Дар или проклятье

*** —Господин Мин, мы ничего не смогли найти на нее, она не зарегистрирована в базах данных Южной Кореи, — сообщает ТэМин. —Она же не могла упасть с неба! Ищите! – Мин нервничает, если он не подпишет контракт с Кимом, и не заплатит откат человеку из правительства, то его лавочку накроют. МинЮнГи занимается продажей недвижимости, которая относится к правительственному фонду, подделывают документы, и вместо бесплатного предоставления нуждающимся, квартиры уходят как коммерческая недвижимость. *** —Доброе утро! Я не знала, что Вы любите на завтрак, поэтому приготовила на свой вкус, — Бэн улыбается и ставит тарелку с сомнительно выглядищим омлетом перед Кимом. —Кофе, — говорит он. Всю ночь он не мог уснуть, зная, что дома не один. Ему все время казалось, что она зовет его или придет сама. Это было как наваждение. —Сейчас, — она подбежала к кофемашине и поняла, что не умеет ею пользоваться. —Покажете всего разок? – она делает виноватый вид. —Что за бесполезное создание! – Ким злится. Он одной рукой двигает ее в сторону, все ещё не привыкнув к её росту. Она была ниже всего-то на пару сантиметров, но телосложение было настолько аскетичным, что и мысли не возникало применять силу. Откинув крышку, заливает воду, достаёт капсулу из корзинки на столешнице. Бэн смотрит за процессом, выглядывая из-за его плеча сверху. Чтобы удержаться, она утыкается только указательными пальцами в его спину, слегка надавливает, и смотрит, где какая крышка открывается, что куда вставляется и какую кнопку нажать для пуска. Ким, запустив процесс, поворачивается, касание её пальчиков к спине все ещё отдаётся странным ощущением в груди. Она стоит с кулачками на уровне плеч и только указательные пальцы будто показывают на него. —Я запомнила, завтра будет Вам кофе, — и указательные пальцы одним движением прячутся в слабые кулачки, опускает свои руки, Ким опять видит ее улыбку. Она обезоруживает, словно глоток чистой воды в мире полном лжи и предательства. Он чувствует появившуюся слабость, привязанность к ней. Он не привык быть таким, ему это ново, чуждо. Стряхивает мысленно это наваждение, уходит собираться на работу, оставляя тарелку с завтраком нетронутой. Бэнтли не расстраивается, она торопливо уплетает свой кулинарный шедевр, наблюдая как работает кофеварка. Звуки ей кажутся слишком резкими и громкими. —А кофе? – она видит, как Ким идет надевать обувь. —На работе попью, — её влияние заставляет Кима сопротивляться, спасаться бегством. —Возьмите зонт, сегодня будет дождь. —Ты и погоду предсказываешь? – усмехается Ким. —Нет, я посмотрела прогноз! – обиженно говорит она. Ким перестает улыбаться, смотрит на нее, все эмоции в голове смешались. —Я ушел. —До свиданья, — не терпится попробовать кофе, аромат которого распространился на всю гостиную. "Собирайся, через полчаса заедет Чимин" — сообщение от НамДжуна. Он сразу решил убедиться в ее здоровье. "Зачем?" — отправляет она, но ответа не получает. Идёт одеваться, не понимая что происходит. —Куда мы едем? — сидит на заднем сиденье внедорожника. —В больницу... , — злорадно отвечает Чимин. —В больницу? — у Бэн лёгкая паника. "Он решил меня на органы продать или что-то вроде того?!?" —Там тебе все расскажут, – усмехается Чимин. Он ведёт её по больничному коридору, а у неё ноги подкашиваются от страха. —Заходи, — он усаживается в коридоре на кресло перед кабинетом. Сначала осмотр гинеколога, потом берут кровь из вены. —Результаты отправим на электронную почту Господина Кима. Вы можете идти, — врач серьёзна. —К чему все это..? — спрашивает она у Чимина. Он замечает, что она немного бледная. —Спроси у него сама. Я всего лишь выполняю поручение, — она отстаёт от него на шаг. Бэнтли прислоняется плечом к стене и сильно сжимает веки, в голове туман, перед глазами все плывёт. —Эй, что с тобой? — Чимин округляет глаза, когда видит как она резко стала бледной. —Голова кружится, — она сползает по стене на корточки, продолжая зажимать ватку в сгибе локтя. —Дай мне пять минут, — сидит, опустив голову. Чимин не знает, что с ней делать. Ему остаётся только стоять рядом и ждать, благо в коридоре никого нет. —Нам нужно еще в один кабинет. Идти можешь? — Чимин стоит рядом, пока она все еще на корточках подпирает стену спиной. —Да вы издиваетесь!? — начинает злиться она почти выйдя из полуобморочного состояния. —Давай-давай, надо, значит, надо, — ободряет он ее. —Здравствуйте, Бэнтли. Показывайте..., — пожилой мужчина заполняет карту, не поднимая глаз на нее. —Показывать... чтО? — она начинает волноваться, не зная, какое еще испытание приготовил для нее Ким. —Показывайте, что вас беспокоит..., — мягче говорит врач и уже выжидающе смотрит на нее. —У меня все хорошо, —отчеканивает она, радуясь, что возможно произошла какая-то ошибка. —Если вы позволите, я хотел бы взглянуть на вашу спину..., — намекает ей врач. —Ааа... Разве с этим можно что-то сделать...? — в ней рождается надежда, что можно избавится от уродливых шрамов. —Я смогу сказать, только после осмотра, — вновь возвращаясь к ее карте. —Можете раздеться за ширмой, позовите как будете готовы, — безэмоционально говорит тот. "Хуже он не сделает...", — убеждает она себя, приговаривая, что это не мужчина, а врач и это его работа. —Посмотрим..., — касается ее кожи в резиновых перчатках, проводя прямо по шраму, — угу...нхм..., — больше она от него ничего не слышала ближайшие пару минут. —Давай начнем с инъекционной коррекции - это поможет разгладить и уменьшить рубец, — он встает и идет к шкафчику с ампулами. —Что?! Прямо сейчас?!? Так сразу?!?! — глаза Бэн никогда не были такими большими. Она до жути боится иголок. —Господин Ким ясно дал понять, что нужно заняться тобой... я конечно не буду тебя уговаривать, заставлять. Ты можешь отказаться... Но какой смысл тратить твое и мое время, если ты вернешься сюда после беседы с ним. —Я просто не думала, что все будет так быстро..., — оправдывается она. —Укол доставит немного дискомфорта, но результат будет хороший... Обещаю, — уже набирая в шприц прозрачную жидкость. —Кто с Бэнтли? — медсестра выглядывает из кабинета, куда она зашла двадцать минут назад. —Я..., — Чимин проклинает ее обморочность и чувствует что и на этот раз с ней все не слава богу. Бэнтли сидит на стуле, цвет кожи ближе к зеленовато-серому, она начала застегивать блузку явно не попав в нужную петлю, поэтому одна полочка оказалась ниже другой, но судя по ее состоянию, это было не самой главной проблемой. —Бэнтли, жду вас через две недели, процедуру нужно повторить, — улыбается врач и она хмурит брови от отчаяния. –Не обещаю, что приду, — мямлит она и встает опираясь на протянутую руку Чимина. —Мне надо сесть, голова кружится..., — сразу говорит она только лишь он закрыл дверь кабинета. —С тобой по больнице ходить одно удовольствие. Мне кажется ты уже сидела на всех поверхностях в этих коридорах, — зло усмехается он. —Заткнись..., — прикрывая глаза и сильно зажмуриваясь, в надежде, что это поможет. —Слабачка, — огрызаясь на "заткнись". *** —Я дома, — Ким ловит себя на мысли, что приятно, когда знаешь, что тебя ждут... Но, никто не встречает. —Бэнтли? – он сразу идет в ее комнату. Бэн занимается йогой заткнув уши AirPods. Она стоит на четвереньках рядом с кроватью выгнув спину вверх, напрягая мышцы пресса, опустив голову. Она опускает спину вниз и выгибается в пояснице, поднимает голову, открывает глаза. —О Боже, — видит фигуру в дверях, дергается от неожиданности и садится на задницу, узнавая Кима. —Это всего лишь я, — хмыкает он на «О Боже». Она достает наушники. —Вы напугали меня, — она чувствует, как сердце до сих пор чуть ли не выскакивает из груди. —Ты не знала, что я приду? – ехидничает Ким. —Я не могу видеть события связанные со мной, — она говорит это равнодушно. —А ты бы хотела? – вдруг спрашивает Ким. —Нет. Конечно нет, разве кто-то хочет знать день, когда он умрет? —Ты знаешь, когда я умру? —Да. —И знаешь, как? —Да. —Ты жуткая, — она раз за разом поражает его. —Спасибо, я знаю. Поэтому вы и забрали меня к себе, верно? – сейчас ее улыбка похожа на оскал. «Она сейчас показывает свои коготки? Кому? Мне?» —Знай своё место, — тянет Ким каждое слово, взяв ее за тонкую шею и прижимая щекой к кровати. Она не пытается вырваться или остановить его, лишь сжимает в кулаках одеяло до побелевших костяшек. —Тебе повезло. Завтра ты нужна мне на вечеринке, — он отпускает руку и видит красные следы от своих пальцев на белой коже. —Хорошо, — ее голос до сих пор хрипит, она потирает шею, морщась от неприятных ощущений. —Зачем отправили меня в больницу? —Ты живёшь в моем доме, я должен быть уверен в твоём здоровье.., — Ким не привык надеяться на авось в этих вопросах. —И как? Я здорова? —Результат придёт завтра... НамДжун хмурится, она сбила его с мысли. —Сейчас съездишь и купишь себе что-нибудь стоящее, чтобы мне не стало стыдно, что ты рядом со мной. Я же видел, как мне приходили сообщения из отдела «Anarhist». Не думаю, что там ты купила что-то достойное. —Я там крутые носки купила. Показать? Вам должно понравиться, — она достает из комода черные высокие носки «Fuck you Pay me». —Совсем дура? Мне с тобой что ли идти выбирать одежду? —Не понравились носки? – она выпячивает нижнюю губу, и Киму хочется отрезать себе пальцы, что оставили следы на ее шейке. —Одевайся, купим тебе что-нибудь, — он уходит. —Может это? – она меряет уже седьмое платье, но Киму не нравится. Они на ней плохо сидят, ведь глубокие вырезы платьев подразумевают наличие груди не меньше третьего размера. —Чем могу помочь? — интересуется консультант больше у НамДжуна, чем у девушки, что пришла ним. —Помогите ей... Что нибудь вызывающее... Чтобы выглядела постарше... Она должна произвести впечатление, — Бэнтли лишь виновато улыбается озадаченной девушке. Консультанты магазина, две молодые девушки забегали среди рядов с одеждой. Она выходит в ультракоротких черных шортиках, широкой белой рубашке, повязанной на талии и черным широким кожаным чокером на шее, украшенным огромным металлическим кольцом. —Вам это нравится? – спрашивает она, недоверчиво оглядывая себя в зеркале. Ким сидит и не может отвести взгляда от ее ног и кольца на чокере, за которое хочется притянуть ее к себе и поцеловать. —Берём. Платья не твое, мелкая еще, — цокает Ким. —Вам правда понравилось? – не унимается Бэнтли, все еще думая, что НамДжун подшучивает над ней. Ким молчит, он уже прикидывает как будет смотреться подобный чокер на его шлюхе. Бэнтли днем идет в салон и освежает цвет волос, сделав основной цвет холодным стальным, добавив широкие темно-фиолетовые пряди у лица. Там же ей делают яркий вызывающий макияж, нахваливая идеальную форму губ. Ким получает днем e-mail из больницы. Все анализы отрицательные. "Она ещё и девственница!?.." —Выходи через пять минут, — звонит Ким. Он подъезжает к дому и видит, как Бентли мило щебечет с двумя парнями, сидящими в кабриолете. Он сжимает руль до побелевших костяшек, нажимает на сигнал авто. Она замечает его машину, весело машет новым знакомым и бежит к нему. Ким видит, как эти двое смотрят ей в след. Они без стеснения пялятся на её ноги и переговариваются, пошло улыбаясь. —Новые друзья? – равнодушно спрашивает Ким, когда та села в машину. —Предлагали покататься... Как я выгляжу? Вам не будет стыдно, если я буду рядом? — поверх рубашки она накинула черную косуху с заклепками на воротнике. Вместе с чокером этот ансамбль был слишком роковым. —Соберись, мы не отдыхать едем, — выезжая на основную дорогу. Бэнтли не обижается, она включает музыку и танцует сидя, всю дорогу подпевая любимые песни. Ким даже расслабляется рядом с ней. —Тебе разве не нужно настроиться, чакры почистить или что ты там еще делаешь? – серьезно спрашивает он. —Что такое чакры? – она взрывается смехом, он смотрит на нее как на не нормальную. Она смеётся так, что в уголках глаз скапливаются слезы. —Мне нужны платочки, — она открывает бардачок в надежде найти их там и видит пистолет. —Он настоящий? – спрашивает она, перестав смеяться. —Нет, блять, в "Детском мире" купил! – не выдерживает Ким ее тупого вопроса. —Извините, — она растерялась и закрыла бардачок, аккуратно смахивая слезинки указательным пальцем. —Вы же убивали, да? – вдруг спрашивает она. —Ты реально об этом сейчас хочешь поговорить? – Кима раздражает вся правда о нем. Он убивал и не один раз. Он этим не гордится, этого требовал бизнес. —Извините, вы правы. —Хватит извиняться, мы почти приехали.