Ходячая оргия

—Берт, успокойся! Не выдержал парень, вставая на ноги, и отряхиваясь. —Зачем я пришел? Да мне интересна библиотека стала! Сначала. Не могу врать, Панс меня привлек. Да и я видимо его тоже..Но это не важно. Почему ты кричишь на меня, если я в этом не виноват? Ты чувствуешь что то к нему, верно? Так ты это хоть говорил? Может быть он был бы с тобой, кто его знает. Но если ты ему не нравишься, это не моя вина. И трахаться, на второй день после знакомства, уж извини, не хочется. Спасибо за перевод. После этого, он ушел в особняк, поднимаясь на второй этаж, и начиная искать свою комнату. Берт сел на прежнее место, склонился и схватился руками за голову. Он шумно всхлипывал, а его кудреватая прическа совсем разлохматилась. Слова Вильгельма действительно несли смысл, однако эмоции затуманивали разум. К вечеру он совсем пропал. Когда Панс приехал, а это было ближе к девяти часам, мужчина первым делом, встретившись с гостем перед ужином, спросил: — Извини, задержался... Ты не видел Берта? —Он пропал.. Лишь сказал брюнет. —Встретимся за ужином. После этих слов, он развернулся, и пошел к себе, обдумывая свои слова, и слова Берта. Неужели настолько он любил Панса? Куда он мог деться, и вернётся ли? Лишь эти вопросы терзали его мысли. Пускай юноша и разозлил Вильгельма, он все равно беспокоился за него. Панс окинул парня удивленным взглядом и не стал препятствовать. Если честно, он даже не подозревал о чувствах Берта. Он был буквально слеп к этому. Сам же он видел парня послушным, милым мальчиком, с которым приятно скоротать вечер, и общался с ним почти как с сыном, только иногда позволяя себе любоваться его телом или целовать. Ровно в девять Панс уже сидел во главе стола в зале и ждал по крайней мере одного из своих мальчиков. Через пару минут в зале появился Вильгельм. Он решился поговорить насчёт Берта, ибо просто так все оставить парень просто не мог. Сев за стол, он сразу же завел диалог. —У Берта к вам были сильные чувства. Сегодня я его увидел за изучением латыни. Вы ведь любите говорить на этом языке, не правда ли? Я попросил его перевести вашу фразу, и тогда он просто сорвался. Я думал вам стоит с ним поговорить, а я.. уйду, чтобы не бесить его своим присутствием. Панс ловил каждое слово юноши, не сводя с него внимательного взгляда. По окончании речи он сказал: — Не говори глупостей... Не нужно уходить. — откашлялся он и отложил вилку. — Я знаю, Берт сирота, ему нужно дарить кому-нибудь свою любовь... И мне кажется, вы стали бы прекрасными братьями. Панс говорил серьезно. Он откровенно не понимал чувств того мальчика. Возможно, это пока к лучшему. — Просто дай ему время свыкнуться. —Простите, но вам лучше побыть с Бертом немного наедине. Поговорить, и всё выяснить. А уж потом и решим, возвращаться ли мне, или нет. Конечно, Вильгельм сам этого совершенно не хотел, но он чувствовал вину перед Бертом, потому нашел этот вариант самым подходящим. —Я вам оставлю свой номер, а завтра..вызову такси и уеду.. Удивление от этих слов было так высоко, что Панс прервал трапезу, что он желал в исключительных случаях, и подошёл к парню. Он встал на колено перед ним и взял за руку. — Вильгельм, мальчик мой,— негромко проговорил он и поцеловал эту изящную ручку. — Извини, что так все сложилось. Я обещаю со всем разобраться. И я не хочу, чтобы ты уезжал. Пожалуйста, оставайся здесь, со мной. —Панс, я тоже очень не хочу уезжать, но..Пока я буду находиться с вами, Берту будет больнее,и не думаю, что он будет с вами разговаривать.. Лучше чтобы вы все уладили без моего присутствия.. Простите пожалуйста.. Брюнет положил одну руку на щёку, мужчине, после нагибаясь, и целуя его в губы. От напряжения Панс нахмурился, из-за чего на лбу, между бровями, появилась несвойственная ему морщинка. Он ответил на поцелуй и прижал руку юноши к своему сердцу. — Выбор за тобой, Вильгельм. Единственное, что я прошу, это отложить выезд до завтра. — он сдержанно кашлянул и начал подниматься. — Если позволишь, мы поиграем в другой день. По-видимому, Панс воспринял его слова серьезно и хотел пойти искать Берта. —Хорошо.. Поднявшись со стула, брюнет взял руку мужчины, кладя ее себе на щёку. —Вы мне сообщите новости насчёт Берта же, да? Парень стал словно кот ластиться о чужую руку, с прикрытыми глазами, и не поддельным удовольствием. — Конечно,— тяжело выдохнул старший. Он погладил эту очаровательную щёчку и слегка кивнул в прощальном жесте. Как только он вышел из зала, первым делом отправился проверить вещи Берта, на местах ли они. Как оказалось, было все, кроме него самого и денег. Значит, вернётся. И действительно — глубокой ночью юноша постучал в дверь. Но не к Пансу, а к Вильгельму. На часах 02:34, за дверью негромкий стук. Вильгельм проснулся, потирая глаза, и садясь на кровати. Сначала тот думал что ему показался стук, но, проверить все таки стоит. Медленно встав, и подойдя к двери, брюнет открыл ее. —Берт..Привет, ты чего посреди ночи стучишь? Парень сейчас мыслил очень туго, потому про всю ту ситуацию он просто не вспомнил. Покачивающаяся фигура с трудом стояла на ногах: сначала парень обслонился о дверной костяк, а когда дверь была открыта, он припал к Вильгельму на грудь. — Он говорил обо мне?... — прерывисто и почти неразборчиво шептал пьяный голос в шею сопернику. От него невыносимо пахло алкоголем. Благо, совсем не дешевым. — В... Вспоминал?... —Говорил.. И собирался найти тебя, и поговорить с тобой наедине. Аккуратно заведя пьяного парня в комнату, Вильгельм положил его на свою кровать. —Зачем же ты напился так, а? Так как от вкуса, да и запаха алкоголя брюнету было плохо, он прикрыл нос рукой, стараясь поменьше дышать этим. — Думал, что пройдёт. — Берт выдавил это таким голосом, что невольно его становилось жалко. — Вильгх... Ви... Guillelmus, наклонись, пожалуйста. Он приподнялся на локте, и одной рукой обняв парня за шею, прильнул к его губам. В поцелуе так четко отслеживались Пансовские приемы, однако в отличие от него, юношеский максимализм Берта выражался в дерзком характере поцелуя. У парня расширились глаза. Он довольно быстро отстранился от Берта. —Ты чего это вдруг? Он слегка покраснел, отходя на шаг. «Он просто пьян..Просто пьян, вот и творит глупости.» Думал парень, дабы успокоить себя. —И от тебя сильно несёт алкоголем, не надо. — Ты меня отвергаешь? — непонимание четко слышалось в дрожащем голосе. Он даже себе не мог ответить на вопрос «зачем», однако идя сюда, к Вильгельму, он надеялся найти облегчение. — Пожалуйста! Обещаю, ты не пожалеешь! А он не узнаёт. —Берт, ты любил Панса.. Почему ты так быстро переключился на меня? Пускай он и не узнает, какая разница? Ты пьян, и не понимаешь что творишь..Когда проспишься, ты будешь жалеть об этом, ты ведь понимаешь.. Вильгельм не понимал такого поведения со стороны Берта. Из уст пьяного человека он не надеялся даже услышать чего то дельного. Но все таки, сначала устроить распрос стоило. Берт состроил страдальческую гримасу — ему бы Гамлета с такой милой мордашкой играть. — Я люблю его,— отрезал он, давая понять, что его чувства непоколебимы, а то, что происходит сейчас, просто желания. — Guillemus, один поцелуй? Мне действительно нужно,— он сохранял позу, привставши на руках. Глаза жалобно смотрели на юношу, точно забыв все обиды. —Гх.. Ладно. Подойдя к нему, парень прильнул к его губам. После, он проник в его рот языком, будто изучая каждый зуб. Вскоре их языки сплелись в некоем танце. Несмотря на живность и страстность Берта, даже в этом дуэте он был скорее пассивным. Его расслабленному состоянию способствовал только алкоголь, и чувствовалось, что опыта у него не особо много. Парень обнимал Вильгельма так настойчиво, словно не слышал его слов и собирался продолжать; но к его удивлению, Берт довольно резко разорвал поцелуй и ближе притянул молодого человека, утыкаясь в него, как ребёнок. — П-прости... Если он любит тебя, то... — он не договорил и громко всхлипнул. Смысл же был понятен. —Тише..Чего же ты плачешь? Успокойся, пожалуйста.. Брюнет крепко обнял того, прижимая к себе. —Может быть он будет с тобой..Не переживай, ладно..? Младший закивал в ответ и утёр только что выступившие слёзы. — У-угу... Ты такой хо... хороший,— он чуть ослабил хватку объятий. — Я т-тут... Можно, д...да?.. В таком состоянии говорить было невыносимо тяжело. Он хотел попроситься остаться до утра, ведь фактически, уже засыпал. —Спи, спи. Парень отпустил младшего, после ложась рядом. —Спокойной ночи. Вильгельм отвернулся в другую сторону, закрывая глаза, и натягивая на себя одеяло.