Разве время лечит?

Вечером, когда Миша пришел с работы, Анна и Ксюша сидели в гостиной и смотрели телевизор. - Ездила к сыночку-то? - Да – спокойно ответила Анна. - И как самочувствие? - Хорошо. - Пап, отойди ты экран загораживаешь – попросила Ксюша. - Доченька, а скажи-ка мне, а наша мама там ни с кем не виделась. Девочка еле заметно вздрогнула, но Миша смотрел в другую сторону и ничего не увидел. - Нет – твердо сказала она. - Ты уверена? - Пап, я никуда от мамы не отходила, и никого рядом с ней не видела, кроме врача – солгала Ксюша. Она видела мать с Владимиром, но решила ни за что не признаваться в этом отцу. Если раньше девочка была за сохранение семьи, то теперь она хотела только остаться с мамой. Утром Лиза поехала в больницу, чтобы навестить дочь. Викентий проводил ее до машины и, поцеловав ей руку, прошептал: - До вечера. Лиза смотрела ему вслед и не могла понять, как за такое короткое время этот человек стал ей так дорог. Каким образом она поняла, что теперь все будет иначе? Что теперь счастье улыбнулось ей? Судьба решила вознаградить ее за годы безответной любви? Или наоборот готовит новый удар, собираясь полностью раздавить ее? Они проговорили всю ночь, потом легли спать: Викентий в гостиной, Лиза в спальне. Душа Лизы была в смятении. Ее сердце рыдало от боли, оно хотело все вернуть назад, отвергая доводы разума, не слушая гордость и крича: «Я хочу быть с ним!!». Разум пытался успокоить: «Он уже не твой. Он никогда не был твоим». «Пусть! Но он всегда возвращался ко мне!». «Не к тебе! К детям» - резко ответил разум. Сердце перестало плакать. Слезами не поможешь. Когда плачешь – это означает, что еще надеешься. Когда слез нет – надежды тоже нет. Лиза сама себя перестала понимать. Она поехала к человеку, который понимает всегда. Она поехала к матери. Марья Алексевна ждала дочь стоя на крыльце дома. - Как Таня? - Привет, мам – поздоровалась Лиза и вылезла из машины – Все хорошо. Насколько возможно в ее состоянии. Врач говорит, что через пару дней переведет ее в бокс. Меня к ней не пустили, но я передала записочку. Мне сестра обещала, что прочитает ее. - А что с мальчиком? - Тоже все в порядке – резко ответила дочь – Мама, мне так плохо – прошептала она и присела на крыльцо. - Пойдем в дом. Двойняшки убежали купаться, придут не скоро. Мы успеем обо всем поговорить. Я всю ночь не спала. Переживала за Таню. Мне очень не понравился твой тон по телефону. Что случилось? – обеспокоено спросила Марья Алексевна и стала накрывать на стол. Лиза наблюдала, как мать ставит чайник, заваривает чай, достает хлеб, сыр, сахар, конфеты в хрустальной вазочке. Лиза взяла шоколадную конфету развернула ее, откусила крохотный кусочек и заплакала. - Мама, я и Владимир разводимся - ответила Лиза, справившись со слезами. - Как? – ахнула Марья Алексевна и села на стул – Почему? - Я сама его отпустила. Я не могу удержать его детьми. - Я ничего не понимаю – призналась Марья Алексеевна – При чем тут Таня и Манька с Ванькой. Что случилось? - Таня не дочь Владимира – выпалила на одном дыхании Лиза. В глазах матери мелькнуло недоумение, сменившиеся осуждением – Мама, я была молода и глупа. Когда я узнала, что муж изменил мне, я решила удержать его старым испытанным средством. Только – Лиза замолчала – Только средство подвело меня, ребенок был не от Владимира. Я сама не знала, пока не случилась авария. Тане было необходимо переливание, ни моя, ни кровь Владимира не подходила. - Такое бывает – начала Марья Алексевна – Если у матери первая, а у отца… - Мама, но у нас все иначе – перебила Лиза – В больнице был ее родной отец. Пожилая дама пыталась справиться с волнением и прижала руки к груди. - Кто же он? - Михаил Репнин. Муж Анны Платоновой. - Отчим Влада Репнина – добавила мать. - Ты знала? Марья Алексевна кивнула. - Я видела мальчика шесть лет назад, когда забирала внучку из школы и обратила внимание на внешнее сходство Владимира и Влада. Я знала твоего мужа еще ребенком. - Да, я помню, как ты меня предупреждала, чтобы я не выходила замуж за Корфа, но я не послушалась тебя – прошептала Лиза – Мама, зачем ты скрыла от меня правду? - Какую правду? - О Владе. - Зачем? - Что зачем? – не поняла Лиза. - К чему было тебе рассказывать об этом. К тому же я не была уверена на сто процентов, что мальчик имеет какое-то отношение к Владимиру. Ты не говорила мне о том, что муж изменил тебе. И о том, что ты тоже изменила я впервые слышу. Мне жаль, что ты не избежала моей участи. Я удивляюсь как у тебя хватило выдержки столько лет помнить об этом и ни разу не проговориться. - Это было нелегко, почти невозможно – с грустью ответил дочь – Но я была готова на все, лишь бы удержать Владимира. А теперь я сама отпустила его. Сама… - Лиза замолчала - Мама, мой муж любит другую женщину. Она его тоже. У них есть сын. А я… я… - она всхлипнула – Я встретила одного человека, который мне помог иначе взглянуть на отношения с Владимиром. В глазах Марьи Алексевна появилось сочувствие, она накрыла ладонь дочери своей и пожала ее. - Я восхищаюсь тобой. - Мама, тебе не чем гордиться – покачала головой Лиза – Если бы Викентий не убедил меня в том, что удерживать мужчину детьми подло, я бы до старости играла на чувстве вины и долга Владимира или мы разошлись бы с огромным скандалом. Сейчас я поняла, как связывает человека чувство вины. Я знаю, что виновата перед Владимиром за то, что привязала его к себе ребенком. Теперь, когда выяснилось, что Таня не его родная дочь, я не могу больше удерживать его. Про свою измену я забыла, как и про измену мужа. Но про его было сложнее забыть, я так и не смогла…. Владимир был удивлен – улыбнулась она сквозь слезы – Когда я сказала, что отпускаю его. - Все равно твой поступок заслуживает восхищения. Я не смогла простить твоего отца, и его друга тоже за то, что покрывал эту связь, за ложь, за мою боль и унижение. Я очень хочу познакомиться с твоим Викентием. Лиза улыбнулась. Когда она позвонила ему, он приехал через несколько минут. Словно не уезжал, а ждал ее звонка. С ним было спокойно, надежно и не было щемящего чувства тоски. Но с ним еще не было тех ниточек, которые связывают сильнее цепей и уз Гименея. Пока он был уже не чужим, но еще не родным. В глазах Лизы появилась грусть. Марья Алексевна внимательно всматривалась в лицо дочери. - Лиза, ты должна до конца отпустить все, что было между вами. Все хорошее и плохое – сказал она тихо - Двадцать лет прожитых вместе трудно перечеркнуть за один день, но это необходимо сделать. Не оглядывайся в прошлое. Оставь его за чертой. Ты совершила поступок, который может совершить только любящая женщина. - Я, наверное, завидую им – произнесла Лиза. - Кому? - Владимиру и Анне. Обоим. Тому, что их чувство выдержало разлуку, а наше не выдержало двадцать лет близости. Мама, я очень любила Владимира, безумно. Но он не смог ответить на мое чувство, так как мне этого хотелось. Он меня любил, но иначе, а я хотела, чтобы он полностью принадлежал мне. Но так не вышло. Я надеюсь, что с Викентием будет все иначе, но я боюсь. Боюсь, что снова будет больно. Мама, если я еще раз ошибусь, я не выдержу. Слезы закапали из ореховых глаз. - Лиза, в жизни ничего не бывает гладко. Поверь мне, тучи развеются, и будет новый солнечный день, радостный и только твой. Я так и не смогла простить твоего отца и забыть свою обиду тоже. Не повторяй моих ошибок. Ты будешь счастлива. Еще будешь. Твои дети почти выросли, скоро покинут семейное гнездо, а с тобой будет человек, который тебя любит и уважает. Возможно, ты пока еще не готова ответить на его чувство. Не торопи события. Любовь она приходит со временем. Такая любовь ценнее вспышки страсти. Ты еще молода. Тридцать семь лет это не возраст. Все только начинается: дети уже почти взрослые, а у тебя еще полно сил и желаний. Я хочу, чтобы у тебя и Викентия все было хорошо. - Мама, я еще развестись не успела, а ты опять хочешь меня замуж сбагрить – засмеялась Лиза смахивая слезинки с ресниц. - Я просто хочу, чтобы моя единственная дочь была счастлива. - Я знаю – прошептала Лиза – Спасибо, мама. - Мама, мама ты приехала?! – завопили от радости двойняшки – А папа где? Лиза беспомощно посмотрела на мать. - Руки мыть быстро. Сейчас чай пить будем. - А как Таня? - Поправляется – ответила за дочь Марья Алексевна – Марш руки мыть. Дети убежали переодеваться после купания. - Когда вы скажете детям о разводе? - Мы об этом не говорили. Правду Тане мы расскажем как только она поправится и окрепнет. Про развод скажем позже. Во всяком случае, пока можно скрыть и от двойняшек тоже: Таня в больнице, Ванька с Манькой у тебя. В больницу мы договорились приезжать вместе. - Ты мудрая женщина. - Нет, мама, нет. Я все еще любящая женщина, но уже старающаяся вытеснить эту любовь из своего сердца – грустно ответила Лиза. Марья Алексевна ничего не ответила. - Я уезжаю – объявил Миша за завтраком. - Надолго? – спросила Анна. - На несколько дней. Я не успел закончить дела: сначала вылет самолета перенесли, потом авария. Анна облегченно вздохнула, не услышав привычных упреков. Но она рано обрадовалась. - Советую, вести себя хорошо – с едва уловимой угрозой сказал Миша. За столом они сидели одни. Ксюша осталась у бабушки. - Миша, я не понимаю о чем ты – ответила жена и протянула руку, чтобы взять хлеб – Ой – вскрикнула она, когда Миша перехватил ее запястье и с силой сжал. - Не делай глупостей. Если я узнаю, что ты встречалась с отцом Влада, то… - он многозначительно замолчал. Она вздрогнула. «Надеюсь, что за несколько дней твоего отсутствия ситуация разрешится в нашу пользу» - подумала Анна. - Сына можешь навещать – милостиво разрешил он и встал из-за стола – До свиданья, милая. Ее едва не передернуло от отвращения, когда муж поцеловал ее в щеку. - Не надо так нервничать – обманчиво ласковым голосом сказал Миша – Я вернусь гораздо раньше, чем ты думаешь. И не делай глупостей – повторил он – За тобой следят. Обращаться в службу безопасности бесполезно, я их предупредил, что тебя преследует маньяк, а ты не понимаешь всю опасность и представь себе у него внешность… подумай, чья? Анна отвернулась. - Мерзавец. На миг забыв, что ей надо притворяться любящей и заботливой женой. - Да, моя радость. А мы с тобой едины вечно. Связанные одной кровью, скованные одной цепью – пропел он зловещий мотив и скрылся в коридоре. В отчаянии Анна схватила телефон. Тут же на пороге появился охранник и вырвал из ее рук трубку. - Анна Петровна Михаил Александрович сказал, что вас беспокоит маньяк. Звонить вам нельзя. - Почему? - Могут прослушивать номер. - Дмитрий, что за глупость – возмутилась Анна – Звоню я, а не мне. Эти звонки зачем прослушивать? Охранник быстро огляделся и шепотом ответил: - Анна Петровна ваш муж сказал, что вас преследует маньяк, но мы с ребятами поняли, что он бешено вас ревнует. Нам приказано прослушивать все ваши звонки. Вам придется потерпеть наше присутствие. Я вас не выдам, но в других я не уверен. Пожалуйста, это ради вашего блага. Потерпите несколько дней. - Дмитрий, спасибо тебе, но жить в клетке я не буду. Мой сын лежит в больнице, мне надо навещать его. - Мы вас не запираем дома, но будем всегда рядом. Нам не нужны неприятности. Я вас очень прошу. Ведите себя разумно. Пользоваться телефоном я вам не советую. Добрые карие глаза умоляли ее. Анна сдалась. - Хорошо. Вы охраняете только меня или мою дочь тоже? - Всех членов семьи Репниных. - И в больнице есть охрана? - Нет. - Почему? - Такого распоряжения не было - ответил охранник. «Значит, Влада он уже вычеркнул из членов семьи - подумала Анна – Господи, когда все это закончится». Отныне любой ее шаг будет известен мужу, а она не сомневалась, что охранники приставлены к ней только с этой целью. Анне было некомфортно, за ней идут два громилы, и один впереди нее. Она сразу вспомнила гастроли: кольцо охраны, ограждение, вопли восторженной толпы. Когда она жила дома охрана сопровождала ее только в поездках на всякие мероприятия. По родному городу Анна передвигалась на машине, большие темные очки скрывали половину лица и люди не узнавали ее. На улице гуляла Ксюша. - Мама, ты к Владу? Анна кивнула. - Я с тобой. Ой, а кто это? – спросила девочка. - Папа нанял охрану – просто ответила Анна. - Зачем? – но увидев, что мать подмигнула ей Ксюша продолжила – О, папа гениален. Всегда мечтала об охране. Ребята, а вы стрелять умеете? - Анна Петровна, утихомирьте ребенка – басом попросил Григорий и сел за руль. - Мам, а почему мы не на Пежо поехали, а на джипе? Я его не люблю, он громадный как автобус. - Ксюша успокойся, не вертись – тихо попросила Анна. Девочка кивнула и стала смотреть в окно. - Ваш мальчик идет на поправку – заверил Анну врач – Скоро переведу в бокс и вы сможете навещать его. Ксюша и Анна радостно переглянулись. - Нас так просто не уморишь – хихикнула дочь.