Самое ценное в жизни

      — Чел, если зависаешь с техасцами, не задавай глупых вопросов, — ворчит девица, пока демонстративно разглядывает свои короткие, но ухоженные ноготочки левой руки, словно изъян в маникюре ищет. — Конечно, я умею стрелять. Хочешь убедиться? — а вот её правая рука под столом, обхватывает рукоять пистолета, направленного прямиком в яйца Дина Винчестера, и такой расклад самого Дина Винчестера совсем не радует. В своё время много цыпочек грозилось покушением на его мужское достоинство, но до пушки дело ещё не доходило, а вся ситуация попахивает нездоровой иронией.       — И откуда только у тебя такие манеры? — хмыкает Дин, стараясь не елозить на своём стуле, чтобы палец девицы в ответ на возню не дрогнул на спусковом крючке.       — Мама научила сначала стрелять, а уже потом спрашивать.       — Смотрю, ты не слишком-то слушаешь свою маму.       — А тебе прям так хочется, чтобы послушала? — парирует девица со слишком знакомой Дину усмешкой и демонстративно щёлкает предохранителем. Винчестер почти гордится тем, что не вздрагивает на этот звук, и девица это, кажется, оценивает по достоинству.       Не так он представлял себе эту встречу. Да и вообще такую встречу не представлял, но чёрт бы побрал его любопытство и Сэмовы большие честные глаза, когда тот уговаривал взяться за дело одной престарелой ведьмы. Нет, ведьма не была их жертвой — наоборот, в кои-то веки братья Винчестеры помогали нечисти с ещё более мерзкой нечистью по наводке такой нечисти, что... в общем, Ровена попросила помочь старой — в самом прямом смысле этого слова — приятельнице, потому что ей из Ада оказалось не с руки. Сэму хватило поручительства Ровены для доверия и не хватило мозгов отказаться, а потому те выходные у братьев Винчестеров выдались ой какими интересными.       Старая ведьма в долгу не осталась: с Сэмом пошепталась наедине о каких-то им двоим понятных колдовских штучках, а Дину досталось пророчество.       В такой-то день, в таком-то месте найдешь для себя самое ценное в жизни, бла-бла-бла. Говорила старая путано-перепутано, даже сама предсказательница Ванга так витиевато не выражалась, но уточнить подробности Дин не успел — ведьма рассыпалась в прах с последним словом, оставив его недоумённо пялиться на брата в попытках постичь: что или кто у него в жизни может быть ценнее этого самого брата? Ведь даже Кас и Джек уходили на второй план, едва Сэму грозила опасность, даром что оба вернулись на Небеса и в неприятности влезать перестали — не до того обоим.       Совместной игрой в шарады удалось определить более-менее точную дату, а вот с местом оказалось сложнее и даже Google во всех комбинациях не помог, так что Дин решил не ломать голову понапрасну и посмотреть, что судьба ему готовит, без спойлеров. Правда потом и дату запамятовал — нашлись дела важнее.       Зато сейчас знакомая улыбка и пистолет под столом почему-то лучше всяких уведомлений на смартфоне напоминают, что сегодня — тот самый день. И все приметы ведьмы идеально совпадают с богом забытым баром в Техасе, так что любуйся, Дин Винчестер, на своё самое ценное в жизни и радуйся до посинения.       — Если склеить меня хотел, мог бы придумать что-нибудь получше, чем пялиться, не моргая, — как бы невзначай сообщает девица. — Я не из пугливых, но всё же это стрёмно, знаешь ли.       Дин хмыкает и снова придирчиво рассматривает девицу: футболка с какими-то мультяшками, клетчатая рубашка, драные джинсы и разваливающиеся конверсы, русые волосы заплетены в длинные дреды и собраны пучком на затылке, чтобы в озорные зелёные глаза не лезли, а одна из бровей щедро утыкана пирсингом. Типичный подросток, хоть за эталон бери.       — Слишком мелкая, — всё же хмыкает Дин снисходительно. — Но поёшь классно.       — Вот уж спасибо, — даже сарказм у неё выходит знакомым и этим выбивающим из колеи. — Чтоб ты знал, мне уже давно исполнилось семнадцать.       — Год назад?       — И что? Это не я мелкая, а ты старый.       Дин оценивает обстановку и решает, что сейчас поставить локти на стол, чтобы подпереть голову руками, уже не так опасно для его яиц.       — Ага, в отцы тебе гожусь, солнышко, — не удерживается он от подначки. — Представишь меня своей маме?       В этот момент появляется Сэм и, завидев Дина, направляется к их столику стремительным шагом. Вообще обычным для него, Сэма, шагом, однако девица смотрит на ввалившегося к ним двухметрового лося с опаской, точно нападения ждёт.       — Мог бы предупредить, что ты в баре, — коротко комментирует своё появление брат и без задней мысли лезет во внутренний карман своей куртки, видать, за деньгами на выпивку. — Твой мобильник недоступен, заряди, — вместо денег на стол ложится внешний аккумулятор со шнуром.       — Сэмми, полегче, старик. Мы тут сейчас решаем вопрос, продолжится ли род Винчестеров по моей линии или прервётся на этой мелкой, — кивает Дин на девицу, рука которой под столом вздрагивает.       Сэм замирает, глупо моргая на услышанное, потом до него наконец-то доходит — видать, он тоже вспоминает напророченную дату, — и смотрит на девицу. Внимательно смотрит, пока она, должно быть, жалеет, что не носит с собой второй пистолет, потому что стрёмно пялиться на неё сегодня прямо занятие вечера, когда как она планировала лишь спеть в пятничном баре с местной рок-группой и, может, пообжиматься с кем-нибудь за углом, пока мама не видит. Наверное, только тщательно спрятанный за бравадой страх помешал ей разглядеть то же сходство, которое замечает сейчас Сэм — и которое, вообще-то, видно на первый взгляд безо всякой генетической экспертизы. Дину из-за этого сходства даже не удаётся вспомнить лица своей любви на всю ночь, какая случилась чуть больше восемнадцати лет назад.       — Она — твоя?.. — брат неловко кивает лохматой головой в сторону девицы и не может выдавить из себя окончание фразы.       — Ага, оказывается, моё самое ценное в жизни — это дочь, которую я сегодня впервые увидел и очень удивился, — склабится Дин. — Так что будь добра, солнышко, — обращается он уже к девице, — убери пушку, если хочешь братика или сестричку с такими же зелёными глазами и талантом петь.