look so... cheeky

— Эй, мелкий, а родители точно против не будут? Я за тебя не переживаю вообще, но Вики может и морду набить за такое, — скептически оглядывая проделанную работу, Анна почти-что безэмоционально задала волнующий её вопрос. Она достаточно хорошо знала рыжую, и если в баре за «блондинку» Виктория воздержалась и не дала этой нахальной морде смачного леща, то за такую хуйню и ей, и Хэви может здорово влететь. — Я… Ауч! — боль в языке отдалась глухим постукиванием изнутри, мягкая плоть изнывала от боли и неких новых ощущений. Руки сами двинулись, закрывая собой рот парня, глаза накрыла лёгкая влажная пелена. Беспомощный взгляд устремился на Анну, которая громко цокнув, закатила глаза и подала парню спиртовую салфетку. — Тц, можешь не отвечать. Ах, да, — сказала женщина, привлекая к себе внимание Хэви, — только попробуй сдать меня Вики. Рыжий поспешно кивает, как бы подтверждая, что он — могила. __________________ Сердце грозится разорвать грудную клетку и бесцеремонно выпрыгнуть оттуда, когда младший зажимает кнопку дверного звонка. Слышен звон ключей, затем то, как замок щёлкает и на пороге его встречает мать всея семьи — Виктория. Сначала она как всегда резво ухмылялась, но потом, заметив болезненное копошение языка во рту Хэви, улыбка изменилась на недоверчивый взгляд. —Хэви, дорогой, а покажи-ка мне свой язык, — с интересом выжидая ответного действия, Вики сложила руки на груди. Прямо сейчас сердце младшего пропустило удар, кажется даже два. Он чувствовал себя беспомощным кроликом, которого вот-вот атакует хитрая лиса. Но, всё же пересилив себя и свой страх, рыжий медленно высвободил язык от «заточения» в виде крепких зубов и потрескавшихся губ. На ярко-розовом язычке красовалась серёжка-кругляшок серебряного цвета. — Это… Ебать, — подобные фразы были настолько привычными в лексиконе Вики, что невозможно было понять какую эмоцию она пытается показать. Но Хэви думал, что это «ебать» для него сейчас означало одно — ему пиздец. Он опустил виноватый взгляд в пол, руки сцепились в крепкий замок. Но неожиданно он почувствовал тёплую руку на своём плече, — Чего ты? Это выглядит охуенно! Только вот кто тебе его в 14 лет сделал… Но рыжий уже не услышал последние слова матери. На радостях он крепко обнял Вики, а та, в свою очередь, ласково потрепала сына по макушке. __________________ В наушниках звучал непривычный для Хэви исполнитель — Гарри Стайлз, на ногах тёплые тапочки. Дверь в комнату тихо скрипнула, на пороге показался Ди — такой домашний, без хвостика и чёрных теней, в просторной пижаме. Он практически беззвучно закрыл дверь. — Привет, — легко ухмыляясь сказал блондин. — Угу — вытаскивая наушники из ушей, тепло улыбнулся Хэви. Язык всё ещё болел. — Мама сказала, что ты язык проколол. Незамедлительно кивнув, рыжий вытащил розоватую плоть, демонстрируя аккуратную серьгу на ней. Сдержано кивнув, Ди садится на кровать, удобно устраиваясь на ней, усадив младшего себе на колени. Он обнимал Хэви за талию, зарывшись носом в мягкую шею, пытаясь сполна насладиться моментом. Внезапно он поднимает томный взгляд на младшего. Он поддаётся вперёд, впиваясь в губы брата требовательным поцелуем. Рука, которая немного ранее лежала на талии, теперь покоится на бедре, немного сжимая его. Ди углубляет поцелуй, намереваясь задеть ту самую цацку, а Хэви мычит в знак протеста. Язык больно проходится по серьге. Рыжий, негромко пискнув, находит силы отстраниться. — Ну чего ты, я просто играюсь, — ласково поглаживая щёку брата, он прижимается к нему всё сильнее, — Можно мне сегодня спать с тобой? Издавая тихое обиженное «угу», Хэви заваливается на подушку, что делает и второй. Ночь проходит спокойно, за исключением грозы, которой до жути боится рыжий.