Когда-то
30 июня 2020 г., 17:41
«You're falling into it An inescapable release Or something intimate Between the you that no one sees Is there a way inside You only hide from enemies Cause I'll wait I'm afraid you won't get rid of me so easily» © Caleb Kane — Once (I was real)
«Вы всю жизнь так и бредете в сумерках», — назойливо билось в висках. Да как она посмела, вообще? Эта самоуверенная выскочка с Гриффиндорскими замашками! И плевать, что в этом мире уж точно не было ни Хогвартса, ни Распределения: привычка делить всех по факультетам, тщательно взращиваемая почти четыре десятилетия, была неискоренима. Снейп рассерженно влетел в коридор, поскользнулся на цветастом коврике, замахал руками, пытаясь удержать равновесие, и, почти падая, зацепил несколько фотографий, ассимметрично развешанных по стене. Нет, его нисколько не смущал тот факт, что он нахально воспользовался гостеприимством Спасительницы, она сама всучила ему ключи, сама навязала свое общество, сама пообещала разыскать Реджину, откуда эти угрызения совести? Снейп, в принципе, предпочитал брать то, что само идет в руки, к тому же, ночевка в доме со всеми удобствами была куда лучше бессмысленного брожения по Зачарованному Лесу. Что же, тогда, так противно ворочается в мыслях? Смахнув на пол фотографии, Снейп, наконец, сумел выровняться и осмотреться. В доме было светло и пусто. Это было не просто отсутствие мебели или всяких безделушек, призванных создавать видимость уюта, не была это и стерильная чистота, какой когда-то могла похвастаться его лаборатория Зельеварения. Дом был похож на отделение пострадавших от проклятий в лечебнице Святого Мунго. Целители изо всех сил стремились поддерживать жизнь в своих угасающих больных, созывали симпозиумы, связывались с самыми талантливами Зельеварами страны. Изо всех сил… Снейпу не зря пришла на ум столь странная ассоциация: он бывал в этом отделении. В последние годы — с резко возросшей частотой. Было там двое пациентов, потерю которых ни Орден, ни Дамблдор, ни он сам так и не смогли простить — Алиса и Фрэнк Лонгботтомы. Северус давно уже не мог похвастаться наличием в своей жизни каких бы то ни было людей, искавших его общества и расположения, но почти восемнадцать лет назад он искренне считал, что у него были друзья. А если не друзья, то, во всяком случае, хорошие знакомые, которым он был небезразличен. На старших курсах, окончательно замучавшись бегать от Мародеров или нападать на них же, Снейп частенько забредал в Теплицы и пропадал там дни напролет. Профессор Спраут, заметив возросший интерес талантливого ученика к растениям, даже выделила ему несколько свободных площадок и разрешила развести здесь «огород». А ему только этого и надо было. Прошло несколько месяцев, и на выделенном участке заколосилась вопящая мандрагора, зацвел асфодель, заунывно завыли заунывники, несмело зацвела омела, сжевала совочек зубастая герань, обожгла все пальцы крапива обыкновенная и все время норовила улизнуть прыгающая поганка. Словом, будущий зельевар всерьез озаботился импровизированным травяным садом и пошел вразнос, то и дело экспериментируя с редкими видами растений. Алиса Вуд, староста Хаффлпаффа, первое время наблюдала за ним молча, отлично зная крутой нрав нелюдимого на первый взгляд мальчишки, но та трепетная забота, с которой он заботился о растениях, пробуждала в ней интерес. Кажется, не всё еще потеряно, и зря все неравнодушные прочат ему блестящую судьбу Пожирателя Смерти. А неравнодушных было хоть отбавляй, особенно после той нахальной выходки Мародеров, когда потрепанные трусы Снейпа посчастливилось увидеть половине Школы. И куда только смотрели профессора? Впрочем, профессора всегда смотрят куда угодно, но только не на Слизерин. — Ну куда же ты тянешь, недоумок? — не слишком озаботившись хорошими манерами, закричала Алиса, подбегая к горшку беладонны огненной с противоположной стороны. — А что мне делать? Расшаркаться с ней? — огрызнулся Снейп, примерившись к особо пылающему отростку. Алиса дернула на себя. — Дурак, что ли? Мало того, что здесь сейчас всё сгорит к тощим фестралам, так еще и мы задохнемся! — Прекрати обзываться! — А ты не веди себя, как осёл, и никто обзываться не будет! — фыркнула староста и прицельно щелкнула заклинанием заморозки. Отросток обиженно пыхнул дымом и погас, — Вот, а теперь, тащи горшок, будем пересаживать. И чему вас только учат на вашем Слизерине? Алиса еще недовольно ворчала, натягивая на себя перчатки, а Снейп уже тащил на себя растение. — Да аккуратнее ты! Сломаешь, ведь! Дай сюда белладонну и смотри, как надо! Пришлось признать, что прямолинейная староста, в общем-то, права: на Гербологию на Слизерине внимания не обращали. Половина факультета получила домашнее образование, научившись разбираться в травах от родителей и выдающихся Мастеров, уроки с которыми им оплатили чистокровные папаши. Второй половине было плевать на цветы и листики, они не будут варить зелья, у них в карманах достаточно галеонов и сиклей, чтобы заглянуть за готовой продукцией в Косой переулок. А кто посмелее и понаглее, тех ждали темномагические аптеки Лютного. Оставались такие, как Снейп — подающие надежды угрюмые неудачники: слишком умные для Слизеринцев и слишком странные и опасные для остальных факультетов. Алиса ловко орудовала совком, лопаткой и грабельками, Снейп страховал заклинаниями, работа спорилась. Девчонка много всего рассказывала о растениях, но в отличие от остальных, прекрасно знала, когда надо умничать, а когда лучше смолчать, особенно в обществе такого, как Северус. Он подсказал ей парочку удобных чар, она рассказала, как обращаться с белладонной, а после того, как отросток был посажен и приведен в порядок, вынула из бездонного кармана флягу с чаем и протянула Снейпу: — Ну что, за знакомство, так сказать? Тот фыркнул и сделал первый глоток. — Липа, мята, дарджилинг, листок клубники, имбирный корень и лимон. Странное сочетание, но вкусно. — Вот так? На вкус сразу можешь определить ингредиенты? — удивилась Алиса. — Не на вкус, по запаху, — высокомерно ответил Снейп и добавил, — И чему только Хаффлпафф учат на Зельях? — Это Слагхорн-то? Мог бы и не спрашивать, — покачала головой Алиса. Снейп не выдержал и засмеялся: о компетентности вечно витающего в облаках слизеринского декана, озабоченного, скорее, вынюхиванием знаменитостей для своей коллекции, чем реальным поиском талантов, ходили легенды. — Правда что, — согласился Северус, — Почему ты мне помогла? — Чтобы ты не сжег к лысым фестралам всю теплицу, а еще потому, что ты, вроде, не дурак, и я давно за тобой наблюдаю. — И зачем же, позволь узнать, старосте Хаффлпаффа понадобился слизеринский уж? — Да прекрати ты этот безмозглый дележ, — внезапно рыкнула Алиса, — Какая разница: барсуки, вороны, львы или змеи, у нас один путь в темные времена, жаль только, что такие, как ты, и такие, как гриффины, так этого и не поняли! — На что ты намекаешь? — нахмурился Снейп. — Ни на что, я всегда прямо говорю: твоя рыжая — сущая идиотка, даром, что староста. — Знаешь что, Вуд, шла бы ты отсюда, — прошипел Снейп. — Вот не надо. Я-то уйду, а ты и дальше будешь считать, что твоя ненаглядная — принцесса в башне, только она-то мне и разболтала о твоей интересной книженции с заклинаниями. Как, бишь, его, Sectumsempra? А может, и не только мне… Снейп побледнел и вцепился во фляжку. Алиса похлопала его по плечу. — Думай, Северус, ты, вроде бы, не дурак. И почаще вспоминай, как твои творения обернулись против тебя. Она оставила ему чай и ушла. Снейп долго смотрел в пустоту, а в высокие тепличные окна бился дождь. Так они и подружились с Алисой. Наверное, именно такого ему всегда не хватало: прямолинейного друга, способного ткнуть носом в совершенные ошибки, и без лишних церемоний погладить против шерсти, чтобы он поершился и понял, что все было для его же блага. Потом, на седьмом курсе, когда экзамены пугали своей неизбежностью, Алиса размахивала у Снейпа перед носом фляжкой и кричала на всю теплицу, да так, что Заглушающие чары ее не сдерживали. — Ты — дурак! Просто непроходимый идиот, Северус, и жизнь так тебя ничему и не научила! — Успокойся, Вуд, кто-то будет Аврором, а кому-то придется от них убегать, — равнодушно отвечал Снейп, закатав до локтя рукав и выставив на обозрение Темную метку. — Что? Надоело постоянно ждать подвоха и складывать жизнь в две с половиной картонные коробки? Или невыносимо стало видеть свою Гриффиндорскую Принцессу под ручку с Поттером, и ты сунулся в змеиное гнездо? — бушевала Алиса, вышагивая перед Снейпом. И что он мог ей возразить? Что Лили давно от него отвернулась? Что для элитного клуба Слагхорна он ни рожей, ни статусом крови не вышел? Что мать умерла, разругавшись с ним в пух и прах, когда узнала о Метке? Что отец доживает последние дни в сточной канаве? И что ему самому некуда больше идти? Алисе надоело ходить кругами и она плюхнулась рядом, отобрала фляжку. — Что замолчал, Сев? Пошел туда, куда позвали? Риддл посулил тебе золотые горы и образование в обмен на поводок, а ты и послушался? — Я не намерен перед тобой оправдываться, — Снейп задрал подбородок и отвернулся. — А я и не прошу. Ты сам набьешь себе шишек, без моей помощи. Я лишь скажу тебе, чтобы ты вылазил из драных подштанников и шел к Малфою учиться манерам, иначе чистокровные точно так же вышвырнут тебя вон, как делали все в твоей жизни до этого! Учись манерам, получай образование, читай книги, выдумывай заклинания и помни, что только так ты выйдешь из собственных сумерек, Северус! Возразить ему было нечего. Через пару лет погибли Поттеры, случилась трагедия с Лонгботтомами, Снейп сжимал кулаки и молчал. Зря в Ордене считали, что Алиса и Фрэнк пошли за Джеймсом и Лили, зря. Они защищали себя и всех оставшихся, потому что не могли иначе. Кому-то надо ловить Пожирателей, а кто-то должен убегать от Авроров. Прямолинейной Алисе и храброму Фрэнку вряд ли была свойственна жертвенность, нет, они лишь делали то, что умели лучше всех — выводили заблудших идиотов из сумерек. Снейп часто навещал Алису в лечебнице, приносил чай и долго сидел рядом, а она совала ему бумажки, исчерканные импровизированными искорками и сгоревшими цветками белладонны. Он все-таки сумел заблудиться в собственной жизни и наделать глупостей, как и предсказывала грубоватая староста Хаффлпаффа, друг, которого он так глупо потерял. И вот теперь Спасительница столь бесцеремонно сумела ткнуть его носом в прошлые ошибки, что он даже не сразу сообразил, откуда взялось это странное дежавю. А потом понял: в доме было пусто, словно чья-то жизнь тоже уместилась бы в две с половиной картонные коробки. Только, вот, Спасительнице некуда было идти. И менять мир к лучшему ей тоже уже надоело. Торжественная речь, которую толкнула ему при знакомстве Снежка, живо напомнила Снейпу о Дамблдоре с его безумными панегириками о любви и жертвенности, которыми он швырялся направо и налево, Снейп скривился и поспешил скрыться в доме. А внутри было стерильно. Нет, по углам висела паутина, под диваном лежали горы пыли, в холодильнике грустило одинокое яйцо, в шкафчике шелестели пачка кофе и пакет какао, на стуле висела красная кожанка и клетчатая рубашка. В прихожей стояла фотография Капитана Крюка, как Снейп уже успел понять, а слева от нее — обручальное кольцо. Что ж, здесь было от чего бежать… Засучив рукава, Снейп взмахнул палочкой и принялся приводить жилище в порядок. В самый разгар его импровизированной уборки, в дверь осторожно постучали. Распахнув дверь, Снейп чуть не прибил гостью летающей по дому шваброй, но Королева лишь досадливо отмахнулась. — Вы позволите? — Прошу прощения… Реджина снисходительно улыбнулась и протянула Снейпу пакет с бутылкой виски. — Огневиски в наших широтах нет, а в гости с пустыми руками не ходят, — смущаясь, пояснила она и пошла по направлению кухни. От Снейпа не укрылось, с какой болезненной тоской она всматривалась в его лицо, словно искала знакомые черты, но так и не нашла. Точно так же она тщетно выискивала нечто в Зеркале, а теперь пришла познакомиться с человеком из другой жизни. Наверное, с этой же целью люди ходят на кладбище и подолгу молчат у могил. Снейп помотал головой и пошел следом. Реджина чинно сидела за столом и наблюдала, как он колдует над чаем. За его спиной не было видно ингредиентов, но наблюдать за Северусом всегда было интересно. Отмерялись травы, закипала вода, раскрывался аромат чайного листа, давала чуть слышную горчинку апельсиновая корочка, творилась магия… Снейп протянул ей чашку и выжидающе уселся напротив. Реджина блаженно прикрыла глаза и пробормотала: — Липа, мята, дарджилинг, листок клубники, имбирный корень и лимон. Странное сочетание, но вкусно. — Вот так? На вкус сразу можете определить ингредиенты? — насмешливо спросил Снейп. — Не на вкус, по запаху, — высокомерно ответила Реджина и грустно улыбнулась. Что ж, им и правда было о чем побеседовать с Королевой.
