Не двигайся

Уиллу никогда не нравилось заниматься бухгалтерией. Нет, у него не было никаких проблем с расчетами, хватало усидчивости и внимательности, чтобы не совершать ошибок, и в целом бухучет занимал у него куда меньше времени, чем у Генри. Ему просто не нравилось. Не нравился массивный калькулятор с пищащими кнопками, не нравились беспорядочно запихнутые в пластиковую папку счета, не нравилась пухлая тетрадь с бесконечными колонками цифр. Он бы с удовольствием передал эту работу кому-нибудь еще, но они пока не могли себе позволить нанять бухгалтера со стороны. И вряд ли смогут в ближайшее время. Сейчас есть более важные кадровые вопросы. Им вечно не хватало официантов. А еще нужен новый повар. Жена Генри, долгое время заправлявшая на кухне, вот-вот должна была родить, а парочка младенцев вряд ли поспособствует ее скорейшему возвращению на работу, что бы там она себе ни воображала. Еще неплохо было бы нанять дополнительного техника. Генри, увлекшийся проектом полностью автоматических аниматроников, не успевал следить за пружинными костюмами. Замки срывало уже пару раз, благо, никто серьезно не пострадал: Генри отделался синяком на полбедра, а двумя неделями позже Уиллу пришлось зашивать порез на предплечье. Из случившегося они оба сделали соответствующие выводы и даже составили своеобразные правила безопасности при использовании пружинных костюмов. Но проблема осталась. — Папа, смотри! — раздался глухой, но радостный голос Майка из-за спины Уилла. Он брал сына на работу вот уже на протяжении месяца. Его жена, Мэри, снова была беременна и быстро уставала. И если с маленькой Элизабет она справлялась без проблем, то гиперактивный Майк доставлял ей немало неприятностей. Так что Уилл решил немного облегчить жизнь жены, предложив Майку должность своего Главного Советника с зарплатой в двадцать пять центов в день. Мальчик был просто в восторге, пусть вскоре (когда он успел переиграть во все игровые автоматы, до тошноты накачаться на карусели и выучить наизусть все песни Фредбера и Спринг Бонни) его энтузиазм немного поугас. Обычно, заметив, что Майк начинает скучать (а скучающий Майк — это Майк, задумывающий пакость), Уилл предлагал ему написать отзыв на один из аттракционов. Потом они делали для исписанного крупным детским почерком листа картонную рамку и вывешивали его возле обсуждаемого аттракциона. Так, на стене у карусели висело: «Атличная корусель очен быстрая, но может сташнить». Майк своей работой очень гордился и каждый день обходил пиццерию, проверяя, на месте ли его отзывы. — Да, малыш? — откликнулся Уилл, оборачиваясь. При взгляде на сына его сердце пропустило удар. Майк стоял на пороге его кабинета, одной рукой придерживая сползающую голову желтого кролика. Костюм Спринг Бонни ему слишком велик: штаны сбились крупными складками, корпус смялся и доходил мальчику почти до колен, одна рука, та, которой он придерживал голову, выходила из горловины, а руки костюма волочились по полу. — Я Спринг Бонни! — довольно заявил Майк и переступил порог. — Совсем как ты. В костюме что-то заскрежетало. Качнулись кроличьи уши. Волосы Уилла встали дыбом. — Верно, — через силу растянул губы в улыбке Уилл. — Не двигайся. Как он смог добраться до костюма? Уилл был уверен, что запер его после выступления. — А что ты делаешь?.. — с любопытством протянул Майк, сдвинув голову кролика на затылок, и шагнул еще ближе. В костюме что-то застучало. — Не двигайся! — рявкнул Уилл. Майк замер. В его глазах заблестели слезы, а губы начали мелко подрагивать. — Папа?.. Уилл выдохнул сквозь зубы и направился к сыну. Должно быть, на его лице проступило нечто пугающее. Майк отшатнулся, споткнулся о собственные ноги и завалился назад. Кроличья голова упала на пол. Только чудом Уиллу удалось подхватить Майка прежде, чем тот последовал за ней. Такого кульбита пружинный костюм точно бы не стерпел. — Все хорошо? Ты не ушибся? — обеспокоенно спросил Уилл, оглядывая сына. Тот все еще смотрел со смесью страха и обиды, но отрицательно качнул головой, и Уилл, не в силах сдержать охватившего его облегчения, поцеловал его в лоб. — Прости меня, малыш. Папа не хотел на тебя кричать, просто немножко устал. Хочешь мороженое? Давай-ка я помогу тебе снять этого пыльного кролика, и мы возьмем по мороженому. Договорились? — А какое мороженое? — настороженно спрашивает Майк. — Какое хочешь. — Разноцветное. Три шарика. — Как скажешь, малыш. На лице Майка расцвела улыбка. Уилл глубоко вздохнул и выдохнул, сосредотачиваясь. Осторожно просунул руку между фиксатором у горловины и свободным плечом Майка. Мальчик беспокойно заерзал. — Не двигайся, — повторил Уилл, гоня от себя мысли о том, как впивается в плоть освобожденный от замков механизм. Он нащупал застежку и плавным движением потянул на себя кожаный ремешок. К счастью, у Майка не хватило сил затянуть их как следует. Закончив с первой застежкой, Уилл потянулся к следующей. Дело было привычное, они с Генри часто помогали друг другу надевать и снимать костюмы. На четвертой застежке ему почти удалось избавиться от тянущего чувства беспокойства в животе. На пятой в глубине костюма что-то щелкнуло. Уилл замер, ожидая, что вот-вот раздастся полный боли вопль Майка. Перед глазами кадрами пронеслись окровавленный Майк, больница, укоряющий взгляд жены, не понимающая, куда делся старший братик Элизабет… Но мгновения сливались в секунды, а тишину нарушало только их дыхание. — Ты чего, пап? — Ничего, малыш. Просто задумался, — Уилл смахнул нервный пот со лба. Где бы ни сорвался замок, Майка он не задел. Стоит поторопиться. Возможно, лучше попытаться вынуть Майка из костюма сейчас, чем продолжать бороться с застежками, рискуя нарваться на еще один сорвавшийся замок. Уилл оглядел результат своей работы. Еще пять застежек были не расстегнуты. Будь Майк чуть постарше, Уилл бы не рискнул, опасаясь задеть пружинные замки в корпусе Спринг Бонни. Но Майку семь, и он как минимум в два раза меньше Уилла. Должно сработать. — Готов немного полетать? — улыбнулся сыну Уилл и, обхватив мальчика поудобнее, одним движением поднял его на руки, оставляя смертельно опасный костюм позади. Майк радостно засмеялся и обнял Уилла за шею. — А можно еще раз так? Уилл невольно передернул плечами. — Нет. И ты не должен брать папин костюм, никогда-никогда, хорошо? Это может быть опасно. — Но ты же его носишь! — надул губы Майк. — Ношу, — Уилл вздохнул, прикидывая, как лучше все объяснить. — Помнишь, как я с перевязанной рукой ходил? Притихший Майк кивнул. — Это костюм меня укусил. — Правда? — широко распахнул глаза Майк и испуганно покосился на распластанного на полу желтого кролика. Уилл проследил за его взглядом. Сейчас костюм напоминал выпотрошенного монстра. Волка из «Красной шапочки» после встречи с охотниками, а вовсе не старину Спринг Бонни, доброго друга всех окрестных детей. — Правда. И чтобы он не покусал и тебя, ты никогда-никогда не должен его брать. Договорились? Майк насупился и стал ковырять пальцем верхнюю пуговицу его рубашки. — Что, даже когда вырасту? — Даже когда вырастешь. Некоторое время Майк в упор рассматривал лицо Уилла, словно надеясь найти там опровержение его слов. — Ладно, — наконец с неохотой протянул он, но тут же повеселел. — А теперь мы пойдем за мороженым? — Я же обещал. Держа Майка на руках, Уилл переступил через развалившегося на пороге Спринг Бонни, отодвинув ногой в сторону кроличью голову. При мысли, что могло случиться, если бы пружины не удержались на месте, Уилла пробил холодный пот. Он с облегчением уткнулся носом в плечо Майка и только после этого поставил мальчика на пол. Провел рукой по его голове, взъерошив волосы. Все уже позади. Надо будет попросить Генри убрать костюм на место, пока Майк занят мороженым. И позаботиться, чтобы он не смог больше до него добраться.