Чертовка

— Опусти! — кричала Найроби направляя на парня оружие, остальные члены команды были на верхнем этаже… и еще не слышали того, что творилось внизу. — Ага, только сначала прострелю ей затылок. — Женева не слышала их споры, она будто завороженная смотрела на дуло пистолета. Неужели вот он — конец? Такой серый и обычный конец… она по другому представляла свои последние вздохи. Отбиваться смысла не было, двинься она влево и он нажмет на курок. Она у него на мушке. На первый этаж уже примчались Токио, Рио. Но на все угрозы парень отвечал одним и тем же: «Я убью ее». — Пусть стреляет. — выпалила она, и угрозы вокруг резко прекратились. Повисла тишина. — На слабо решила взять? Или на жалость хочешь пробить? Нет уж куколка, я с удовольствием прострелю твое милое личико. — Так стреляй. Это просто… просто нажми на курок и «Бум!» — выкрикнула она и засмеялась. — Они не тронут тебя… им запрещено убивать заложников, так что все их угрозы — блеф. Нажимай на курок. — но рука парня тряслась, так всегда бывает в первый раз. — Женева, ты что творишь? Профессор поймет если мы прикончим его. Берлин! Где он твою мать?! — Ты читал «Герой нашего времени»? — Что то русское? Нет, я не… — Зря. Есть там один замечательный момент… Дуэль Печорина и Грушницкого — Я не понимаю… я не знаю русского. — Там речь идет о морали… о принципах. Если ты думаешь, что не выстрелив в меня, ты обеспечишь себе безопасность… то ты ошибаешься. Я и глазом не моргну, прикончу тебя и забью на все правила. Так что стреляй. — к тому времени на зовы Найроби, вниз спустился и Берлин. — Что происходит? — Она просит его выстрелить? — Что? — По моему она просто бредит… или время тянет — Так подстрелите его. — Они слишком близко… мы ее заденем. — Сверху? — Да, может конечно сработать… но есть вероятность, промахнуться… и попасть в нее. — Иди, — сквозь зубы скомандовал Берлин. Парня не особо трогали слова Женевы, он не понимал, что девушка от него хотела. Но выстрелить никак не мог… рука дрожала, он старался выглядеть угрожающе, но у девушки это получалось куда лучше. — Я не шучу с тобой куколка. Я выстрелю… Я выстрелю! — кричал он. И наверное она ему верила, он может выстрелить… секунды не пройдет, как она будет лежать на холодном полу.  — Может у тебя имеется последнее желание? Ты вряд ли так свою кончину представляла, ведь так? — глазки сверкнули. В ее руках оружия не было, но оно было у кое кого другого… Парень сам этого не понимая подписал себе смертный приговор. Последнее желание, какой банальный ход… — Есть одно… и я буду благодарна тебе, если разрешишь мне кое что сделать… — Учти, попытаешь убежать или подойти, и я выстрелю. — Как скажешь. — она удивляла своей внезапной покорностью. — Давай. — махнул он головой. Все словно замерли… Женева не торопясь окинула всех взглядом, и остановилась на Берлине. Ни слова не сказав, девушка подошла к нему… все так же медленно и загадочно. Рука дотронулась до шеи, затылка… девушка театрально закусила губу, закрыла глаза и поцеловала мужчину. Еще и еще, прижимаясь к нему своим телом и двигая талией. Рука незаметно скользнула вниз… Время пожалуй застыло, как и окружающие их люди. Они смотрели с недоумением, большой растерянностью, даже Найроби, которая так спешила на второй этаж… замерла и удивленно смотрела на вполне странный поступок «коллеги». Девушку же эти взгляды не волновали. Они были прикованы к ее движениям, но главного никто не замечал. Рука быстро скользнула вниз, и открыв нижний карман комбинезона Берлина, она вытащила пистолет. Не отрываясь от губ мужчины, она быстрым и в то же время легким движением руки направила пушку на бедного парня, который даже не успел опомниться. Выстрел! Выстрел! Выстрел! Тело рухнуло на пол. Девушка отстранилась от мужчины, на тело бедного заложника, она кинула самый холодный и безразличный взгляд… ни капли жалости, сочувствия, страха. — Всем спасибо, — скромно улыбнулась Женева, — особенно тебе. — она вручила Берлину его же пистолет, вытерла с мужских губ помаду и удалилась.

***

Некоторое время она не попадалась на глаза, да ее и не искали… даже Берлин. Поступок девушки озадачил его не меньше других, но он искусно делал вид, будто холоден ко всему этому… — Все в прядке? — Без жертв не обошлось. — Берлин! — Братик, ты удивишься, но я здесь не причем. — Кто? — Угадай с трех раз. — Женева… черт. Я же договаривался с ней. — Людям нужно было показать, что с нами шутить плохо и небезопасно… — Нельзя было убивать заложника… с ней надо что то делать. Она непредсказуемая. -Берлин повесил трубку.

***

Ее спокойствие не могло не поражать. В ванной комнате, девушка с трудом переводила дыхание. Сердце бешено колотилось, да и руки тряслись. Она судорожно выдыхала и глотала воздух. Внутри все пылало. «Странное ощущение, и раньше его никогда не было» поймала себя на мысли Женева. Она убивала и прежде, но такого не чувствовала, в этом девушка была уверенна. Может быть она просто испугалась смерти... а может быть причина была совсем в другом...