Wir sind Kinder der Sterne Мы дети звезд

Утро следующего дня началось с кружащей по комнате подушки, которая никак не хотела опускаться то и дело, взлетая почти к потолку. Вошедшая мама была удивлена, но после сбивчивых объяснений по поводу приснившегося кошмара и летающей подушки, обняла дочь и поцеловала в макушку. – Это просто магический выброс, не бойся, – она ласково потрепала ее по голове и, встав начала подбирать одежду. Было странно осознавать, что Мари не доверяет подбор одежды и пытается слепить из нее «принцессу». – Мамочка, можно как вчера? – из ванной комнаты показалась растрепанная макушка. – Конечно, милая, – улыбнулась женщина. Мари думала, что ее дочь больше привлекают платья, но, похоже, что-то в ней изменилось, раз она предпочла довольно милым платьям более строгие костюмы. Впрочем, сама Мари так же не отличалась любовью к платьям Викторианской эпохи, отдав предпочтение более удобным моделям 1980-х годов. Мир моды переживал интересную эпоху, вследствие чего в шкафу любой модницы того времени можно было встретить множество платьев мини, джинс и различных блузок и топов ярких оттенков. Мир магов отставал в плане моды, потому однажды, вдохновившись Ральфом Лореном, Карлом Лагерфельдом, молодая девушка начала создавать моду, которая совершенно не вписывалась в обычную жизнь чопорных англичан, из-за чего после замужества перебралась во Францию. Мари начала заниматься этим, едва окончила школу, и теперь в ее распоряжении было несколько ателье, одно из которых находилось на Косой Аллее, но пользовалось популярностью далеко не у всех. Выбрав для дочери на сегодня светлый брючный костюм, Мари с улыбкой посмотрела на растрепанного ребенка, который вышел из ванны, задумчиво почесывая затылок. Натали надела выбранный костюм и села перед зеркалом, пытаясь расчесать непослушные волосы, которые стали пушистой копной. Мама подошла к ней и, взяв один из бутыльков, стоявших на столике, капнула несколько капель на расческу. Начав расчесывать непослушные локоны, женщина тихо напевала песенку. – Вот и все, – с улыбкой сказала Мари, завязав косу яркой лентой. – Спасибо, – ответила девочка и обняла мать. Натали пыталась понять, почему так реагирует на чужого ее сердцу человека, но, видимо все дело было в так называемой мышечной памяти и любви этих людей. Все больше она ловила себя на мысли, что второе детство лучше, чем скучная прежняя жизнь наемника. Здесь не было тех, кто отправил ее в армию; не было тех, кто готов был сам убить ее; и не было вечно ворчащего Майкла. Отсутствие последнего она была готова праздновать с бутылкой шампанского, но не хотела портить детское тело. – Мам, а у нас есть мороженое? – Конечно, милая. Сегодня сходим по делам и поедим мороженое в одном уютном заведении, – Мари взяла дочь за руку и отправилась в столовую. Сегодня путешествие по дому не было чем-то необычным, пусть портреты и смотрели на нее с каким-то удивлением, но девочка упорно их не замечала. Когда они дошли до столовой, там уже был отец. Он читал газету, изредка прерываясь на глоток кофе, и отложил корреспонденцию, стоило в комнате появиться жене и дочери. – Доброе утро, – улыбнувшись, сказал он. – Доброе утро, отец, – повинуясь какому-то странному чувству, Натали подбежала к мужчине и обняла его. Мужчина, явно не ожидавший такого, удивился и спустя несколько секунд обнял дочь, поглаживая ее по спине. Сев на свое место, девочка разрезала яичницу и, усмехнувшись, посмотрела на салат из свежих овощей. Вместо привычного по утрам кофе без сахара и молока, сегодня был свежий апельсиновый сок. – Госпожа, Вам письмо, – тихо сказал домовой эльф, протягивая Мари запечатанный конверт. Женщина взяла его в руки и, разломав сургучную печать, достала черный лист, на котором серебряными чернилами было написано послание. Чем дальше она читала, тем больше заинтересованность в ее взгляде принимала лихорадочный огонек. Наконец она отложила лист и радостно улыбнулась мужу, после чего сделала глоток сока. – Нас приглашают на неделю моды, где я представлю новую коллекцию. Она пройдет в Лондоне, наконец, эти чопорные англичане вылезут из Викторианской эпохи, – пока она говорила, глаза ее горели, выдавая радость. – В Лондоне сейчас не особо тепло, – заметил Мишель. – Лондон далеко? – неожиданно спросила Натали. – Нет, всего лишь в нескольких портключах от Министерства Магии, – ответил отец и, допив кофе, поцеловал любимых в щеки. Выйдя из столовой, он отправился на работу в Министерство, где его уже заждались и даже отправили несколько записок с просьбой поторопиться. Мишель был главным судьей Министерства Магии Франции и на сегодня должен был решить несколько судеб. За всю историю этой должности на ней работал честный и неподкупный человек, чего не скажешь об остальных работниках Министерства. Мари и Натали, оставшись вдвоем, долго решали, чем заняться, после чего было решено посетить несколько ателье и съесть обещанное мороженое. Переодевшись в платье нежно-голубого цвета, девочка ждала маму в гостиной, читая книгу по этикету. Книга хоть и была написана довольно сухим языком, но, тем не менее, оставалась довольно интересной. Мари спустилась вниз, держа в руках небольшую сумочку из черного материала и с золотыми вставками в виде букв «МФ». Сейчас на ней было черное платье, туфли в тон платью, и черная шляпа с широкими полями. Женщине определенно шел черный цвет, впрочем, он не идет только ленивым. Взяв девочку за руку, она повела ее на улицу, где сегодня было непривычно тепло и, дойдя до небольшой площадки, трансгрессировала. Девочке показалось, что ее тело сначала вытянулось, как струна, а потом сжалось до размеров пуговки. Когда перемещение, наконец закончилось, она сжала руку матери и, сделав несколько глубоких вдохов, смогла встать прямо. Женщина ласково погладила дочь по спине и направилась в сторону большого светлого здания. Внутри здание было еще больше, чем казалось снаружи, и было наполнено светом и запахом горячей выпечки. Здесь работали как молодые, так и волшебники старше самой Мари. Едва они вошли, как сотрудники обратили на них внимание и начали здороваться, кто-то даже пожал маленькую руку Натали. – Милая, посиди тут, мне необходимо провести совещание. – девушка оставила дочь на попечении домашнего эльфа. – Маленькая хозяйка желает чай? – спросил домашний эльф. – Можно просто воды? – после перемещения в горле пересохло, и любой иной напиток бы не остановил жажду. Все сотрудники собрались на совещание, предварительно закрыв двери. Маленькая девочка сидела перед одним из столиков, разглядывая рисунки моделей, после чего взяла чистый лист и нарисовала несколько вечерних платьев, которые были популярны в ее мире. Спустя минут десять вернулись сотрудники и Мари, подойдя к девочке, заметила новые рисунки. – Это ты нарисовала? – спросила она, присев рядом. – Да, – немного смущенно ответила девочка, стирая на одном из рисунков лишние линии. – Можешь еще такие нарисовать? – было видно, рисунки понравились, и Натали лишь усмехнулась. Знал бы кто-нибудь в прошлом, что в ней когда-то погиб талантливый художник, уступив свое место наемнику. Даже работая наемницей, она выбирала довольно необычные места для убийств и все выглядела эстетически красивым, по ее мнению. Дорисовав очередной вечерний костюм, девочка передала его маме. – Теперь за мороженым? – спросила она, невинно хлопая глазками. – Конечно, – ответила Мари. Они сидели на летней террасе уютного кафе и наслаждались уличным оркестром. Музыканты исполняли Вивальди «Времена года» делали они это просто ради развлечения. В паре метров от последнего музыканта стоял цилиндр, и прохожие бросали в него монеты. Натали ощутила, как сердце начало тянуть болью и прикусила губу. Музыка напомнила ей о том прошлом, что не было омрачено убийствами, беспорядочной половой жизнью, потерей близких людей. – Натали, все хорошо? – спросила Мари, дотронувшись до руки дочери. – Да, просто музыка прекрасна, – ответила девочка и воткнула ложечку в мороженое. Такого мороженого, как здесь она еще не пробовала и готова была есть его каждый день хоть и осознавала, что может заболеть. Шарики фисташкового мороженого были политы шоколадом и украшены цукатами. Доев свою порцию, она посмотрела в сторону музыкантов и несмело улыбнулась. – Мамуль, а можно мы купим пачку листов и карандаши? – спросила она, посмотрев на задумчивую женщину. – Конечно, если только ты не будешь разбрасывать свои рисунки всюду, – заметила она, натолкнув на мысль о не таком уж и примерном поведении прошлой хозяйки тела. Кивнув, девочка поправила складку на платье и очаровательно улыбнулась подошедшему официанту, который положил на стол счет и, дождавшись пока Мари его оплатит, удалился. Привычка рассматривать людей на предмет слабых зон или просто очарования заставила заметить на безымянном пальце тонкий ободок кольца. Взяв за руку маму, девочка направилась следом по направлению в магазин творчества волшебников. Здесь были не только принадлежности для рисования, но и все, чтобы заняться музыкой, лепкой, резкой и выжиганием по дереву и кости. Выбрав для себя пачку специальной бумаги и несколько пачек различных карандашей разной жесткости и цветов, девочка положила их на прилавок. Посмотрев в сторону кистей и красок, Натали провела по одной из коробок кончиками пальцев и посмотрела на маму. Та в ответ кивнула, и она начала выбирать необходимые кисти и краски. Спустя час, проведенный в увлеченном поиске всего необходимого, девочка немного устала и когда Мари отправила покупки домой с домовым эльфом, спросила, надо ли им куда-то еще. – Милая, нам необходимо зайти еще в пару мест, но, если хочешь, я могу отправить тебя домой, – ответила женщина. – А можно? – в глазах ребенка плескалась надежда. – Хорошо, только обязательно покушай и не убегай из дома, – Мари обняла дочь. – Рози, - она позвала эльфа и когда та появилась, еще раз обняла дочь, - Я вернусь совсем скоро. Девочка кивнула и, взяв эльфа за маленькую ручку, перенеслась к особняку, откуда они прошли в дом. Когда Натали переоделась и спустилась в столовую, не заплутав при этом, стол уже был накрыт на одну персону. Быстро покушав, девочка направилась в самое замечательное, по ее мнению, место в доме. Библиотека встретила ее тихим уютом, запахом старых книг и плавленого воска, что, застывшими слезами, налип на канделябры. Бродя между стеллажами, Натали искала книгу, что могла бы объяснить ее попадание в чужое тело. Она не помнила, чтобы у кого-то из ее семьи была магия в крови. Ощутив легкое тепло и остановившись около одной из полок, девочка повернулась и наткнулась на книгу с весьма занимательным названием. – Душа. Ритуалы и запреты, – проговорила она название и потянула на себя книгу. Фолиант оказался не из легких, и Натали пожалела, что тело ее сейчас маленькое. С трудом дотащив тяжелую книгу до столика, она села на пол, восстанавливая дыхание, ощущая, как трясутся руки. В свете фолиант оказался еще более загадочным. Обложка из черной кожи была разрисована различными рунами, что слабо выделялись в темноте. Открыв книгу и увидев пожелтевшие страницы, девочка начала искать содержание. Искомая информация нашлась быстро и, открыв первую страницу, ребенок погрузился в чтение, не замечая, как за ее спиной стелется тьма. Тьма охватывала своими щупальцами стены и потолок, направляясь к полу, но Натали не замечала этого. Увлеченная информацией о том, как делят и сращивают души, она почувствовала, как кто-то провел по волосам. Оглянувшись и ничего не увидев, девочка продолжила читать о создании крестражей и камня некроманта, в который можно заключить душу без вреда для тела и разума. «Они убивают, чтобы жить, и живут, чтобы убивать. Они напоминали людей, но невероятно, чудовищно старых. Их тела ссохлись и скрючились. Кое-где зияли страшные дыры - там, где плоть истлела и рассыпалась в прах. Серая выцветшая кожа сморщилась и рвалась при каждом движении. Но ужасней всего были их лица. Губы исчезли, и черепа, лишенные покрова, в отвратительной улыбке скалили длинные черные зубы. Кровь тонкой струйкой бежала из грязно-желтых глаз, капала с гнилых клыков на покрывающуюся все новыми трещинами кожу. Это были Бримбстонские демоны, человекоподобные существа, не живые, но и не мертвые. От них исходил запах тления и серы, а глаза всегда наполнены кровью. Их сила разрушает реальность и рядом с ними искажается пространство. Их двое, но ни самые опасные…» Прочитав отрывок о том, какими видели некромантов маги, не принимавшие истины о том, что не существует разделения между Белой и Черной магией девочка закрыла книгу. Она узнала достаточно, чтобы не натворить проблем. Посему выходило, что кто-то намерено, искал душу для тела только вот для этого ли? Призвать душу из чужого мира мог только сильный некромант и не менее сильный жрец, принесший жертву Магии, Судьбе и Смерти. Услышав чьи-то шаги, Натали встала с диванчика и, открыв дверь, выглянула в коридор. Однако, он был пуст. Выйдя из библиотеки, она осторожно, ступая, чтобы ненароком не наступить на скрипучую половицу, шла в сторону лестницы. Почти дойдя, она услышала, как ее позвали по имени. – Крис, – внутри все похолодело, а руки затряслись. – Нет, – прошептала она и, обернувшись, увидела портрет мужчины лет сорока. – Вы ошиблись, – тихо сказала она, но незнакомец подошел вплотную к раме. – Я знаю, кто ты. Моя правнучка никогда не вела себя так, – нервно сглотнув, она поняла, что ее раскрыли. – Вы все расскажете? – с легкой грустью в голосе спросила она. – Нет, но я хочу лишь предупредить тебя. Скоро произойдет то, что может изменить всю историю. Не дай повториться тому, что уже было. «Помни: у Смерти зеленые глаза», —сказал портрет и вернулся к созерцанию огня в камине. – Что? – Натали недоуменно посмотрела на портрет мужчины. - Объяснил бы хотя бы. Оставаться в пустом коридоре становилось жутковато, потому девочка спустилась вниз, где ее уже ждала мама. Мари разбирала множество тканей, то и дело сверяясь со списком и количеством метров. В воздухе парили несколько линеек, блокнотов и перьев, что сами записывали информацию. Заметив ребенка, она ласково улыбнулась и попросила подождать, пока закончит инвентаризацию. Ребенок, понимающе, хмыкнул, позвал домовика и, попросив приготовить чай, сел в кресло. На столе уже лежали различные ткани, что так приглянулись Натали. Она слегка провела пальцами по верхнему рулону, ощущая гладкую ткань и улыбнулась. Ткань цвета шампанского напоминала о последнем выпускном в академии, где вопреки привычке носить брюки или джинсы, ей пришлось надеть платье. День прошел в суматохе: Мари пересчитывала ткани и придумывала новые наряды, Мишель вернулся поздно вечером и, не став ужинать, отправился спать, а маленькая Натали долго лежала в кровати, думая над словами предка. Она пыталась понять, почему у Смерти зеленые глаза и что ей необходимо изменить. Неужели ей и здесь не удастся спокойно пожить? С подобными мыслями она уснула ближе к утру.