Спаси меня

Раньше, мне казалось, что быть жрицей означает быть взрослой, но со временем я поняла, что быть жрицей — это быть до глубины души несчастной. Моя мать залетела, после чего появилась я. Она никогда не работала, жила лишь на пособие по безработице и детские деньги. И вот когда я подросла, она поняла, что я — ее золотая жила. «Не зря же я тебя вынашивала 9 месяцев» — любимая ее фраза. Конечно, но я терплю уже 4 года унижение со стороны мужчин, и непосредственно своей матери. В 12 лет она впервые продала меня мужчине. Он был обычным торговцем, а ей не хватало на сигареты. Да, именно столько стоит честь твоего ребенка по мнению Терезы. Я была еще маленький и не знала о сексе совсем ничего, она никогда мне ничего не рассказывала про него. Жаль, что впервые я узнала откуда берутся дети, собственно, на практике. Мужчина был не слишком грубым, по сравнению с предстоящими мне тогда еще многими клиентами, но крови было достаточно. Мне было очень больно, я плакала. Я понимала, что что то плохое произошло, но не могла понять что с этим делает. Идти мне было некуда, а в полицию мне было идти страшно, ведь мама пригрозила рассказать всем моим знакомым, что я занималась такой грязью. Со временем мужчины приходили все чаще и чаще. В итоге, уже в 14 меня знал практически каждый прохожий мужчина в нашем небольшом городке. Но при этом, ни одна женщина в городе даже не догадывалась, а даже если и догадывалась, то боялась сказать об этом. Боялась показаться несуразной и неуместной, если вдруг это окажется неправдой. В основном, мужчины было от 20 и до 55, все хотели попробовать юную и только поспелую вишенку. Но были и такие, кто приходил просто поболтать, и в таких случаях я просто молчала. Я не могла ни с кем поделиться своими переживаниями, хотя их было слишком много. Было очень обидно наблюдать, как мать смотрит телевизор, пока я провожаю очередного клиента. Она по прежнему ничем не занималась, лишь курила и смотрела любимую и наитупейшую передачу во вселенной. Так же она с 14 начала заставлять смотреть с ней порно, но не для того чтобы удовлетворять себя, а для того, чтобы я училась чему то новому: красиво выгибала спинку, прыгала как пушинка, и смотрела на партнера с таким взглядом, словно я ждала этого всю свою жизнь. В прошлом году мы переехали в городок, недалеко от нашего прошлого места жительства. Мне было 15, и по идее я должна была пойти уже в старшую школу, найти новых друзей, найти себе пару, но нет. Вместо этого всего, я продолжила работать. Теперь у меня могло быть несколько клиентов в день. Городок было побольше, и клиентов было собственно больше. А на одногодок я могла видеть только тогда, как посещаю супермаркет, когда стояла в молочном отделе. Здесь Тереза сделала мне поддельные права, на которых я была уже совершеннолетней, чтобы я покупала ей алкоголь и сигареты, а она смогла полностью насладиться своими передачами. Так я закурила, и когда маьб узнала, она была не против, улыбнулась и сказала: «Сигареты покупаешь за свой счет!». В нашем доме всегда воняло горелым табаком и свежей шмалью. Помню, как впервые украла у мамы остаток косяка, подумав, что это сигарета, меня потом часа три не отпускало — смеялась как ненормальная. Но это были единственные хорошие моменты, связанные с мамой. И вот мне пару недель назад стукнуло 16. Жизнь никак не поменялась, разве что матрас случайно прожгла пока журнал листала. Мое ментальное здоровье стремительно ухудшается...