Перемены

***

Наступило напряженное молчание, нарушаемое лишь тиканьем часов. — Почему? Меган нервно поправила светлые волосы. Рома чувствовал как все ребята замерли, будто готовясь к прыжку. — Что почему, мисс Смит? — Адамс постучал пальцами по столу. — На каком основании вы хотите исключить Фильченкова? — спросил Фрэнк. Директор хмыкнул, и будто объясняя двухлетнему, почему нельзя есть камни, ответил. — Во-первых, не хочу, а уже исключил. Во-вторых, он должен отвечать за свои поступки. Насилие в любой форме-это плохо. Джонни сжал кулаки и дернулся вперёд, но холодные пальцы Ромы остановили его за плечо. Хотелось дослушать, в чем ещё его обвинят и как докажут. — Держите себя в руках, — укоризненно цокнул мужчина, — в-третьих, Фильченков был замечен в диспетчерской. Как он туда попал? Скорее всего украл ключи, это нарушение правил, и даже незаконно. Что-то внутри рухнуло с огромной высоты. С высоты минутного триумфа в глубины мрака. Уже не хотелось оправдываться и придумывать что-то. Бороться до конца никогда не было жизненным кредо Ромы. Парень прикрыл глаза. — Я тоже в этом участвовала. Выступив из-за спин парней, маленькая девушка гордо вышла вперёд. Директор приподнял бровь. Меган тоже сделала шаг вперёд и расправила плечи. — И я. — Полагаю и без вас не обошлось. — Адамс оглядел кивающих Джонни и Айртона. — Самоотверженно. Ладно они, но вы, мисс Эвермон? Отличница учебы, к тому же, кому как ни вам знать, насколько тяжело вам далось поступление сюда. Виола упрямо сжала губы. В её глазах блеснул оттенок печали. — Да, я прекрасно всё помню, но я поступала в университет, где ценят и уважают учеников. Где важны амбиции и мечты. И вы знаете, почти все наши преподаватели дают мне мотивацию. Я чувствую в их действиях и словах поддержку, но в ваших нет. Слыша ваши упреки, я не хочу учиться, не хочу приходить на занятия. А ваше предвзятое отношение к ученикам недопустимо в рамках учебного заведения. Ноздри мужчины расширились, он будто перестал дышать. — Я поступала сюда, чтобы больше не быть посмешищем. — Голос Меган был слегка хриплым. — Меня травили в школе. Травили потому что я красила волосы в синий, травили потому что я была слишком худая. Здесь такого нет. Конечно, здесь есть сплетни и осуждения, но никто не гнобит меня за то, что концы моих волос покрашены в розовый. Я нашла здесь друзей, и если кто-то из них пострадает по вашей вине, — карие глаза недобро сверкнули, — я пойду до конца. — Кто следующий? — директор сжал пальцы так сильно, что костяшки на его руках побелели. — Я, — Айртон махнул пальцами так невозмутимо, будто отвечал на уроке, — этот университет не идеален, жизнь внутри него кипит. Здесь много интриг и несправедливости. Но все конфликты решаются между учениками, а в данной ситуации вы раздули из несуществующей истории настоящий скандал. — Фрэнк нахмурился, — никакой дипломатии. Чтобы делать выводы, и тем более принимать такие поспешные решения, нужно для начала разобраться в ситуации. Не хочу вас задеть, но вы поторопились исключать Рому. В данный момент, вы не правы. На лице Адамса застыла гримаса недовольства и уязвлённой гордости. Джонни прочистил горло и поднял взгляд на директора. — У меня проблемы в семье. Были в детстве и сейчас. И в восемь лет мне сказали, что у меня депрессия. — Окружающие переглянулись. Такую подробность о жизни Джонни никто не знал. Роме захотелось плакать. — Мне не хотелось жить, заниматься чем-либо. Не было интереса к существованию в целом. Я был скучным, в школе меня не любили. К старшим классам я научился скрывать свои проблемы, но друзей у меня не появилось, — Джонни говорил спокойно, но Рома знал, что это огромный шрам на душе Фляжки. Никто и не подозревает, какая сила скрыта за этими чёрными глазами. — Удивительно для меня, но в университете нашлись люди, с которыми я начал общаться. Сейчас у меня есть настоящие друзья, которых я очень люблю, — Джонни огляделся и помолчал пару секунд, — но самое главное, я нашёл человека, из-за которого я хочу жить дальше. — Фляжка положил руку на плечо Роме. Тёплые, улыбчивые глаза скользнули по лицу. Родной взгляд. В следующую секунду Джонни снова посмотрел на директора. Только что мягкий, любящий взгляд стал острее дамасской стали. Чёрная радужка отливала синевой, показалось, что от Фляжки повеяло холодом. Ледяной колкий тон угрожающе тихо произнёс, — и за него я пойду на многое. Удивительно, как вроде бы ещё юный и незрелый человек может иметь в себе такую силу и влияние. Один только вид парня вызывал чувство тревоги. Рома видел это в поджатых губах и бегающих глазах директора. Но что такого хорошего Рома совершил в своей жизни? Почему он удостоился иметь таких друзей? В кончиках пальцев покалывало от волнения и распирающих грудь чувств. Сказанные друзьями слова засели глубоко в голове и душе. Никому в своей жизни Рома ещё не был так благодарен. — Браво. Взгляды устремились на мужчину в другом конце комнаты. Пригладив чёрные усы гость с интересом и даже почтением оглядел ребят. — Вы повели себя благородно, молодые люди. Пронзительный взгляд голубых глаз заставлял чувствовать себя неловко. — Но теперь я хочу услышать, что произошло с моей дочерью. Прошу простить мою грубость, я не представился, Марк Джексон. Кто бы сомневался. Рома вздохнул, теперь настал его черёд говорить. — Меня зовут Роман Фильченков. В этом университете я первый год. Если кратко, мы с вашей дочерью встречались около месяца. — От напряжение начинала болеть голова, — в один из вечеров я…увидел, как Пенелопа мне изменила. Лицо мистера Джексона оставалось абсолютно невозмутимым. Было невозможно понять, о чем он думает и какие эмоции испытывает. — Я решил завершить наши отношения, а неделю спустя оказалось, что я тиран и насильник. — Рома горько усмехнулся, — даю честное слово, что я действительно был влюблён в вашу дочь и не хотел причинить ей ни морального, ни физического вреда. — У девушки есть доказательства! — заявил Адамс. — У этой девушки тоже есть, — как бы невзначай показав пальцем на Виолу, сказал Фрэнк. Мистер Джексон устремил любопытный взгляд на Виолу. — Здесь видеозапись где видна причина расставания Ромы и Пенелопы. — Гордо сказала Меган. Не зря ведь ключи тырила. Директор приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но мистер Джексон его прервал. — Можно ли взглянуть на запись? Виола кивнула. — Это нарушение правил. Ученики украли запись с видеокамер! — Адамс пытался занять выигрышное положение. Джексон обернулся. — Позволите использовать ваш компьютер? Через несколько минут слегка мутное видео появилось на экране. Мистер Джексон непроницаемо просмотрел видеозапись. Затем вздохнул и покачал головой. Кашлянув, он повернулся к Роме. — Роман, полагаю с вас сняты все обвинения. Верно, директор? — Вы исключены за проникновение в диспетчерскую! — в глазах директора потухал последний уголёк надежды. — Моя семья уже причинила молодому человеку слишком много проблем, — мужчина был задумчив и недоволен, — подумать только, — проговорил он себе под нос, — думаю, вы можете простить ученикам излишнюю дотошность. — Громче добавил Джексон. Адамс стиснул зубы и медленно кивнул. Спорить со столь влиятельным человеком он явно не хотел. — Свободны. Ребята вышли из кабинета. Это была очень необычная встреча. — Неужели ты можешь вдохнуть свободно, а, неудачник? — Меган пихнула Рому в бок. — Спасибо вам. Не знаю как могу отблагодарить вас за помощь. — Рома посмотрел на друзей. Такие разные, но такие единые. — Я просто знаю, что так правильно, и знаю, что ради нас ты бы сделал тоже самое. — Виола улыбнулась. — Не плюсую, а умножаю, как говориться, — засмеялся Джонни, а потом не удержался и притянул Рому к себе. Нет, ну пацан на нервах, что с него возьмёшь? Мягкие губы коснулись губ Ромы. Объясните, ну как от этого откажешься? Под всеобщий свист, смех и восклицания Джонни и Рома целовались посреди коридора. И пускай на них смотрели три новоиспеченных суперагента и камеры видеонаблюдения. — Самое время выпить! — провозгласила Меган вечером того же дня, — Колбая, колись, где бутыли. — Может не надо? — с опаской спросил Рома, — в прошлые разы это закончилось плохо. — Это потому что ты пил в компании идиотов, — отрезала Мег, роясь в шкафах. — Сейчас абсолютно такая же ситуация, — вставил свою монету Джонни. Блондинка устремила презрительный взгляд на Фляжку, но поняв, что он безнадёжен лишь вздохнула. На самом деле, пить в компании близких друзей оказалось намного веселее и приятнее. Легкость мысли и раскрепощённость не мешали, а лишь способствовали интересным разговорам. Прозвучали и благодарности, и признания в любви, и многое другое, скрытое завесой тайны. — А ты зачем это делаешь, а? — хихикая, спросил Рома. — Дай я только посмотрю. — Нет, я тебе не дам, — полулёжа Фильченков вытянул руку вперёд, лениво пытаясь забрать телефон Джонни. Так продолжалось уже несколько минут. Стрелки на часах близились к четырём, веселье слегка улетучилось и осталось лишь мерное чувство спокойствия. Музыку было решено выключить, потому что из-за битов, мозги сами были готовы пустится в пляс. Фрэнк разглядывал пузырьки в своём стакане. Девушки болтали о предстоящих праздниках, а Рома и Джонни продолжали бесполезно спорить. — Можно тише? — сонно спросил Айртон, когда в шестом часу голоса разбудили его. Два молодых человека сидели укутавшись в одеяло и смотрели что-то явно очень смешное, потому что на лицах были улыбки, а в глазах Ромы даже слезинки. — Вы не хотите немного поспать? — у Айртона начинала болеть голова. — Нет. — Тогда идите к черту в зал, — буркнул Фрэнк, утыкаясь носом в подушку. — Не знал, что ты считаешь Меган чёртом, — ребята прыснули и скрылись за дверью. Через пару минут в комнату вошла растрепанная Мег, и швырнув подушку рядом с головой Айртона опустилась на кровать. — Ещё раз ты назовёшь меня чертом, и я устрою тебе настоящий ад, — засыпая, проворчала блондинка. Когда она заснула, очертания её глаз и губ потеряли свою суровость и серьезность. Фрэнк улыбнулся, нежно целуя девушку в макушку. Смит снова нахмурилась сквозь сон и ближе прижалась к широкой груди парня. — Но всё же не отрицай, что ты бесёнок. От тычка под рёбра Айртон только засмеялся. На следующий день ребята узнали, что Пенелопа покинула университет. Мистер Джексон был разочарован столь распущенным поведением дочери и забрал документы. Кажется, непростой этап жизни пройден и жизнь начинает снова налаживаться. Потому что теперь Рома стал просто Ромой, а не конченым ублюдком. После случая с Джексон, директор стал относиться ко всей компании с толикой неприязни. На парах спрашивал дотошнее чем остальных, мог дать дополнительную работу. В остальном ничего не изменилось. Отложив ручку и тетрадь, Рома потянулся. Неделя тестов, сложных заданий и экзаменов завершена и теперь остаётся лишь повеселиться на зимних праздниках. — Не хочешь сходить в бассейн вечером? — Джонни подошёл к Роме и положил руки ему на плечи. — Зимой? — скептично приподняв бровь, спросил Рома. — Я ж не в прорубь тебя купаться зову, — хмыкнул Джонни. Фильченков улыбнулся и кивнул. Плавать он любил, а провести несколько веселых часов в компании Джонни было явно хорошей затеей. А так же, плюсом было то, что в бассейн университета можно было прийти практически в любое время. — Как думаешь, сколько килограмм выдержит этот стол? — спросил Джонни, указывая на деревянную поверхность. — Наверное много, — Рома пожал плечами, — нашёл, у кого спросить. Фильченков встал из-за стола, и убрал учебники в ящик. — Что у нас есть в холодильнике? Я хочу кушать. — Рома шагнул к двери. — А я хочу тебя, — фыркнул Джонни, прижимая парня к столу. Ситуация могла бы выглядеть устрашающе, если бы не тот факт, что в глазах Фляжки сияли смешинки. И Рома опять поддался их влечению. Водовороту этих прекрасных чувств, этих красивых глаз и этих губ. — Если подо мной провалится стол, я тебе это припомню, — пригрозил Рома, садясь на гладкую поверхность. — Вечно вы все мне угрожаете, — закатив глаза, сказал Джонни, — я же физик-математик, ничего не провалится. Прикрыв глаза, Джонни наклонился к Роме. В последний момент, когда их губы уже должны были соприкоснуться, Фильченков повернул голову в бок и Фляжка, потеряв равновесие, мазнул губами по уху Ромы. — Физик-математик, — передразнил Рома, — но явно не анатомик. — Какой анатомик, блять? — надув губы, спросил Джонни. — Улыбаешься, я тебе сейчас такую анатомию устрою. Рома засмеялся, откидывая голову назад. Слабые лучи солнца пронизали светлые кудри. Веснушки на скулах горели золотистыми точками. Обнимая парня за шею, Рома был так счастлив. И он чувствовал, ощущал всеми фибрами души, что Джонни тоже сейчас светится от переполняющей любви и радости. — Я тебя сейчас укушу, — тоже начиная смеяться, предупредил Фляжка. И эта угроза была реальной, но такой смешной сейчас. Продолжая улыбаться, Джонни начал целовать лоб, щеки и нос Ромы. Покрывал поцелуями те участки кожи, до которых смог дотянуться. А Рома улыбался, подставляя горящее лицо под нежные прикосновения. — Я все ещё хочу кушать, — пожаловался Рома. — А я все ещё хочу тебя, — с тем же самым беззаботным и веселым выражением лица ответил Джонни. И теперь, не закрывая глаз, потянулся к улыбающимся губам. А Рома и не сопротивлялся, наоборот, лишь сильнее прижался худым телом к Джонни. Вдыхая такой же пряный запах одеколона, и касаясь всё таких же одурманивающих губ. И оба вложили в этот поцелуй все свои чувства. Чтобы пламя внутри продолжало гореть, и чтобы никогда не забыть. Как вкусен этот запах, и как безумны эти прикосновения. Тёплые пальцы Джонни коснулись щеки парня. Трепетно и нежно, выдавая истинные эмоции. Перед тем, как отстраниться, Фляжка провёл по губе Ромы языком и слегка прикусил её. Будто завершая волшебный момент, и будто мстя Фильченкову. Между их лицами было несколько сантиметров. Между их чувствами не было и миллиметра. Их души будто сплелись в одну, сердца бились в едином ритме. Поэтому онисидели стояли находились рядом и смотрели друг на друга улыбаясь, переплетая пальцы, вглядываясь в мельчайшие детали. — Я люблю тебя. Вырвалось как-то само, почти одновременно, и не оставило за собой чувства, что это неправильно. Всё было на своих местах, всё было так, как должно было быть. — Ты все еще хочешь кушать? — спросил Джонни, но не успел Рома кивнуть, как в дверь постучали. — Видимо не сегодня. — Вздохнул Фильченков, вставая на ноги. На пороге стоял Дэн и держал в руках объемную коробку. — Привет, Колбая, это тебе, номер комнаты неправильно написали. Парень вручил Джонни посылку и отсалютовал. Фляжка прочитал адрес и с интересом принялся распаковывать коробку. — Нет, ну не опять. — заныл Джонни. — Что это? — Рома вытянул шею, заглядывая внутрь. Из-за любопытства он забыл закрыть дверь. Фильченков, любопытство точно тебя погубит. — Мама прислала костюм на рождественский бал, но я не буду носить это дерьмо. — Какой рождественский бал? — Рома приподнял брови. — У тебя что? Правильно, дырявая голова, потому что сегодня семнадцатое декабря, а как бы двадцать третьего рождественский бал. Фильченков завис. Он настолько погрузился в учебу и разбирательство с Пенелопой, что абсолютно про это забыл. И что делать? — И что делать? — уже вслух спросил Рома. — Надо родителям написать, чтобы привезли какую-нибудь одежду. — Ты выглядишь лучше без неё, — искрометно бросил Джонни, заходя в комнату. Рома швырнул ему вслед тапок. — Примерь костюм, — сев на кровать, попросил Фильченков. Джонни запихивал большую коробку в шкаф, но всё было безуспешно. — Ни за что. — Ну пожалуйста, пожалуйста! Ну хоть примерь! — не унимался Рома. Фляжка прекратил свои попытки и вздохнул. — Ладно, только выйди из комнаты. Рома послушно поднялся с места и встал в дверном проеме. Пока Джонни одевался, Фильченков разглядывал прихожую и слышал тихие ругательства. Перед самой фразой Фляжки «готово», входная дверь отворилась. — Извините, что я как сердце, без стука, у вас было открыто. — Улыбнулась Меган. — Что происхо… В комнате стоял Джонни, в парадном костюме. Вельветовый пиджак и брюки цвета синей фиалки, светло-голубая рубашка с мелким узором из зелёных оленей и алая, как роза, бабочка по центру. Шедевр. Рома не успел произнести и слова. Меган рвано вдохнула и грохнулась на ковёр. Несколько секунд не было слышно ничего, только беззвучно тряслось тело девушки на полу. — Блять, Смит! Девушка начала всхлипывать, даже не пытаясь утереть слезы. — Я сейчас…задохнусь…я. Обрывок фразы утонул в ещё одном приступе смеха. Джонни пальцами потёр переносицу. Рома оглядел парня с ног до головы и пожал плечами. — А мне нравится. Только начавшая успокаиваться девушка, снова упала, давясь истеричным смехом. До сих пор не знаю, как её откачали. — Прости конечно, но хуевый ты стилист, Рома, — посмеиваясь, констатировала Мег, выходя из ванной. Джонни уже переоделся и сидел в кресле в комнате. — Ага, такой же хуевый, как и моя мать, — мрачно добавил Фляжка. — А как ты был одет в прошлом году? — спросил Рома. — Он нарушил все правила дресс-кода и пришёл в чёрной толстовке с надписью «на*уй Рождество», — улыбнулась блондинка. — А, и ещё обвешался мишурой, — самодовольно добавила девушка. — Фотки потом покажу. Джонни демонстративно отвернулся. — Ладно, будем спасать положение, — сжимая губы чтобы не засмеяться, сказала Меган. — У тебя есть рубашки? Вообще какие-нибудь? — Нет, — ответил Рома, глядя в шкаф, — у меня есть. — Рукава будут слишком длинные, — покачала головой Смит, — ну ладно, я поговорю со своими эльфами и решим. Завтра будем исправлять ситуацию. — А ты зачем пришла собственно? — спросил Рома вслед уходящей. — Точно! — хлопнув себя по лбу, сказал девушка, — просто шла мимо. И широко улыбнувшись, Меган покинула помещение. — Мы идём в бассейн? — посмотрев на часы, спросил Джонни. Рома кивнул и начал собирать вещи. Перед выходом, Фильченков съел что-то из холодильника и через несколько минут парни уже шагали по едва освещённым коридорам. Зимняя ночь наступала очень рано и к шести всё погружалось во тьму. — Почему бы не включить свет? Знают же, что все шарятся по ночам, а так, черт ногу сломит, — возмущался Джонни. Он находился не в лучшем расположении духа и Рома как раз собирался это исправить. Бассейн ночью - красивое, но слегка пугающее место. Под светом белых ламп вода блестела, но вид из окна на чёрное, зловещее небо, посылал по телу невольные мурашки. Вода оказалось тёплой. Прыгнув в бассейн, парни нарушили идиллию четырёх двадцати пяти метровых дорожек. — И что, мы будем просто плавать? — ухмыльнулся Рома. — Можно взять мячики поиграть, нам же не по двадцать лет, — всё так же недовольно ответил Джонни. — Нам действительно не по двадцать, — кидая в воду желто-синий мяч, сказал Рома. Фляжка покачал головой, но отказываться не стал. События игры развивались стремительно. Круглый предмет летал над бассейном, рассекая воздух и рассыпая капли. Джонни постепенно веселел, втягиваясь в забавную детскую игру. — Ладно, ладно, ты выиграл, — сдаваясь Рома поднял руки, потом подплыл к Джонни поближе и, ударив его по руке, крикнул, — но плаваю я быстрее тебя! Не ожидая такого поворота, Фляжка замер, получая в лицо порцию брызгов. — А ну стой! Джонни ринулся вперёд, прорезая руками воду. Парни гонялись друг за другом, ныряя и заплывая на другие дорожки. Брызгались и смеялись, глотая капли безвкусной воды. — Это было весело, — забирая со скамьи полотенце, сказал Джонни, — спасибо. Рома улыбнулся. Было действительно круто. Но азарт от игры никуда не делся и вместо ожидаемой усталости внутри теплилось озорство. Перед тем как войти в раздевалку, парни встали под тёплые струи воды в душе. Разминая уставшие руки Рома разглядывал мелкую синюю плитку. Вдруг низкий, хриплый от смеха голос Джонни раздался прямо над ухом. — У тебя вода теплее. Рома почувствовал как на щеках появляется румянец. Руки Джонни обвили талию, заставляя мышцы напрягаться под прикосновениями. — Кстати, теперь я хочу кушать, — шепнул Фляжка. — А я теперь хочу тебя, — слишком невозмутимо, даже для себя ответил Рома. Джонни хищно улыбнулся и повернул лицо Ромы к себе. Поцелуй был наполнен бурлящей страстью и вкусом воды. Пальцы Фляжки выводили неясные узоры на животе и боках Ромы. Когда рука Джонни коснулась возбужденного члена, Рома запрокинул голову назад. Стон глухо отразился от гладких стен. Всё происходило слишком быстро и сумбурно, без долгих прелюдий и раздумий. Но все действия были донельзя правильными. Тело Джонни прижалось к Роме сильнее. Оголенная кожа коснулась мокрой и холодной стены. Контраст ощущений внутри и снаружи заводил ещё сильнее. Обхватив член Ромы, Джонни провёл по нему рукой и толкнулся внутрь. Хриплый вскрик заглушил стук капель об пол. Быстрые толчки, поцелуи. Шум воды и выдохи. Становясь единым целым. Неразлучными, неделимыми. Чувствуя как напрягаются мышцы, Рома запрокинул голову, кладя её на плечо Джонни. Тот влажно целовал изящную шею, обдавая горячим дыханием кожу. Ослеплённый ярким оргазмом, Рома вцепился в мокрые чёрные волосы, как в последнюю ниточку адекватности и сознания. Звон в ушах утихал, теперь был слышен лишь шум воды и дыхание под ухом. — Надеюсь, нам не выпишут счёт за воду, — хмыкнул Джонни, притягивая Рому ближе, под горячие струи. На смену озорству и веселью пришла усталость и удовлетворение. Вернувшись в комнату, парни бессильно опустились на кровать и заснули.

***

Утром Рому разбудил назойливый стук в дверь. Джонни спал крепко, и из его рук пришлось выбираться довольно долго. — Доброе утро. Виола махнула рукой и в компании Меган вошла в комнату. — Вы понимаете, что уже три часа дня? — Смит посмотрела на Рому. Рома в свою очередь посмотрел на часы. Кхм. — Вставай, соня орешниковая, — Меган потянула Джонни за ногу, — блять, тяжелый как лось. Рома и Виола молча наблюдали за происходящим, стоя возле шкафа. Джонни брыкался во сне, мешая Меган стащить его на пол. — Веселая ночка? — спросила Виола, глядя на то, как Рома сонно потирает глаза. Фильченков усмехнулся. Очень веселая. Бум. Утро тоже очень веселое. Неудачно махнув рукой, Фляжка откинул Мег к стене. Девушка чуть не вылетела из двери. — Что происходит? — невозмутимо спросил Джонни, потягиваясь и зевая. — Мы теперь знаем, что ты тяжелый как лось, а махаешь руками как медведь. — Смеясь, ответила Сент-Эвермон. — Мы здесь для того, чтобы тебя к балу одеть, — сказала Меган, завязывая волосы в хвост. Джонни закатил глаза. — Рома, выгребай все его вещи сюда. Смит указала на ковёр. Фляжка молча наблюдал за процессом. Девушки уселись на пол и принялись ворошить гору одежды. — Ты носишь что-нибудь кроме чёрных толстовок? — возмутилась Меган. — Чёрные джинсы, — ответила Виола, откладывая вещи в сторону. — Окей, я звоню Фрэнку, пусть несёт весь свой гардероб, и я звоню Бетти, у неё всегда дохуя шмоток. — Тебя не смущает что Грейвуль - девушка, а я - парень? — фыркнул Джонни. Меган нажала на кнопку вызова. Через несколько минут пришёл Айртон и принёс одежду, скомканную и помятую. — Солнце, вот это что? — отчитывала его Меган, забирая вещи, — ты не мог их нормально сложить? Ходишь в мятом вечно. Рома улыбнулся. Они напоминали семейную пару, которая прожила вместе уже несколько десятков лет. Интересно, а они с Джонни тоже будут так же спорить? О да, Рома бы заставил Фляжку аккуратно раскладывать всё по полочкам, за столько-то лет. — Меган, вот, что ты просила, — худая рыжая девушка отдала Смит чёрную сумку. За следующие десять минут, все вещи были разложены на Роминой кровати. — Вот, — Виола выхватила одну из десятка рубашек, — померяй. — Почему вас мой внешний вид волнует больше, чем меня? — захныкал Джонни, выходя из комнаты. — Потому что рядом с таким кавалером ты должен выглядеть отпадно, — хохотнул Фрэнк. — А я смотрю, ты втянулся, — бросила Виола, посмотрев на Айртона. Джонни вернулся из гостиной. На нем была светло-розовая рубашка и синие брюки. — Крутанись, — взмахнула пальцами Меган, — рубашка ничего, но штаны большие. Снимай и мерь это. Так продолжалось около часа. Меган и Виола руководили и подбирали вещи, а Рома и Фрэнк оценивали и комментировали. Всем было интересно и весело. Ну, если не считать Джонни. За этот час он перемерял около десяти рубашек и брюк, водолазок и футболок. Каждый выход на подиум сопровождался нытьем и возмущениями зачем люди везут с собой в универ такое количество барахла. — Оно, — произнесли все хором, когда Джонни появился в дверном проеме. Обыкновенные чёрные брюки и белая рубашка. Ничего необычного, но на парне сидело шикарно. Девушки подумали что он выглядит прекрасно. Фрэнк, что солидно, а Рома… Рома прижал ладонь к разгоряченному лбу. — Как по тебе сшито, слушай. — Оценил Айртон. Джонни просиял. Его абсолютно не заботило то, как он выглядел и что его внешний вид оценили. Наконец, примерка закончена. Слава всем Богам. — Теперь будем подбирать пиджак, — хлопнула в ладоши Меган, оглядывая арсенал одежды. Джонни бессильно застонал. С пиджаками оказалось труднее. Их было не так много и ни один Фляжке не подходил. То слишком маленький, то рукава длинные, то короткие. Сумасшествие одним словом. — Это были самые бесполезные полчаса в моей жизни. — Констатировал Джонни после того, как было решено оставить его без пиджака. Рома же наоборот с удовольствием принимал участие в выборе цвета галстука. — Хочу фиолетовый. — Нет, Ромашка, он не подходит, — задумчиво ответила Меган, — может бабочку? — Может красный? Он сочетается, — примерила Виола. — Выбирай, Рома, красный галстук или бабочка? Фильченков пригляделся. Бабочка выглядела представительнее, но в голову вдруг взбрела неловкая мысль. За галстук будет удобнее потянуть и притянуть к себе парня, а потом поцеловать, а потом… Рома кашлянул и тыкнул на бабочку. Как говорится, от греха подальше. Чтобы не выдать смущенное выражение лица пришлось отвернуться. Так, кто сегодня поселил в тебе такого извращенца? — Всё, Колбая, тебя собрали. — Выдохнула Меган. — Что у тебя с одеждой? — засмеялась Виола, глядя на Рому. — У него все прекрасно, огромное спасибо, а теперь давайте дуйте отсюда, — скомандовал Джонни, явно очень утомленный двухчасовой примеркой. Прошло около двух дней. Меган и Фрэнк прогуливались по полупустым коридорам. — Хочу ебануть всю голову в зелёный. Чтобы прям выжечь волосы нахуй. — Гордо рассказывала Меган. — Хочешь я с тобой покрашусь? Глаза девушки засияли. — Было бы круто, но твои темные волосы, я боюсь, краска не возьмёт, — Меган прочесала рукой короткие пепельные пряди. За окном клубились серые облака. Лучи закатного солнца освещали верхушки заснеженных деревьев, окрашивая их в розовый и голубой. Айртон прижал девушку ближе. Маленькая, хрупкая, но такая сильная. Очень морально, немного физически и абсолютно нет в решении задач по алгебре. — Хочешь я тебе усы нарисую? — спросила Меган, — перманентным маркером? — Напомни мне, почему мы встречаемся? — засмеялся Фрэнк. Девушка закатила глаза. — Но тебе я бы доверился. Ну, я имею в виду, усы рисовать. У тебя это хорошо получается. Меган усмехнулась и прижалась к тёплой груди парня. Они стояли так в коридоре, молча, разглядывая в окно блестящий снег. Фрэнк нагнулся и поцеловал девушку в макушку. От блондинки вкусно пахло грейпфрутом. Проходящий мимо парень остановился прямо рядом с ними, всего на пару мгновений. Бестактность видимо, его второе имя. — Топай, — огрызнулась Меган, сверкая карими глазами. — Ты точно маленький чертёнок, — шепнул Фрэнк, когда парень скрылся за поворотом. — Иди нафиг, — беззлобно ответила Меган. Они продолжали смотреть на темнеющее зимнее небо.

***

Как произошло такое, что уже двадцать третье декабря? Неужели время действительно пролетело так быстро, что уже конец года? Такого необычно-насыщенного года. Рома посмотрел за окно, на белые снежинки, летящие вниз. Надо же было пойти именно в этот университет, познакомиться именно с этими людьми. Удивительное стечение обстоятельств. Говорят, в Рождество нужно быть благодарным, и Рома был. Родителям, за то, что вытащили его из дома. Преподавателям, что разрешили начать отдыхать почти на неделю раньше положенного. Пенелопе, за то что изменила ход событий своей неосторожностью. Меган и Фрэнку, за то, что поверили в трудную минуту. Виоле, за то, что помогла и не бросила опасную затею. И конечно же Джонни, за то, что… — Дырявая башка, тебе костюм привезли или ты забыл? Да. Именно за это. — Костюм в шкафу, — лениво ответил Рома, потягиваясь на кровати. — Ебать ты модник, — протянул Фляжка, разглаживая ткань. Рома фыркнул и поднялся с места. Бал начинался в семь, а сейчас десять. Чем бы заняться? Джонни уткнулся в телефон, а Фильченков озвучил свой вопрос и получил ответ. Почему бы не пойти гулять? Небо было покрыто серыми облаками. Был слышен лишь шорох падающего снега и шум шагов. Вдруг Роме в спину прилетел снежок. Вызов принят. Холодный воздух причинял легким боль, но оба парня этого не замечали. Их глаза искрились, смех вырывался из горла с клубами белого пара. После нескольких минут, а может и часов детских забав, ребята решили прогуляться по лесу. Свежий снег хрустел под ногами. Хлопья с неба заставляли жмуриться. Красные пальцы еле сгибались, а мокрые рукава курток неприятно липли к коже. Снег засыпался в обувь. Шаги оставляли глубокие неровные борозды. Роме невольно вспомнилась прогулка в компании Пенелопы. Было очень красиво. Пахло осенними листьями и холодным ветром. Настроение было спокойным и умиротворенным. Руки Джонни резко толкнули Рому в спину. Фильченков полетел вперёд, лицом в снег. Холодные льдинки впились в кожу лица, рук и шеи. Кажется, перед тем как грохнуться в сугроб Рома услышал негромкое «хы». — Ты в своём уме? — взвился Фильченков, отряхивая одежду, — вдруг в сугробе была какая-нибудь коряга и я бы об неё ударился? Джонни сжал губы, сдерживая улыбку. На вопрос он отвечать конечно же не собирался, но окончательно его спас телефонный звонок. — Прости, мне звонят, — мило улыбнувшись, кивнул Джонни и бодро пошёл в сторону университета. Промокшему насквозь Роме ничего не оставалось, как уныло топать следом. — Меган нашла мне какой-то супер пиджак, — вздохнул Джонни, — она когда-нибудь отстанет? Рома мотнул головой, вытирая полотенцем мокрые волосы. Было уже около шести часов и настало время собираться. Когда Фильченков переоделся, Джонни восхищенно им залюбовался. Белая рубашка, расстегнутая на первые две пуговицы и синий в крупную клетку костюм. — Красавéц, — оценил Фляжка, обводя парня хитрым взглядом. Через несколько минут пришла Виола. На ней было пышное нежно-розовое платье, волосы собраны в низкий пучок. Выглядела она очень мило и вообще походила на принцессу. — Вот пиджак, — сказала девушка, потягивая недовольному Джонни свёрток. Когда Фляжка ушел в комнату, Сент-Эвермон внимательно осмотрела Рому и, кивнув своим мыслям произнесла. — Выглядишь отлично, но позволь я поправлю твою прическу. Сделав пару шагов девушка протянула руку вверх, но даже несмотря на немаленькие каблуки, не смогла дотянуться до шевелюры парня. Рома же отвлеченно разглядывал входную дверь. — Ты не мог бы слегка наклониться, — кашлянула Виола. Рома послушно опустил голову. — Ещё чуть-чуть, — добавила девушка, наконец заправляя выбившуюся прядь на голове Фильченкова. Из комнаты появился Джонни, поправляя бабочку. — Oh mon Dieu. Tu es magnifique*, — выдохнула Виола, оглядывая Джонни. Лицо её восхищенно вытянулось, — выглядишь просто… — Шикарно, — закончил Рома, не в силах больше подобрать слов. На Джонни был темно-бордовый пиджак с чёрным лацканом. Фляжка самодовольно улыбнулся. Откуда Меган достала данный предмет одежды, никто не знал. Ребята вышли из комнаты. — Где ещё два оболтуса? — спросил Джонни, держа Рому за локоть. Виола пожала плечами. — Сказали, что позже подойдут. Когда ребята вошли в зал, Рома восторженно осмотрелся. Огромное помещение сверкало сотнями цветов. На потолке блестели гирлянды, переливаясь и мерцая. Их яркий золотистый цвет отражался от пола, делая его будто хрустальным. На столах, устланных узорчатыми белыми салфетками, лежали небольшие рождественские венки и угощения. Тихая, мелодичная музыка лилась из колонок, заполняя всё пространство. Широкие колонны обвивали пышные гирлянды из еловых веток. Они были увешаны белыми и золотистыми елочными украшениями, бантами. Свисающие с потолка елочные шары, украшали зал мягким голубым и фиолетовым светом. Главным украшением сегодняшнего вечера служила раскидистая ель, посередине зала. Её макушка почти касалась потолка, а ветви были сплошь усыпаны различными украшениями. Блестящие ленты, извиваясь струились вниз, крупные шары и фигурки украшали каждый ярус могущественного дерева. На верхушке господствовала Рождественская пятиконечная звезда. Она отражала свет гирлянд и блистала, возвышаясь и переливаясь. В завершении, каждая веточка ели была обвита светящимися огоньками, которые придавали дереву ещё большую красоту и величественность. Стены были усеяны фонариками в форме снежинок. Крупные и совсем крохотные, они излучали тусклый белый свет, завершая картину волшебства, и окончательно придавая помещению атмосферу праздника. — Выглядит просто потрясающе! — радуясь как маленький ребёнок, воскликнул Рома. — Я обожаю Рождественские праздники, — разглядывая мерцающие огоньки, засмеялась Виола. — Я тоже! — Рома и Виола глянули друг на друга и принялись обниматься и смеяться, кружась около входа в зал. Джонни умиленно смотрел на то, как ребята восхищаются украшениям и предвкушают праздники. Завершив ещё один замысловатый поворот, ребята сгребли Джонни в охапку, даже не спрашивая его разрешения. Смотря на то, как друзья беззаботно радуются жизни, Фляжка тоже почувствовал себя очень счастливым. В зале уже собралось довольно много людей. Рома с интересом разглядывал замысловатые наряды однокурсников. Со сцены раздался голос, призывающий всех сесть по местам. Когда большая часть учеников заняла свои места, на сцену вышла мисс Хиддлстон. Её строгий голос гулко прозвучал из колонок. — Добрый вечер, дамы и господа. Поздравляю всех с наступающими праздниками. Непременно, все хотят отдохнуть на сегодняшнем Рождественском празднике, но, однако я призываю вас сохранять благоразумие. Никаких драк, никаких конфликтов, никаких травм. — Строгий взгляд обвёл присутствующих. — Не сегодня. И ещё, надеюсь вы знаете, что чрезмерное употребление алкогольных напитков может привести к серьезным последствиям. Веселитесь. Под бурные аплодисменты, женщина сошла со сцены. Включилась музыка. На сцену вышли ведущие со старшего курса. Кто-то встал со своих мест и отправился на танцпол. Ребята подошли к столу с закусками и взяли по стакану пунша. — Не хотите потанцевать? — спросила Виола, смотря на скопление людей возле сцены. — Конечно, — Рома взглянул на Джонни, и они зашагали в сторону толпы. Играла какая-то попсовая музыка. Люди разговаривали, кто-то танцевал, кто-то подпевал. Со сцены все ещё светили фонари. Объявлялись какие-то шуточные конкурсы, чтобы расшевелить толпу. — Итак, кто пришёл сюда набить свой желудок, делайте это сейчас, — провозгласил ведущий, — потому что потом мы будем танцевать! — Не понимаю, неужели кто-то действительно занимается всей этой чепухой? — спросил Джонни, скучающе обводя взглядом толпу. — Поверь, когда половина напьётся, станет веселее, — ответила Виола, крутя между пальцами гроздь винограда. — Эй, гляньте, — Рома указал пальцем на дверь. В зал вошёл Фрэнк, держа Меган под руку. Разговоры на секунду затихли. Смит гордо улыбалась. Её струящиеся по плечам локоны были ярко зелёные, даже в приглушенном голубом свете. Волосы Айртона привлекли не меньше внимания. Уложенные набок пряди были ярко-красными. Поправив воротник салатовой рубашки, Фрэнк посмотрел на Меган, и приглашающе кивнул в сторону зала. Девушка подобрала подол красного платья и пара неспешно прошла к друзьям. По залу пробежала волна шепота. — А чего пиджак не зеленый, а? — хмыкнул Джонни, посмотрев на Фрэнка. — Костюм и бабочку пришлось оставить черными, — наливая себе пунша, ответил Айртон. — Это просто фурор! — восхитилась Сент-Эвермон, — вы постарались на славу. Меган улыбнулась и аккуратно, чтобы не размазать красную помаду отпила шампанского. Свет на сцене выключился и теперь зал освещали лишь гирлянды и фонарики. Атмосфера стала еще более завораживающей. Заиграла живая музыка и объявили начало танцев. Девушки в компании Айртона ушли вглубь толпы. — Не хочешь пока выйти на улицу? — спросил Джонни. Рома кивнул. В помещении было довольно жарко, а танцевать пока не хотелось. Коридор встретил парней прохладой. Возле входа было много людей, сбежавших от шума чтобы поговорить. Джонни и Рома зашагали дальше и спустились по лестнице. На улице уже стемнело. Небо казалось розовым. Опять шел снег. Парни шли по очищенной дороге за здание университета. — Не замерз? — Не, — Рома остановился под деревом. — Ну ты выбрал место, — фыркнул Джонни, — вокруг куча деревьев, а ты выбрал высыхающее, да еще и с каким-то вороньим гнездом. Рома поднял глаза. На старом дереве вилось растение. Его зеленые стебли обвивали сухие ветки. — Это же омела, — сказал Рома, ловя рукой снежинки. — И? — Ты не знаешь? Раньше считали, что если два врага встретятся под омелой, они должны сложить оружие и не воевать в этот день. — А друзья должны начать драться, да? — хмыкнул Джонни. — Нет, — закатил глаза Рома, — под омелой разрешено целоваться даже двум незнакомым людям, а под Рождество два человека встретившиеся под омелой должны поцеловаться. Джонни засмеялся. — Не знаю, правда это или ты мне заливаешь, но я не против с тобой поцеловаться. — Знаешь, под снегом и омелой, это прям очень романтич… Джонни не дал ему договорить, коснулся холодными губами губ Ромы. Фильченков улыбнулся в поцелуй. — Хватит лыбиться, мы под омелой стоим, а под ней надо целоваться, а не веселиться. Рома согласно кивнул и сам поцеловал Джонни. Нежно, трепетно и аккуратно. Они стояли под омелой, прикрыв глаза, и мягко касаясь губами. Ни один не стремился углубить поцелуй. Они просто стояли наслаждаясь шуршащей тишиной и друг другом. Им хватало этого ласкового контакта. Они вдыхали морозный воздух и сильный запах одеколона. Приторно ванильного и остро пряного. Несовместимо совместимого. Так приятно покалывающего в груди и пальцах. Наслаждались этой сумасшедшей дикой болезнью. Несовершенно совершенной влюбленностью. Они, две параллельные прямые, вопреки всем аксиомам пересеклись. — Ты все еще улыбаешься, — прошептал Джонни. — Как с тобой можно не улыбаться? — так же тихо спросил Рома, уже не скрывая улыбки которая просилась наружу. — Я люблю тебя, — уверенно сказал Джонни. Вдруг что-то липкое капнуло Роме на голову. — Помеченный омелой, — захохотал Фляжка и случайно толкнул рукой дерево. Потревоженные ветви скинули с себя тяжелый слой снега. — А! Джонни, мать твою! Вытряхивая у себя и у Ромы из-за шиворота снег, Фляжка не мог перестать смеяться. От греха подальше, ребята вернулись в зал. Не найдя в толпе друзей, парни расслабленно опустились на стулья. Приятное чувство растекалось по телу. — А сейчас, белый танец! Дамы приглашайте кавалеров, не стесняйтесь! Джонни хмыкнул. — Привет, Рома, потанцуем? Высокая девушка в голубом платье подошла к парням. Одной рукой она гладила длинные русые волосы, а другую протянула Роме. — Э, знаешь, я, не танцую, просто, — Фильченков с надеждой глянул на Джонни. — Иди давай, дама ждет, — спихивая Рому со стула, свистнул Джонни. Девушка радостно потащила парня вглубь, и Рома бросил многозначительный взгляд на Фляжку. Джонни засмеялся. Чьи-то руки сзади взъерошили его волосы. — Любишь его? — Да. Фляжка хотел обернуться, но чужие пальцы сжали голову, не давая повернуться. — Твои родители явно будут против вашей с ним связи. Джонни резко развернулся. Перед ним стояла Райли. Надменный взгляд серых глаз пронизывал насквозь. — Какого ты здесь делаешь? — Фляжка задышал глубже. Черные глаза снова приобрели синеватый оттенок. — Твоя уважаемая матушка прислала меня сюда, говорят, ты ей не звонишь. — Девушка заправила за ухо белую прядь. — Не лезь не в свое дело, сука. — Злость закипала изнутри. — А у вас с этим мальчиком уже был секс? Или вы так, только начинаете? Джонни сжал кулаки и открыл рот чтобы ответить. — Ой, привет солнце. Как же мы давно-о не виделись. Виола появилась будто из неоткуда. Фальшивая улыбка растянула губы. Райли сузила глаза. Длинными ногтями сильнее впилась в плечи Джонни. — Соскучилась по мне? Я лично по тебе очень. Без тебя развлекаю себя только по мелочам, — протянула Виола, явно чувствуя своё превосходство. — Я здесь по делам, не мешай, пожалуйста. — Натянуто произнесла Райли. — Я знаю, и поэтому говорю, что тебе пора уходить. — Виола расправила складки на платье. — Передавай своей матушке привет, я с удовольствием зайду к ней на чай, если ты сейчас же не уберешься отсюда. Девушка метнула злобный взгляд на Виолу, потом на Джонни и проведя черным ногтем по щеке парня произнесла. — Хорошо. Я передам матери, что ты поживаешь отлично. И с этими словами Райли стуча каблуками направилась к выходу. — Окей, что это было? — спросил Джонни, всё еще сжимая кулаки. — Не хочешь потанцевать? — ухмыляясь, спросила Виола, протягивая маленькую ручку. — Я слушаю. — Напомнил Джонни, обвивая руками талию девушки. — Мне скорее интересно какое отношение она имеет к тебе. — У моей матери есть старшая сестра, и Райли - её дочь. Всё детство, если приезжала эта стерва, моя мама узнавала все мои секреты и все мои грехи. — Джонни скривился. — Эта псина вынюхивала всё про мои оценки, с кем я общаюсь и сдавала маме, видимо получая за это награду. — Насколько тесен мир, — хмыкнула Виола, — что она хотела сегодня? — Я давно не общался с мамой, и сегодня она видимо послала Райли посмотреть, как мои дела. И она узнала про наши отношения с Ромой, — ребята плавно кружились под музыку, — а мои родители жители ебаного палеолита и считают, что мальчик должен ебаться только с девочкой, — передразнил Джонни. — Если бы они узнали про наши отношения, то выперли бы меня отсюда на следующий же день. — Наша история намного длиннее, — Виола сделала шаг в сторону. — Я хочу знать всё, — ответил Джонни, пододвигая девушку ближе. — Я из Франции, как ты мог наверное заметить. Я родилась и провела там всё детство. Райли училась со мной в школе. Она была умной, я была умной. Мы были подругами, но потом это переросло в соперничество. — Девушка пожала плечами, — наверное это было глупо, но в старшей школе мы начали реальную войну. И я победила. Всё. — Нет уж, выкладывай. Виола вздохнула. — В начальной школе я часто бывала у Райли дома и прекрасно знала её мать. В какой-то момент Райли достала меня окончательно, а я в тот момент увлекалась всякими расследованиями и детективами. Ну и накопала кучу всякой дряни про неё. — Неловко ответила Сент-Эвермон, — она не согласилась принять мою победу, а потом я уехала учиться сюда. Теперь я храню её маленькие грязные секреты, — Виола улыбнулась, — как видишь, сегодня мне это пригодилось. Джонни выслушал девушку очень внимательно, а потом обнял. Крепко крепко, благодаря за то, что она когда-то провела расследование и нашла ценную информацию. — Ну всё, всё, иначе твой парень еще и ревновать начнет, — засмеялась Виола. Танец был окончен. — Это было ужасно, — выдохнул Рома, возвращаясь в компанию друзей. — Что случилось? — улыбнулась Меган, глядя на сетования Ромы. — Она болтала без продыху, рассказывала какой-то бред про своё детство, — Джонни и Виола начали смеяться, — и вообще от неё пахло кофе, а я не люблю кофе. Что вы ржёте? Заиграла медленная, тягучая музыка. — Разрешите пригласить вас на танец? — какой-то парень подошел к Виоле и протянул ей руку. Она улыбнулась, кивнула и поднялась с места. — О, смотрите, Джереми с Эриком танцуют, — ребята посмотрели на пару, — Боже, это самое милое за сегодня. Меган смотрела на танцующих парней с таким восторгом и умилением, будто сама их свела. Упс. — Пойдем с тобой тоже потанцуем, — Рома взял Джонни за руку. Как ему можно отказать? Ребята встали в центр зала. Мелодия мягко витала в воздухе. — И кто из нас будет дамой? — спросил Джонни. — Камень, ножницы, бумага? — предложил Рома. — Хотя, знаешь, принцесска, я буду принцем, — Джонни решительно положил руки Роме на талию. Фильченков закатил глаза, но всё же обвил шею Джонни руками. — Спасибо, Джонни. — За что? — Ну, за всё. — За что «за всё»? Рома опять закатил глаза. — За то, что с тобой мне всегда хорошо. За то, что ты всегда поддерживаешь меня и не бросаешь. Я не думал, что мы подружимся вначале. Я вообще считал тебя абсолютным идиотом, — всплеснул руками Рома, — но когда начинаешь с тобой общаться, понимаешь, насколько ты хороший друг и… — И любовник. — Джонни энергично закивал головой. — И придурок, — констатировал Рома. — Но я тебе нравлюсь, — парировал Джонни. — Неправда, — ответил Рома. В сердце Джонни неприятно кольнуло, терпи. Рома придвинулся к уху Фляжки и прошептал, — я люблю тебя. С этими словами Рома поцеловал обветренные губы Джонни. И плевать он хотел на людей вокруг. На морали, этику и учителей. Он просто любит. Он просто хочет. И он сделает. Послышались свист и возгласы. Некоторые оценили храбрость. Танец подошел к концу. Дальше были разговоры, танцы, перекус. Смех и веселье, шампанское. В какой-то момент на сцене включился свет. Музыка стала тише. — Надеюсь, вы хорошо провели время. Рождественский бал окончен.

***

Ночь перед Рождеством ребята провели вместе, в комнате Ромы и Джонни. Обзвонили всех родственников и друзей и уселись перед телевизором пить шампанское. — Я люблю вас! — прокричала Меган и все начали обниматься, в ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое декабря. Рома сидел в университете, на диване, в компании любимых людей, с бокалом шампанского и кучей еды на столе. А могло ли быть лучше?