Просто дай мне время и пространство, чтобы я осознал

Рывком скинув с себя лишнюю одежду, Ади сел на кровать, погружëнный в свои мысли. Не так давно на этой кровати два парня покрывали друг друга поцелуями, оставляя засосы на видных местах, скрыть которые было весьма проблематично, однако ни один из них не беспокоился об этом: учителя не спрашивали про яркие пятна на бледных телах, а лишь не многозначно ухмылялись, одна только Мисселина, поймав глазами следы их бурной ночи, стыдливо отводила взгляд. В такие моменты Ади и Сэми смотрели друг на друга, не скрывая хитрых улыбок. Сейчас же рыжеволосый находится в комнате один, думая о сегодняшнем разговоре с ангелом, о ссоре, которая будто разрушила весь их совместно построенный уютный мирок, разнеся его по кирпичикам. Эта ссора была их первой и, кажется, последней. Сэми этой ночью не придёт. Поток мыслей прерывается неестественным для этого места гулом во дворе школы. Слышатся голоса ангелов, демонов и непризнанных. Выглянув в окно, парень увидел кучу учеников и учителей, которые столпились около чего-то. Неприятное предчувствие накрывает парня, отчего он, быстро спускаясь вниз, по не аккуратности чуть не падая с лестницы, оказывается на улице. В глубине толпы виднеются знакомые белые крылья, покрытые алой кровью. Ади в панике расталкивает всех. Сердце пропускает удар. На земле, в луже крови, лежит Сэми. Ади бросается к нему, падая на колени, обнимая мёртвое тело. Глаза Сэми закрыты, словно он спит, рубашка пропитана кровью. Ангел похож на безвольную игрушку, руки которой беспомощно распластались на земле. — Я не чувствую его энергию… Он не чувствует энергию, привкус которой оставался на его губах после поцелуев. Глаза застилает пелена слёз, скатывающихся по лицу тёплыми каплями. Болезненный ком застревает в горле. Парень начинает рыдать так сильно, что плач время от времени переходит в душивший его кашель. Сердце заболело, словно его вырвали из груди и нещадно растоптали ногами. Тело не слушается, дрожит, делаясь ватным, словно он кукла, которую резко отпустил из своих цепких рук кукловод. — Сэми, пожалуйста, вставай. Вставай, мать твою! — дрожащий голос, руки, испачканные кровью и пустота внутри. Слёзы душили, разум не слушался, отказываясь верить в случившееся. Вскоре все услышали крик Геральда. Рыжеволосый почувствовал, как его аккуратно берут под руки и уводят. Он беспомощно оглядывался назад, надеясь, что всё это лишь глупая шутка, что Сэми прямо сейчас откроет глаза, улыбнётся своей милой и невинной улыбкой, заливаясь звонким смехом. Внутри по-прежнему надежда, что всё это шутка, пусть и неудачная. Ади привели в его комнату и принялись успокаивать. Только сейчас он обратил внимание на тех, кто его довёл до комнаты. Он не испытал удивления, заметив рядом с собой Мими и Вики. Они начали говорить что-то, пытаясь утешить, успокоить бьющееся в агонии сердце. Их тщетные попытки прервал рыжеволосый, что резко ударил кулаком по стене, отчего по ней поползли трещины, а по руке потекла струёй алая кровь. — Чёрт, Ади, успокойся! Возьми себя в руки. — вскрикнула дьяволица, садясь на кровать. Парень отвёл взгляд от Мими, не желая смотреть на неё. — Ади, пожалуйста. Твоя рука... — донёсся голос Уокер-младшей, лицо которой было мокрым от слёз. Демону хотелось кричать от боли, крушить всё, что попадётся под руку, рвать на мелкие кусочки. Какое ему дело до истекающей кровью руки? Душевная боль намного хуже физической. Когда больно там, внутри, спасения уже нет. Сердце сжимается сильнее и сильнее, будто пытаясь превратиться в чёрную дыру и поглотить в себя всë живое. — Ненавижу! Ещё один яростный удар по стене. Трещин всё больше, как и крови, но демону плевать. Плевать на всех и вся. Сэми больше нет. Больше нет Ади, он умер. Его душа покинула тело в тот момент, когда он увидел на земле покрытого кровью ангела. Он видит смуглые руки, обнимающие его сзади. Вики пытается успокоить демона, хотя у самой внутри всё сжалось. Мими сидела на кровати, накрыв голову руками, словно пытаясь спрятаться от всех. Ей тоже было больно. Слова даются ему с трудом, но он в равно тихо просит: — Оставьте меня одного. Пожалуйста. Мими, взглянув на Ади, встаёт и идёт к двери, останавливаясь, поворачивается к Вики, которая всë ещë держит парня в крепких объятиях. Непризнанная, поймав многозначительный взгляд дьявольцы на себе, выпускает рыжеволосого из своих рук. - Умоляю тебя, не натвори глупостей. Он бы хотел, чтобы с тобой всё было хорошо. — шепчет на ухо девушка, а после уходит, оставляя парня наедине с собой. Капли крови тонкими струйками стекают с покалеченной руки и тихо капают на пол. Он больше никогда не увидит его. Эта мысль убивает демона изнутри, проходясь по свежим ранам, словно ножом. Воспоминания нахнули густым потоком. Демон вспоминает их первую встречу, первый и неловкий поцелуй. Тогда он впервые ощутил его энергию в полной мере. Она была сладкая, как мёд, с приятным привкусом. Чувство опасности и его запретной близости будоражило сознание. В этот момент они оба мало думали о том, что будет дальше. Отстранившись и взглянув в глаза ангела, Ади впервые почувствовал тепло, которое разливалось по телу и оставляло волну мурашек. Тогда они оба верили, что у их чувств есть будущее. Парень достаёт из тумбочки небольшой нож, подаренный ему его отцом. Ади подносит его к запястью, собираясь покончить с этим. Он не хочет жить без него. Не хочет просыпаться в мире, где его нет. В этом просто нет смысла. Или есть? Тёплые слёзы катятся по щекам, а в голове крутятся воспоминания: Сэми пробрался к нему в комнату ночью, разбудив поцелуем. Тогда Ади был удивлён смелостью ангела, однако он ничего не сказал, отвечая на сладкий поцелуй. Они провели вместе всю ночь, изредка отвлекаясь на отдых, а после снова продолжая ласки. Чувство несправедливости и невыносимой боли разрывает на части внутренности. В голове всплывает воспоминание о его улыбке, светлой и невинной. Парень убирает нож из рук, смотря на рану на запястье, которую он уже успел нанести самому себе. - Я уйду, когда придёт время, чтобы мы могли воссоединиться вновь. Я найду того, кто с тобой это сделал, и тогда он пожалеет. - слова, произнесённые шёпотом, которые станут смыслом его существования.