Разве время лечит?

Вечная любовь - верны мы были ей Но время - зло для памяти моей Чем больше дней Глубже рана в ней Все слова любви в измученных сердцах Слились в одно преданье без конца Как поцелуй И всё тянется давно Я уйти не мог прощаясь навсегда Но видит Бог, надеюсь, жду когда Увижу вновь эту мою любовь И дам я клятву вновь Вечная любовь вся выпита до дна И путь один сквозь ад ведет она Минуя мрак и туман, туман, обман Вечная любовь - верны мы были ей Но время - зло для памяти моей Чем больше дней Глубже рана в ней Все слова любви - безумный крик сердец Слова твои и слёзы наконец Приют для всех Уже прожитых утех Зорька рассветёт и в сумраке ночном Умрёт, уйдёт, но оживёт потом И всё вернёт блаженный летний зной Извечный летний зной Вечная любовь, живут чтобы любить До слепоты и до последних дней Одна лишь ты, жить любя Одну тебя навсегда Что время не воротишь О, нет! Былое не исправишь. О, нет! Никто не разгадает секрет Куда девалось столько лет. песни Владимир стоял на крыльце и курил. Впервые за семнадцать лет. Стрельнул сигарету у проходившего мимо мужчины и закурил. Выпустил струйку дыма изо рта и смотрел, как она растворяется в воздухе. Анна спустилась вниз, на крыльце она заметила Владимира и подошла к нему. - Анна, я хочу побыть один. И больше ни слова, ни эмоции. Все скрыто броней. Анна согласно кивнула, но уйти не могла. Она видела внутреннюю борьбу, и всю боль, которая скрыта от посторонних глаз, она не могла оставить его сейчас. Известие о том, что Таня дочь Миши потрясла ее, но больше Анну волновала реакция Владимира. Она видела, как он любит девочку, и понимала как трудно ему сейчас. Слова врача о том, что с Владом все в порядке немного успокоили материнское сердце, и все ж нервы были натянуты как струны, переживая за сына и думая обо всем, что случилось за эти дни… Его взгляд был устремлен вдаль, куда-то за горизонт… «Таня не моя дочь» - эта фраза звучала в голове как заклинание, как проклятье. Почувствовал, как Анна положила руку ему на плечо, обернувшись, встретил ее сочувствующий взгляд. - Аня, не надо – тихо прошептал Владимир. Она отвела глаза. Она старалась не думать о муже. Анна постепенно стала осознавать, что Миша тоже изменил ей семнадцать лет назад, но ни словом, ни делом не признался в этом. Скорее всего, он об этом просто забыл, а про ее измену говорил постоянно. Они расстались на тот момент, и она считала себя свободной, но Миша придерживался другой точки зрения. Двойные стандарты отношения к одному и тому поступку, совершенному мужчиной или женщиной раздражали. Особенно, когда их применяют по отношению к тебе самой. - Давай сядем – предложила Анна и они присели на скамейку. Они сидели и не говорили друг другу ни слова. Все слова уже сказаны, вся правда открылась. Но что делать с этой правдой? Младшие дети ни в чем не виноваты, и старшие тоже. - Таня и Влад не родные – сказала спустя некоторое время Анна – Хорошо, что ты не успел сказать девочке, что Влад ее брат. А то бедняжке было бы двойное потрясение. Лицо Владимира исказила боль. - Я хочу побыть один – упрямо повторил он. Но она не могла уйти. Она видела, что ему плохо. Анна молча обняла его за плечи, Владимир хотел скинуть ее руку, ему не хотелось быть слабым, но вместо этого положил голову ей на колени. Анна ласково провела по его волосам, ее захлестнула нежность, и она стала утешать взрослого сильного мужчину, так же как утешала его сына, когда тот разбивал коленки и ни за что не хотел показывать свою слабость. Сейчас разбиты не коленки, а судьбы. Не только осознание того, что его любимый ребенок на самом деле не его терзали израненную душу, но и бесконечное если…. Если б Лиза не была беременна, он бы не остался. Если бы Анна знала, что Влад его сын, она не вышла замуж за Репнина. Если бы….. слово «если» кружило над ними как коршун. - Анна тебе не кажется, что в жизни слишком много если? – спросил Владимир. Он поднял голову и теперь сидел прямо. Анна видела, как странно блестели его глаза, и отвернулась, заметив боковым зрением, как Владимир что-то смахнул с ресниц. - К чему ворошить прошлое? – пожала плечами она, сама еле сдерживая слезы – Теперь все так переплелось, что нам никогда не распутать этот комок лжи. - Ты говорила, что у нас нет выбора? - А ты ответил, что выбор есть всегда – грустно подтвердила Анна, и улыбнулась – Но что поменялось оттого, что теперь ты знаешь, что Таня не твоя дочь? Он снова напрягся погруженный в воспоминания, перед глазами мелькали кадры: вот он берет Таню на руки, ее первая улыбка, первый раз она четко сказала: папа, а вот она уже бегает, собирается на свидание, веселый беззаботный девичий смех звенит в доме… Владимир повернулся к ней и хотел что-то сказать, но Анна опередила его: - Нет. Он не стал настаивать. Слишком много событий произошло за короткое время: он узнал о Владе, они встретились через столько лет, дети попали в аварию. А прошло всего три дня… - Мне кажется, за эти три дня мы прожили жизнь – прошептал Владимир. - Ты прав, но ничего не изменишь – покачала она головой. - Потому что ты не хочешь ничего менять – внезапно разозлился он. Злость была спасением в океане боли, и Анна сначала опешила от его восклицания, а потом поняла, что это всего лишь маска. Очередная маска. Сколько же масок они поменяли за сегодняшний день? - А что изменилось? Что? Оттого, что мы сейчас будем перебирать бесконечное если ничего не изменится? Пойми это! – постепенно Анна начала кричать – Да, я понимаю, что если бы тогда знала о том, что беременна от тебя, я бы не вышла замуж за Репнина, а если бы Лиза не была беременна ты бы к тому времени ушел, и возможно, через год после нашей встречи ты нашел меня и мы были бы вместе – в ее голосе звенели слезы – Но так не случилось! Все сложилось иначе! И теперь я не знаю, как рассказать Владу правду, а каково будет Тане, ты об этом подумал? А младшие? У тебя еще двойняшки, а у меня Ксюшка. Им сейчас по четырнадцать лет самый сложный возраст, и травмировать детскую психику разводом я не хочу. - Успокойся – Владимир обнял ее, сначала Анна сопротивлялась, потом притихла в его объятиях – Ты права… права… Но от осознания ее правоты легче не становилось, только сильнее пружина боли сжалась в груди. Она подняла заплаканное лицо и тихо-тихо прошептала. - Прости меня. - За что? - Я не должна была тогда от тебя убегать, может все сложилось бы иначе. Анна положила голову ему на плечо, и закрыла глаза ни о чем, не думая, ничего не чувствуя, ничего не желая, только бы просидеть вот так до конца жизни… а еще лучше тысячелетия. Владимир не стал ничего отвечать, только сильнее прижал к себе. «А она права» - ехидно заметил внутренний голос. «Только что теперь от ее правоты?». «А ничего – жестоко ответил голос – Я тебе говорил, что ваш общий ребенок ничего не изменит». «Таня не моя дочь….». «И что с того? Ты стал меньше любить девочку, потому что она не твоя кровь и плоть?». «Не говори глупостей! Конечно, нет. Но осознание того, что все могло бы пойти совершенно иначе… не дает мне покоя». «А ты перестать оглядываться – приказал внутренний голос – Лиза тебя любит, она изменила, ты тоже. Вы квиты». И расхохотался каркающим смехом как семнадцать лет назад. «Любит? И потому изменила?». «А ты вздумал ревновать???? Ты же сам говорил, что не любишь ее, а теперь хочешь упрекать жену в измене?» - потрясенно вопрошал внутренний голос. «Нет! Но если бы….». «Прекрати!!! Хватит оглядываться назад! Теперь главное, чтобы Айка поправилась». «Но…». «И никаких но!». «Ты тогда сбежала, и вот что получилось» - холодно констатировал разум. «Не терзай меня еще сильнее» - взмолилось сердце. «Ты сама себя наказала!». «Да, наказала…. А заодно и Владимира, его жену и собственного мужа…». Сердце разрывалось от боли… - Пойдем – сказала Анна и встала. В лифте они стояли в разных углах кабинки, и не смотрели друг на друга. - Я думаю, что нам лучше не видеться – сказала Анна и посмотрела на Владимира. - Хорошо – согласился он – Если ты… - Нет – снова ответила она и улыбнулась, Владимир кивнул. В холле сидели Лиза и Ксюша. Девочка спала. - Врач еще не выходил – сказала Лиза и с горечью посмотрела на Анну и Владимира. Они просто шли рядом, даже не прикасаясь к друг другу, но невидимые нити связывали их сильнее обручальных колец, и документов. Лиза отвернулась, чтобы не были видны покрасневшие от слез глаза, сейчас ей хотелось, как никогда выглядеть сногсшибательно… но, заметив свое отражение в стеклянных дверях, поняла, что ее вид далек до совершенства. Владимир сел около жены. Лиза ничего не спрашивала, она прекрасно знала, что сейчас никакого разговора не будет, да и не получится. Она надеялась поговорить с мужем в машине. Только что она ему скажет? Дорогой, прости я не знала, что Таня не твоя дочь? Так она это уже говорила. Лиза постепенно приходила в себя. Она совсем забыла о той ночи, она спрятала это в самый дальний уголок сознания, а теперь безжалостный луч все осветил, через столько лет. Что теперь будет? Поймет ли ее Владимир? Простит ли? Анна присела возле дочери, Ксюша сонно посмотрела на нее и пробормотала: - Папа еще не вернулся? - Нет, солнышко. - Разбудишь меня – попросила девочка. - Конечно. Тяжело вздохнув, Ксюша положила голову матери на плечо и закрыла глаза. Анна погладила золотистую головку и поцеловала в макушку. «Ты моя храбрая девочка – подумала она, с нежностью глядя на дочь – Не плачешь, не устраиваешь истерики. Что мне теперь делать? Как вести себя с Мишей? Что мне сказать Владу? И как мне все объяснить тебе?». «Как мне все рассказать Тане? - подумала Лиза – Она обожает Владимира. Как мне сохранить мужа и дочь?». Лиза заметила как иногда Анна и Владимир обмениваются тревожными взглядами. Она с болью в сердце думала, что его первенец от другой женщины, и она так близко, совсем рядом…. И она любит его, но самое страшное, что он тоже ее любит. «Я не отбивала у вас мужа». Вспомнились слова Анны. «Не отбивали… но он сам уйдет к вам. Сам…». Лиза закрыла глаза и молилась о дочери, она не даст Владимиру отвернуться от Тани. Он воспитал ее, и он ее отец. «А Миша?». «Это ошибка молодости!». «Хороша ошибочка – ерничал внутренний голос – Что теперь всем весело». Ее девочка влюбилась в сына Владимира. Зачем? Почему? Не встретились бы дети, родители так бы и не узнали кто чей ребенок… Из-за дверей вышел доктор. Все трое вскочили, кроме Ксюши, которая мирно спала в кресле. - Доктор? - Все хорошо – устало ответил Илья Петрович – С девочкой все в порядке, насколько это возможно в ее состоянии. Лиза робко улыбнулась мужу и обняла его за шею, Владимир погладил ее по голове и прошептал: - Все хорошо, а ты боялась. Она только всхлипнула, и замотала головой. То, что муж не оттолкнул ее, а поддержал, вселяло надежду. «Может у нас все наладится?». «Ты с ума сошла? - грубо спросил внутренний голос – Он любит другую, а ты надеешься, что у вас все наладится?». «Но он так же любит детей, а двойняшки его дети». Внутренний голос ничего не ответил. «Не смей осуждать меня!». Голос молчал… - Я могу видеть дочь? - Нет. - Скажите, а с мальчиком все в порядке? – спросила Анна. - Не волнуйтесь, все в норме. Мы сделали все возможнее, теперь должно пройти время - поспешил успокоить доктор встревоженных родителей. Из-за дверей показался Миша. Он был бледным. - Я советую поехать вам домой – сказал Илья Петрович – Ваше присутствие ничего не изменит, а вы уже падаете с ног от усталости – упрекнул он Лизу и Анну – Езжайте домой, если будут какие-то изменения, вам сообщат. - Я никуда не поеду – упрямо сжав губы пробормотала Лиза – Я хочу быть здесь, рядом с дочерью. - Лиза, тебе надо отдохнуть, перелет, ты сама можешь слечь – начал уговаривать жену Владимир – Поехали. Спасибо доктор – пожал руку Илье Петровичу. Владимир бросил взгляд Анне, она грустно улыбнулась и покачала головой, он взял жену под руку и увел за собой. - Ты хочешь быть на ее месте? – язвительно спросил Миша проследив за взглядом Анны – А со мной даже не попрощался – в голосе мужа слышалось осуждение. - Как ты мне надоел! – вырвалось у нее – Не смей закатывать скандал при Ксюше и в больнице! Совсем совесть потерял? Муж только хмыкнул. Пока у него брали кровь, он все пытался представить, что он спасает свою дочь. Свою дочь? Свою дочь! О которой ничего не знал столько лет. И не узнал бы, если бы Влада не угораздило влюбиться в нее. Миша так и не понял, как он относится к тому, что у него вдруг появился еще один ребенок. Но это ничего не меняет! Развод он не даст! Анна немного покачнулась, снова закружилась голова, она оперлась рукой на спинку кресла и тронула спящую девочку за плечо - Ксюшенька, доченька – мягко позвала Анна. - Хоть ребенка пожалела бы – упрекнул ее Миша – Дай ей поспать. Анна не обращала никакого внимания на мужа. Ксюша открыла сонные глаза и сразу же вскочила: - Мама, папа я готова. Пойдемте – взяла родителей за руки, словно боялась, что они разбегутся. - Где машина? – спросил Миша. - Она на стоянке осталась. - Какой стоянке? - Возле работы Владимира – как можно спокойнее ответила Анна. - Ты к нему ездила на работу? - Папа! – умоляюще посмотрела Ксюша на отца – Не ссорьтесь. Пожалуйста. Что с Владиком? – спросила она повернувшись к Анне. - Он идет на поправку. Взгляды встретились: синие смотрели спокойно, а карие начали метать молнии. Но просьба дочери достигла цели, и они сдержались. - Сейчас поймаем такси. В такси Ксюша сидела между ними. Девочка взяла родителей за руки и в какой-то момент скрестила их ладони, удерживая своими ладошками, не давая им разомкнуть рукопожатие. Так они и ехали молча всю дорогу. Веселый таксист пытался разговорить пассажиров, но после нескольких односложных ответов оставил всякие попытки начать беседу. Ксюша испуганно смотрела то на маму, которая была бледнее обычного и смотрела в окно так внимательно, словно там можно прочесть будущее, то на отца, который просто сидел закрыв глаза. Как только они вошли в квартиру Миша сказал дочери: - Ксюша, иди в свою комнату. - Но папа… - Ксюша, я сказал иди в свою комнату – повысил он голос – Изволь слушаться. Мне надо поговорить с мамой. - Вы будете ссориться – слезинки покатились по бледным щекам девочки – Вы снова будет ссориться! И кричать на всю квартиру!!! Владик в больнице! А что будет со мной? Мама – обратилась Ксюша к Анне – Ты же мне обещала, что вы не расстанетесь с папой – Анна хотела что-то ответить на выпад дочери, но та перебила ее - И что же получается? Вы будете ссориться!? И снова кричать друг на друга, а мой брат лежит в реанимации, ему плохо, к нему даже не пускают, а кто поможет мне, пока вы тут будете ссориться. - Тихо, тихо, моя золотая – Анна обняла дочь. Ксюша всхлипывала, потом вырвалась из объятий матери. - Я вас ненавижу! Обоих! – и убежала по лестнице наверх. - Ксюша – Анна хотела побежать за дочерью, но Миша остановил ее. - Не надо. Она сама успокоится. А нам надо поговорить. - Она сказала, что ненавидит нас – прошептала Анна и присела на диван – Господи, до чего мы довели собственную дочь. - Она просто испугана, и у нее начинается истерика – отмахнулся Миша. - Я пойду к ней. - Нет – муж схватил ее за запястье и усадил к себе на колени. - Миша, тебе надо полежать, у тебя брали кровь, ты тоже устал, давай поговорим завтра – взмолилась Анна. Ей хотелось побыть одной, подумать в тишине обо всем, и помолиться за своего сына, успокоить дочь. - Нет, мы поговорим сегодня – упрямо сжал губы Миша. - Она права – тихо прошептала Анна – Мы не можем и десяти минут провести вместе, чтобы не поссориться. Что с нами происходит? Она попыталась встать, но муж только сильнее прижал ее к себе. Анна сидела спокойно, прикосновения Миши не вызывали ни какой реакции: ни негативной, ни позитивной. Она решила переждать его гнев, а то, что он снова разозлился, Анна поняла сразу же, как они вошли в дом. Она отвернулась, чтобы не видеть рассерженное лицо мужа. «Потому что ты не хочешь ничего менять» слова Владимира болью отзывались в душе. Он прав. Она боится поменять свою жизнь, боится, что детям будет плохо, но куда уже хуже, если младшая дочь говорит, что ненавидит родителей за ссоры. - Это надо у тебя спросить? - У меня? Почему у меня? - Потому что если бы ты семнадцать лет назад…. Анна почувствовала как холодная ярость начинает клокотать внутри нее, она с силой толкнула Мишу и вырвалась из его объятий. - А ты?! – зазвенел ее голос. - Что я? – прикинулся невинным и не понимающим Миша. - Ты?! Отравил мне столько лет упреками, а сам… сам изменил мне. - Мы на тот момент расстались – невозмутимо ответил муж. - Только когда я тебе сказала, что была с Владимиром, ты почему-то назвал это изменой, а теперь, когда выяснилось, что ты был с Лизой это изменой, не считается? - Нет. Анна открыла рот не в силах вымолвить не слова. - Ты… ты … ты чудовище! - Да! А ты моя красавица никуда от меня не денешься – зло прошипел Миша, обнял за талию и привлек к себе – Развод я тебе не дам! А то, что Таня моя дочь, мне плевать. Поняла? Жена выставила перед собой руки и уперлась в его грудь. - Не смей прикасаться ко мне! - Буду и имею на это право – слегка укусил ее за мочку уха – Ты моя жена! - Ублюдок! Пощечина подействовала отрезвляюще, рука звенела от удара. - Можешь называть меня как хочешь, но это ничего не изменит – холодно ответил Миша и вышел из комнаты. Анна присела на диван, сжала подушку в руках и разрыдалась. Она может нанять лучших адвокатов и выиграть иск, но Миша мог отсудить дочь. Рисковать Анна не могла, а играть наверняка, не имея козырей не было смысла. Тем более Миша может и Влада отсудить. По документам он его отец. «Я в ловушке» – промелькнуло в голове. - Мама. Она подняла лицо. Перед ней стояла дочь. - Ксюшенька, прости меня, прости меня. - Мамочка – по щекам девочки тоже текли слезы. Мать и дочь обнялись. - Солнышко, я обещала тебе не расставаться с папой, и я сдержу обещание – прошептала Анна в золотистые волосы. Ксюша зажмурилась, слушая как бьется мамино сердце, и стало так спокойно. Мама рядом, она все может и никогда не обманывала свою дочь, но за сегодняшний день девочка повзрослела. Теперь многое в отношениях родителей ей стало понятно. Почему папа так часто ругает Влада. Почему брату так трудно общаться с отцом. - Прекратите всемирный потоп – рявкнул Миша появившись на пороге. Его раздражали женские слезы. Он был в бешенстве, а теперь его гнев остыл. В последнее время дела шли плохо, и он все чаще и чаще срывался на близких. Но больше всего его задевал Влад. Он не мог простить ему внешнее сходство с отцом. - Хватит, хватит – уже мягче добавил он, обнял жену и дочь. Ксюша прижалась к отцу, простив ему все обиды, Анна обняла мужа, но запомнила его слова, о том, что на Таню ему плевать. Она снова похоронила свое сердце, оставив любовь в пансионате, но Анна чувствовала, что задыхается в браке с Мишей. «Скорей бы гастроли – подумала она – Как только Влад поправится, я сразу же уеду с ним и Ксюшей на курорт, без Миши». Уже поздно вечером, когда они уже легли спать. Анна лежала рядом с мужем и не могла заснуть, Миша уснул сразу же, а она все ворочалась в постели. Мысли не давали покоя, бесконечные вопросы без ответа, потому что время не воротишь, былое не исправишь. Анна тихо плакала, уткнувшись в подушку, вцепившись зубами в одеяло. От собственного бессилия хотелось кричать на весь мир. Она любит, она любима, а счастья нет, потому что одна крошечная ошибка перечеркнула все дальнейшее будущее. Если бы она знала, чем обернется ее побег, если бы она знала о своей беременности… если бы…..