25 дней (Майк)
27 августа 2025 г., 13:09
Примечания:
Ну, раз пошла такая пьянка, может получиться закончить эту работу (:
— Как ты меня назвал? — Голос Ричи прозвучал низко, почти как шипение змеи. Его сжатый кулак, побелевший в костяшках, уже был готов описать короткую, молниеносную дугу, чтобы врезаться в россыпь веснушек на бледной, влажной от пота коже Эдди.
Кареглазый не отступил. В его взгляде читалась выстраданная усталость вперемешку с внезапно появившейся капелькой дерзости. Угол был его привычной средой обитания.
— Идиот, — повторил он, и его губы дрогнули в едва уловимой, кривой ухмылке. — Проблемы со слухом, Тозиер? Или мозг уже настолько перегрелся от собственной гениальности, что не воспринимает слова из трёх слогов?
Воздух в затхлом туалете стал густым, как сироп, и таким же сладковато-отвратительным. Ричи видел всё в замедленной съёмке: как дрогнули ресницы Эдди, как он инстинктивно втянул голову в плечи, подставляя под удар не переносицу, а скулу. Это была отработанная, до жути знакомая поза того, кто привык принимать удары. Кто свёл это к мышечной памяти.
Мысль пронеслась обжигающей, унизительной искрой: «Он не собирается драться. Он ждёт, что его ударят».
Рука Ричи, уже занесённая для размашистого удара, предательски опустилась на несколько дюймов. Ярость никуда не делась, она клокотала в висках, требовала выхода, требовала крови и сломанного хряща. Но что-то щёлкнуло внутри, сломалось.
Ощущение была отвратительным, Ричи чувствовал себя тупым школьным задирой с переизбытком тестостерона, который докопался до одного из ботаников. И он вновь возненавидел Эдди за то, что тот не стал сопротивляться.
— Ты... — он попытался выжать из себя хоть что-то ядовитое, насмешливое, но слова застряли в горле комом из ваты и желчи.
Эдди видел эту заминку. Его горькая, кривая ухмылка стала чуть шире, чуть трагичнее.
— Ну? Чего ждёшь, капитан? — он сам сделал шаг навстречу, нарушая личное пространство Ричи, пахнущее потом и грубым одеколоном. — Докажи всем, какой ты крутой. Докажи, что твоя сила годится только для того, чтобы бить тех, кто слабее.
Эдди Каспбраку не впервой было признавать себя слабым. Он слышал эти слова с самого рождения: от врачей, от родителей и даже от воспитательницы в детском саду. Слово "слабый" закрепилось за ним вместе с "проблемный" и "астматик". Таким он и был, решив, что надо вести себя соответствующе заявленным ярлыкам, которые бессчетно вешались на него. До появления в команде. До того, как он зарядил железной дверью Ричи Тозиеру по лицу, и до того, как Ричи Тозиер проклял его за то, что он посмел появиться в команде на месте неизвестного ему парня по имени Майк. Эдди удивился, насколько легко можно было вступать в конфликт с людьми. Одурманивающий чувство свободы ударило его по голове сильнее, чем собирался Ричи.
Ричи молчал. Он ненавидел это молчание. Ненавидел, что этот щенок оказался на своей шкуре прав. И вместо того чтобы врезать, он с диким рёвом обернулся и с силой пнул металлическое мусорное ведро. Оглушительный лязг, похожий на взрыв, прокатился по кафельному помещению, эхом отдаваясь в пустых трубах.
— Пошёл ты нахрен, Каспбрак, — прошипел он, уже поворачиваясь к выходу. Его спина была напряжена. — Ты этого не стоишь.
Он вывалился из туалета, хлопнув дверью так, что стекло в окошке задребезжало и треснуло. Эдди остался один в этой внезапно наступившей тишине. Его колени предательски подкосились, и он прислонился лбом к прохладной, влажной кафельной плитке, стараясь унять дикую дрожь в руках. Он судорожно закопался в своей поясной сумке, отыскал замусоленную, почти пустую пачку «Marlboro», и с трясущимися руками прикурил. Первую затяжку он выдохнул со сдавленным стоном, закрыв глаза. Кажется, он только что уничтожил все возможные сценарии примирения с капитаном команды.
***
Утренняя тренировка на следующий день была выматывающей, адской и безжалостной. Хоппер, похожий на разъярённого гризли в потёртой кепке, видимо, решил, что лучший способ сплотить разрозненное стадо — выбить из них всю дурь вместе с потом и потом залить образовавшуюся пустоту дисциплиной. — ДВИГАЙСЯ, ХЕНДЕРСОН! — его рёв нёсся через всё поле, заставляя Дастина вздрагивать и путаться в ногах. — Ты не на прогулке со своей гребаной рацией! Мяч — это твоя жизнь! Потерял его — подписал себе смертный приговор! — Урис, больше агрессии! Ты что, муху собираесь прихлопнуть?! — Денбро! Видишь партнёра? ВИДИШЬ? Значит, отдай пас, мать твою! Он носился по полю, как торнадо, его свисток визжал чаще, чем тормоза старого «Блейзере». Бег с ускорением, силовые упражнения с партнёром, изматывающие кроссы вдоль трибун. Ричи, как капитан, нёсся впереди всех, его лицо было искажено гримасой злобы и концентрации. Он орал на своих и подбадривал едкими комментариями, стараясь не смотреть в сторону Эдди. А тот, к всеобщему удивлению, не свалился замертво после первых же десяти минут изнурительной тренировки. Он был бледен, как полотно, дышал с присвистом, но работал на износ. Пас от Стива был жёстким, режущим, летел точно в ногу. Билли поймал его на подъём, смягчил касание и одним движением отправил обратно — идеально, без единой лишней секунды на обдумывание. Хоппер, наблюдавший за этим у края поля, с удовлетворением хмыкнул в усы. Харгроув был алмазом, найденным на самой дне кучи дерьма. Неогранённым, колким, но алмазом.***
Год назад. Автосервис «Melvald’s». Поздний вечер. Билли, весь в машинном масле, дорожной пыли и немой, кипящей злости, с силой, граничащей с яростью, закручивал гайки на колёсе старого «Камаро». Его костяшки были содраны в кровь. Отец и очередная ссора из-за «недостаточной мужественности», из-за взгляда, из-за тона, из-за того, что Билли «ведёт себя как баба». Слова, как удары кнута, жгли больнее, чем синяки. Каждый раз их разговор заканчивался одинаково — мамиными слезами и хлопком входной двери. Билли часто зависал у своих друзей и оставался ночевать у них, потому что находиться дома было невыносимо. В ушах стоял звон. Он так бы и простоял там до утра, заливая внутренний огонь одиночества бензином ненависти, если бы не хриплый голос, раздавшийся у него за спиной. — Эй, парень. Билли обернулся, резко, почти агрессивно. Перед ним, прислонившись к косяку, стоял Хоппер. Вид у него был помятый, будто он только что вышел из драки, но глаза были зоркими и усталыми. — Чего? — огрызнулся Билли, сжимая в руке гаечный ключ. — Все заказы только на завтра. — Я не за этим, — Хоппер мотнул головой и сделал шаг вперёд. Его тяжёлая сумка с инвентарём глухо бухнулась на бетон. — Видел, как ты вчера на пустыре гонял с теми придурками из Вестсайда. Подаёшь жёстко и драться умеешь, — он усмехнулся, заметив свежий фингал под глазом Билли. — У меня команде вратарь нужен. Как раз твой профиль. Не боишься испачкаться и хорошо отбиваешь удары. Нам нужен парень с хорошей реакцией. Билли фыркнул и повернулся назад, к колесу. — Мне похуй на ваш футбол, старик. Он ждал, что сейчас последует крик, угрозы или ответные оскорбления, к которым он привык, но вместо этого Хоппер спокойно, почти лениво сказал: — Думаешь, мне похуй на то, что тебе похуй? Билли замер. — Смотри, парень, — Хоппер подошёл ближе, и его голос стал тише, но твёрже. — Я не буду тебе тут про патриотизм и школу расписывать. Говорю как есть. Там парни… свои. С прибабахом. У каждого свои тараканы в голове и будь уверен, что ни они, ни я не будем лезть к тебе в душу с дурацкими вопросами. Никто не будет спрашивать, почему у тебя рожа битая. Просто тренировки — два часа в день, где можно легально выпускать пар и выбивать мозги всяким засранцам из других школ. Вот и всё. Билли не поворачивался. Он снова с силой дёрнул ключ. Сказанное звучало как сказка для наивных дебилов. Но в голосе этого грубого, помятого и взявшегося из неоткуда мужика не было лжи. — И что, мне просто взять и прийти? — наконец бросил он через плечо, стараясь, чтобы в голосе не дрогнула ни одна нота. — Да. Просто прийти. Раздевалка три, завтра в четыре часа. Синие конверты висят на шкафчиках. Возьми любой свободный. Хоппер развернулся и ушёл, его тяжёлые ботинки гулко стучали по бетону. Билли так и простоял минуту, сжимая и разжимая окровавленные костяшки. На следующий день он пришёл ровно в четыре, чтобы никто не догадался с каким нетерпением он ждал своей первой тренировки, и взял самый дальний, самый пыльный шкафчик. Увидев парней, которых он сразу счёл кучкой болванов и неудачников, Билли был на сто процентов уверен, что долго он здесь не задержится. Но Хоппер был уверен — попав в команду, Билли уже никогда не перестанет быть её частью.***
На этой адской тренировке, Эдди не провалился. Напротив. Во время упражнения «двое на одного» его зажали Ричи и Лукас — два самых быстрых игрока в команде. Ричи нёсся на него с явным намерением просто смести, отобрать мяч и унизить. Эдди запаниковал, его глаза побежали по сторонам, он засеменил на месте, и Ричи уже мысленно торжествовал. Но потом что-то щёлкнуло. Эдди не пошёл на прорыв, как поступил бы Майк. Вместо этого он сделал короткий, почти невидимый обманный выпад корпусом, заставив Ричи дёрнуться влево, и тут же, не глядя, отдал изящный пас назад, в единственное свободное окошко, прямо на ногу подоспевшему Бену. Тот, не ожидавший такой точности от новичка, едва успел обработать мяч и пробил мимо ворот. На поле на секунду повисла тишина. Даже Хоппер прекратил своё хождение взад вперёд с сигаретой в руках. — Эй, а ты не так прост, Каспбрак! — крикнул Лукас, и в его голосе прозвучало неподдельное удивление, а в глазах читались уважение и одобрение. Ричи промолчал. Он лишь с силой плюнул на идеально подстриженный газон и потёр переносицу под очками. Этот пас был чертовски хорош. Точно, неожиданно, с холодной головой. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Да ему просто повезло! Он также херово играет, Рич, успокойся. Сейчас он снова налажает. И догадки Ричи подтвердились, триумф действительно продлился недолго. Чуть позже, во время имитации атаки, Эдди рванул вперёд, как кричал ему с трибун Хоппер, но споткнулся о собственные, ещё не привыкшие к такому темпу ноги, и мяч, пролетев мимо, укатился к аут-линии.Наступила мёртвая тишина, которую нарушил ледяной голос Ричи. — Ты вообще глазами-то пользуешься? — он подошёл вплотную, глядя сверху вниз на поднимающегося с земли Эдди. — Или они у тебя только для красоты? Я тебе пас отдал в пустоту! — Я... я споткнулся, — пробормотал Эдди, отряхивая колени, на которых проступили кровоподтёки. — Споткнулся, — с издевкой повторил Ричи. Его ярость, сдержанная утром, снова полезла наружу. — Здесь все бегают, все падают. Но не все косят под беспомощных индюков. Запомни раз и навсегда: ты здесь чужой. Временная заплатка. И команда тебя никогда не примет. Он развернулся и ушёл, оставив Эдди стоять одного под тяжёлыми, осуждающими взглядами остальных. Хоппер наблюдал за этой сценой, молча, как скала. И когда тренировка, наконец, была закончена всеобщим стоном облегчения, он крикнул: — Тозиер! Ко мне. Остальные — в раздевалку. Быстро! Ричи, весь мокрый от пота и злости, побрёл к тренеру, готовый к очередному нравоучению. — Что? — выдохнул он, снимая очки и протирая их край майки. — Сейчас скажешь, что я был слишком груб с нашим будущим чемпионом? Хоппер закурил, не предлагая Ричи, и выпустил струйку дыма ему в лицо. Их отношения уже перестали носить формальный характер, лишь во время тренировки Ричи продолжал использовать «Вы» и уважительное «тренер». За пределами поля они привыкли к более свободному общению. Для Тозиера Хоппер играл роль заботливого старшего брата. Это давало ему много привилегий: он подвозил его до дома; покупал ему пиво и сигареты; пару раз даже отмазывал от школы просто так. — Заткнись и слушай. Я знаю, что ты злишься и что скучаешь по Майку. Знаю, что боишься проиграть. Всё знаю. — Тогда... — не успел закончить Ричи, как его перебили. — Я не закончил, — голос Хоппера стал тише, но от этого только твёрже. — Ты капитан, Рич. Это не титул для хвастовства и не право орать на всех подряд. Это ответственность. Ты — клей, который должен скреплять эту сборище идиотов в единое целое. В команду. Ты должен видеть в них не косяки, а то, как их сильные стороны могут прикрыть слабости другого. Да, Каспбрак — не Майк и никогда им не будет. Но он — умный и находчивый, он — думающий. Он видит поле иначе. Твоя работа — найти ему применение, а не ломать его через колено. Понял меня? Или мне нужно найти другого капитана, который справится с этой работой? Ричи молчал, сжав кулаки. Слова тренера били точно в цель, в самое нутро. Он всегда знал, на сто давить. Всё-таки Ричи был рад тому, что Джим не его настоящий брат. — Понял, — сквозь зубы выдавил он. — Громче! — Понял! — Хорошо. Теперь иди. Ричи кивнул и мрачно побрёл к раздевалке. Поход в больницу к Майку, о котором они с парнями договорились неделю назад, должен был быть единственным светлым пятном в этом дерьмовом дне. До момента пока он, не успев снять футболку, услышал за своей спиной голос Денбро: — Эдди, ты с нами? Майк будет рад познакомиться с тобой. Ричи резко обернулся. — Ты серьёзно, Билл? Твой новый дружок ему нахуй не сдался. — Он не «мой», он «наш», — парировал Денбро. — И Майк должен знать, кто его заменяет. — Заменяет? — Ричи фыркнул. — Охуеть, новость. Он его позорит. Эдди, уже собиравший вещи, замер. Он посмотрел сначала на Билла, в потом на Ричи. — Всё в порядке… Мне правда не стоит… — начал он. — Ты идешь, — неожиданно для всех сказал Стэн, появляясь из-за спины Билла. — Капитан команды не может запретить тебе посещать члена нашей команды. Это не демократично. Ричи закатил глаза так, что чуть не потерял очки. Пожалуй, Стэн единственный обладал правом на неприкосновенность балабола Тозиера, а всё потому, что Урис не раз выступал для него в качестве личного психолога. Ричи обращался к нему за помощью по самым разным вопросам: ссоры с родителями; проблемы в отношениях с девчонками и подготовка к итоговому тесту по физике. Стэн был его поддержкой и опорой, в то время как Ричи отдавал ему взамен себя, а точнее, свою дружбу. За неимением близких друзей, Стэнли имел некоторые проблемы с социализацией. И Ричи порой жертвовал свободным временем для того, чтобы Стэн не чувствовал себя одиного и научился общаться с людьми. Их встречи были настолько частыми, что они буквально жили в гостях друг у друга, ведь ночевки могли длиться неделями. Всё это существовало вплоть до того момента, пока Билл Денбро не ступил на футбольное поле в своих потрепанных кедах и футболкой с дурацкой надписью «Choose Life». — Боже, Урис, заткнись, — гневно прошипел он, но потом добавил. — Ладно, похуй. Пусть идёт.***
Дорога в больницу была на удивление тихой. Втиснутые в салон старого, видавшего многое BMW Стива Харрингтона, они молчали. Ричи на переднем пассажирском сиденье мрачно смотрел в окно. Сзади, на узком диванчике, втиснулись Стэн, Билл, Лукас и Эдди, который старался занимать как можно меньше места, вжавшись в дверь. Парковка больницы была заполнена до отказа. Они чудом нашли место и вывалились из машины, потягиваясь и кряхтя. У входа их уже ждали две фигуры — девочки из группы поддержки, их близкие подруги. Макс, рыжая и худая, в растянутом лонгсливе и потертых джинсах, переминалась с ноги на ногу, играя в «Game Boy». Рядом стояла Джейн Хоппер — с тёплой, немного застенчивой улыбкой и с букетом ярких, чуть помятых астр в руках. Джим был опекуном Джейн с тех пор, как ей исполнилось двенадцать лет. Она часто присутствовала на вечерних тренировках, Джим даже брал её на сборы. А ещё Ричи целовался с ней пару раз, о чём Хоппер, конечно же, не знает. Иначе Ричи уже бы давно играл за другую команду. — Наконец-то, — бросила Макс, не отрываясь от экрана. — Я уже думала, вы по пути ввязались в драку и вас повязали. Ричи только фыркнул в ответ. Его взгляд скользнул по Эдди, но он промолчал. Джейн внимательно посмотрела на новое лицо в компании. — Привет, ты новенький? — её голос был тихим, но тёплым. — Я Джейн. А это Макс. Эдди смущённо кивнул, снова уставившись в землю. — Эдди. — О, так это ты тот самый защитник? — Макс наконец оторвалась от игры, оценивающе оглядев его с ног до головы. В её взгляде не было враждебности, лишь живое, неподдельное любопытство. Она обратила внимание на его обувь, на самой девушке тоже красовались новенькие вансы. — Зачётные кеды. Ричи тебя ещё не съел? — Макс! — упрекнула её Джейн, но засмеялась. — Что? Он же новичков сжирает заживо, — парировала Макс, снова утыкаясь в экран. — Рада, что ты выжил. Вероятно, ты крепкий орешек. Зависнешь с нами на выходных? Эдди растерянно улыбнулся. Такого радушного приёма он явно не ожидал.***
Палата Майка Уилера была залита мягким вечерним солнцем. Он сидел, подложив под гипсованную ногу несколько подушек, и что-то рисовал в скетчбуке. Его лицо заметно посветлело, когда в дверях возникла ватага его друзей. — Ну что, калека, как дела? — первым вломился Ричи, его мрачная маска тут же упала, сменившись широкой, по-настоящему счастливой ухмылкой. — Соскучился по полю и твоим дебильным шуткам, — честно ответил Майк, откладывая блокнот. — Как дела? Джим вас не загнал насмерть? Начался общий гвалт. Все стали наперебой рассказывать про тренировку, про пас Эдди, про то, как Хоппер орал на Дастина. Ричи уселся на край кровати, и они с Майком тут же ушли в свой собственный мир шуток, воспоминаний и толчков локтями. Было видно, насколько они близки — их дружба была настоящей, проверенной годами и сотнями сыгранных матчей. Макс подошла к кровати, и Майк тут же потянулся к ней, обнял за талию, прижавшись лицом к её щеке. — Я скучаю, — тихо сказал он ей, чтобы никто не услышал. В ответ она лишь потрепала его по волосам, но на её лице расплылась мягкая, тёплая улыбка. Эдди продолжал переминаться с ноги на ногу у самого входа, желая стать невидимкой. Он уже сто раз успел поругать себя за то, что согласился на эту поездку к человеку, которого он не знал, на место которого он претендовал в команде. Из размышлений его выудил голос Майка, заметившего застенчиво стоящего на входе парня. — Эй? Ты новенький? — спросил он, и в его голосе не было ни злости, ни тем более обиды. Все взгляды снова обратились к Каспбраку. — Эдди, — пробормотал он. — Эдди Каспбрак. — Так это ты мой заместитель? — Майк улыбнулся, и улыбка эта была настолько открытой и дружелюбной, что Эдди невольно выпрямился. — Спасибо, чувак. Серьёзно. Ричи почувствовал, как по его щекам ударил жар. Эти слова, сказанные его лучшим другом, ранили больнее, чем любое оскорбление. Майк был рад. Рад, что его место занял этот... этот... — Да не за что, — почти шепотом ответил Эдди, и его лицо раскраснелось. — Как твоё самочувствие? — Всё в порядке, — ответил Майк, обращаясь уже ко всем присутствующим. — Обещали выписать на следующей неделе, но гипс снимут позже. Они просидели ещё с час, болтая о всякой ерунде, о школе, о предстоящем полуфинале, о том, как Билли и Стив снова устроили "шоу" на тренировке. Ричи оттаял, он снова был тут, со своим лучшим другом, и мир на время обрёл правильные очертания. Наконец, стало темнеть, и пора было уходить. Прощались они долго, снова с толчками, обещаниями прийти на выписку и напутствиями «не двигать ногой». Ричи вышел последним, пообещав Майку принести завтра новые комиксы. На парковке уже стемнело. Воздух стал прохладным. Ребята разбрелись к машинам. Ричи вдруг ощутил знакомое нытьё внутри, нервную пустоту, которую можно было заполнить только одним. Он засунул руку в карман куртки... и ничего не нашёл. Пусто. Пачка кончилась. «Вот черт», — мысленно выругался он. Его взгляд упал на Эдди, который отставал от всех, снова что-то поправляя на своей дурацкой поясной сумке. Ненависть, тупая и знакомая, снова кольнула под самые рёбра. Но нужда была сильнее. Ричи, плюнув себе под ноги, решился. — Каспбрак! Эдди вздрогнул и обернулся, на лице снова появилась знакомая настороженность. Ричи подошёл, стараясь смотреть куда угодно, только не на него. — Сиги есть? — выдохнул он, ненавидя себя, этот момент и всю эту ситуацию. Эдди замешкался, затем кивнул и полез в свою сумку. Он достал ту самую помятую пачку «Marlboro» и потряс её. Оттуда выпала одна единственная, немного помятая сигарета. — Последняя, — сказал Эдди. Они постояли в неловком молчании. Ричи смотрел на эту сигарету, на этого проклятого Каспбрака с его дурацким взгляжом оленёнка Бемби. — Ну и хули ты смотришь? — буркнул Ричи, наступая на горло собственной песне. — Делишься или как? Эдди снова посмотрел на него с тем странным выражением, смесью вызова и какой-то усталой покорности. Затем он медленно, почти церемонно, достал зажигалку, всунув сигарету Тозиеру в руку. Ричи замер. Он смотрел то на сигарету, то на Эдди. Это было настолько нелепо, что у него пересохло в горле. Что-то не так было в этом чертовом Каспбраке, совершенно нее так, как он привык. Не так, как с Майком или другими ребятами. Эдди чиркнул зажигалкой. Ричи наклонился, прикурил, сделал глубокую затяжку и передал сигарету Эдди. Тот тоже затянулся, сморщившись, и подавился легким кашлем, который тут же подавил. Они стояли у входа в больницу, в сгущающихся сумерках, и по очереди курили. Молча. Дым смешивался с вечерней прохладой и висел между ними призрачным, хрупким мостом. Сквозь дым Ричи разглядывал веснушки на переносице Эдди. Теперь они на казались ему такими уж противными. Ричи, сделал последнюю затяжку и передавая окурок Эдди и ушёл прочь, не попрощавшись. Он шёл быстро, не оборачиваясь, совершенно забыв, что договорился пройтись до дома с Лукасом. Ноги несли его всё дальше и дальше от того места, где он стоял пару минут назад рядом с Эдди Каспбраком и делил с ним одну сигарету на двоих.
