Правда и только правда

      Игры это весело. Есть чем скрасить вечер в хорошей компании твоих верных товарищей. Те самые вечера, когда рыжая макушка вдруг загорается новой идей, как оставить друзей в списке проигравших, а с их стороны нет возражений. Смотреть на счастливого друга, который буквально светится от очередной победы, уже вошло в привычку. Гермиона явно превосходила ребят в большинстве стратегических игр, однако счастливый вид Уизли ей также был по душе.       Гарри упустил тот момент, когда эти душевные вечера легендарного трио стали включать в себя ещё пару человек. «Чем больше народу, тем веселее!» — пояснял Рон, попутно теряя свои лидерские позиции. Это было также неминуемо, как и стремительное увеличение новых игроков. Всё бы хорошо, но заинтересовались люди с других факультетов. Неужели людям действительно всё равно на приближающиеся экзамены?       Либо Рон окончательно потерял веру в свою победу, либо Гермиона вставила ему мозги с подготовкой к экзаменам. Второе маловероятно, но Рон стал реже собирать толпу в львятнике. Объяснил он это спадом активности со стороны учеников. И приходом Слизерина.

***

      Это произошло ночью. Той самой, когда в планах хорошенько выспаться, что у Поттера плохо выходило в последнее время. Кошмары не покидали забитую и без того ненужными мыслями голову героя Хогвартса. Эта ночь должна была стать исключением. Гарри специально вымотал себя, чтобы просто провалиться в сон, а какой — уже неважно. Он читал очередной том энциклопедии из разряда «Одобрено Гермионой», но внезапно раздавшийся дикий гогот небезызвестных Панси и Блейза заставил отвлечься. Нет, серьезно, с каких пор гостиная Гриффиндора — проходной двор? Неужели он не мог взять книгу час-два назад? Почему они решили собраться именно в этот день, когда Гарри не может заснуть, а теперь ещё и адски раздражен? Количество вопросов в лохматой голове увеличивалось, как и посторонние звуки в гостиной.       Первые минут десять Гарри честно терпел. Старался сосредоточиться, вспоминал все заклинания лишения слуха на некоторое время. Даже книгу отложил в попытках заснуть. Он толком не понял, когда стал вслушиваться в вопли учеников, однако четко расслышать высокомерные нотки настолько въевшегося в память голоса не составило труда. Что мог забыть здесь принц Слизерина в такой поздний час, для Гарри оставалось загадкой. Странное любопытство стало неформальной причиной его неудачных попыток заснуть. Основной причиной был шум. Определенно.       Нехотя поднимаясь с кровати, скрипнув то ли матрасом, то ли своими костями (игры в Квиддич сошли на нет с приближением экзаменов), Гарри направился в сторону криков. Дверь отозвалась скрипом, а голоса гостей сегодняшнего вечера стали неким навигатором для сонной макушки. Выглянув из-за стены, Гарри наблюдал такую себе картину для возложения надежд на спокойную ночь: Рон стоял в позе «ласточка», с самым настоящим клювом и что-то щебетал, пока остальные знатно издевались над ним, что всячески отвлекало Рона от простого баланса. Многострадальный Рон стоял в центре круга, состоящего из знакомых Гарри персон. Было глупо даже задумываться о нормальности происходящего, однако всем было весело. Но не Гарри, которому хотелось тишины и покоя. Недолго поразмыслив, парень поправил свои очки и вышел из своего укрытия, привлекая внимание.       — Вы посмотрите, спящая красавица? Сам Поттер удостоил нас своим присутствием. Какая честь, — первая воскликнула Панси, пиная локтем Малфоя.       Гарри был слишком истощён, но всё же заметил в глазах хорька внезапный интерес к происходящему.       — Ненадолго. Вы в курсе который час? Мероприятия такого плана не перерастали заполночь раньше, — прошипел Гарри, пытаясь выглядеть максимально рассерженно.       — Мы потревожили сон героя, место нам в Азкабане, — всё же вставил свою фразочку Малфой.       Голос его был довольно спокоен, Гарри даже показался вялым, что странно для ежедневных подколов. Видно он здесь уже давно и не по своей воле, а Гарри стоит задуматься о своём дальнейшем покое, а не о чувствах белобрысого.       — Прошу прощения, но наглости вам, Панси Паркинсон, не занимать. Мы условились на минутных заданиях, никак не приносящих вред. Рон стоит так уже пятый ход. Без каких-либо на то причин, вы от действий отказываетесь, а ваша «правда» больше похожа на сумасшедшие заголовки «Пророка»! — внезапно разошлась Гермиона, одаривая всех присутствующих злобным взглядом и попутно пытаясь расколдовать Рона.       —Твой дружок сам напросился, а вот с наших ответов, прошу снять обвинения. Вы понятия не имеете как живут слизеринцы, и уж тем более что-то личное о них. Если для вас это на грани фантастики, значит стоит чаще смотреть дальше своего носа. Может заметите других людей, которым интереснее заниматься своей жизнью, а не спасением других, — с каждым словом, пропитанным чистым ядом, Панси менялась в лице. Гарри понял, что нужно спасать ситуацию. И, черт, он придумал отчаянный, но выход.       — Если вы так переживаете за честность друг друга, то я могу помочь, — уже второй раз за вечер все обратили свой взор на очкастого, который одним взмахом палочки материализовал странный флакон, — Данное зелье заставит каждого в этой комнате подчиняться беспрекословно. Вы не сможете соскочить. Ну что, веселее?       Сомнительная жидкость розоватого цвета плескалась за тонким стеклом. Все притихли. Если подумать, то людям в этой комнате досталось позора ещё до нововведений Поттера.       — Блейз, правда или действие? — прошептала Паркинсон, требовательно сжав плечо друга.       — Действие?..       — Уходишь вместе со мной, мы достаточно повеселились, — уверенной походкой слизеринка в компании недоумевающего Блейза вышла из гостиной.       Вслед за ней стали расходиться и остальные.       Поттер сиял. Он мысленно благодарил себя за такую сообразительность, как вдруг его взгляд остановился на одном человеке, который, похоже, не собирался уходить. В героя решил поиграть?       — В чём дело, Малфой? Проблемы со слухом? Игра ужесточается, а ты… — недоверчиво проговорил Гарри, нахмурив брови.       — Я не трус, — перебил храбрец этого вечера, обращаясь либо к Поттеру, либо к самому себе. Даже если и так, Гарри ничего не мешает спокойно отправиться в постель, ведь шума больше нет, а Драко — упертый змеёныш. Мечтам лохматого героя о подушке и тепле мягкого пледа суждено было сбыться прямо сей… — А ты?       Гарри вздрогнул. Приехали. Хорёк вызывающе смотрит прямо в глаза Поттера. Гарри не отворачивается, не уходит, но и отвечать не решается. Он точно не планировал вступать в игру, особенно под натиском этих странно сияющих глаз, в которых, помимо задорных огоньков, читается… Надежда? Гарри нужно поспать, у него явно беды с головой.       Кстати о них. Звучит безумно, но провести остаток ночи в компании с Драко имеет куда больше привлекательных возможностей, чем со снотворным и безуспешными попытками уснуть, так что… Почему нет?       В качестве ответа Поттер открывает флакон и пьет некоторое содержимое. Сладковатая жидкость опаляет горло парня. Пути назад уже нет. Хорёк, выхватив пузырёк, делает тоже самое, пока Гарри теряет уверенность в правильности своего решения с каждым его глотком.       — Несколько ходов с каждого и расходимся. Я не намерен тратить на это всю ночь. Мне нужен сон… и тебе тоже, —выдохнул Гарри, пытаясь сосредоточиться.       Он только сейчас подумал, что Малфой остался не из-за того, чтобы показать насколько он смел. Ему что-то нужно от Поттера. А Поттеру нужно думать головой, перед тем как лишать себя сна окончательно. Кто знает, что с ним может сделать эта змея.       — Как скажешь, принцесса. Не возражаешь, если я начну? Правда или действие? — со странной улыбкой произнес белобрысый. Поздно метаться. Либо Гарри сейчас это вынесет и отправится в кровать, либо будет тянуть на потеху Малфою.       — Правда, — не задумываясь, ответил Гриффиндорец.       Он не в состоянии сейчас активно двигаться, поэтому лучше постарается что-то сформулировать. Что также вызывает затруднения. Голова предательски отключалась. Взгляд остановился на слизеринце. У Драко всегда была такая соблазнительная шея?       Хорёк задумался. Гарри выжидающе смотрел на него. Паузой можно было воспользоваться, чтобы рассмотреть своего оппонента. Мыслительный процесс Малфоя завораживал: он смотрит в сторону, чуть склонив голову вправо; волосы прядками расположились на лбу, немного мешая глазам; зелёная пижама так шла этому мерзавцу, скрывая все самые пикантные части тела. Гарри явно сошел с ума, но Малфой безумно привлекательный. Он потом почитает состав снотворного.       — Почему вы расстались с рыжей бестией? — внезапно произнёс Драко, переводя взгляд на обескураженного волшебника. Пытаясь сохранить невозмутимость — насколько это возможно после весьма странных умозаключений о привлекательности соигрока — Гарри вздохнул и попытался сосредоточиться.       — Не думал, что тебя это заинтересует. Джинни хорошая подруга, но не более. Мне было больно видеть, как она старается мне угодить, пытаясь перевести наши отношения на новый уровень. Но я понимал, что не могу так. Пришлось сказать ей о моей незаинтересованности в ней как в «любимой девушке». Сейчас у нас хорошие отношения, но мне всё ещё стыдно за себя. Как можно не полюбить Джинни? Я идиот, но она хотя бы об этом знает и желает мне самого лучшего, — закончил свою речь Гарри.       Он часто задумывался насчёт Джинни. Гарри в принципе не был заинтересован в отношениях, а точнее с девушками. Такая информация застала его внезапно, изрядно напугав. Да и сейчас ситуация не лучше, но уже привычная и крайне ломающая взгляды на своих врагов.       Гарри не решился посмотреть вперёд, зная, что там его ждут внимательные серые глаза, устремлённые прямо на него. Драко молчал. Гарри все ещё не понимал на кой черт слизеринцу эта информация. Молчание затягивалось. Очередь за Гарри.       — Что ж… Правда или…       — А Джинни повезло. Не всем твоим фанатам удается зайти так далеко, да ещё и тесное общение поддерживать. Далеко не всем… Правда.       Гарри поперхнулся. И как это понимать? Гарри всё ещё не может уловить смысл между выбором Малфоя играть с Поттером, и добиваться от него описания неудачного любовного опыта? Он что, смеётся? Лицо Малфоя всё ещё пугающе спокойное. Как бы то ни было, а теперь время поиздеваться за Поттером. Но что спросить? Что может скрывать эта белая макушка? Залез на территорию личной жизни парня — сухим он из воды не выйдет.       — Скажи мне пожалуйста, а когда ты в последний раз ловил оргазм?       Пункт думать перед тем, как говорить провален. Снова. Сейчас Гарри интересовало, существуют ли у него навыки самоконтроля. Щёки тут же вспыхнули при осознании сказанного, а желание узнать ответ на вдруг вырвавшийся вопрос испарилось. Гарри опустил голову, пытаясь срочно придумать шутку, чтобы Драко даже не думал воспринимать его серьезно. Рисунок на полу был уж больно интересный, только вот блондин всё ещё не сказал ни слова. Что сейчас происходит с ним останется неизвестным, ведь Гарри просчитал все способы умереть раньше его ответа.       — Ммм… Планировалось здесь и сейчас, если тебе так интересно, — чуть дрогнувший голос Малфоя слышался всё ближе и ближе. Гарри так и не рискнул поднять голову, но передвижение слизеринца сложно не заметить, — Устраивает такой ответ?       Последняя фраза произнесена уже у самого уха. Гарри пытался унять сердцебиение. Предполагалось, что он хочет спать. Но данное желание дополнилось несколькими словами, принимая вид «Спать с Малфоем», что теперь является единственной мыслью в ранее пустой голове Поттера. Он всё же взглянул на своего мучителя. Драко смотрел на него самым неестественным образом для врага с многолетним стажем. Чуть ниже Поттер наткнулся на поджатые от предвкушения губы. Будь что будет.       Когда Гарри вернулся в реальность, он уже очутился на полу под нависшим сверху блондином, прижимающим парня к полу. Хватка крепкая даже для мыслей об освобождении, которые, почему-то, и не думали появляться. Однако более ничего не происходило. Малфой ждёт? Решается?       Расфокусированный взгляд смотрит куда-то сквозь Поттера. Если дела так пойдут и дальше, то Гарри первый кинется на него. От былой усталости не осталось и следа.       — Если ты думаешь, что у меня такая заторможенная реакция, ведь я до сих пор тебя не оттолкнул, то ты ошибаешься. Очевид… — не успел договорить Поттер, когда в его губы впились чьи-то сладкие, чуть потрескавшиеся и, оказалось, желанные губы.       Будь голова на месте, Гриффиндорец бы задумался о некой схожести с Драко из его «не кошмаров». А может он правда спит?       — Много слов, — отстранившись, с незаметной улыбкой прошептал Малфой в уже припухшие губы Гарри, — но среди них возражений не нашёл.       «Не струсил» промелькнуло в ещё рабочей стороне сознания брюнета. Другая сторона давно занялась изучением рта Драко. Слизеринец облизывал его губы, прижимая парня ближе к себе, обхватив его за шею, углубил поцелуй и удовлетворительно замычал. Целоваться с ним оказалось куда приятнее, чем Гарри мог подумать. Поцелуи выходили смазанными, иногда даже слишком страстными, но такими искренними. Каждое прикосновение Малфоя: его руки, оглаживающие торс, его губы, так жадно поглощающие рот, удушающая нежность и нерасторопность — всё это было искренним. Гарри это чертовски пугало и заводило одновременно.       Параллельно расстегивались пуговицы на пижамной рубашке. Драко стал спускаться ниже, оставляя дорожку поцелуев везде, где только мог дотронуться. Казалось бы, нечитаемый и отстранённый для всех Драко Малфой сейчас чуть ли не горит от долгожданного наслаждения. Гарри не мог отвести взгляда от представленной только ему картины. Он не упустит шанса запечатлеть такого Драко в памяти. Однако удержать взгляд на нём было сложно, ведь этот чёрт будто знал все точки, на которые нужно надавить, чтобы Гарри задыхался от приятных ощущений. Без колебаний проведет рукой по гладкой груди, в районе шеи остановится на пару сотен поцелуев и постоянно шепчет что-то, понятное только ему самому.       Поттер и не думал сопротивляться или скрывать наслаждение — приглушённые вздохи постепенно менялись на совсем откровенные стоны.Такая отзывчивость со стороны Поттера мурашками покрывала всё тело Драко.       Одурманенный видом запыхавшегося «врага», Малфой понимает, что надолго его не хватит. Не успел об этом подумать и Гарри, как блондинистая макушка спустилась к тому месту, где больше всего хотелось внимания. Всё зашло очень далеко для «вечера с отравителем твоей повседневной жизни», но смущает это в первую очередь инициатора шоу.       Раскрасневшийся Драко пытается выровнять дыхание, как вдруг чувствует прикосновение не совсем чужих рук на своём лице.       — Нам необязательно… Делать всё это. Мы всегда можем остановиться… — пытается подобрать слова растрёпанный и лишенный «второй пары глаз» герой Хогвартса.       Он встречает удивленный затуманенный взгляд. Гарри выглядит до смешного уютным. Всё же лишняя пара линз ему не помешает, он очарователен без очков. Улыбка сама растягивается на лице.       — Я знаю, но нужно оправдывать сегодняшние ставки — только и выпаливает Малфой, прижимая Поттера к себе за новым поцелуем.       Гриффиндорец таял в объятиях, не мог сдерживаться при поцелуях и начинал целиком и полностью зависеть от белой макушки перед ним. Он напрочь забыл об изначальных планах на сегодняшний вечер. Сейчас всё казалось таким правильным. Впервые он может назвать очередную выходку Малфоя — верной и необходимой для этих двоих.       Они действительно многое недоговаривают друг другу, а очередные перепалки на пустом месте ясности не добавляют. Гарри промолчит о внезапных сновидениях, максимально неожиданных на фоне привычных кошмаров; Драко не сможет признаться в использовании особой магии в сторону известного ученика Хогвартса. Но вечно молчать не получится. Потому Поттер, судя по его неконтролируемым мычаниям, язык за зубами держать не собирается.       В который раз Малфой благодарит себя за стойкость духом. Сдерживаться было уже больно, а не трудно. Но это не мешает ему медленно оттягивать резинку трусов брюнета.       Дыхание всё же перехватило. В нескольких сантиметров от его лица обнажилась плоть Поттера, которая всем своим видом показывала внушительное возбуждение. Драко невольно сглотнул и покраснел ещё гуще. Как бы ему не нравилось предстоящее зрелище, осознание своей неопытности никуда не делось. Попытки вникнуть в теорию с помощью маггловской техники заходили в тупик.       Драко облизал пересохшие губы. Гарри вздрагивает, когда чувствует горячий язык на своём члене. Язык осторожно прошёлся по головке, плавно опускаясь вниз по стволу. Малфой старается делать всё как можно медленнее и аккуратнее — не каждый день твой враг соглашается на отсос. С каждой секундой движения становились всё увереннее.       Поттер прикрыл глаза от наслаждения, чертовски хотелось большего. Драко ласкал ствол от основания к головке, вылизывая каждую вену и сдавленно мычал. Наконец, ему надоело мучить сладко стонущего героя, и член полностью обхватывают губы блондина. Привыкая к новым ощущениям, Малфой начинает двигаться, задавая некий ритм. Дрожащее под ним тело уверяет Драко в правильности его действий. Хлюпающие звуки в перемешку с изнывающим от удовольствия Поттером отдаются звоном в ушах. — Если ты. Мфм. Продолжишь всё… Ах! Э-это… Я скоро… — только и выдают искусанные до крови губы запыхавшегося Гарри, который давно утратил способность четко формулировать свои мысли.       Малфой смотрит на него из-под пышных ресниц, понимая, что сам близок к разрядке лишь от вида раскрасневшегося героя Хогвартса. Бесподобный. От мыслей, что вид зацелованного, утопающего в блаженстве и неконтролируемого стоны парня является результатом стараний именно его, Драко Малфоя, крышу сносит окончательно.       Он увеличивает темп, когда Гарри начинает просто вбиваться в жаркий рот. Они забывают о времени, о месте нахождения и устоявшейся модели поведения в компании друг о друга. Сейчас раздумья об этом совершенно ни к чему. Есть только дикое желание и сладкие минуты удовольствия.       Как бы Поттер не пытался предупредить о своём скором финале, Драко и не думал отстраняться. Каждое движение губ Малфоя доводило до белого каления, нет сил больше сдерживаться. Гарри кончает, без остановки повторяя имя лишь одного человека — обладателя светлых растрепавшихся волос, чертовски сладких и пухлых губ и кричащих о своём искреннем удовольствии серых глаз, будто никогда не видавших холода и ненависти.       Драко кончает следом, принимая в себя всё льющиеся семя солоноватого вкуса. Сглотнув, Малфой пошло облизнулся, чем бы точно довёл Поттера, только вот ему сейчас не до того.       Сонная дымка после бурного оргазма рассеивается и воспоминания об этом постепенно выжигаются в памяти. Приходит осознания всего произошедшего с логичным вопросом «Какого черта?!». Поттер уже готов подавлять в себе приступы паники, да только они всё не появлялись. По телу разливалось тепло и никакого сожаления о произошедшем.       Гарри приподнимается посмотреть на разлёгшегося рядом блондина: испарина на лбу, взгляд, устремлённый в потолок, грудь быстро поднимается и опускается, пытаясь выровнять дыхание. Глаза метнулись в сторону гриффиндорца, который, в свою очередь, одарил его благодарной улыбкой.       Драко изменился в лице. Вся решительность покинула его в ту же секунду. Былая нежность улетучивается, в глазах отражался лишь страх… Осуждения? Гарри тут же придвинулся к нему, вот уже было открыв рот.       — А вот с этого момента полегче, понял? Я не знаю, что за бурду ты мне подсунул, но больше я в таких играх не участвую, чертов Поттер! — судорожно тараторил слизеринец, пытаясь выглядеть максимально убедительно, — Если ты думаешь, что я действительно в здравом уме полез бы целоваться к такому, как ты, то понизь-ка своё самомнение.       Поттер непонимающе глядел на удаляющийся силуэт некогда доводящего до одурения Малфоя, и только и мог, что открывать и закрывать рот, словно рыба.       Хочется попросить не уходить, схватить за руку, притянуть к себе и поцеловать его лицо, и в тоже время прокричать «Ты куда собрался, придурок белобрысый?!». Подбор вариантов Поттера прервала фраза:       — Спокойной ночи, Поттер.       — Спокойной ночи, Малфой.       На этом хорёк исчез, но только не из головы Гарри, который смог лишь тупо ответить Драко его же словами. Не оставалось сил даже на оскорбления на свой счёт.       Гарри поднимался в комнату, пытаясь понять одну, теперь уже простую истину. Он больше не враг для Драко. Как минимум. Со своими чувствами к блондину он давно смирился, но видеть взаимность в сегодняшнем… поведении Малфоя было действительно значимым открытием. Он прокручивал каждое слово, прозвучавшее сегодня от этого плута, и ухмыльнулся.       Кровать явно заждалась пропавшего парня, вот только его взор был устремлён к опустевшему за сегодняшний вечер флакону. Никакого снадобья правды у него и в помине не было. Поттер хотел схитрить, чтобы утихомирить толпу. Результат вышел несколько иным, но куда приятнее, чем ожидалось.       Действительно ли только сироп от кашля виноват в бурной реакции Малфоя на Поттера? Завтра он и выяснит. И обязательно стукнет того за развязный язык. А потом поцелует, снова попробуя его на вкус.