Сквозь одиночество

Все обстояло очень странно. Впрочем, для Чимина это вполне обычно. Пак давно не причислял себя к счастливым людям. Когда-то у него была масса знакомых и приятелей с любимого танцевального факультета универа. Он искренне надеялся завести там друзей, ведь танец всегда открывал, практически обнажал его душу, что, как ему казалось, было очень важным для приобретения друзей. В школе, в которой он учился его не очень любили и сторонились. Там все были серые и унылые, оттого Пак и выделялся своим оптимизмом, оттого те люди его не понимали и не принимали, он рушил их маленький, устоявшийся мирок, чему они яростно сопротивлялись. Так вот, в универе всё было куда лучше: много тусовок, пьянок, несколько коротких отношений, главной составляющей которых был секс. И все. Никаких друзей, никаких любимых. Да, куда лучше школы, но все же отвратительно. Это угнетало, но позже Чимин смирился, решил, что он просто не создан для чего-то столь теплого и важного, замкнулся в себе. Стал лишь блеклой тенью себя прежнего. Всю свою душу Пак отдавал танцам. Многого добился, но со временем эти успехи уже почти не радовали, и лишь сам танец до сих пор приносил ему неизменное удовольствие. Но разве так важно было то, что случилось столь давно? Он почти уже и не помнит себя прежнего. Сейчас ему 24 и он почти удовлетворен. По крайней мере пытается себя в этом убедить. Его постоянное, невыносимое, разъедающее душу одиночество порой проявляло себя, сколь не старался Чимина загнать его как можно глубже, заставляло совершать разные, порой странные поступки. Этот был из разряда таковых. Пак проснулся в каком-то дорогом отеле, на огромной кровати, и отель, как он успел оценить был куда дороже чем он привык, хотя зарабатывал он немало. Чимин содержал собственную танцевальную студию, что пользовалась успехом, и потому, уезжая куда-то мог позволить себя пребывать в довольно недешевых отелях. После осмотра спальни, Чимини обратил внимание на себя. Он был полуголый. Последний факт смущал бы больше всего, если бы не дискомфорт в заднице, это, пожалуй, занимало его больше всего. Секса у него давно не было. Если честно, он даже не помнит с кем было в прошлый раз. Девушка? Парень? А разница? Он всегда считал, что любовь не должна подчиняться таким глупым границам как пол, возраст и прочие детали. Но что-то его мысли потекли не в ту сторону. За окном уже вовсю светило солнце, на часах было 12:31, а Пак только сейчас расслышал, что за непонятный шум мешал ему полностью погрузиться в свои мысли. Вода. Кто-то принимал душ. По дискомфорту в заднице понятно, что этот кто-то мужчина. И непонятно как долго он там пробудет, и потому Пак, не желая встречаться со своим партнёром начал быстро одеваться. Он не питал лишних иллюзий, несмотря на выпитый вчера алкоголь, Чим, как только окончательно проснулся, смог вспомнить того великолепного мужчину, который вчера им заинтересовался. Чонгук. Такие как Пак не созданы для таких как Чон. Слишком велика пропасть, да и глупо задумывать о каких-либо отношениях после одной ночи, хоть она и была божественна. Черт! Именно из-за таких глупых надежд Пак отказался от попыток завести отношений. Его так часто приглашали только на одно свидание, и если не получали заветного секса, очень быстро охладевали к нему. И вот опять. Чимин сорвался, не выдержал, опять захотел хотя бы подобия тепла. Черт дёрнул пойти в бар! Ну вот, разве не мог он уютненько устроиться в своей просторной квартире? Нет, его понесло ближе к людям, будто рядом с ними стихнет его щемящая душу тоска. Чимин почти полностью оделся, оставалась только футболка и кроссовки, и пофиг, что он немытый, ничего, он и дома сможет всё сделать, сейчас главное сбежать отсюда поскорее, чтобы не переживать унизительную сцену выправаживания. Стоило только Паку об этом подумать, как дверь ванной открылась, и из неё вышел Чонгук. В одном, мать его, полотенце. В голове сразу всплыли воспоминание о проведенной ночи. Ох, как Чонгук трахался… И нежно, медленно до томительной боли в паху, выцеловывая каждый миллиметр тела; и невероятно страстно, жёстко, немного грубо, вжимая в матрац, оставляя засосы везде, где только можно и нельзя. Чонгук был великолепным любовником, и оттого ещё горше Чиму было осознавать, что это всего лишь на одну ночь. Но как бы то ни было, от всех этих картинок Чимин моментально залился румянцем, и так и не поднял свои глаза. Нелепо стоял в штанах, с футболкой в руках. Он отчего-то страшился заглянуть в глаза Чону. Боялся увидеть неприязнь? Но как можно испытывать неприязнь к тому, с кем делил столь сладкую ночь? Разочарование? Но от чего? Равнодушие? Пак и сам не знал, хотя если задумать хоть на секунду подольше, то он выбрал бы последнее. Прошла уже пара секунд, как Чонгук вышел из душа, а они все так же молча стоят. Чимин чувствует на себе взгляд, но боится поднять глаза. Чего ждёт Чонгук? Непонятно. Но внезапно с Пака спадает его ступор, и что-то тихо промямлив, он уже собирается уйти, как его останавливает сильная рука. — Посмотри на меня, — роняет Чонгук, и Пак несмело поднимает голову. Они смотрят друг другу в глаза, и Чимин теряет себя в них. Сколько прошло времени? Минута? Две? Двадцать? Или лишь мгновение? В глазах Чонгука внутренняя сталь, непоколебимый стержень, власть, и налет одиночества, но если присмотреться, то там можно увидеть почти робкую надежду на счастье с тем, кто смог вызвать в его, казалось, заледеневший душе бурю нежности и желания всецело обладать. В глазах Чимина безда одиночества, пару капель отчаяния, усталость от того, что было прежде, но если углубиться чуть дальше, легко заметить наивность, стремление к лучшему, надежду, на счастье с тем, кто смог вырвать его из ужасного существование, так просто всколыхнуть его душу, уже и не надеющуюся на счастье. Почти иррациональную надежду… Чонгук и сам не знает что его привлекло в этом парне. Он просто ехал после утомительного совещание директоров в его компании, как появилось желание зайти в недавно открывшийся клуб, немного выпить. Там его никто не должен знать, не перед кем держать тот образ, что почти въелся в душу вместе с удушающим одиночеством. Простое желание расслабиться, хоть ненадолго. Его взгляд случайно упал на Чимина, который сидел за стойкой бара, смотря на танцующую толпу. И Чонгука что-то зацепило. Похожее одиночество, отражающееся в прекрасных глазах? Впрочем, это уже не так важно. Он позволил себе ненадолго снять маску всесильного директора в компании этого парня. Несмотря на лёгкое опьянения обоих, у них вышла занимательная беседа о звёздах. Столь банальная тема, избитая в пошлых романах. Для них она была чем-то важным, наполненным глубоким смыслом, тем, чем не делятся просто так, но Чонгук поделился, хоть это и не в его стиле, и ни капли не пожалел. Чимин будто знал его, его настоящего. Их разговор перетикал с темы на тему, они говорили обо всем, но не затрагивая личности, хотя каждая тема разговора задевала в них что-то скрытое, важное, таинственное. Как они оказались в отеле Чонгук не помнит, но зато секс… Ооо, это был лучший секс, а у него немалый опыт в этом деле. Чимин будто воплощал все его сокрытые желания, угадывая, отзываясь на каждую ласку. Этот парень будит в нем столько чувств, что даже страшно становится, но Чонгуку нравится, он хочет ещё, хочет свиданий, долгих разговоров, невероятного тепла рядом, человека, что будет ждать его с работы, хочет этого крышесносного секса, хочет чувств, он хочет Чимина, и совершенно не хочет, чтобы тот уходил. А Чимин… А Чимин хочет прыгнуть на Чонгука и не отпускать его никогда-никогда. Они будто прочитали все ответы в глазах, будто поняли друг друга на каком-то глубоком уровне души. И слова им будто и не нужны. Напряжение немного отпускает обоих, и в глазах все ярче расцветает Надежда… Конечно они не идеальны, почти не знают друг о друге ничего, но их переполняет чувство правильности, и им этого хватает. Они лишь в самом начале пути, но не стоит сомневаться, что их дорога, пусть и не без преград, проложит себя сквозь Звёзды в Вечность…