DOVahKiiN-thURI

      Порой, я задумываюсь о своём прошлом. Из-за того, что мои родители были мертвы и мне было прекрасно известно о том, что их кто-то убил, сделало меня замкнутым. Одержимым идеей о мести этому неизвестному. Я тренировался и не обращал должного внимания на сверстников своего возраста, беспокоя тем самым взрослых. Очевидно, что маленький ребёнок, который думает лишь о том, чтобы убить кого-то, не является чем-то нормальным. Однако, что-либо поделать они не могли… тогда, когда я видел их попытки приобщить меня к своим сверстником, я считал это бесполезным. Сейчас, я им благодарен, ибо они могли просто забыть обо мне, но не стали… жалко, что я не осознавал этого раньше.       Но, пожалуй, надо отвлечься от своих мыслей, ведь мы находимся в путешествии. Ничего особого не произошло за время моего «отсутствия». Мы спокойно шли по дороге, по которой я ранее скакал вместе с Газефом. Места знакомые, так что я понимал, что мы шли в правильном направлении. Лукрут из-за того, что был рейнджером шёл впереди. Пётр шел слева от повозки. Дайн, Я и Нинья шли вместе справа. Набель и Момон шли сзади.       Пока мы шли, слева со стороны услышали:       — Момон, дальше будут опасные земли. Мы не встретим монстров, с которыми мы не сможем справиться, но на всякий случай надо быть настороже. — Произнес Пётр. Дайн и Нинья заметно напряглись и стали осматриваться.       — Понял. — Ответил Момон, о кое-чем задумавшись.       Услышав слова Пётра, я приложил правую руку к рукояти моего меча. Дайн это заметил и меня спросил:       — Я заметил, что когда наступает напряженная ситуация, то ты держишь руку на рукояти. Ты, таким образом готовишься, Довакин? — Я ему кивнул в знак подтверждения и ответил:       — Никогда не знаешь, откуда могут нанести удар. Следует быть наготове. — И посмотрел в сторону леса, который расположился неподалеку от дороги. На удивление, он был достаточно густым и тёмным, из-за чего нельзя было что-то в нём разглядеть. Если на нас и будут нападать, то, скорее всего, оттуда.       Дайн, на мои слова, кивнул и продолжил осматриваться.       Я немного призадумался над кое-чем. Если вдруг наступит действительная опасность, то следует использовать Ту’ум? Раньше я использовал его, ибо «Мечи Тьмы» не казались мне подозрительными, если не считать наш первый разговор, но теперь когда с нами Момон и Набель… хотя, неважно. Не хочу, чтобы из-за моей мысли, они пострадали, поэтому пусть. Не думаю, что произойдет худшее.       — Все будет хорошо, не волнуйся. Пока не будет неожиданной атаки, слишком сложно не будет. — Видимо эти слова были адресованы Набель. Даже несмотря на прошлые слова Набель, он до сих пор пытается добиться её расположения? У него достойная сила воли. Только, мне кажется, он использует её немного не в том русле, но это его выбор. — А когда я слежу за окрестностями, ни один враг не пройдет незамеченным. Я ведь силен, да, Набелька? — Продолжал попытки очаровать её Лукрут.       — Момон, могу я раздавить эту… низшую форму жизни — комара. — Спросила Набель у него. С одной стороны, можно было понять Набель, но с другой стороны, меня до сих пор настораживает её угрозы. Однако, по крайней мере пока, вмешиваться я не стану. Если это будет продолжаться, то следует Лукруту напомнить, что он рейнджер и ему дано наблюдать за территорией. Неправильно не исполнять свои обязанности, а в нашем случае ещё и опасно.       — Холодные слова Набельки просто великолепны! — Сказал Лукрут и поднял палец вверх. Однако, юноша продолжал радоваться её ответам…       — Мне кажется неправильным то, как он реагирует на её слова… — Произнес я шепотом. Нинья и Дайн обратили на меня внимание и первый сказал:       — Есть такое, на самом деле, но он же не виноват, что такой, верно? — На слова юного мага, Дайн утвердительно кивнул. Да, пожалуй, он действительно был в этом прав. Не мне решать как Лукруту реагировать на её слова и уж точно он не виноват в том, каким является. Но всё же…       — Я понимаю, но всё же меня волнует и другое. Лукрут хоть уже и вполне взрослый, но продолжительные отказы со стороны Набель могут его сломить… было бы хорошо, если до подобного не дойдет. — Серьезно произнес я. На самом деле, такие истории мне уже приходилось встречать. Мне не особо понятно, почему люди так остро реагируют иногда на подобное, ибо, на мой взгляд, это такое же несчастье, как и многие другие, но ощущать любовь, в том смысле, в каком её описывают, мне не приходилось, так что я лишь молчал.       — Я понял о чём ты… но не волнуйся, Лукрут, может, и… своеобразный, но такая мелочь, как отказы — его не сломят. — Сказал Нинья, Дайн утвердительно кивнул. Хм, я поверил его словам, ибо они знакомы намного дольше и знают о друг друге достаточно.       Похоже, услышав наши разговоры, Энфри решил произнести:       — Всё будет хорошо. Отсюда и до деревни Карн, мы на территории «Мудрого Короля Леса» — могущественного монстра. Если нам сильно повезет, монстров мы не встретим.       — Мудрый Король Леса?.. — Спросил Момон шепотом самого себя. У меня тоже появился некий интерес. Если этого монстра так называют, то видимо он очень силён и могущественен. Хотелось бы встретить его воочию.       Я решил посмотреть как там Тенегрив, поэтому сначала сообщил Дайну и Нинье, что отойду вперёд с этой целью. Они кивнули, так что я немного пошел вперёд и стал осматривать его. Все-таки Тенегрив впервые делал нечто подобное, поэтому, в некотором роде, беспокоился за него, но, похоже, зря.       — Заботитесь о своем коне, Довакин? — Спросил меня Энфри. Я ему кивнул в знак подтверждения и ответил:       — Тенегрив умнее, чем другие кони, да и к тому же впервые делает это… поэтому я его и проверяю. — Сказал я, осматривая Тенегрива. Тот лишь обиженно фыркнул, но не из-за того, что ему была дана такая роль, а потому, что словно недооценивал его. — Ошибся…       Я отошел от Тенегрива, подошел к Дайну и Нинье и мы продолжили идти по дороге. Кстати, о Мудром Короле Леса… если он защищает лес, то наверное он что-то вроде сприганнов? Или всё же нет? Не могу ответить на этот вопрос. Также о нём немного рассказывал Газеф, просвещая меня. В принципе, он рассказал то, что рассказал Энфри. Могущественный монстр, живущий глубоко в лесу, которому, возможно, больше сотни лет.       Хотелось встретить его не только из чистого интереса, но и также для проверки своих навыков. Смогу ли я выстоять против него? Во время битвы с магами Писания Солнечного Света, они сказали мне, что я некий «Демон-Бог»… не знаю, это звание говорит о моей силе или о чем-то совершенно другом…       — Хм-м, если я выполню свою работу безупречно, ты изменишь обо мне мнение? — Продолжил попытки флирта Микаэль… кхм… то есть, Лукрут. Честно, порой, он напоминает его своим поведением. Что он, что Микаэль — они не останавливались ни перед чем. Набель с отвращением цокнула языком и он повел себя так, будто его ранили. Очевидно, что он пытался таким образом привлечь внимание, но никто не поддержал его. Но мне казалось, что он даже не пытался завоевать расположение Набель, сколько подбодрить нас. Однако, это лишь предположение. — Эй, вы все, не нужно быть столь осторожными, я ведь на стрёме. Набелька верит в меня, глядите, какая она спокойная. — В ответ на его слова, я произнес:       — Возможно, Лукрут, однако нам приходится находиться настороже, ибо ты, как я погляжу, предпочитаешь заниматься другими делами. — Снова не удержался я от сарказма. Все вдруг неожиданно засмеялись, видимо, от моего ответа. Однако, пусть, может, я и сказал это с сарказмом, но правда в моих словах была. И надеюсь, что до него это дойдет.       — Вах… твои слова ранили мое сердце. — Сказал Лукрут с непонятным мне акцентом. — Но я же прав, Набелька? — Спросил Лукрут с надеждой. Действительно, сила воли у него присутствует, раз уж он не отступает.       — Не из-за тебя. А из-за того, что здесь Момон. — В привычном тоне ответила Набель. Момон положил ей руку на плечо и она заметно смягчилась в лице. Хм, похоже, они пережили много и поэтому стали достаточно близки.       — Скажите, Набель, Момон вы пара? — Внезапно спросил Лукрут. Наверное, он успел позабыть мои слова о том, что такие вопросы не стоит так резко задавать, ибо закончится может плачевно.       — Пара?! О чем ты говоришь! Это Альбедо!.. — Ответила ему Набель. Услышав последнее её слово, я развернулся и недоуменно поглядел на Момона и на неё. мне точно не послышалось… Альбедо? Телохранительница Аинз Оал Гоуна? Причём здесь она?..       — Ты! Что ты говоришь, Набель! — Злобно прокричал Момон. От такого, Энфри остановил повозку, а «Мечи Тьмы» удивленно посмотрели в их сторону.       — Ах! — Набель закрыла рукой свой рот. Момон посмотрел на меня, а я в ответ смотрел на него. Я мог прикинуться, что не услышал его слов, но вот так просто оставить это без внимания я не мог. Похоже, Момон и Аинз как-то связаны между собой. Надо будет у него расспросить когда мы закончим задание. Момон поглядел на Лукрута и с холодом произнес:       — Лукрут, можешь, пожалуйста, не делать беспочвенных предположений?..       — Ах… моя вина… просто шучу. Хм… может быть у вас есть вторая половинка? — Спросил у него Лукрут. Я решил подойти к нему и немного объяснить:       — Лукрут, прекрати дурачиться. Мы сейчас на опасной территории, где откуда угодно может выйти враг, сейчас ты тот, на возглас которого мы рассчитываем при приближении противника. Неужели ты желаешь, чтобы кто-то из нас пострадал из-за того, что ты так несерьезно ко всему относишься? — С долей осуждения спросил у него, положив руку на плечо. Тот заметно задумался и уже более серьезным тоном ответил:       — Н-нет, не желаю… извини, Довакин. Я тебя понял. — И отошел от Момона с Набель. Проводив его взглядом, я подошел обратно к Дайну и Нинье, которые глядели на меня с удивлением и с долей восхищения. Не особо обратив на это внимание, я бросал подозрительные взгляды на Момона и Набель.

Pov Момон или Аинз Оал Гоун.

      Черт… Довакин, когда услышал имя Альбедо, сразу стал сверлить нас обоих взглядом. Конечно, он сейчас этого не делает, но я вижу, как он постоянно посматривает в нашу сторону. Он явно что-то начинает подозревать… это плохо. Моя маскировка под угрозой… нет, нужно сохранять спокойствие. Если я начну беспокоиться, то это только вызовет больше подозрений у него.       — Момон, прости за грубость моего товарища. Лезть в дела других — это неправильно.       — Не волнуйся. Если он это запомнит, я пропущу мимо своих ушей. Стоит отметить, но он быстро прекратил именно после слов Довакина. — Сказал я, глядя на него. Мы столкнулись взглядами из-за чего Довакин стал смотреть на дорогу, попутно озираясь вокруг.       — Просто Довакин действительно сказал правду, из-за чего и подействовало. — Ответил мне Пётр.       — Вах… Набелька теперь меня ненавидит. Угу, она думает обо мне совсем плохо… — Произнес Лукрут вдали. Пётр это услышал и хотел уже что-то сказать, но Довакин опередил его:       — Лукрут, мне повторить то, что я сказал? — Громко спросил Довакин у рейнджера. У него определенно есть потенциал хорошего манипулятора людьми, ведь сейчас Лукрут стал будто шелковым и ответил: «Никак нет!» Интересно, какой у него примерный уровень по меркам Иггдрасиля? Как бы мне не хотелось узнать, но сейчас я не могу это сделать. Заклинание «Идеальный воин» не позволяло использовать все заклинания.       — Хм, ладно потом его отчитаю, а пока пусть спит спокойно. — Недовольным тоном сказал Пётр.       — Лукрут стоит на страже, поэтому давайте его пока что не беспокоить. — Сказал я. — А пока я хотел, кое-что узнать…       — Без проблем. Он доставил тебе неприятности, пусть работает. — Сказал Пётр, улыбнувшись. Я кивнул и поменялся местами с Дайном, встав рядом с Довакином и Ниньей. Может, первый меня подозревает, но если я буду разговаривать с ним, не особо реагируя на ту ситуацию, то может подозрения отпадут.       — У меня есть несколько вопросов, относительно магии. — Произнес я, обращаясь к Довакину и Нинье. Энфри тоже заинтересовался и повернул голову к вам, решив послушать. — Если человека заколдовать или контролировать магией, он может выдать тайную информацию… В качестве контрмеры есть ли заклинания, которые условно могут убить человека, когда он ответит на несколько вопросов? — Спросил я у них.       — О такой магии я слышу впервые. — Сказал Нинья. Довакин пока никак не отвечал, задумавшись над моим вопросом.       Я посмотрел на Энфри, но он тоже отрицательно покачал головой.       — Я тоже о ней никогда не слышал. Магия, которая может, что-то изменить или усилить, может активироваться после фиксированного промежутка времени, но не настолько хорошо, как ты говоришь. — Сказал Энфри. Я сокрушенно вздохнул и произнес:       — …Ясно… Довакин?       — Возможно, на самом деле. Однако, для этого придется подчинять саму волю человека. Насколько я помню, в одном из методов выпутывания информации, нужно использовать магию иллюзии, чтобы внушить жертве, что ты его товарищ и именно поэтому он ответит на твои вопросы. Однако, заранее подчинив волю жертвы и, если она оказалась не в тех руках, то, с помощью магии, можно также заранее дать приказ о самоубийстве, если она попадет в подобную ситуацию. — Ответил он. Хм. Это уже намного лучше. На самом деле, не думал, что подчинение разума работает таким образом, что если дашь даже приказ о самоубийстве, подчинившийся это сделает. Тогда это немного меняет ситуацию…       — Хм, вот оно как… Спасибо, Довакин. Кстати, я слышал от Ниньи, что у вас свои школы магии, это правда? — Спросил я у него. Нинья в гильдии рассказывал, что у Довакина совершенно другие школы магии и разделения, которых не было в Иггдрасиле. Разделение магии проходило от Новичка до Мастера, но вот про школы он не знал, ибо сам Довакин не рассказывал. — Про их разделение я знаю, но можете рассказать о всех направлениях магии?..       — Все?       — Ну… самые интересные, по вашему мнению. — Уточнил я. Все-таки думаю, что если он скажет все, то я просто не переварю всю эту информацию.       — Хорошо, тогда начну с основных. Первая школа, которая необходима хоть немного каждому магу, это Разрушения. Думаю, не стоит говорить, что оно из себя представляет. Основных стихий всего три. Огонь, Лёд и Молния. Конечно, стихий огромное множество, но чаще всего на обучение магам даются именно эти три. Огонь — более разрушительный и меньше тратит сил мага, из-за чего достаточно популярен, но из-за этой же популярности, многие имеют защиту от него и также достаточно существ, имеющие частичный или полный иммунитет. Молния имеет самый слабый разрушительный эффект, но снаряды прилетают мгновенно, которые также истощают запас магии в теле противника. — Хм, не припомню, чтобы у нас электрические заклинания тратили магию врага. Интересно… — Ледяная стихия имеет самые медленные, если исходить из скорости полёта, снаряды, но она сильно истощает выносливость противника, из-за чего воины против опытного мага льда мало чего смогут сделать. Следующее… Школа Восстановления специализируется на лечении союзников, себя и на уничтожение нежити. Опытные волшебники этой школы, при сражении, используют обереги, поглощающие магию врага. Мастера же способны избежать самой смерти… — Избежать самой смерти? Интересно, как это будет работать на заклинаниях вызывающую смерть без возможности возрождения? — Школа Изменения позволяет манипулировать физическим миром и природными свойствами. В основном она позволяет укреплять прочность, составом материи, организмами, светом и гравитацией. Например, я могу применить «Паралич», тем самым полностью обездвижить противника. — Продолжил рассказывать он. Заклинание паралича есть и у нас. Интересно, какие-нибудь различия присутствуют? — Магия Иллюзии позволяет контролировать разум существ, также в ней много полезных заклинаний, которое полезно воину, вору и так далее. В основном, многие заклинания позволяют манипулировать своими противниками или подбадривать союзников, внушая им, что они намного сильнее и теряют страх перед противниками.       — То есть, они могут погибнуть из-за этого подбадривания? — Уточнил я. Такое заклинание, возможно, полезно для «Пушечного мяса» то есть тех кого не жалко.       — Нет, союзники, при применении заклинаний подбадривания, просто сражаются до изнеможения, но они способны думать, так что покинуть поле битвы, они ещё могут. — Что ж, это логично. Я кивнул, все-таки о магии The Elder Scrolls я знаю немного, да и скорее всего он именно перечисляет из пятой части серии магию. — С помощью Иллюзии можно сделать себя невидимым или, например, увидеть дорогу к своей цели и также… видеть то, что недоступно другим… — Звучит… загадочно, что он имел ввиду? — Магия Колдовства позволяет воскрешать мертвецов, призывать атронахов. Вызывать магическое оружие и захватывать души врагов. Одно из самых страшных смертей, даже, наверное, хуже смерти от разрыва души, ибо тогда страдать после смерти не придется. — Страдать после смерти? Звучит, на самом деле, пугающе. — Но сейчас не об этом. Если есть вопрос насчет оружия, то вот. — Он применил заклинание фиолетового цвета и призвал меч полностью идентичный как у него что висит на поясе за спиной. — Особенность этого оружия, что у него нет веса и он также сильный, как и мой меч… ну… почти. — Хм, то есть, в теории, так и так, оружие у него будет всегда? Он становится опасным противником все больше и больше…       — Кстати, Довакин, почему вы все мне рассказываете? Я же совсем для вас неизвестный человек. — Спросил интересующий меня вопрос.       — Ответ прост. Это простые основы, так что чего-то сверхсекретного в моем рассказе нет. — Хм, так вот оно что… — Продолжим? — Я кивнул и он сразу сказал: — хорошо… Одно из направлений школы Колдовства — это Некромантия. Раньше оно считалось разрешенным, но, в последствии, был запрещен, но сейчас просто не особо приветствуется, поэтому, кстати, у школы Колдовства не слишком хорошая репутация. Но, несмотря на это, отрицать её полезность будет глупо. Также есть атронахи — это призываемые существа из Обливиона и они также разделены по стихиям. Однако, самое могущественное призванное существо — это лорд даэдра. Подробности говорить не буду, ибо… немного сложновато. — Очевидно, что он не хотел говорить из-за того, что не доверял мне. Но меня это не удивляет, так что я просто кивнул. — Хм… ну и последнее, это Мистицизм, но проблема в том, что после некоторых событий многие заклинания оттуда перешли в другие школы, а сама школа была распущена. — Договорил Довакин, после чего подвел итог: — На этом всё. Я попытался вкратце рассказать, чтобы не утомлять, так что если есть интересующие вопросы, то задавайте их.       — Спасибо за предоставленную информацию. Ваши школы магии действительно поражают. — Сказал я. Там есть много интересных заклинаний, которые могут мне пригодиться…       — Всегда пожалуйста.

Pov Довакин.

      Никогда не думал, что мне придется рассказывать о школах магии, тем более ещё и вкратце.       — Довакин, а ты можешь кое-что уточнить? — Спросил меня Нинья. Я лишь кивнул ему и сказал:       — Конечно, я тебя слушаю.       После разъяснения некоторых фактов, Я и Нинья разговорились с Момоном. разговаривали мы обо всём, что касалось этого мира и моего тоже. Момон задавал много вопросов, на которые он получал много ответов. Стоило признать, но так много разговаривать мне давно не приходилось. В последний раз, это было тогда, когда я общался с Партурнаксом на различные философские темы.       — Есть движение. — Внезапно напряженно произнес Лукрут. Все мигом выхватили оружие, приготовившись к бою. Вместо привычного мне «Шепота ауры» я решил использовать заклинание изменения уровня эксперта «Обнаружение жизни», которые высветило мне множество фиолетовых дымок неподалеку от нас.       — Лукрут прав. И их там много. — Произнес я, подтвердив его слова. Я быстро подсчитал их количество и уточнил: — Всего двадцать один. Пятнадцать маленьких существ и шесть огромных. — Все кивнули и приготовились к бою. Из леса вышли пятнадцать гоблинов и шесть огромных… Огров. Они не сильно были похожи на огров Тамриэля. Те не сильно превосходили человеческих рост, хотя внешний вид вполне схож.       — А их довольно много… битвы не избежать. — Произнес Пётр. Внезапно я увидел как один из гоблинов выстрелил. Стрела летела прямо в Нинью, я быстро оказался напротив него и отбил снаряд.       — Времени на разговоры нет, нужно идти… — Произнес я, побежав на врагов. Все кричали мне вслед, но я их не особо слушал, ибо нужно уничтожить гоблинов и огров до того, как они приблизятся к повозке, а мы их и так слишком близко подпустили. Сложив оружие, я применил «Огненный плащ» на себя и после шепнул слова Ту’ума «Стремительный рывок», оказавшись сразу возле гоблинов. Они не ожидали этого и не успели отреагировать на мою атаку. Я успел убить только четверых гоблинов, когда остальные хотели накинуться на меня, но «Огненный плащ» сжег и их. Момон не остался в стороне, вступил в битву, взяв на себя троих огров. Один из них замахнулся на меня, но я быстро отпрыгнул от места удара. В земле образовалась небольшая ямка, а я воспользовался моментом и отрубил руку огру. Он схватился за нее и хотел отступить, но я нанес удар по ногам, отрубив и их, после чего добил его, разрубив на пополам. — Шестнадцать… — Тихо произнес я, отсчитывая убитых гоблинов. Ещё один огр ударил по земле, но промахнулся, я забрался по его дубине и вонзил меч в его шею, после чего вспорол ему глотку, после спрыгнул, смотря на последнего огра. Я отбросил клинки, которые исчезли в Пространственный Карман, вытащил лук Ауриэля, задержал дыхание и выстрелил. Стрела пролетела и пронзила голову огра, после чего раздался взрыв. Я приземлился на землю, совершив кувырок, смотря на то, как его обезглавленное тело упало на землю. — Семнадцать, восемнадцать. — Убрав лук, я взял даэдрические мечи и вложил их в ножны, после чего пошел к Момону. Тот также убрал мечи и спросил меня:       — Что ж, я не ожидал, что вы нападете так резко. Не любите разговоры? — Я ему ответил:       — К сожалению, мы их достаточно близко к себе подпустили, так что времени особо не было. — После чего продолжил: — Прошу прощения, если доставил таким образом вам неприятности, но, на мой взгляд, иначе было никак.       — Я видел насколько близко они подошли, так что вполне солидарен с вашим мнением. Да и к тому же, ничего такого не произошло… кстати, ваша техника боя поражает. Особенно последний выстрел из лука прямо в воздухе.       — А у тебя огромная сила, раз уж ты способен управлять этими мечами, да и к тому же сражаться. Достойно уважения. — Похвалил я его в ответ. Момон кивнул мне в знак благодарности. Хм, теперь следует срезать с гоблинов уши.

Pov Пётр Морк.

      Я считал, что сейчас Довакин мог оказаться в беде, ибо сразу побежал на врага, не имея никакого плана. Однако, мои опасения оказались лишь опасениями…       Увиденное заставило меня удивиться. Довакин использовал какое-то заклинание, которое призвало вокруг него какую-то огненную ауру и сожгло маленьких гоблинов. Отскочив от могучего удара огра, он ему запросто отрубил руку, ноги, а потом вообще разрубил напополам. Момон вытащил два огромных меча и также пошел на огров, когда мы стояли в шоке.       Они расправлялись с ним так, словно не имели дело с одними из опасных монстров, а будто… например, с рядовыми гоблинами…       — Но кто вы?.. — Спросил я, смотря на их битву. Довакин применил ранее неизвестную мне магию и приблизился к гоблинам с огромной скоростью. Практически мгновенно. Заставив ещё одного огра ударить по земле, Довакин взобрался на его руку, подбежал к шее, вспорол тому глотку и спрыгнул… особенно меня удивило последнее убийство. Выстрелить в полете из лука, так ещё попасть прямо в промеж глаз огру… я даже представить не могу, насколько нужно быстро действовать и реагировать.       Момон также не отставал… могущественными ударами, он заканчивал с ограми лишь одним ударом, разрубая их. Удивительно, что он вообще умудрялся использовать свои мечи для разрубания…       — Вот это да…       — Они оба превзошли мифриловый и достигли орихалкового… нет… даже адамантового ранга… — Произнес Дайн. Битва закончилась слишком быстро. Меня настигло странное чувство… если Довакин оказывается настолько силен, то чего он к нам вообще вступил? Пару сложных заданий и он бы вмиг достиг более высоких рангов, чем с нами…

Pov Довакин.

      Взяв даэдрический кинжал, я быстро срезал уши с гоблинов и протянул их подошедшему Нинье. Тот кивнул и взял их, убрав куда-то. Вернув кинжал в Пространственный Карман, я поглядел на Момона и Набель, которые что-то искали возле тел поверженных огров.       — Что ищете? — Спросил я у них. Момон поднял голову и ответил мне:       — Кристаллы. Я надеялся, что с них они упадут.       — Хм, вот как? — Сказал я, задумываясь об этом. Огры могут собирать какие-нибудь драгоценности, ибо блестящие вещи привлекают всех, но это достаточно редкое событие, так что не могу быть уверенным, что им повезет.       — Никогда не слышал, чтобы огры хранили такие драгоценности. — Произнес Нинья, посматривая тела огров.       — И то верно… мне просто было интересно, есть ли тут редкие предметы. — Сказал Момон, вздохнув. Нинья улыбнулся и сказал:       — Да, было бы здорово, если б огры обладали драгоценностями. — Он начал у огро также отрезать уши, после чего убрал их в мешочек и потом в карман. — Довакин, Момон. Вы и вправду сильны. Мы, конечно, знали, что вы воины, уверенные в своих способностях, но не представляли, что вы так отлично сражаетесь. — Похвалил он нас. — Кстати, Довакин. Могу ли я тебя попросить обучить меня своей магии? — Спросил он меня. Я немного призадумался, ибо ответить на этот вопрос сложно… учитывая его ауру…       — Не думаю. — Ответил я ему. Нинья заметно удивился и спросил:       — Нет? Почему?       — Ты пока что не готов к силе этой магии, Нинья. Как ты, наверное, и сам знаешь, если ты не умеешь управлять магией, то она тебя уничтожит. Поэтому я не буду обучать тебя ради твоей же собственной безопасности. Прости. — Произнес я, в конце решив извиниться, если мои слова его оскорбили, ибо я назвал его слабым. Нинья заметно погрустнел, но улыбнулся и ответил:       — Я понимаю. И не нужно извиняться… но я буду развиваться, чтобы стать сильнее.       — Что ж… я буду ожидать этого момента. — Сказал я ему. Нинья улыбнулся и кивнул моим словам. Развернувшись, я увидел, как «Мечи Тьмы» подошли к нам.       — Вы были удивительны! Конечно, я не доволен, тем что ты Довакин пошел в одиночку? , но… Момон, как ты натренировал такую силу рук? А ты Довакин? Как ты научился в такой тяжелой броне, делать ловкие движения и, при этом, если меня не обманули глаза, выстрелить в огра, ровно в промеж глаз в воздухе? — Спрашивал нас Пётр. Я подошел к Момону и не знал как пока ответить ему на этот вопрос. Сразу к Пётру подключился Лукрут:       — Я думал, что ты богат, поскольку с Набелькой, но насколько редкое сокровище этот меч? Кстати, откуда у тебя такой лук, Довакин? Мне на мгновение показалось, что это какое-то оружие бога, весь светится таким светом… Можно его подержать? — Сказал Лукрут. Ну, не думаю, что ему следовать давать такое могущественное оружие как лук Ауриэля. Все-таки очень опасно давать его в неосторожные руки…       — Глубоко внутри, я чувствовал, что ты сказал правду… Вы оба находитесь на уровне сильнейшего воина в Королевстве. — Сказал Дайн, поглаживая бороду.       — Вы слишком сильно нас хвалите. Мне просто повезло, а у Довакина есть опыт. — Сказал за нас обоих Момон. Я кивнул в знак подтверждения его слов.       — От всего сердца, я хочу сказать, что соглашусь с высказыванием, что всегда есть кто-то сильнее. — Сказал Пётр. Я собирался ему ответить, когда Момон сказал:       — Когда-то вы все достигнете нашей силы. — Хм, следует дополнить его идею:       — Именно. Великая сила достается через великие испытания. Если Судьба подготовит для вас таковые, то не бойтесь и преодолевайте их. Найдите то, ради чего вы будете сражаться и стремиться к силе, тогда вы сможете достигнуть высот. — Произнес я. Не всё достается просто так. Однако, если верить и продолжать борьбу за свои идеалы, идеи, веру, то и сможешь достигнуть всего. По крайней мере, так я думаю, исходя из своего собственного опыта.       Все «Мечи Тьмы» улыбнулись и кивнули. Надеюсь, что мы их хоть как-то подбодрили, ибо не нужно, чтобы из-за какой-то битвы они теряли веру в самих себя.

***

      Так как уже вечерело, мы приняли решение поставить лагерь. Меня также, как и в прошлый раз, отправили за сухостоем. Я решил также зайти в лес, так как собрать очевидно там было намного легче. Ещё мне хотелось проверить будет ли за мной слежка и в этот раз. Однако, даже собрав сухостоя, я ничего до сих пор не ощущал. Что ж, видимо они решили действовать осторожнее.       По пути к лагерю, я заметил хорошее место для медитации. Стоит потом после помедитировать, ибо давно уже не делал.       Ещё раз осмотревшись, я продолжить путь к нашему лагерю.       Пришел я, похоже, вовремя, ведь палатки были уже расставлены и место для костра уже было сделано. Разложив сухостой, я сконцентрировал огонь в руке и подал поток, поджигая.       — Ты используешь боевые заклинания в быту? — Спросил меня Нинья. Я ему кивнул, присев на бревно, и ответил ему:       — Верно. Если ты умеешь контролировать магию, то даже боевую можно использовать в быту.       — А сама бытовая магия?       — У нас они отсутствуют. Многие люди суеверны, да и к тому же, вряд ли, кто-то обладающий возможностью создавать магию, станет использовать её в быту, если можно отправиться в магическую коллегию и стать известным. — Нинья с долей грусти во взгляде покивал. Действительно, было немного грустно, ибо магия заметно облегчает быт, но, опять же, вряд ли какой-нибудь человек с даром магии станет использовать её в быту, а не пойдет в магическую коллегию.       После недолгих разговоров, Лукрут приготовил суп и мы все начали есть. приподняв немного шлем, я зачерпнул ложку и попробовал. Несмотря на то, что он был приготовлен в полевых условиях, на вкус он был хорош. Учитывая, что он ещё наваристый, то и хорошо поможет заглушить голод…       — Кстати, Довакин, знаешь, что я понял, все время произнося твое имя? — Внезапно прозвучал голос Пётра. Я посмотрел на него и вопросительно поднял одну бровь. — То что, оно вообще не звучит, как имя. Скорее как титул… или я ошибся?       — В твоих словах есть правда. — Ответил я ему. Пётр немного улыбнулся. Учитывая, как на меня смотрят, наверное, все ожидают объяснения от меня. Рассказывать о том, что я герой, как-то… странно и высокомерно… придумал… — Довакин — это титул погибшего моего друга. — Начал выдумывать я. Атмосфера немного сменилась и все стали слушать. — Довакин с драконьего языка переводится как «Драконорожденный». Именно так звали моего друга все люди.       — Можно поподробнее? Чем отличается Драконорожденный от других людей? — Спросил Момон. Хм, похоже, придется рассказывать.       — Драконорожденные обладают врожденной способностью изучения и использованию дара Голоса. — Конечно, все глянули на меня недоуменно, ибо не поняли моих слов. — Голос, Ту’ум, Голос Бури, Драконьи крики — всё это обозначение разновидности особой магии. Её суть заключается через произношение слов на драконьем языке. Каждое слово на этом языке имеет определенный смысл, способный проявиться в физической форме. Каждый Ту’ум обладает возможностью быть связан тремя словами, не больше ни меньше… — Особый крик Мирака, состоящий из четырех слов, я пока опущу, ибо объяснять это очень долго.       — Что позволяет совершать Ту’ум? — Спросил Момон.       — В теории, всё что угодно. Правильно свяжи слова и прочувствуй то, что говоришь и тогда создашь Ту’ум. На практике… уже сложнее сказать. — Было ощущение, что он заметно напрягся от моих слов, но потом Дайн спросил:       — А как погиб твой друг?       — Не знаю. Однажды, я проснулся в нашем лагере и вижу, что его нет. Лишь записка, в котором он пишет: «Если я не буду в течении двух недель, то считай, что я погиб»… — Все замолчали, переглядываясь между собой, пока я бесстрастно продолжил: — Также там было сказано, чтобы я взял его имя, ибо ему не хотелось, чтобы люди считали его погибшим. Как-то так… — Рассказал я и продолжил есть суп. Повисла неловкая тишина, которая прерывалась тресканьем костра. Пётр решил мне сказать:       — Думаю, он гордился бы тобой, если бы видел тебя сейчас.       — Надеюсь… — Произнес я ему в ответ. Удивительно, что они поверили мне. Даже для меня это прозвучало слишком странно и невнятно, но, думаю, это не особо важно.       — Но какое тогда твое настоящее имя? — Спросил Лукрут, обдумывая весь мой рассказ.       — Мартин. Меня зовут Мартин. — Ответил я.       Таким образом, мы просто продолжили сидеть, пока я не заметил, что Момон не притронулся к своей миске с супом.       — Момон, я заметил, что ты не притронулся к миске с супом? Что-то не так? — Спросил я у него, отложив уже свою пустую миску. Немного промолчав, он ответил:       — …Это по личным причинам. — Достаточно туманно, но и требовать от него большего ответа — неправильно, так что я произнес:       — Понятно, твое право. — Ответил я ему, наблюдая за костром.       — Не надо заставлять его, но шлем то снять, наверное, надо, во время еды? — Спросил Лукрут у него. Хм, я тоже ношу шлем, но, похоже, это его не сильно волнует.       — …Это религиозные причины. В те дни, когда я убиваю, пять и более человек не могут есть вместе. — Сказал Момон. Странная религия… даже, в некотором роде, опасная для своих же почитателей.       — У тебя довольно странная религия, но мир велик, не удивительно, что и такая существует. — Сказал Лукрут, продолжая есть суп. В его словах имелся смысл.       — Вы называете себя «Мечи тьмы», но, кажется, ни у кого из нас нету этого меча. Не считая Довакина. Его мечи выглядят, как мечи тьмы. — Вдруг подал голос Момон. Я поднял голову и захотел послушать. Просмотрев их оружие, я действительно ни у кого не заметил, чтобы был бы меч отдаленно наделенной тьмой. А насчёт моих мечей… они даэдрические, так что подобный для них вид вполне обычен. Хм, интересно узнать откуда же у них образовалось название.       — Ах, этот вопрос… — Начал Лукрут и улыбнулся. Нинья почему-то стал краснеть. Причем очень быстро.       — Если исходить из реакции Ниньи, могу предположить, что всё началось с него? — Спросил я у Лукрута. Тот кивнул мне и ответил:       — Именно так. Когда-то давным давно Нинья искал меч… — Начал Лукрут тоном, которым повествуют истории.       — Не вспоминай об этом, я тогда был еще юн. — Смущенно произнес Нинья, прикрыв рукой покрасневшее лицо.       — Здесь нет ничего постыдного! Очень важно иметь великую мечту! — Сказал Дайн, снова поглаживая бороду. Нинья вздохнул и лишь сказал:       — Пощади, Дайн… серьезно.       Все члены отряда дружно засмеялись. Причину их смеха я не понял, но это лишь сильнее заставило меня заинтересоваться.       — Когда-то давным давно «Мечами Тьмы» владел один из «Тринадцати героев» — Хм… Тринадцать Героев? Газеф тоже о них рассказывал. Пришедшие двести лет назад легендарные личности, что одолели Злых Богов, избавив мир от хаоса. Это определенно интересно. «Мечи Тьмы» затрагивают историю этого мира?       — А кто это? — Спросила Набель неожиданно для всех. Хм, мне показалось, что Набель из тех, кто предпочитает слушать, нежели спрашивать. Наверное, ей самой было интересно узнать об этом.       — Так ты не знаешь, Набелька? — Спросил Лукрут уже со своей улыбкой. Набель, судя по лицу, успела пожалеть о своей вопросе, но продолжила слушать. — Могу тебя понять. Хотя он и был один из Тринадцати Героев, его называли злодеем, потому что остальные верили, что он отпрыск демонов. — Хм… могу предположить, что из-за силы, которой он обладал. Люди всегда стараются избегать, на их взгляд, чего-то опасного или неправильного, считая чем-то плохим и ужасным. — Когда рассказывают сказание о легендарных героях, его часто пропускают, но говорят он был очень силен. — Рассказал Лукрут.       — Мечи Тьмы — так называли четыре меча, которые использовал «Темный Рыцарь», один из тринадцати героев. — Подал голос Пётр. — Демонический меч Килинейрам, излучающий демоническую ауру. — Хм… название какое-то знакомое… — Меч разложения Колукудабар, раны от которого не заживают. Меч смерти Суфиз, способный убить с одной царапинки. И меч зла Хумилис, чьи способности неизвестны.       Раздумывая над тем, где я слышал название Килинейрам, я вдруг вспомнил и сказал:       — Если я правильно помню, то Демонический меч Килинейрам принадлежит группе адамантовых авантюристов «Синяя Роза», точнее их капитану Лаккюс. — Рассказал я им. «Мечи Тьмы» заметно удивились и даже немного не поверили, но Энфри произнес:       — Это правда. — Услышав подтверждение моих слов от Энфри, «Мечи Тьмы» синхронно вздохнули и сам Пётр уже с досадой произнес:       — Вот оно как? Что ж, ничего мы не сможем с этим поделать. Нинья запиши в свой дневник, чтобы мы не забыли…       — Хорошо, но это мой личный дневник, вы не должны это сами записывать? — С долей недовольства Нинья, попутно записывая, то что сказал Пётр. Я тоже вытащил свой дневник, сделав себе пометку: Попытаться раздобыть три меча Тьмы.       Я закрыл дневник и убрал его в Пространственный Карман. Пётр вытащил короткий меч. В его рукояти находилось четыре драгоценных камня, а лезвие было сделано из какой-то тёмной стали.       — Пока не достанем настоящий, это будет нашим символом команды. — Произнес он.       — Наверное, следовало назваться «Клинком тьмы», а не «Мечом тьмы». Впрочем это не подделка настоящего меча, а символ нашей команды!       — А Лукрут хоть иногда дело говорит! — Сказал Пётр. После этих слов, все «Мечи тьмы» разразились громким смехом. Я немного улыбнулся, наблюдая за этой сценой. Приятно видеть команды, в которых люди действительно сплочены вместе крепкими узами. — Кстати, Довакин. После этого путешествия, мы сделаем тебе такой же, можешь не волноваться!       — Буду благодарен. — С небольшой улыбкой ответил я.       После этого у «Мечей Тьмы» постоянно всплывали какие-нибудь темы для разговора. У меня не сильно выходило поддерживать разговор, ибо конкретных знаний об этом мире у меня не было, лишь основа. Однако, «Мечи Тьмы» спрашивали меня именно о месте, откуда я родом. В основном, я им рассказывал о приключениях в Скайриме и также по-всему Тамриэлю. О опасных болотах Чернотопья, где не каждый способен выжить. О великих лесах Валенвуда. Об островах Саммерсет, которые были буквально центром культуры меров. О Хаммерфеле и о великой пустыне Алик’р. О разрозненном Хай Роке. О Сиродиле, который был центром Тамриэля. Об Эльсвейре, самой молодой провинции и родине каджитов. О покрытом пеплом Морровинде… и самое удивительное, что они слушали и верили.       Однако, услышав обо всём, у них сложился вопрос: «Почему мы никогда не видели тех, кто прибыл оттуда, откуда и ты, Довакин?» Меня этот вопрос не поставил в тупик, ибо я заранее придумал историю. Прибыв на экспедиционном корабле, мы потерпели крушение, так что пришлось остаться. Дальше они смогли додумать сами, ведь, оказывается, тех кто бывали далеко за океаном у них не было, поэтому никто не знал, что там находится. Это мне и помогло.       Момон до этого сидел молча, но всё же наконец подал голос:       — У вас глубокая дружба… Все остальные искатели приключений такие же? — Спросил Момон у «Мечей Тьмы». Пётр почесал свой подбородок и ответил:       — Наверное… они тоже вместе прошли через огонь и воду, а не понимать мысли друг друга очень опасно. Время укрепляет узы. — Не трудно было согласиться с его словами. Это была, в некотором роде, простая истина.       — Верно… кстати, у нас в команде нету девушек. Я слышал, когда одна появляется, начинаются ссоры. — Я с небольшим удивлением посмотрел на Дайна и спросил:       — Разве это не глупый стереотип?       — Соглашусь, это стереотип, но в нём присутствует смысл, учитывая, что истории о том, как команды распадались из-за одной девушки, часто промелькают. — Кажется, тут совершенно дело не в противоположном поле, а в самих участниках какой-нибудь команды. Если они начнут грызть себе глотки из-за этого, то разве они являются настоящими товарищами друг другу?       — Точно… — Неуверенно произнес Нинья. — Если бы была, Лукрут первым причинил бы неприятности. Как бы то ни было, узы у нас крепки, потому что есть цель, так ведь? — Прозвучало это как-то не слишком уверенно, будто бы сам сомневался в сказанном. Интересно с чего бы это?       — Верно… когда все думают как один, чувства иные. — Сказал Пётр, сложив руки на груди.       — Э… Довакин, Момон, в прошлом вы состояли в команде? — Неожиданно подал голос Энфри, который до этого слушал мысли «Мечей Тьмы». Обменявшись взглядами с Момоном, я ему произнес:       — Давай ты первый. — Он кивнул и начал рассказ:       — Мы были не совсем… искателями приключений. — Все замолчали и стали внимательно слушать, не смея как-либо его прерывать. — Когда я был слаб, меня спас паладин одетый во все белое, в одной руке у него был меч, а во второй был щит. Он представил меня четырём другим членам команды. Включая меня, нас стало шестеро. Вскоре присоединилось еще трое таких же слабых, как и я, и девятеро основали изначальную команду. — Кто-то из «Мечей Тьмы» охнул, но не прервало Момона от своих воспоминаний и он продолжил: — Они были отличной командой… Паладин, мечник, священник, темный бандит… нин… бандит с двумя мечами, колдун, повар, кузнец… незаменимые хорошие друзья… мы прошли множество приключений, я до сих пор не могу забыть те дни… — С теплотой произнес он, явно скучая по тем временам. Его рассказ заставил меня даже ощутить те чувства, когда ты находишься рядом с близкими товарищами. Трудно его передать. Чувство удивительного спокойствия и тепла, заставляющего тебя лишь улыбаться и не думать о чем-то негативном… оно идёт словно вечность, но также и незаметно проходит, из-за чего ты желаешь, чтобы оно вновь пришло…       — Когда-нибудь, ты найдешь таких же товарищей… — Решил утешить его Нинья.       — Такой день никогда не настанет! — Яростно произнес Момон. Все были удивлены его реакцией. Я же, в свою очередь, услышав его тон, догадался почему он так отреагировал. Он их потерял. Возможно, они не мертвы, но он никогда не сможет с ними встретиться. А воспоминания становятся подобно драгоценности, который желаешь охранять и считать, что другого подобного и быть не может… знакомое чувство… — Извините. Набель, я поем вон там…       — Я к вам присоединюсь.       — Хорошо. Ничего не поделаешь, раз это дело в религии…       Момон и Набель ушли подальше ото всех. Повисла неловкая тишина, которая прерывалась тресканьем костра. Первый из нас подал голос Нинья:       — Похоже, я сказал то, чего не следовало. — Упрекнул он себя.       — Ну, мы ведь не знаем, что тогда произошло…       — Возможно, их всех уничтожили. Люди, потерявшие в бою всех своих товарищей, реагируют именно так… — Произнес Пётр.       — Такие дела… невыносимы. Даже для нас, кто живет на грани жизни и смерти, потеря товарищей… — Мрачно произнес Лукрут с таким же видом.       — Ты прав, Лукрут. Я был неосторожен со своими словами…       — Нельзя забрать назад свои слова, которые сказал. Так что нужно что-то сделать, чтобы он сменил настроение.       Я не решался что-либо говорить, ибо сам уже задумался над своим прошлым. Пётр это заметил и спросил меня:       — Довакин? То есть… Мартин. Думаю тебе, есть что сказать про эту ситуацию и своих товарищей?       Я лишь промолчал и подбросил дрова в костер, из-за чего его огонь стал ярче.       — Жизнь искателя приключений… — Начал я, стараясь подбирать слова. — Наполнена многими моментами… от счастья до грусти. От триумфа до поражения… от жизни до смерти. — После последнего произнесенного мною слова, подул ледяной ветер. — Каждый искатель приключений должен быть готов и знать, что может наступить момент триумфа… и также наступить момент поражения. Такова Судьба, таковы Её правила. — Произнес я, ещё подбросив дров в костер. — Что же до моих товарищей… эта история длинная и мне придется начать издалека, чтобы у вас не возникло вопросов…       — Думаю, тебе стоит рассказать об этом, если тяжело на душе. — Сказал Дайн, поглаживая бороду.       — Начало моего пути начинается с моего рождения. А точнее с убийства моих родителей. Меня воспитал лишь храм и мне говорили, что Боги благословили меня и дали шанс жить. Убийца не хотел убивать ребенка. Хм… Убийца отдал ребёнка своих жертв в храм. Спустя много лет, я не стал искателем приключений, а наемником. Особо рассказывать нечего. У меня тогда было два типа людей. Первый — заказчики. Второй — люди, которых нужно было терпеть. — С долей отвращения к самому себе произнес я. — Мне было наплевать, что было делать… но однажды всё поменялось. Меня наняли для ограбления торгового каравана…       — Тебя наняли для бандитского дела, но ты не отказался? — Спросил Лукрут, смотря с осуждающим взглядом.       — Лукрут, все мы должны понимать. Профессиональный наемник выполняет все задания и плевать насколько они грязные… — Решил поддержать меня Пётр. Я кивнул в знак подтверждения его слов и продолжил:       — Верно… один из охранников этого каравана был отцом ребенка… понял я это, увидев портрет сына в его медальоне… это заставило меня осознать: «Чем я отличаюсь от убийцы своих родителей?». Именно после этого, я стал искателем приключений, но во мне все еще кипело чувство… чувство мести и жажды крови. Я отправился путешествовать и, в конце концов, нашел его. Убийцу. Тот был, конечно, уже в возрасте, но мне было наплевать. Убив его, я выследил заказчика… оказывается он жил в неплохом доме вместе со своей женой и маленькой дочкой. И я убил его…       — А что ты сделал с его женой и дочкой? — Спросил Пётр.       -… — Я сделал вид, словно не услышал его вопрос и продолжил: — После его смерти, закрылась ещё одна страница моей истории. Истории человека, который был одержим жаждой мести. И появилась новая страница, где теперь мне пришлось осознавать самого себя… — Однако, я немного увлекся. Им этой информации будет достаточно для дальнейшего. — Перейду к своим товарищам. У меня их было много… наверное, я не смогу даже пересчитать их всех… но я помню каждого из них, ибо… они стали действительно теми, кто был мне близок… — На моем лице дрогнула улыбка, после чего я уже мрачно продолжил: — Но ничто не бывает вечным… у них была своя жизнь… своя Судьба… а у меня была своя Судьба… и не каждому из них Судьба предсказала жизнь… — Это заставило понять всех, что со многими из моих друзей случилось. Некоторые ушли в последний свой поход и не вернулись… кто-то ушел странствовать, оставив Скайрим… кто-то же смог остаться в живых… — …Однако, я не скорблю по ним. — Уже более твёрдо произнес я. — В вечной скорби нет ничего хорошего, как и в бесконечной ярости. Они верили в меня, верили в то, что я не сломлюсь и не оставлю свой долг. Поэтому я продолжаю сражаться… не только из-за моего собственного желания прибывать в вечном сражении, ибо именно так предсказала мне моя Судьба. Но и также, я сражаюсь и ради них… чтобы они знали, находясь в Этериусе… что их вера в меня не была напрасной. — Подвел я свою мысль к концу, после чего замолчал. Пожалуй… мне следует помедитировать и обдумать всё… — Если вы не против, то я пойду помедитирую.       — Конечно… — Ответил Пётр. Остальные покивали в ответ, на что я кивнул в знак благодарности и покинул их.

Pov Третье Лицо.

      Довакин покинул «Мечей Тьмы», пойдя к месту для медитации. Все молча проводили его взглядом, раздумывая об истории Момона, его истории и словах, которые он произнес. Нарушить повисшую тишину решил Энфри, который осторожно сказал:       — Момон и Довакин, сегодня были удивительны… — Атмосфера немного изменилась и все подхватили тему разговора. Пётр сразу ответил:       — Ага, я не думал, что эти двое настолько сильны… разрубить одним ударом огра… — Говорил про Момона. — Выстрелить в полете и попасть прямо в голову огра… так ещё и совершать такие ловкие движения… — Говорил он про Довакина. Совершать все эти действия требовали огромной силы, подготовки и выносливости. И сколько нужно было тренироваться, чтобы достигнуть хотя бы немного подобного мастерства, хороший вопрос.       — Это просто невероятно…       — Можно спросить? Я понимаю, что убить огра с одного удара, это удивительно, но насколько надо быть искусным, чтобы разрубить его пополам? Плюс вы говорили о том, что Довакин очень ловко двигается и смог совершить выстрел в огра в полете… это тоже говорит о том, что он силен?       — Пожалуй, начну с Момона… обычно большие мечи используются, чтобы наносить тупые удары, а он его использовал, чтобы рубить противников на части. Просто невозможно разрубить такого крупного монстра, тем более одной рукой. Для этого требуется просто… немыслимое количество силы. — Взяв паузу, Пётр продолжил. — про Довакина я выделил наиболее примечательное, а так всё, что он демонстрировал в битве было удивительно. Во-первых, магия, которой он пользовался. Он вызвал какую-то огненную ауру, которая мигом сожгла гоблинов… могу судить, что это неизвестное заклинание по мощности сравнимо с третьим рангом. — В качестве подтверждения слов Пётра, Нинья кивнул, а сам лидер продолжил: — И также заклинание, позволившее ему оказаться в мгновение возле гоблинов и огров, тоже вызывает вопросы о ранге. Также стоит отметить, что он без проблем разрубал огров. Конечно, скорее всего его мечи предназначены для этого, но для этого всё равно требуются усилия. Также то как он двигается, тоже заставляет задуматься. Довакин явно ходит в тяжёлых доспехах, но он совершает такие движения, которые способны совершать неплохие акробатики… для этого явно требуется огромная подготовка, ибо это огромное напряжение для тела… и последнее убийство… выстрел в воздухе, очевидно сложен, ибо требует достаточной ловкости, сосредоточенности у лучника и меткости, поэтому, да, это говорит о том, что он силен. — Рассказал Пётр, после чего перевел дыхание и сразу продолжил: — Откровенно говоря, я полагаю, что они оба на уровне сильнейшего воина Королевства — воина-капитана Газефа Стронофа.       — Интересно, а кто сильнее, Момон или Довакин?       — Зависит от ситуации, я думаю. Момон не использует магию и, наверное, не умеет обращаться с луками. А Довакин это может. Следовательно если идёт речь о бое один на один, то скорее всего одержит вверх Довакин. Но я не могу быть уверенным в этом. — Ответил Пётр Энфри. Юноша заинтересованно покивал и спросил ещё один вопрос:       — Ладно вернемся к вопросу о их силе… то есть они могут быть адамантового ранга? Высшего уровня гильдии, живым легендам и на вершине человеческой силы?       — Именно. И, возможно, это уже слишком смелые слова для меня, но мне кажется, что если эти двое обьединятся, то они будут сильнее адамантовой команды «Синяя Роза». — Энфри удивился, чтобы двое людей оказались сильнее группы сильнейших людей?! Он посмотрел на остальных членов «Мечей Тьмы» и те кивнули в знак согласия со словами Пётра. Энфри еще сильнее удивился и лишь прошептал:       — Невероятно… — Задумавшись, Энфри начал немного беспокоиться по поводу… одного человека.       — Очень странное совпадение не находите? Довакин — человек без прошлого, ходит в явно дорогих доспехах, обладает огромной силой. Затем приходит Момон — такой же человек без прошлого, ходит в дорогих доспехах, обладает огромной силой…       — До сих пор думаешь, что они оба с одной страны? — Спросил Дайн. Пётр кивнул и с грустью вздохнул:       — Думаю… эх… я завидую немного им. У них есть крутые доспехи, а у меня, только кольчуга…       — Все нормально, Пётр, уверен в ближайшем будущем ты сможешь позволить себе отличные доспехи. — Ободряюще сказал Лукрут, похлопав своего товарища по плечу.       — Да, если ты желаешь подобной силы, то должен трудиться, чтобы добиться своей цели… вспомни о прошлом Довакина… — Пётр поглядел на Нинью, а тот продолжил: — Ему пришлось много чего пережить. Помнишь, что он сказал после битвы? «Великая сила достается через великие испытания»… он сказал это по-собственному опыту. Благодари Судьбу, что тебе так повезло увидеть примеры для подражания.       — Нинья прав, просто установи Момона и Довакина своей целью и усердно работай. Мы поможем, так что давай поработаем хорошо вместе.       — Точно! Просто будем работать шагом за шагом! Судя по их внешности, они точно больше тренировались, чем ты! — Весело проговорил Дайн, немного посмеявшись. Пётр немного улыбнулся и кивнул им, пообещав внутри себя, что станет сильнее.       — Вы видели какое у Момона под шлемом лицо? — Спросил у них Энфри.       — Да, видели… это обычное лицо. Но он не местный, у него черные волосы и глаза точно, такие же как и у Набель. — Ответил ему Пётр. Аптекарь лишь покивал самому себе.       — Ясно. Он упомянул из какой страны, пришел?..       — Мы не спрашивали таких подробностей…       — Неужели… ах, просто если он пришел из далёкой страны, зелья, которые он использует, могут отличаться о тех, которые используют в этом регионе… Да еще мне хотелось сравнить зелья Момона и Довакина… они у них похожи. По крайней мере, зелья восстановления… — Последнее предложение Энфри сказал шепотом, ведь он помнил, что обещал не раскрывать секреты Драконорожденного.       — Понятно… Он и Набель, похоже, из одного места, но их внешность сильно разнится. Он, наверное, никогда не будет считаться красавцем, если ты об этом.       — А Довакин? — Спросил Энфри. Лукрут усмехнулся.       — Ты как-то слишком к нему прицепился. Не сочти за грубость, ты случаем не по парням? — Спросил Лукрут с ехидной улыбкой. Энфри заметно смутился и собирался объясниться, но Пётр быстро дал подзатыльник рейнджеру и извинился за его слова.       — Ничего страшного… просто, мне интересно… Довакин мне кажется очень мудрым человеком, поэтому интересно, его внешность подходит к его характеру?       — … Ну, как он сам выразился, он давно не юноша и это было видно. У него седые волосы и присутствует небольшая щетина на подбородке, подчеркивающая его возраст. Также у него… много… очень много шрамов.       — Ага… а ведь лицо как бы защищать-то надо, иначе прилетит шальная стрела и… капут. — Усмехнулся Лукрут, но после продолжил: — К чему я клоню. Если у него на лице столько шрамов, то насколько их больше на теле?       — Этого, наверное, мы не узнаем. — Ответил ему Дайн.       — Также у него необычные глаза… — Энфри вопросительно поглядел на Пётра, а тот взял паузу и продолжил: — Они у него, как у драконов. Золотистый цвет, зрачки вертикальные заостренные… он не рассказывал почему они у него такие, но из-за них он скрывает внешность под шлемом. — Сказал Пётр, после чего немного подумал, вспомнил о вопросе Энфри и сказал: — Насчёт твоего вопроса Энфри… Лукрут, сам говорил, что его внешность подстать его характеру. Так что да… — Энфри кивнул, заметно задумавшись, а Пётр усмехнулся и спросил: — Интересно, кто-нибудь их полюбит?       — Внешность — это ничто, поскольку они сильны, в них, скорее всего влюбится много девушек. — Произнес Дайн, поглаживая свою бороду.       — Вах… неужели моя любовь не принесет плодов…       — Конечно, нет, ведь даже прогресс отсутствует. — Усмехнулся Нинья.       — А вот не надо мне тут. В любом случае, я буду за ней гнаться. Нужно быть более активным, чтобы это работало. Она суперкрасотка, разве не так? Если она начнет ко мне, дружелюбнее относится, то я буду победителем по жизни!

Pov Довакин.

      Немного всё обдумав, я решил вернуться к костру. Увидев, что «Мечи Тьмы» и Энфри о чем-то говорят, я решил немного подождать.       — Да, она и вправду красива… — Проговорил Дайн. Кто красива? Наверное, они обсуждают какую-то женщину. — Господин Энфри? Что-то не так?       — Ах, нет… ничего…       — Э? Ты влюбился в Набель? — Спросил Лукрут. Хм, так они говорили о Набель.       — Конечно нет! — Прокричал громко Энфри, я решил наконец-то к ним подойти.       — Что-то случилось? — Спросил я у них. Все обернулись ко мне и улыбнулись.       — Ох… прости Довакин, просто Лукрут… — Услышав имя Лукрута, я к нему подошел и с долей недовольства спросил:       — Лукрут, неужели опять дурачишься? — И прищурился. Наш рейнджер нервно посмеялся и мне ответил:       — Не-е-ет… абсолютно нет… как ты мог так подумать? Чтобы Я? Дурачился? Нет, я просто спросил Энфри интересуется ли он Набелью. — Сказал Лукрут. Его тон не звучал слишком убедительно, но я ему ответил:       — На мой взгляд, даже если Энфри нравится Набель, то это личное дело, разве нет? — Спросил я не только Лукрута, но и у всех. Все покивали, пока Энфри снова сказал, что он не влюблен в Набель. Лукрут извинился за свои слова, а я решил присоединиться к их разговору, присев рядом с Ниньей.       — Э-э… Момон, правда настолько популярен?       — Неважно, какая внешность у него, вероятность, что он станет популярным, очень высока. Как и у тебя, Довакин. Вы, наверное, оба богаты.       — Я не особо люблю говорить о своем денежном богатстве, но желания на него жаловаться у меня нет. — Ответил я Пётру.       — Ах… — Охнул печально Энфри. Заметив его подавленное состояние у него спросил:       — Энфри, смею предположить, что ты обеспокоен… это из-за девушки? — Предположил я, применив кое-какое заклинание.       — Как вы… Догадались? — Удивленно спросил он меня.       — Твоя реакция на вопрос о Набель и на вопрос о популярности. Хм, ну и признаюсь, я использовал заклинание под названием «Зрение Десятого Глаза», которое позволяет увидеть недоступные другим людям вещи. — Это заклинание имело огромный потенциал, поэтому меня ему обучили не только из-за того, что я достиг огромных успехов в обучении школы Иллюзии, но и из-за доверия, которое образовалось ко мне у учителей, ибо в неправильных руках… оно способно на страшные вещи…       — Эх… вы правы, я просто боюсь, что девушка которая мне нравится из деревни Карн, полюбила Момона или вас… Простите, если это прозвучало эгоистично… — Сказал Энфри, опустив голову. «Мечи Тьмы» поглядели на меня, ожидая какой-то реакции и я отреагировал:       — Обещаю, что я буду держаться подальше от неё. — Произнес я, после чего встал и подошел к Тенегриву. Я ему дал яблоко, которое он съел с удовольствием. — Думаю, я пойду обратно медитировать. Спокойной всем ночи. — Кивнул я им, после чего пошел обратно. Думаю, я просто был немного лишним и им будет легче общаться без меня, нежели со мной.       Придя к месту для медитации, я присел в позу для медитации и собственно стал медитировать. Ровно дышав, мне довелось начать слышать стук моего собственного сердца. Постоянный поток мыслей приостановился, осталась лишь одна: <tab «Дыхание и сосредоточенность»        Неподалеку от себя я услышал шаги. Тихие и легкие, так что могу предположить, что и сам человек лёгкий. Хм… если исходить из ауры… похоже, я догадался кто это.       — Нинья, что-то случилось? — Он вздрогнул, но ответил мне:       — Я просто хотел сказать…       — Позволь мне угадать… ты не смог смириться с моим отказом, верно? — Предположил я и поглядел на него. Тот кивнул и виновато опустил голову. Что ж, всё начинается с основ, так что… — Садись рядом. — Он удивился и заметно повеселел. Он быстро подбежал ко мне, присел в мою позу. Как только он это сделал, я прикрыл глаза и сразу обратил внимание на его ошибки. — Спину держи прямо. Также твое дыхание должно быть ровным…       — Как ты это видишь?..       — Если будешь продолжать медитировать, то поймешь. — Ответил я на его вопрос. Тот мне кивнул, выпрямил спину и попытался уровнять дыхание, однако, выходило у него не слишком хорошо. И причину почему, я сразу понял: — Нинья, медитация — это внутреннее спокойствие, а в душе твоей происходит буря.       — Просто… меня интересует один вопрос.       — Я тебя слушаю. — Сказал я, продолжая немного медитировать.       — Ты ведь наврал про своего друга? Ты и есть тот самый герой? — Спросил Нинья. Хм, похоже, он не оказался настолько доверчив к моим словам.       — Почему ты так думаешь?       — Меня не так просто провести, да и к тому же, я слышал, когда мы сражались с гоблинами и ограми, как ты произносил какие-то слова и после что-то случалось! — Ответил он мне с, скорее всего, хитрой улыбкой. Я немного улыбнулся и спросил:       — Хорошо, тогда обьясни мне, почему ты женского пола, но обращаются тебе как к мальчику? — И с небольшой улыбкой поглядел на неё.       — К-как ты… Д-догадался?       — Меня не так просто провести. — Ответил я её же фразой. — На самом деле, это я выяснил «Зрением Десятого Глаза». Это из-за сестры? — Она кивнула, опустив взгляд. — Они не принимают девушек, ведь считают, что из-за них происходят ссоры. Но тебе повезло, ведь природа обделила тебя… видными отличиями… — На это Нинья надула щеки. — Поэтому все подумали, что ты просто женоподобный мальчик. Похоже, Нинья, мы оказались в одной тарелке. Ты знаешь, что именно я «Довакин», а именно Драконорожденный, ну а я знаю, что женского пола. — Сказал я, сложив руки на груди.       — И что же вы хотите… за молчание? — Спросила Нинья, смутившись. Странно, вроде бы я не проявлял каких-то черт людей, которые гонятся за каждой юбкой.       — Я вижу о чем ты подумала и скажу тебе сразу, этого не будет. — Похоже, Нинье стало стыдно за то, что она вообще о таком подумала, но я не обратил внимание и продолжил: — Просто пообещай мне кое-что. Ты будешь молчать о моей истинной личности, а я не буду говорить твой настоящий пол… Договорились? — Спросил я, протянув руку. Нинья пожала ее и кивнула в знак согласия. — Хорошо. Предлагаю продолжить медитацию. — Спросил я, присев позу для медитации. Она улыбнулась и кивнула.       Интересный на события вышел день… но также и интересно узнать, что Судьба подготовила завтра…       Продолжение следует…