергей кричит, падает на спину, зажимает уши руками. Лежит так долго — пять, десять, пятнадцать минут… Он не понимает, что пугает его. Он не помнит, что произошло, и откуда эта фраза. Не знает, важно ли это.       Но он вспомнил кое-что другое, то чего боялся большего всего. То воспоминание, которое ломает изнутри, разбивает весь его хрупкий новый мир, заполняя его чёрной краской прошлого.

***

      Олег приходит вечером, в непривычное для запертого время. У него в руках мелки: белый, розовый, голубой, желтый — всё, что смог найти. Стоит у двери — а надо ли это делать? Наконец, открывает, но замирает на пороге. Сергей смотрит на него, лёжа на полу. Молча. Олег делает шаг вперёд, кладёт на пол мелки. Но не уходит, он словно чего-то ждёт. — Олег… — Разумовский плачет. — А я вспомнил. Вспомнил Венецию, шахматы. Олег… Прости!       Он уходит. Опять. Как всегда, как каждый день.