Темный Лорд и Грязнокровка

      Они просидели так до рассвета. Реддл, кажется, задремал, но Гермиона не могла сомкнуть глаз. Она всё обдумывала произошедшее. Ей понадобился час, чтобы придти в себя и привести мысли в порядок. Сейчас она размышляла и ни к чему хорошему эти мысли не приводили. Дошло даже до того, чтобы забросить всю эту затею, остаться жить здесь, выйти замуж за какого-нибудь когтевранца и… Мерлина ради, Гермиона успокойся! Реддл дёрнулся и открыл глаза. Судорожно обводил глазами помещение, будто боясь не увидеть чего-то. Когда его взгляд наткнулся на неё, он заметно облегчённо выдохнул и вдруг сорвался с места и уже знакомо припечатал её к стене, подставив ладно под голову. И снова это чарующее своей страстью танго. Третий кирпичик был положен, когда, отстранившись, Реддл не сделал вид, что ничего не произошло, а встретился с ней взглядом. Взгляд был насмешливым.       — А говорила не влюбишься, Деверо, — его глаза предупредительно сверкнули в полумраке, когда она потянулась за палочкой. Свою, как оказалось, он уже забрал.       — Да что с тобой не так? Тебя в детстве мама не научила, как нужно с девушками разговаривать? — она сказала это, не успев подумать. Лицо Реддла «заледенело» в ту же секунду.       — Прости, я не это имела в виду.       — Но именно это ты и сказала, — он не дал ей договорить, развернулся, чтобы уйти. Гермиона пошла за ним.       — Реддл! Да остановись же ты… Реддл, Мерлина ради… Том! — он обернулся на звук своего имени. Никаких эмоций, только слегка приподнятая бровь.       — Том… — повторила она, медленно приближаясь. — Прости. Я ни то имела в виду. Ты… Ты ничего не рассказывал мне о семье, я знаю только что у те…       — У меня её нет, верно. Очень проницательно, — она сжала челюсти, но понимала, что это лишь защитная реакция, продолжила.       — Давай сходим в Хогсмид сегодня вечером. Ты расскажешь мне о семье или не будешь рассказывать, ну, или, — она осеклась, поймав его насмешливый взгляд. Реддл приблизился к ней настолько, что она буквально чувствовала на себе его дыхание.       — Это свидание? — он произнёс это голосом, который в их компании величался «omdlenia kobiet», что на, как ни странно, польском, означало женский обморок. Это название придумали Мэдисон с Крис на одной из тусовок в прошлом году, с тех пор и привязалось.       — Называй, как хочешь, — она закатила глаза. Невыносим.       — Что, Деверо, правда, пойдёшь со мной на свидание? — она фыркнула, но насторожилась. — Не боишься, что выболтаешь мне все свои секреты? — голос звучал насмешливо, но Гермиона знала, что он не шутит. Его тянуло к ней, но на первом месте для него были его собственные интересы. И если она встанет у него на пути, то несомненно он устранит её также, как и любого другого.       — Нет у меня никаких секретов, — и вновь в ответ лишь поднятая бровь.       — Ты мне и вначале года ответила также.       — В шесть в гостиной, не опаздывай, Реддл.

Вечер. Без двух минут шесть.

      Чёрная юбка выше колен, изумрудная водолазка, небрежный пучок и мантия. Палочка в кармане, крепко зажатая в руке. Глубокий вдох, взгляд на часы — ровно шесть. На выход, Грейнджер, ты всё сможешь.       Он уже ждал её. Кивок в знак приветствия. Молчаливая ходьба до «Трёх Мётел». Два бокала сливочного пива.       — Так и, что же ты хотела узнать?       — Я очень мало о тебе знаю, я думаю, нам пора, — закашлялась, — познакомиться поближе.       Реддл явно наслаждался её смущением. Гермиона, стараясь не обращать внимания на это, продолжила.       — Расскажи мне о своей семье. Если ты, конечно… Если тебе…       — Мать умерла при родах. После себя оставила сына и маггловское имя горе-папаши. Мальчик рос до одиннадцати лет в маггловском приюте, был «изъят» оттуда Дамблдором. Учиться в Хогвартсе. Сидит прямо перед тобой.       — Сухой набор фактов.       — Ты ожидала слезливую историю о мальчике-сироте? Увы, её не будет, я таковым не являюсь.       — Мне кажется, ты ошибаешься… — тихо, очень тихо. Реддл послал в неё вопросительный, слегка удивлённый взгляд. Она нервно сглотнула, но продолжила. — «Дети, которые испытали потерю родителей, нуждаются в особой психологической поддержке, защите и помощи. Оторванность от родителей обедняет эмоциональный мир детей, не испытывающих в дальнейшем глубокого чувства любви, привязанности, сострадания. У детей формируется недоверие к окружающему миру, что выражается в «плохом» поведении.». У тебя вряд ли была подобная поддержка. Я знаю, как всё устроено в приютах. Возможно, на первый взгляд всё кажется нормальным, но если копнуть глубже… Пустота, Реддл, вот, что тебя наполняет.       — И с чего же такие выводы? — в голове довольно быстро формировался ответ, она уже открыла рот, чтобы рассказать Реддлу о существовании наблюдательности и эмпатии, но не успела. Реддл отвлёкся на открывающуюся дверь, за которой, как сейчас заметила Гермиона, следил почти неотрывно. Она обернулась, в проходе стояла фигура в плаще, капюшон закрывал лицо. Фигура была худой, маленькой и сгорбленной, но явно мужской. Реддл бросил оценивающий взгляд на Гермиону, покачал головой что-то обдумывая и произнёс:       — Прошу меня извинить, я отлучусь буквально на пару минут, — а затем, наклонившись к самому её уху, прошептал. — И лучше бы тебе не пытаться высмотреть что-либо. Это для твоего же блага, Деверо.       Его не было уже пятнадцать минут. Конечно, Гермиона не послушала его совета и несколько раз посылала подслушивающие чары, но все они были отражены сразу или сняты через пару секунд. За те мгновения, что она выкрала для себя, она услышала от Реддла «ценно» и «прощу», а от фигуры, которую она не смогла опознать даже по голосу, уловила лишь «мистер Реддл». Взяв на заметку, всё услышанное, она оставила попытки подслушать что-либо ещё и заказала ещё один бокал. К моменту возвращения Реддла, он был уже на половину пуст.       — Тебя долго не было, — сказала она, наблюдая за ним. Он крепко сомкнул челюсти, сжимая-разжимая кулаки. Проще говоря, он был в ярости. Это Гермиона тоже взяла на заметку.       — Вернёмся в замок? — её реплика осталась без ответа. Она задумчиво кивнула. Они вышли из бара в таком же молчании, в котором пришли. Гермиона пыталась поймать его взгляд. Когда ей это удалось, Гермиона моментально об этом пожалела. Кажется, его взгляд убивал быстрее, чем Авада.       — Я же просил не лезть в это, Деверо… — его речь была похожа на змеиное шипение, только оставалась понятной. Она ни раз слышала подобные звуки от Гарри, когда он говорил на Парселтанге, и это было довольно привычно, но сейчас от этого голоса по коже пробежали мурашки, а рука крепче сжала древко палочки в кармане. Всё, что она смогла лишь пискнуть, вжав голову в плечи. Он хмыкнул и продолжил идти. Гермиона осторожно двинулась за ним следом. Она обязательно подумает обо всём это завтра. Даже расспросит его, если придётся, но сегодня трогать его бессмысленно, да и к тому же, может быть и опасно.