***
Вскоре, мы подъехали к дому на окраине того города, с которого всё началось. Хоть он и перестал быть для нас особенным: эти серые улицы, незнакомые люди с безразличным взглядом, дети, которых мы развлекали уже выросли… Тем не менее, глядя на всё это, накатывают грустные воспоминания, связанные с этим населённым пунктом. Согласитесь, неприятно снова приезжать в город, где оборвалась твоя жизнь. Возле дома нас уже поджидали Фредди и Спарки. Второй был дико зол на меня, за то что я ему наврала про работу. Всем своим недовольным видом, он показывал мне, что меня ждёт суровый разговор. Когда я вышла из машины, он еле удержался не дать мне пощёчину или не пнуть хорошенько. И в правду, скандал был жуткий… Под домом Уильяма был очень просторный подвал, в котором и решили разместиться все наши и оборудовать его под базу. Самого же хозяина подвала совершенно не радовало сотрудничество с нами. Было заметно, что он бы и сам с радостью послал нас всех «на три весёлых буквы», но делать нечего, да и к тому же, он бы не за что не стал выгонять вместе со всеми и своих детей. А мы сдерживались как могли, чтобы экспрессом не доставить его в ад, куда ему давно билет куплен. Всё ради Голдена и Бэйби, которые обосновали вынужденное сотрудничество с нашим злейшим врагом не только обстоятельствами, но и словами: «Какой бы он ни был злодей и всё такое, он всё равно наш отец.». Кроме этого, считали, что это из-за них всё началось, а не по его вине. После скандала со Спарки, общение с другими хоть немного, но подняло испорченное настроение. Всё-таки много лет не виделись. «Владелец погорелой машины» тоже был с нами. Афтон делал вид, будто не знает его, но я-то вижу, что они знакомы, иначе зачем это общение глазами (я про переглядки). Уильям тоже нашёл способ быть незаметным и спокойно бродить среди людей, потому что когда принесли почту, либо почтальон такой слепой и не способен отличить мужика от здорового робота-кролика, либо тут что-то ещё. Кроме того, наш враг слегка поменял имидж в лучшую сторону: от его старого прозвища «ScrapTrap» не осталось и следа, теперь он просто кролик-аниматроник, каких много. Мы видим его таким, какой он есть, а почему люди не могут? Что за фокусы?! На всякий случай, из-за недоверия, связка ключей от подвала у Фредди и подвал закрывается изнутри. По ночам никто не способен спуститься туда и выбраться наружу без его согласия, кроме Голдена и Той Спрингбонни, так как те телепортируются. В общем, дела у нас средне, если сосчитать все неприятности, что произошли с нами за ближайшее время: у нас дома и квартиры сгорели, меня чуть маньяк не сцапал, нам приходится делить один дом с убийцей.***
Вечером, когда я сидела в одиночку, на моё удивление, ко мне подошёл Спарки, с провинившейся мордой. И явно не с целью ударить или наорать. Я отодвинулась в угол комнаты подвала, он сел рядом и после долгого молчания решился поговорить. — Я тут… пришёл извиниться перед тобой за то, что так нагрубил ранее. Просто, я беспокоился за тебя когда появился этот маньяк, был как на иголках и узнав о том, где ты работала взаправду, просто вышел из себя. — Вряд ли меня за такое враньё и предвзятое отношение возможно простить. Друзья так не поступают, как поступила я. Ни друзья, ни кто-либо ещё. — Я была в ужасном настроении: не сказать бы, чтоб до слезы, но и не просто дулась. — Всё произошедшее уже не важно, потому что это в прошлом. Лично я, на твоём месте поступил бы также, чтобы уберечься от этого белобрысого урода. Только в следующий раз, предупреди меня: скажи правду, чтобы я знал и зря не волновался, чтоб я был уверен, что ты в безопасности, хорошо? — Он приподнял мою голову своей рукой. Меня удивило то, что он меня простил. Я не удержалась, чтоб не обнять его за это. —… Хорошо. Спасибо, что простил меня. — Знаешь, я думаю, тебе нужно отвлечься от плохих мыслей. Предлагаю прогуляться и подумать о чём-нибудь хорошем. — Почему бы и нет. — Я была уверена, что прогулка с лучшим другом поможет поднять настроение. — Тогда за мной. — Ты уверен, что мы успеем вернуться и Фредди не закроет подвал до того, как мы вернёмся? — Больше, чем уверен.***
Вскоре, мы уже вышли на тёмную улицу и спокойно шли, взявшись за руки, и любовались вечерним городом. На небе появлялись звёзды, что делало улицы, освещённые фонарями и прочим ещё красивее. Машины почти не появлялись, как и люди, поэтому мы не волновались, что нас увидят настоящими. Для меня, это казалось по-настоящему романтической обстановкой. Буквально двадцать с чем-то лет назад мы были ещё детьми, а сейчас давно выросли и стали сильнее. По дороге идут девочка тринадцати лет и мальчик на год старше, но к сожалению, никто из родных их не ждёт, никто не обнимет, не посмеётся, назвав парочкой и никто их не помнит. Буквально через полчаса прогулки по неизвестным улицам и переулкам, останавливаемся, и перед нами, до сих пор не убранные развалины сгоревшей пиццерии Фредди. Сейчас очень жалко видеть то, что от неё осталось: мы вернулись к тому, с чего всё началось. При виде этих развалин, вспоминается тот день, когда мы пытались спастись из того горящего здания, обваливался потолок, всё горело и взрывалось. А как мы поселились там, переживали свои первые дни в новом облике, с новым коллективом, поддерживали друг друга и защищали… Не помню, когда в последний раз было столько грустных и весёлых флешбеков. Некоторое время мы стояли и смотрели на наш утерянный второй дом, после чего пошли дальше. После этого долго гуляли в парке пока не дошли до набережной. Было также безлюдно, как и в городе. Там был своеобразный мемориал или что-то типа того. Это были (детские и одна взрослая) могилы десятых и двадцатых годов. Там имелись и наши имена:«Каталина Дэй» «Джордж Кроссман»
(2007г. — 2020г.) (2006г. — 2020г.)
Кроме этого, Сьюзи, Джереми, Фритц, Габриель и другие наши друзья. Среди них даже Майкл (Спрингтрап), погибший на задании 16 лет назад. На его могиле лежали свежие цветы, перевязанные лентой с надписью: «Прости меня, Майк». Наверное, это Уильям приходил проститься со старшим сыном… Можно сказать, что мы отныне и впредь лишь призраки прошлого, забытые всеми воспоминания о временах «Фазбер Интертеймент» и зверствах, которые тогда творились. Хотелось бы верить, что хоть для кого-то мы не забыты. «По крайней мере, меня будут помнить мои родственники, если они ещё живы и не были убиты людьми.» Глаза невольно стали чёрными с белой точкой, а по щеке покатилась слеза. Спарки положил свою руку на моё плечо, я приобняла его и мы оба стояли, дав волю эмоциям, таким как грусть, боль, ненависть и гнев за содеянное с нами. Людям бы представилась картина обнявшихся аниматроников, а таким же как мы: девочка и мальчик плачут, не в состоянии забыть о прошлом…***
Когда мы вернулись, взаправду чуть не опоздали: Фредди уже собирался закрывать подвал, а мы вдвоём тут, как тут. А остальные приставали с вопросами на тему: «где вас носило? Где вы шастали всё это время?». Но никто из нас двоих ничего не говорил. Когда же пришло время спать, оба сидели и разговаривали, как говорится, ностальгировали. Потом и оба не заметили, как заснули. Последнее, что я помню, как мимо проходила Мангл со словами: «Ооооу, как это мило!»…