Сборник Хедканонов и Драбблов

3:27. Все в тёмной квартире, окутанной обволакивающим мраком, спят, но Феликса, недавно вовсе выгнанного из дома за очередную провинность матерью, и оставшегося переночевать у зеленоволосого проблемного друга и своего парня, разбудил неожиданный, для привычной жизни блондина, кошмар. Из-за чего в слезах жёлтоглазый поплёлся на кухню попить воды. Преодолев дверь спальни друга, коридор и ещё пару комнат, предназначение которых, Феликс если честно, не запомнил…да и запоминать не собирался, он наконец дошёл до кухни, которая, если честно, так красиво сияла в лунном свете, лишь подчёркивая громадность помещения, блекловато голубыми полосами покрывая почти все поверхности, включая пол, стены и даже старый, немного потёртый чайник, свет от которого бил по глазам. Но на удивление и ужас парня, на кухне уже кто-то был. Даже без включённого, на кухне света узнать немного рогатые очертания Пика, старшего ребёнка в этой семье и парня самого блондина, можно было без труда, тот в свою очередь увидев в дверном проёме заплаканного гостя был тоже достаточно удивлён, и поставив стакан воды, из которого совсем недавно пил какую-то жидкость, напоминающую то ли молоко, то ли ещё невесть знает что, он подошёл к Феликсу. -Феля? Что-то случилось?.. Ты вообще смотрел на время, чего не то спишь? И…ты весь, оу, заплаканный. Тебя обидел Вару, мне поговорить с ним о его поведении?-после подобной попытки угадать причину грусти собеседника, Пик позволил себе улыбнуться, ведь уж больно это было похоже на шутку, всё же к друзьям, этот очкастый грубиян был поснисходительней, и в такой ситуации, она могла бы разбавить атмосферу, чего чёрноглазый, если честно, очень сильно и хотел. Но к сожалению это ни коим образом не помогло ситуации и мальчик стоящий на против «рогатого», лишь молча покачал головой, видимо не оценив шутки и чувства юмора тёмноволосого. После этого Пик, всё же позволил себе обнять блондина со всей возможной для него аккуратностью, будто тот являлся хрустальной куколкой и легко мог сломаться у него в руках. Веснушчатый и вовсе не стал сопротивляться, всё-таки долгая влюблённость и недавнее начала отношений дало о себе знать и мальчик моментально растаял, да и к тому же ему явно, как никому другому, нужны были эти объятья, от именно этого человека, прямо сейчас. Нужно было это тёплое, обволакивающее с головы до ног спокойствие. Нужен был Пик в чьих руках Феликс давно уже начал таить, как молочный шоколад на солнце или в тёплых руках у ребёнка. Спустя пару минут таких уютных объятий, черноглазый неохотно отпустил собеседника и снова задал свой вопрос желая узнать, что же такого у него, всё же стряслось, в такой поздний час. Уже успокоившись Феликс смог, слабо подрагивающим голосом, улыбнувшись ответить, что это, если честно, был всего лишь ночной кошмар. И наконец поняв причину и смысл в целом чужого прихода Пик налил веснушчатому пареньку воды, протянув стакан с жидкостью. На удивление, или же нет стакан был опустошон в несколько мгновений и Пик даже усомнился, возможно стоит предложить собеседнику успокоительного? Но всё-таки делать этого он не стал, кто знает, вдруг к такому предложению его мальчик отнёсся бы не так хорошо, как хотелось. Следом опустошен был и второй стакан, после чего черноглазый предложил уже свою помощь, получив более чем чёткий отказ. Не став спорить с блондином, ведь не та обстановка, не то настроение Феликса, да и не тот настрой Пика не давали ему настоять, не было желания больше давить на блондина, появлялось лишь желание, уйти с кухни, до прихода родителей и зелёного зловредного пакостника брата. Всё же один кошмар, это не проблема вселенского масштаба, он не мог знать точно, часты ли они, да и про что он был в целом, ведь и говорить на эту тему, младший отказывался. И только когда старший собрался уходить, его позвали, немного стыдливо и тихо, но, до удивления, бойко попросив позволить поспать с ним. Ведь, что может успокоить лучше тепла человека, к которому мальчишка так привязался? К этому любимому лицу, которое можно было лёжа рассматривать? И к этим волосами к которым в обычное время ручки блондина так и тянулись, что бы растрепать их и дотронуться до этих природных «дьявольских рожков» из волос Пика? Ничего, вот именно и чёрноглазый прекрасно понимал это и сам, потому и позволил веснушчатому, без каких-либо лишних вопросов поспать с ним, взяв за руку и потянув в свою комнату. Он знал, что Феликс помнит эту квартиру, помнит где находиться его комната и может, даже помнит где находится гостевая и всё прочие комнаты, может банально сам идти, если его не держать за ручку, как маленького ребёнка, но Пику нравилось, просто, до одурения, нравилось держать в своей руке, такую крохотную по его личному мнению руку аппонента, ведь темноволосому нравились эти аккуратные, выглядящие хрупко, по его мнению, руки, эти вечно прохладные, находящиеся на тонкой грани с холодом ладони и эти, до чёртиков, красивые пальцы, с недавно окрашенными Вару в желтый ногтями. Руки младшего Пик считал произведением искусства, как и их обладателя о чём достаточно часто и приметно, спешил сообщить блондину, тем самым смущая его и вызывая лёгкую, такую тёплую и добрую улыбку, на лице своего мальчика, и вызывая ответную у выглядящего так холодного старшего. Преодолев небольшое расстояние от кухни до комнаты Пика, тот сразу же, бесстыдно, завалился на кровать потянув за собой и Феликса, заключив в тёплые, всё такие же аккуратные, как будто отработанные, объятья, тем самым заставив веснушчатого паренька заулыбаться лишь ярче и шире, уткнувшись в чужую шею и пробормотать благодарность своему громогласному «герою», от чего сам «мистер Великий Герой» испустил смешок, поцеловав младшего в макушку. Спустя пару минут Пик всё-таки позволил гостю лечь нормально, рядом с ним, после чего снова аккуратно приобнял его за талию убедив поспать, ведь всё же его «герой» будет охранять его сон, а недосып вещь вредная, ничуть не лучше Вару, а возможно даже обходящая этого дурака по вредности. И конечно же, Феликс уснёт. Конечно, Пик не сдержится и уснет буквально через пару минут вслед за младшим, забыв о охране чужого сна и громогласной фразе. Но это не отменяет того, что до будильника никто из них не проснётся. И оба парня даже позволят себе поваляться чуть подольше рассматривая лица друг друга, опоздав по итогу на первый или на второй вместе с ним уроки. Эта ночь была первой в гигантском ансамбле будущих ночей этих двоих, всего лишь первая, не доходящая даже до серьёзных поцелуев, но такая тёплая, уютная и приятно запоминающаяся. 3:27. Время в которое началась проблема и время в которое возросло доверие.