Your tears..

***

Чимин влюбился. Как школьник, ей богу. Ладно, если бы в ту девушку из стаффа, но он влюбился в своего коллегу. Юнги красив по своему, в нём есть то, что заводит Пака до чёртиков. Чимину нравятся руки Юнги, нравится то, что он заботится о музыке, которую создаёт, нравятся те моменты, когда хён очень занят, и приходиться по приказу Сокджина идти к нему в студию «Гения», чтобы оставить завтрак, а также обед и ужин. Именно такими моментами Чимин может себя побаловать. Ну, лишь для него это самое лучшее в мире. Он не заботится о будущем, ему плевать, что там придумал Чонгук, или что стряслось сегодня с Тэхёном, пока он ходил в магазин. Это было раньше, сейчас же, он умирает от недостатка взаимности, хотя о какой, мать вашу, взаимности может идти речь? Пока Юнги за столом с участниками рассказывает о том, что кажется влюбился в девушку из стаффа, Чимин поддерживает старшего, пока внутри режет свои вены на руках, украшая так свои конечности. Однажды Хосок застал Чимина за этим делом, и младшему не то, чтобы не поздоровилось, просто Хосок очень эмоционально реагирует на такого рода вещи, что за этой шкалой эмоций не заметил, как ударил по щеке младшего, от чего тот больно пискнул. Знает об этом только Чон и Сокджин, больше никто. Ни Намджун, который обещал о вылете из группы за не фансервисные взаимодействия друг с другом, ни Тэхён, который может очень сильно шутить над другом, и, сам не замечая того, морально испортить Чимина, ни Чонгук, который может пустить слух по стаффу, и конечно же это дойдёт до Джуна и Шихёка, и самое страшное, до Юнги. Почему же это так страшно? Ответ прост. Юнги терпеть не может таких, как Чимин. «Грёбанные педики, бесят своим видом, парни, я надеюсь вы не из этих» — как-то сказал Юнги, в очередной раз отдыхая ребятами, Чимин тогда подавился своей же слюной, а Хосок быстро успокоил младшего. Джин узнал о ориентации младшего, когда тот с Хосоком говорил об этом, и когда в общежитии были только трое, они разговаривали об этом всём, и в итоге приняли решение, что Юнги ни в коем случае не узнает о этой влюблённости. Старшие были очень удивлены, когда узнали, сколько уже длится эта влюблённость. Пять. Пять, вашу же мать, лет. Тогда Ким для себя понял, что не замечал взгляды младшего, которые были посвящены Юнги. Конечно же Чимин получил по голове, когда хён узнал, что тот хотел порезать вены, и устроил двухчасовую лекцию о том, что из-за таких придурков не стоит себя калечить, особенно по такой причине. Сокджин, чтобы успокоить младшего, рассказал о своей влюблённости в лидера группы, и тот в порыве эмоций, разрыдался больше, извиняясь за то, что скинул больше проблем на старшего, но Ким лишь грустно улыбнулся и сказал, что скрывает эту влюблённость больше восьми лет. Хосок, чтобы поддержать диалог, рассказал о любви к Юнги, но понял, что это была лишь братская любовь, из-за чего трое смеялись, и слава всевышнему, Чимин от недостатка сна, уснул. И тогда произошла странная ситуация.  — Что вы так долго делали у Чимина в комнате? — спросил Юнги у двух парней слегка раздраженно, собираясь пойти на кухню после того, как вошёл в общежитие.  — Тебе какое дело? — выгнув одну бровь, спросил самый старший.  — Э-эм, просто интересно. — пожал плечами Мин.  — Не лезь тогда в это дело, чувак. — Хосок аккуратно закрыл дверь в свою и чиминову комнату, и повернулся к хёну.  — Окей. — скептически посмотрев на двоих, сказал Юнги, но потом остановился. — Тогда расскажите Джуну, что делали у него в комнате. Когда Хосок услышал эту усмешку, проглотил ком, который застрял в горле, и сжал руки в кулаки. Ким тяжело вздохнул, и посмотрел на Хосока.  — Может пойдём в магазин и купим что нибудь? — предложил хён.  — Отличная идея.

***

Чимин проснулся через два часа, когда понял, что не хватает воды, и кажется горло пересохло. Не смотря на боль во всём теле, он вышел из комнаты, думая, почему Хосок-хён не в комнате, но потом в голову пришла мысль, что тот в танцевальном зале, поэтому для себя кивнув головой, пошёл на кухню, чтобы выпить стакан холодной воды. Кстати, было ещё одно «но».  — Что ты здесь забыл, мелкий? — с злым лицом Юнги повернулся к Чимину, который так и остался стоять на месте, смотря на то, как Юнги поедал лапшу. Юнги иногда ведёт себя так, будто ненавидит Чимина. — Что стоишь? В инвалиды записался? — с злой усмешкой проговорил Юнги. Именно в такие моменты, Паку было морально плохо от этого чувства дерьмового. Чимин не понимает, почему к нему так относится старший, что он не так делает? Не признается в ориентации, приносит еду в студию, когда старший ну уж слишком занят или ленив, застилает за ним кровать, убирает в те дни, когда очередь хёна. Чимин молча подошёл к холодильнику, чтобы достать бутылку воды, и понял, что она находится на самой нижней полке, то есть внизу. Пак наклонился, чтобы достать бутылку, которая так и манила своим видом, как почувствовал, что что-то упирается в пятую точку и также чьи-то большие руки, которые сжимают половинки. От неожиданности Чимин ударяется об верхнюю полку, что находится в холодильнике, но не смотря на это, его тянут назад, и теперь он упирается всем телом об стеклянный стол, прижимаясь щекой к поверхности. Его задницу беспощадно сжимают, от чего очень становится неприятно как физически, так и морально. Вместо криков о помощи, он недовольно мычал, пытаясь понять, что вообще происходит.  — Выглядишь как педик, это так бесит. Хриплый голос напомнил Чимину, что он вообще-то человек, и надо бежать как можно подальше от обладателя этого голоса. Но вот только когда он услышал щелчок ремня, и когда с него приспустили домашние штаны, он опомнился, и от страха пытался выбраться из больших рук, но они были крепкими, и теперь член упирался в его проход.  — Чёртов Педик-Пак Чимин. И вот сейчас Чимину очень страшно, за свою жизнь и за психологическое состояние, ведь нервы просто разрываются, как мышцы в первый раз, когда Чимин решил попробовать сесть на шпагат без подготовки. Пак пытался оттолкнуть от себя старшего, чем только раздражал и больше заводил Юнги, от чего второй рыкнул, резко ударив по упругой половинке младшего. Без какой либо жидкости, Мин ввёл сразу два пальца в нутро младшего, от чего тот начал кричать от боли и неприятного ощущения, будто тебя разрывают пополам. Юнги с каким то удовольствием убивал Чимина морально, насилуя пальцами, и решил добавить третий палец. Пак уже хотел упасть в обморок от такой боли, но его резко ударили по красной части на коже. А потом ещё, и ещё раз. Юнги подумал, что этого достаточно, поэтому вынул пальцы, и на какую-то долю секунды Чимин подумал, что всё будет хорошо, и что это закончилось, но когда в него вошёл большой член, забыл как дышать. Пак кричал, умоляя о помощи, хотя в общежитии не было не единой души, кроме их двоих. Юнги сорвался сразу же на бешеный темп, не обращая внимания на своего партнёра. Даже когда, он прошёлся головкой по простате, Чимину было не до удовольствия, он просто стонал от боли и безвыходности. Мин почувствовав разрядку, вышел из Чимина, и надрачивая, кончил на красную задницу младшего с рыком. Пак, поняв, что его больше никто не держит за бёдра, упал на пол, и не обратил внимание даже на то, что старший давно ушёл с кухни.

***

Можно ли сказать, что прошёл месяц с того случая, и Пак забыл об этом? Нет. Никто кроме него не знает, почему у него такое состояние. Почему он очень заметно фальшивит в нотах, из-за чего Намджун на него кричит и делает замечания, только лишь тогда как он делает неправильные движения во время танцев, на него не кричит Хосок, только понимающе смотрит, пока остальные не понимают, почему тому можно делать ошибки в танцах, а им нельзя. Но самое больное для Чимина, это то, что старший ведёт себя так, будто ничего и не было. Будто он и не насиловал Чимина, и уж точно не сломал младшему жизнь. Он вообще перестал обращать внимание на младшего, даже когда них фансервис, Юнги не смотрит на Чимина. Зато смотрит на Юсу, та самая темноволосая девушка из стаффа, которая также смотрит и на Мина. И, как вы уже привыкли слышать, однажды Хосок узнал причину такого поведения младшего.

***

В танцевальном зале было тихо, будто затишье перед бурей. Юнги пытался запомнить танец для выступления «seesaw», при этом тихо подпевая под музыку. Всю эту идиллию прервал громкий стук двери. Юнги удивлённо повернулся на Хосока, который выглядел так, будто собирался кого то убить или возможно, уже сделал это.  — Хорс, что такое? — удивлённо спросил Мин.  — У меня к тебе такой же вопрос, гнида. — злобно проговорил Хосок, подходя к Юнги. Не прошло и секунды, как старший почувствовал сильный удар по челюсти и то, что его бёдра оседлали. Он в шоке смотрел в глаза, полные презрения, и ненависти.  — Ч-что ты, блять, творишь?! — Мин пытался вылезти из-под Хосока, но тот был сильнее.  — Тварь! — крикнул Чон, ударяя старшего по щеке кулаком. — Как ты посмел, гнида! — ещё один удар по правому глазу. — Сука! Убью! — кричал Хосок, держа шею Юнги, который вцепился в сильные руки.  — Что я сделал блять?! — пытаясь как то оторвать от себя младшего, спросил Мин. — Зачем ты изнасиловал Чимина?! — несмотря на тупые слёзы, допрашивал Хосок. Юнги перестал брыкаться под младшим и с удивлением посмотрел на него.  — В смысле «изнасиловал»? Хосок рыкнул и встал с старшего.  — Забудь о нашей дружбе, теперь считай это всё фансервисом, боюсь, что ты меня сломаешь также как и Чимина- Хосока прервал звонок. Он сплюнул и взял трубку.  — Алло, Джун, что случилось? — Хосок сначала задумчиво слушал, а потом выронил телефон, с призрением смотря на старшего. Юнги с напряжением смотрел на то, как тот выбежал из зала, но вдруг на телефон пришло сообщение. Семья Bangtan: Бан Шихёк: Прошу всех присутствовать в больнице ____, в палате __ на __ этаже, до сих пор решаем причину того, почему Пак Чимин порезал вены. Юнги выронил телефон и упал на колени. Он даже не помнит того, чтобы сделал что-то подобное с кем-то, особенно с тем, в кого влюблён. О болезни Юнги знают немногие, Намджун, менеджеры, директор, но больше никто, потому что боится показаться психом. Грёбаным психом, который может в один момент сказать тебе о любви, а в другой беспощадно тебя изобьет. И самое страшное то, что влюбился в Чимина, когда он был ещё трейни, такой пухловатый, чёрноволосый мальчишка, который заставлял сердце старшего быстро биться. Юнги старался избегать общество, даже коллег, в особенности Чимина, так как из-за него он и сходит с ума, и при виде младшего, становился грёбаным психом, который натворит что-то масштабное, поэтому принимает каждый день таблетки от психоза, и прикрывается тем, что влюблён в Юсу, которая ему вообще не сдалась, и тем, что ненавидит геев. Но он нарушил три своих же правила. Забыл принять таблетки, поссорился с единственным лучшим другом, и показал свою другую сторону, а в особенности Чимину. Мин выбежал из зала, перед этим вызвав такси и положив телефон в левый карман. Когда он ехал в такси ему пришло сообщение именно сейчас, хотя отправилось видео час назад. Чимин: *видео* Юнги выдохнул и нажал на него. Чимин поставил камеру на стол, и сел перед ним, настраивая фронтальную камеру, и с грустной улыбкой посмотрел на телефон. По нему видно, что он странно дрожит и его улыбка расширилась. — Привет, Юнги-хён, в первую очередь хочу сказать, тебе прости за всё, чем тебя раздражал, но не в этом суть. Я в тебя влюблён, давно и сильно, я правда знаю, что ты гомофоб и против геев, и также против моих чувств, знаю, что ты. — всхлип. — влюблен в Юсу, она красивая, даже я соглашусь, но поверь, ты намного красивее чем она, или кто либо другой. Если бы я осмелел. — Чимин тихо прошептал «хотя о чём речь» под нос, но потом опять осмотрел на камеру. — я бы к тебе подошёл и спросил «почему ты меня использовал?», но я так боюсь этого, и знаешь, даже если я выживу, то я всё равно доведу себя до своего конца и буду уже с небес наблюдать за тобой, чтобы узнать, чем же ты занимаешься, пока я страдаю в своей комнате или где-то либо ещё. Я люблю тебя, Юнги. Чимин приблизился к телефону и выключил его. Таксист обратил внимание на то, что пассажир сжимает телефон и вытирает тыльной стороной левой ладони мокрые от слёз щёки. — Вы в порядке? — Да, я в порядке.

***

Юнги вбежал в больницу и направился к лестнице, не обращая никакого внимание на визги кажется каких то фанаток. Вот он уже видит перед собой желанную дверь, но его тут же задержали сзади.  — Куда торопишься, Юнги. — это был Сокджин.  — Хён, отпусти, мне сейчас не до тебя. — Юнги упрямо вырывался из рук старшего, но его повернули на себя. Теперь он мог быть видеть тяжёлый взгляд лидера, два не понимающих ничего взгляда, и два презирающих.  — Отпусти меня, Джин. — прорычал Юнги, отрывая от себя руки Кима.  — Отпусти его, хён, мы потом поговорим об этом. — холодным тоном проговорил Джун, продолжая прожигать взглядом Юнги. Тот кивнул и побежал к двери палаты, в которой лежал Чимин. Он открыл дверь и увидел перед собой ужасающую картину. Руки младшего были перевязаны, начиная с плеч, заканчиваясь на пальцах, а также бинты были и на шее, от чего лучше не становилось. Цвет кожи был бледнее кожи Юна, а синяки под глазами стали темнее и заметнее. Мин судорожно выдохнул и приблизился к пациенту. «Почему именно ты, Чимин?» — грустно про себя думал Юнги, крепко сжимая перебинтованную ладонь. Слёзы полились сами по себе, и щёки старшего начали блестеть под лучами солнца, которые виднелись из штор, прикрывающие окна. Юнги был готов сам умереть, лишь бы не видеть младшего в таком виде.

***

 — Я тебя ненавижу, Юнги, ты знал это? — злобно прошипел Джин, нарезая овощи. На кухне сидел хён-лайн в полном составе, пока двое спали в своей комнате.  — Ага. — спокойно ответил Юнги, продолжая смотреть в стенку. Хосок, выдохнул:  — Я, если честно, в шоке от того, что он выжил, там было столько крови, и лучше бы там была твоя кровь, чем его. «Я знаю!» — кричало подсознание старшего, но он лишь усмехнулся.  — Я знаю, придурок.  — Юнги, иди и поспи, пожалуйста, я не хочу, чтобы мы ссорились, у нас семь лет впереди, хотя я бы на месте Чимина, уже ушёл из группы и забыл, что такое сцена. — проговорил Намджун, складывая очки для чтения в чехол. Мин хмыкнул и встал со стола.  — Думаю, ты догадываешься о причине этого всего. — последние, что услышал Юнги, перед тем, как закрыть в свою студию «Гения» дверь. Он сел на стул и тяжело выдохнул, смотря на время. 23:45. Он знает, что именно он виноват, и лучше бы не вообще с этой болезнью не приходил в группу и не беспокоил чувства младшего. Вот только эти мысли прервало сообщение. Чимин: Приедь пожалуйста, хён.

***

Чимин смущённо пытался оттолкнуть от себя старшего, пока тот целовал его ноги, переходя от щиколоток до бёдер, и шептал извинения. — Прости меня, умоляю, Чимин-и, цыплёнок, прости меня, я больше не буду, правда, я дурак, прости меня, пожалуйста, зайчик, я тебя люблю, прости меня, умоляю. — шептал старший в ноги брюнета, обнимая при этом его талию.  — Хён, не стоит, давай поговорим, прошу тебя, стой. — Пак ещё не до конца понял, что происходит и потянул на себя старшего, тот щенячьими глазами посмотрел на него, и Чимин сглотнул. — Садись рядом со мной. Юнги, как только сел рядом с младшим, крепко обнял его, отпускал, несмотря на отталкивание.  — Я люблю тебя тоже, Чимин, я не знал про то, что случилось, я был будто в тумане, у меня психическая болезнь, я псих с биполяркой, и не могу с этим никак справится, я тупой псих, который сломал тебя, прости меня прошу. — грустно продолжал Юнги, упираясь лицом в шею младшего, одаривая того своим дыханием. Чимин взял в свои руки лицо старшего и посмотрел в глаза. — Я простил тебя, хён, я не могу на тебя злиться, так как влюблён в тебя, как придурок. — с грустной улыбкой сказал он и потянулся к лицу Юнги. Мин крепче прижал к себе младшего, покусывая его губы, то нижнюю, то верхнюю, тот в ответ также кусал юнгиновские губы.  — Люблю.  — Я тоже люблю тебя, Юнги. Поцелуй из страстного перерос в нежный, но глубокий, оба чувствовали языки друг друга, играясь ими. Поцелуй стал каким то ленивым, когда Юнги понял, что хочется спать, поэтому он притянул к себе Чимина, и тот лёг ему на грудь.  — Люблю.  — Я тебя тоже люблю, Юнги.

***

Пак сидел на коленях старшего и считал звёзды на небе. Свидание, на краю огромного здания, с которого виден весь Сеул, кажется самым лучшим по мнению Чимина, пока Юнги болтал ногами, что свисали с края здания, и также смотрел на город во всём образе. Длинные пальцы поглаживали паковскую макушку, и тот словно котёнок, не знающий, что такое ласка, ластился к старшему, от чего второй усмехнулся. Прошло пол года с того самого дня, и оба избегали сначала друг друга, но уже без ненависти старшего, и им было легче, пока однажды Юнги сам не подошёл к младшему, и пригласил на свидание, а Тэ, с которым Пак играл в приставку, с открытым ртом смотрел на двоих, позже рассказав всем остальным об этом. Но, слава великим, Джун на это усмехнулся и пригрозил Чонгуку, чтобы тот, не рассказывал об этом никому из стаффа, особенно менеджерам. Сначала Чимин отказывался от этих приглашений, но уверенные засосы, что оставлял старший в чулане, переубедили его, и теперь он видит перед собой звёздное небо, лёжа на своём возлюбленном.