Enjoy

Я пулей вылетела из кабинета, зажав рот. Слезы душили, стоя тяжелыми каплями в глазах. Сильные руки подхватили меня, обхватив за талию. Тут же содержимое желудка выплеснулось на темно-синую рубашку. Александр потряс меня за плечи, обеспокоено заглядывая в глаза: — Агата? Я тут, я рядом, — взволновано пробормотал он. — Да…я, — выдавила я из себя, — прости, я… Тут же слезы вырвались и тяжелым градом посыпались на щеки. Они обволакивали горло, не давая, как следует вдохнуть, вызывали хрипы. Мои руки колотили обессилено плечи Александра. Он подхватил меня на руки и, словно не обращая внимания на изгаженную рубашку, внес меня в комнату. Я безвольно повисла у него на плечах и все рыдала и рыдала, пока он наконец-то не уложил меня в кровать. Мое тело отчаянно сопротивлялось его попыткам меня раздеть, хотелось выть, стонать, орать, но я сдерживалась, полагаясь на Алекса. Наконец, он стянул с себя грязную рубашку, и оставив меня в одном белье, молча прижал к себе, поглаживая по волосам. Зачем малознакомый человек так заботится обо мне? Зачем успокаивает? Сквозь слезы я услышала лишь: — Это пройдет, ты переживешь… Его объятия действовали как успокоительное. Тело расслаблялось под лаской, слезы переставали душить. Я уткнулась лицом в голую грудь и лишь тихо выдыхала в нее. Прошел час, два, может и все три, когда наконец-то вся пыль от истерики улеглась. Я подняла голову, он все так же лежал рядом, гладил меня по голове и туманно смотрел в стену за мной. — Алекс, зачем ты меня у-успокаиваешь? — я снова всхлипнула. Он перевел глаза на меня, а затем тихо ответил: — Я потерял отца, я знаю, что такое боль. Я покраснела. Его рука скользнула к моей щеке, вытирая последние оставшиеся там слезинки. — А…а зачем раздел? — Это логично, тебя стошнило на меня, а когда я нес сюда тебя, я испачкал твое платье, каттен. Я резко села на кровати и огляделась. Эта комната была не моей, как я была уверена, кругом были светло-бежевые стены, стояли чемоданы и лежали наши с Александром вещи. — А…а мы где вообще? — У меня. — Почему? — Было ближе. Я встала, подхватив вещи, и молча направилась к себе, подверженная импульсу остаться одной. Он не стал останавливать меня, лишь легкий вздох сожаления шлейфом проскользнул за дверь со мной. Следующие два дня я лежала пластом, изредка рыдая в подушку, то окунаясь в тяжелый сон. Пришедший врач диагностировал грипп и сильное переутомление. Иногда ко мне заходили разные люди: Элиза и Данте, молча сидевшие рядом и поглаживающие по голове, Марта, приносящая еду, Аннет, пытавшаяся хоть чуть-чуть развеселить меня, Чарльз с цветами и пожеланиями выздоровления. А я лишь лежала, не понимая, почему все беспокоятся за меня, когда за Аннет стоит переживать больше. Мысли плотными клубочками сплетались в голове, но с каждым провалом в сон, я забывала, о чем думала в минуты сознания. На третий день, когда мое состояние стабилизировалось, ко мне в комнату гордо въехала Аннет на инвалидной коляске. Вез ее сам Александр. Они тихо захлопнули дверь и так же как и все другие, тихо спросили: — Ты как? — Лучше, — привычно буркнула я. — Мистер Нильсен, будьте любезны, попросите Марту сделать нам всем по чашечке чая. Алекс лишь кивнул, быстро удалившись. — Агата, ну посмотри, хороший заботливый парень. Ты присмотрись. У него хорошее наследство, хорошие гены. Убьешь двух зайцев, — хрипло выдала тетушка. Я посмотрела на нее с удивлением. — Что? Я желаю тебе только хорошего, — обыденно сказала тетя. — Я его даже толком не знаю, — сказала я, пожимая плечами. Аннет зашлась в тяжелом кашле, но тут как тут появился Александр и сразу же подал Аннет воды с моего туалетного столика. - Ты сама-то, как? — окинув невеселым взглядом, спросила тетю. Она потрясла рукой, в жесте «плюс-минус», делая большие глотки из стакана. Я перевела тяжелый взгляд на Александра. Он улыбнулся, как обычно с легкой усмешкой: — Врач сказала, ты больше не температуришь? — Да, вроде как да, — я села на кровати, ощупывая лоб. Служанка внесла нам чай. Я пересела поближе к своим гостям. Завязалась легкая непринужденная беседа. Я снова почувствовала себя маленькой девочкой рядом с этими двумя. Одна — словно заменяя мне мать, гладила меня сухой рукой по моей, смеясь и веселясь с прежней искринкой в глазах. Александр, такой невозмутимый, шутливо рассказывал что-то о Швеции, суднах, как он любит иногда ходить под парусом в Балтийском море. И когда они ушли, я вновь почувствовала себя той самой Агатой, легкой на подъем и даже немного счастливой. На следующее утро, я наконец-то встала, и решив, что сегодня я должна выйти к людям, направилась в душ. Приведя себя в порядок, надев кожаные штаны и серый кашемировый свитер, я уже готовилась спуститься к завтраку, как вдруг панель моей комнаты отъехала, и из-за нее показалось лицо Александра. — Вот еще бы чуть-чуть и мы повторили момент из нашего знакомства, — я даже слегка улыбнулась, будучи радой его видеть. — Ага, я знаю, — произнес он с усмешкой. — Ой, какой же ты, — протянула я. — Какой? — Зачем ты тут? — я решила не отвечать, какой он, переведя тему. — Помнишь, я обещал показать кое-что, ну тогда, на празднике? Смотрю, ты уже готова. Любопытство овладело мной, я послушно шагнула за ним, вдохнув запах пыли и плесени. — И что же? — глядя прямо на него спросила я. — Так пойдем же, — он осторожно взял меня за запястье, и закрыв проход, повел куда-то в глубь ходов. Мы шли не торопясь, под ногами скрипели старые половицы. Парень подсвечивал себе фонариком, а я шла следом, стараясь идти четко следам, чтобы не провалиться куда-нибудь. Вскоре, мы вышли к небольшой лесенке, уверенно ведущей далеко вниз. Он тихонько, практически крадучесь, принялся спускаться, увлекая меня следом. — Будь осторожна, каттен, внизу не хватает половиц. Я спустилась, едва не наступив на те самые ступени, и вышла в большое, освещенное утренним светом помещение. — Это что, колодец? — спросила я Алекса, осмотрев каменные основания круглой «комнаты». — Да, мне тоже так кажется. Но я не нашел выхода сверху, — он указал на утренний свет, столбом льющийся сверху. — Плохо искал. Это возле церкви, что тоже принадлежит поместью. Хорошо, что он без воды. — Это, кстати, еще не все, — он развернулся корпусом ко мне и нажал на камушек прямо за моей спиной. Открылся еще один проход. Мы вошли в темную комнату, из которой вела лестница наверх. — Вау, — изумленно воскликнула я, — как ты это все нашел? — Скажем так, я люблю загадки. И однажды случайно прижался спиной к стене у себя в комнате. — Прям-таки, случайно? — я прищурилась. — Пойдем, дальше самое интересно, — он повел меня к лестнице. А я вновь вспомнила слова Аннет о достойной пассии для меня и замужестве.