Перемены

***

Рома никогда не был особо социальным человеком и общению вживую предпочитал посидеть за компьютером. Поэтому обучаться в университете дистанционно его вполне устраивало. Но после первого курса его родители, а в особенности мать, решили, что сына надо социализировать и приучать к жизни в обществе. Это и послужило причиной того, что сейчас Фильченков стоит перед университетом-интернатом, расположенном за городом. Это престижное Европейское заведение, было практически отрезано от коммуникаций и находилось посреди густого леса. Рядом был лишь небольшой гипермаркет, продукты в который привозили каждый четверг. Обычно родители всегда считались с мнением Ромы, но в этот раз они были непреклонны. Из-за этого парень перебывал в крайне неблагоприятном расположении духа. Вдохнув побольше воздуха, чтобы унять накатывающее волнение, Рома широкими шагами направился в центральный корпус. Университет встретил нового ученика широким светлым вестибюлем. Выкрашенные в бежевый цвет стены придавали помещению уюта и теплоты. В правом углу стояли обитые кожей темные диванчики, а слева была стойка регистрации для вновь прибывших. — Выглядит как отель, — подумал Рома, зайдя в холл, — жаль, что я здесь не для отдыха. — Настроение стало ещё хуже. Торопливо подойдя к девушке за стойкой, парень задал интересующие вопросы. Вместе с ответами получил серебристые ключи с брелком «302». Как сказала девушка в белой рубашке, в центральном корпусе проходили все занятия и находились все кабинеты. Мужской корпус это на второй этаж, по переходу налево, а женский на второй этаж по лестнице с другой стороны (для экономии времени)и направо. Так, дальше. Номера комнат распределены по этажам. Первый-сотые, второй-двухсотые, третий-трехсотые. Осталась самая малость, дотащится по двум лестницам с тяжеленным чемоданом и рюкзаком. Почему вещей оказалась так много, Роме постичь не удалось, поэтому он, громыхая колесиками, стал подниматься в свою новую комнату. И вот, наконец, щелчок ключа в замочной скважине и Рома открывает дверь. Небольшая полоска света из коридора осветила прихожую. Белые стены, ламинат, полка для обуви, справа снизу выключатель. Ведущие в три разных направления двери, одна из них слегка приоткрыта. — Довольно неплохо, — мелькнуло в голове. Ещё раз обведя помещение критическим взглядом, Рома закрыл входную дверь и включил свет. Снял с себя кеды и аккуратно положил их на полку. По считалочке выбрав комнату слева, Рома приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Это была ванная. Выдержанная в бирюзово-белых тонах, плитка поблескивала в неярком свете. Больше ничего сверхъестественного там не обнаружилось. Обыкновенный унитаз, раковина и душевая кабина. В двери посередине оказалась кухня и что-то вроде гостиной. Кофейного цвета навесные и напольные шкафчики, широкое окно по середине, выходящее на лесную чащу. В центре комнаты стоял диван, а в углу напротив-телевизор. Аккуратно касаясь кончиками пальцев поверхностей, Фильченков задумчиво обошёл гостиную. Тихая обстановка его устраивала и он надеялся, что сосед ему попадётся соответствующий. Наконец зайдя в комнату с приоткрытой дверью, парню в глаза бросились лежащие на проходе, распахнутый чемодан и рюкзак. Значит сосед уже приехал. Затем Рома увидел высокий платяной шкаф, две кровати, стоящие по разные стороны комнаты, а так же длинный письменный стол, разделённый пополам, для того чтобы заниматься двум людям сразу. Прямо над столом было большое окно, освещающее всю комнату. — Красиво, — вздохнул Рома, опираясь двумя руками о стол. Вид и вправду был захватывающим. Высокие клены и дубы, редкие сосны и карагачи. Лучи, уже движущегося к закату солнца, переливались в малахитовой траве где-то внизу. Сев на свою кровать, ту, что была дальше от двери, Рома достал небольшой блокнотик в коричневом переплете и чёрную ручку. Исписанная книжка помогала Роме собраться с мыслями в трудные для него жизненные моменты. Например, когда в пятом классе Фильченков хотел пригласить одноклассницу в кино, он впервые написал на страницах блокнота не расписание, а пункты продуманного плана, который затем пошагово выполнял. Так и сейчас, на клетчатой бумаге мелким почерком было написано 11 пунктов с возможным последующим увеличением их количества. Проведя относительно ровную линию Рома зачеркнул первые два пункта: добраться до университета и заселиться в комнату. Теперь он приступил к выполнению третьего: разложить вещи. Спустя какое-то время вся одежда была аккуратно разложена по полочкам. Как и полагалось, строго с левой стороны. Обувь попарно лежала в прихожей, а все учебные принадлежности-в ящиках стола. Фильченков никогда особо не любил убираться, но натура перфекциониста заставляла вставать и приводить всё в надлежащий вид. Сев на кровать, Рома обратил внимание конечно он давно заметил валяющиеся на дороге вещи нелепого соседа, о которые четыре раза споткнулся на чемодан и рюкзак, что так халатно лежали на проходе. Собравшись с духом Рома начал спешно убирать назойливые вещи. — Надеюсь их хозяин не будет сильно на меня обижен, — размышлял Рома, застегивая серый чемодан. — Я ведь не рылся в них. Когда с третьем пунктом в плане было покончено, Фильченков ещё раз огляделся. Не найдя никаких изъянов, достал из шкафа спальную одежду и лёг в кровать. Солнце только начало скрываться в темноте лесной чащи, но за сегодняшний день Рома устал слишком сильно, и больше противиться накатывающему сну не мог. — Ай! Что-то с силой приземлилось на живот уже не спящего Ромы. Он резко распахнул глаза. Из-за резкого пробуждения сердце колотилось где-то в горле, а глаза лихорадочно пытались найти источник проблемы. Ей оказалась подушка лежащая сверху, но…откуда? — Е, точно в цель, — раздался насмешливый голос где-то справа, — добрый вечер, Золушка. — Ты ахринел? Зачем в меня швыряешься? — возмутился Рома, приподнимаясь на локтях. — Ну, орешки на тебя не действовали, — хмыкнул парень сидящий напротив, в его руках была открытая пачка соленого арахиса, — пришлось использовать тяжелую артиллерию, зато видишь, сразу проснулся. Только сейчас Рома увидел что его плечи и подушка усыпаны орешками. — Идиот, придурок! — ругался про себя Рома, стряхивая с себя соль и арахис, —не о таком соседстве я мечтал. Прекрасно, весь год испорчен! И пока жертва орехового обстрела вспоминала за какие грехи он мог получить в подарок такое наказание, сидящий напротив достал ещё один арахис, и хорошенько прицелившись запустил его Роме в нос. — Эй! — Фильченков резко сел на кровати, но получив орехом по лбу встал, стряхивая с майки соль. — Ты можешь прекратить? — Не-а, — сказал сосед, закидывая арахис в рот. — Прости, принцесска, но это слишком весело. Рома нахмурился, и покачав головой, пошёл в ванную. — Эй, Синдирелла! У тебя ещё в волосах орешки! — начиная смеяться крикнул сосед, вслед заходящему в ванную парню. — Отправили меня неизвестно куда, — бурчал Рома, вычесывая из кудряшек представителей семейства бобовых, —пункт подружиться с соседом однозначно вычёркивается, — продолжал негромко сетовать на свою судьбу парень, умываясь прохладной водой. Вернувшись в комнату, Фильченков увидел Божье наказание развалившимся на кровати, в его руках был телефон и он не обратил никакого внимания на вошедшего. Кивнув самому себе Рома начал вытряхивать свою постель от остатков арахиса, как вдруг сзади раздался громкий вскрик. — Итак, — Рома подпрыгнул от неожиданности. — Золушка, тебя как звать? Прикрыв глаза Рома обернулся к источнику звука. Не увидев в руках соседа рупора, отвернулся и ответил. — Рома. — Рома, Рома, Роман, — протянул сосед и опять так громко, что Фильченков начал переживать чтобы у него не случился инфаркт с таким товарищем. — Откуда к нам перешёл? — спросил громкоговоритель, откладывая смартфон — Я учился на дистанционке. — Ответил Рома, садясь на только что заправленную кровать. — Оо, тепличный овощ. — хмыкнул сосед. — Может хватит меня обзывать? —насупился Рома, сверля парня взглядом. — Эу, я тебя не обзывал. Смотри, — начал сосед, — Золушка, потому что я когда пришёл у тебя все по полочкам и шкафчикам разложено. — Парень зажал один палец, — тепличный потому что домашний, ну типо дома учился, а овощ потому что днк человека на 50% схоже с днк банана. — Банан - это фрукт. — Приподняв бровь, поправил Рома. — Знаю, — отмахнулся сосед, — но согласись, овощ лучше звучит. Фильченков закатил глаза. — А тебя как зовут? — спросил Рома после небольшой паузы. — Джонни ака LilFlackJk, — взмахнув руками произнёс сосед, — для друзей Фляжка. — Снисходительно продолжил он. Наступило напряженное молчание, но затем громкий голос разбавил тишину. — Ну что ж, — хлопнув в ладоши, сказал Джонни, — собирайся, а я возьму хавчик. — Что? — переспросил Рома моргнув. — Что, что, моментом давай собирайся говорю, буду тебе универ показывать. — Но… — прогулка с придурковатым соседом, вместо тихого вечера не особо вдохновляла Рому. — Фамилия? — прервав Фильченкова, спросил Джонни. — Чья? — с каждой минутой этот парень вгонял Рому в ступор все больше. — Твоя конечно, — ответил Джонни, склоняясь над чемоданом. — Фильченков. — А по батюшке? — Александрович, — прищурившись, Рома задумался, зачем его донимают такими вопросами? — Итак! — Рома снова подлетел на месте, понимая что с таким соседом про тишину можно забыть, — Фильченков Роман Александрович, — Джонни драматично прикрыл глаза рукой. — У меня к вам важнейший вопрос. Какие чипсы мне взять с собой в наше путешествие? — О, Боги майнкрафта, за что мне такое несчастье? — подумал Рома, обращая глаза к потолку. — Сыр, перец Чили и бекон, выбирай с умом. — Эм, ну, бекон? — Вот это предательство! — кажется нервная система Ромы уже ни к черту, потому что громкий звук опять вызвал слишком бурную реакцию. — Как ты мог, Роман? Он же был твоим родственником! — К…Кто? — Перец Чили! Ты же овощ! — не то плача, не то смеясь сказал Джонни. Рома закатил глаза, а Фляжка взглянул на него с неодобрением. — Я уже чипсы выбрал, а ты все ещё не поднял свою жопу чтобы собраться. Фильченков, понимая, что спорить с таким твердолобым бесполезно, поднялся и, схватив первую попавшуюся одежду, торопливо переоделся. — Начинаем нашу сегодняшнюю программу, — провозгласил Джонни, закрывая дверь, — на третьем этаже находятся комнаты в которых живут по два человека, поэтому можете гордиться Роман, вам повезло. — Ага, как же, — подумал Рома, оглядывая коридор. — В наших корпусах отличная шумоизоляция, — как бы в подтверждение своих слов, Джонни стукнул по стене кулаком, —никак не услышишь что происходит за стеной.  — Здесь расположены комнаты для 3 человек, ниже для 4, — спускаясь на этаж ниже, сказал Джонни, Спустившись на первый этаж главного корпуса, Джонни повёл Рому вглубь, попутно рассказывая где что находится. — Тут бассейн, здесь библиотека. Слева комната для отдыха. На втором и на третьем этаже аудитории, на четвёртом столовая, ясно? Всё, теперь пойдём. — Куда мы идем? — с опаской спросил Рома. — Мы идём тусить! — ответил Джонни, пихая Рому вперёд в женский корпус. — Я не… — Отказы не принимаются! —отрезал Джонни. — Топай давай. И Роме ничего не оставалось, кроме как уныло топать вперёд. Постучав в одну из женских комнат, Фляжка вошел, таща за собой парня. В гостиной стояло два небольших дивана друг напротив друга и столик посередине. На диванах, шумно болтая, сидели люди. — Это Рома, — представил Джонни вошедшего. — Это Дэн, Трэйа, Салли, Фрэнк, Саймон, Джейн и Мег. Рома опустился на диван рядом с рыжеватым парнем, видимо Дэном, и тут же получил от какой-то девчонки бокал с шампанским. — Давайте поднимем бокалы за начало нового, надеюсь охуенного учебного года! — заявила блондинка, сидевшая рядом с Джонни. Чокнувшись, все выпили. И разлили ещё по бокалу. Нет. Рома, не пей. Ты же знаешь, на голодный желудок нельзя. — За веселье! Рома! Не пей в незнакомой компании! Нет, нет, нет! О, какой же ты червяк Рома. — За хорошую жизнь! Блять. Сколько же у них алкоголя? Вот говорил же тебе Аркадий Паровозов! После того, как несколько бутылок шампанского закончились, а тосты нет, брюнетка притащила из комнаты вино, а Рому унесло. Были ещё тосты за радость, за счастье, за дружбу, за университет, за то, как сильно все друг друга любят. Когда тосты поднадоели, кто-то предложил играть в правду или действие. И действия были такими глупыми, что девчонка посередине позвонила своему парню и сказала что они расстаются, и не важно что он сидел в двух метрах от неё. Такими тупыми, что оседлав Джонни, блондинка чуть не откусила его губы. Такими идиотскими, что под всеобщий хохот Фрэнк чуть не избил Фляжку. После этого, под алкоголь покрепче, было решено играть в бутылочку. И после третьего круга Рома пошёл танцевать и пытался отчаянно залезть на шкаф. Это было очень весело! И насколько же занимательной была история о том, как в третьем часу ночи Джонни пытался довести бушующего Рому до комнаты. А потом уложить в постель и заставить упасть лицом в подушку и заснуть... Жаль, что Рома ничего из этого не вспомнит.

***

— Рома, Рома! — ноль реакции, —Золушка! — гаркнул Джонни на спящего парня. Из-под подушки раздался нечленораздельный стон. — Вставай, ты сейчас опоздаешь на свою первую в жизни пару. — Какую пару? — глухо раздалось с кровати. — В университете, умник. — Сказал Джонни, стаскивая Ромину тушу на пол. — А-А-А! С грохотом Фильченков приземлился на ламинат. — У меня голова болит, — произнес Рома— и желудок, и это все из-за тебя! Кулак Ромы хило поднялся в воздух, но быстро переместился на больную голову. — Ладно, ладно, буду тебя спасать, — сказал Джонни, роясь в рюкзаке. — Лови. Бутылка воды, завершив свой полет, ударила Рому в живот. — Идио-о-от! — протянул Фильченков, болезненно корчась. — Всё, всё. Бутылку держи, — хлопотал Джонни, держа в руках таблетку аспирина, — и вот, от головы. — Хочешь меня отравить, да? — горестно спросил Рома, принимая из рук друга таблетку. — А как же? — ухмыльнулся Джонни, — и ещё, до пары меньше 40 минут. Закрыв лицо руками, Рома вздохнул и тяжело поднялся с пола. После прохладного душа стало немного легче. Наверное таблетка начинала понемногу действовать. Через 15 минут серебристый ключ уже закрывал входную дверь. — А теперь Рома, ищи. — Что? — Кабинет ищи! Да он просто издевается! Рома еле встал, всё тело болит, а этот баклан просит его найти кабинет, когда он первый день в университете. Злоба охватила зудящую голову. Громко топая, Фильченков вместе с посмеивающимся Джонни отправился на поиски кабинета. После нескольких бесцельных минут скитания по этажам, Фляжка сжалился и прямо перед самым началом пары показал откровенно задолбавшемуся Роме аудиторию. Внутри помещение напоминало школьный кабинет. Несколько рядов столов по два человека за каждым. Мест было мало, все уже расселись за парты. Джонни быстро проскользнул к свободному месту рядом с Фрэнком, а Рома сел рядом с какой-то девушкой. Она задумчиво вглядывалась в пейзаж за окном. — Хиддлстон идёт! — предупредил какой-то парень возле двери. Рома достал все необходимое для занятия и взглянул на соседку по парте. — Привет. Девушка повернула к Роме голову. — Привет, — она слегка улыбнулась. — Пенелопа Джексон. — Рома, — улыбка сама собой появилась на лице. Фильченков не мог оторвать взгляд от новой знакомой. — Доброе утро, класс! За преподавательским столом стояла женщина лет сорока. Пшеничные волосы были собраны в низкий пучок, зеленые глаза цепко вглядывались в лица учеников. — Новые ученики, здравствуйте. Меня зовут мисс Хиддлстон и я являюсь вашим куратором на этот учебный год. Для тех, кто не знает, мои предметы это социология и современные политические проблемы. Каждый понедельник и среду… Джексон оказалась тоже новенькой. Первый курс она отучилась в пединституте, но занимаясь все лето, смогла поступить сюда. У Пенелопы были большие голубые глаза, аккуратные губки и длинные ресницы, а прямые чёрные волосы обрамляли хрупкие плечи. Всё это Рома заметил во время пары, украдкой поглядывая на соседку. После окончания занятия парень планировал ещё немного поговорить с новой знакомой, но вдруг кто-то схватил его за плечи и поволок вперёд. — Ну что? — раздался голос Джонни над ухом. — Как прошла пара? — отделяя Рому от выходящих из кабинета учеников, спросил Фляжка. Фильченков оглянулся и бросил беспомощный взгляд на Пенелопу. Та хитро улыбнулась и слилась с группой девочек. — Что? — спросил Рома, потеряв нить разговора. — Ты прям альфа-самец говорю, —хмыкнул Джонни все ещё таща Рому за собой. — Почему это? — нахмурился Фильченков, в голову снова ударила глухая боль. — Первый раз девушку видишь, а она вон какие взгляды на тебя бросает. Фляжка ткнул пальцем куда-то в бок и Рома повернул туда голову. Пенелопа смотрела своими искристыми глазами и смущенно улыбалась. — Запала она на тебя, отвечаю. — Сказал Джонни с видом знающего человека. На это заявление Рома лишь отмахнулся, не желая показывать того, как от счастья в животе запорхали бабочки. Следующей парой была теория вероятностей и математическая статистика. Джонни пояснил, что это тот урок, на котором можно делать всё что угодно. — О, пара с Левиафаном, — обрадовался Фляжка, — занимайся всякой херней, ему без разницы. Он как в свою книжонку уткнётся и начнёт читать, уходит в астрал. — Почему Левиафан? — удивился Рома. — А, препод старый такой, что ему бы уже туда пора, — Джонни ткнул пальцем вверх, — да всё никак. В кабинете за учительским столом сидел старичок. Густые белые брови закрывали глаза, а на голове были лишь редкие волоски. Перед лицом Левиафан держал книгу, глаза не были видны, поэтому определить читает ли он было трудно. На этот раз с Ромой рядом сел Джонни. Поболтав первые пару минут пары, Фляжка пожаловался на сонливость и улегся спать на свои руки. А вот Роме спать не хотелось, его взгляд то и дело возвращался к Пенелопе. Она чертила что-то в своей тетради, не обращая внимание ни на что вокруг. В какой-то момент Пенелопа подняла глаза и посмотрела на Рому. Тот быстро отвернулся, чувствуя как к щекам приливает кровь. После второй пары был завтрак. Столовая находилась на третьем этаже. За столами сидели по 3-4 человека. Джонни усадил Рому за стол рядом с Фрэнком и Саймоном. Сегодня на завтрак была запеканка, Рома взглянул на нее с недоверием. С детства поедание запеченного творога было пыткой для Фильченкова, его воротило от этой творожной массы. Заметив выражение лица Ромы, Саймон сказал: — В нашей столовой можно поменять себе еду, пойдём. Встав из-за стола Саймон пояснил: — У меня например непереносимость лактозы, а вон там, — он указал на железный стол на котором стояло несколько подносов, — можно заменить свой завтрак или обед. Возле поварихи, накладывающей в тарелки еду, столпилось порядка десяти человек. Пришлось отстоять небольшую очередь. Рома заменил свою порцию на омлет, но повернувшись случайно кого-то задел. Это была Пенелопа. Она лишь улыбнулась извинениям и пробормотав, что всё хорошо, заняла своё место в очереди. Вернувшись за стол, Рома услышал разговор Джонни и Фрэнка о том, как было бы неплохо повторить вчерашний вечер. — Ну что, Фильченков, придёшь на вечеринку в пятницу? — спросил Фрэнк, глотая чай, — вчера ты хорошо отрывался. — А что такого произошло? — спросил Рома, насторожившись. — Ну, я был самым трезвым из вас, — хмыкнул Фрэнк по фамилии Айртон, — твои попытки залезть на шкаф и зажигательные танцы знатно меня повеселили. Рома закрыл лицо руками под смех сидящих рядом. — Не бойся, — сказал Саймон, толкая Рому в плечо, — то, что было вчера, остаётся вчера. — Помню как Фляжка домогался до Гарри в прошлом году, — хрипло хохотнул Фрэнк. — Это было желание, — смеясь отмахнулся Джонни, — и к тому же, разве я виноват, что мне без разницы кого целовать? В таком ключе прошёл завтрак. Затем прошли пары, из которых Рома узнал довольно много новой информации. Первое: у Пенелопы заразительный смех. Второе: Роме позволено называть её Пенни. И третье, самое важное: Пенелопа считает Рому харизматичным. После окончания учебного дня Фильченков чувствовал себя счастливым. Он понял, что те люди, с которыми его познакомил Джонни оказались неплохими ребятами и, кажется, пункт «найти друзей» можно считать выполненным. Даже несмотря на то, что день выдался очень насыщенным, уснуть Рома не мог долго. Рядом посапывал Джонни, а через открытое окно можно было услышать шум леса. Но засыпая, Рома видел её нежные руки и бездонные голубые глаза.