Дар или проклятье

СокДжин останавливается, с любопытством изучает её, задерживаясь на "золоте" её глаз. Она смотрит куда угодно, но не на него. "Ты...?" — те, кто пытался угрожать СокДжину в скором времени встречались с могильными червями. Но что могла сделать эта девочка, ему дико интересно. —Как? Как ты это сделаешь? — ласково спрашивает он, умиляясь неожиданной угрозе, продолжая ждать, когда же она наконец посмотрит в глаза. —Я знаю когда Вы умрёте, — глядя на свои руки. —Ты собираешься убить меня? —Ким откровенно смеётся над своими словами. —Нет, это буду не я, — приходится спиной сильнее опираться на его руку, потому что вариант лечь на его грудь она сразу отметает. —Если я скажу Вам дату вашей смерти, то каждый новый день станет для вас днем ожидания. Нет ничего хуже этого, — тихо, уверенно и спокойно. "Алкоголь ей противопоказан...", — делает для себя вывод Ким. Он разворачивает её к себе лицом, её ступни ставит на диван, ноги сложены пополам, голени упираются в спинку дивана, а промежностью она прижата Кимом к его паху. Сейчас похожа на фигурку оригами, которая так компактно сложилась. Она не смеет прикасаться к нему руками. Поэтому ей не остаётся ничего как сложить их у себя на груди, вызывая этим очередной смешок Кима. —Я начинаю понимать, почему Намджун выбрал тебя... Таких как ты называют "миленькая". Но я люблю плохих девочек... "Миленькие" девушки не носят такие аксессуары. Ты себя выдала, — он слегка тянет кольцо чокера. —Не я выбирала эту одежду..., — хочется проклянуть свой внешний вид, но язык заплетается и жуёт слова. "Как можно быть такой сексуальной?!?" — поражается Ким, привыкший к стандартному сценарию развития вечера с легкодоступными женщинами. Он не отвечает, впивается в её губы, сжимает попочку, управляет ею, пару раз плотнее прижав к члену. Одно желание — избавиться от одежды и узнать на что способна эта девушка. Он развязывает узелок её рубашки и дёргает полы в стороны. Бэнтли вздрагивает от неожиданности, пуговицы рассыпаются по полу. Ким любуется на аккуратную грудь, в спортивном бюсте, узкую талию. Она пытается закрыться руками, но он удерживает её за запястья. Подносит её руку к своим губам и целует от кисти, спускаясь к сгибу локтя. Тонкая кожа заставляет быть осторожным, он чувствует её пульс, запах сводит с ума. Бэнтли теряется от такой нежности, понимает, что в его глазах она лишь очередная шлюха. —Разденься для меня, — просит мягко, чуть громче шепота, но для неё это сильнее пощечины. Он выпускает её из хватки и помогает встать перед ним. Бэн понимает к чему все идет и пытается воззвать к голосу разума СокДжина. —Вы играли не честно..., — начинает она, медленно пятясь назад, стараясь удерживать равновесие от опьянения и поплывшей картинки. —Неужели Тэхен мухлевал!!? — Ким с интересом наблюдает за ней, заставляет терпеть, ведь ускользнувшее тепло вернется и он получит свое. Вдоволь насытится молящими продолжения золотыми глазами. "Да она в стельку...", — усмехается он про себя, поражаясь как можно так опьянеть от одного глотка джина. —Вы знаете о чем я..., — ее останавливает кожаное кресло, которое преградило путь к отступлению, она растерянно оборачивается, и вновь смотрит на ноги СокДжина. —НамДжун сам отпустил тебя, верно? — он медленно встает и делает шаг, не хочет чтобы она упала и поранилась. —Верно, — она опустила голову. —Расстроилась, что проведёшь ночь со мной, а не с Тэхеном...? — поглаживает её щеку большим пальцем, приподнимает подбородок, хочет добиться ее расположения. Она уже смотрит сердито, от наигранного послушания и след простыл. —Я не буду спать с Вами. Я не шлюха, — уверенно сообщает она и впервые смотрит прямо, пуская золотые стрелы прямо в грудь. Он упивается ее непокорностью, которую видит так редко, это разжигает костры еще сильнее. СокДжин открыто улыбается. —Тэхен, выиграл тебя... Значит ты — шлюха..., — вкрадчиво объясняет довольно очевидные для него вещи, поглаживая хрупкие плечи. —Я здесь только, потому... что кое-кто не может управлять своими желаниями, — пытается вежливо, но содержание явно задевает его самолюбие. Ярость закипает в нем, но ей он вовсе не хочет делать больно, не хочет навредить. СокДжин становится серьёзным. "Что-то я заигрался... Она просто шлюха... Причём дерзкая..." —Пошли, заяц, моё время дорого стоит. Я покажу тебе спальню..., — располагает руку на её талии и тянет в сторону коридора. —Мне не интересно! — она упирается. —Ох, малыш, так ты только больше меня заводишь..., — подхватывает её на руки. —Поставьте! Поставьте меня на землю, — второй раз за вечер мужчины поднимают её на руки, и ни одна из сцен увы не о двух любящих сердцах. Она цепляется за его плечо, царапая, что есть сил, комкая в кулаке ткань лонгслива. "Непослушный тигренок...", — не перестаёт умиляться ей СокДжин, рисуя картинки какой она окажется в постели. Кидает её на кровать, но Бэн сразу садится и отползает на середину, подальше от него. —Господин Ким, я же сказала, что я не шлюха!! — теперь выглядит обиженной на его действия. —Разденешься сама или тебе нужна помощь?! — стоит вплотную, прикидывая с какой позы они начнут. —Вы глухой?! Или тупой?! Я не буду с вами спать! — сразу испугавшись своих же слов, и поражаясь внезапной смелости и дерзости. Сама встаёт ногами на кровать и уходит на другой её конец, шагнув на пол. Кима начинает забавлять и бесить её поведение. "Хватит строить из себя недотрогу... " —Заяц, ты сейчас допрыгаешься... Быстренько подойди ко мне..., — махнув ладонью, вытянутой в её направлении. —Нет! — она уже отошла к окну и прижалась спиной к шторе, схватившись за плотную ткань. "Нет? Это было забавно с начала, но всему есть предел..." СокДжин в два шага оказывается рядом с ней, хватает за руку, и под треск обрывающихся крючков гардины, все-таки оттаскивает её к кровати. —Отпустите меня! — проходится ногтями по его рукам, бьёт по спине, даже умудряется укусить через лонгслив в плечо. —Ай! Зайчик не умеет быть ласковым, — если сначала он воспринял это как игру, то сейчас это настоящее сражение. Он удерживает её запястье, придавливая к матрасу, терпит её попытки вырваться, пока ищет в прикроватной тумбочке что-то. "Наручники?" — у неё округляются глаза. —Зачем наручники? — быстро спрашивает она. —Сейчас все узнаешь, торопышка, — улыбается своим мыслям. —Не делайте этого! Вы пожалеете! — "картинки" не выстраиваются в логическую цепочку, мелькают рандомно и она даже не уверена к его ли жизни они принадлежат. —Солнышко, я не пожалею... Тебе понравится... —Я не умею заниматься этим! — её щеки вспыхивают. —Что значит "не умею"? — щелчок кольца наручника на правой руке. —Я никогда ещё... ну вы поняли, — встречая недоумение в его глазах, — я никогда не была с мужчиной..., — глядя ему в глаза. —А вот врунишек я не люблю... "НамДжун не мог прийти с "девочкой"! Что за бред! " —Пожалуйста! Не надо! — цепляется за его руку в попытке оттолкнуть. —Сначала снимем это..., — он пытается стянуть ее рубашку, откидывая её руки. —Прекратите уже! — кричит она на него, толкнув с силой, что он даже сделал шаг назад. —Я же сказала, что не хочу!! — пытается подняться с кровати, наручники звякают от каждого её движения, болтаясь на руке. Вместо этого оказывается лежащей на спине, Ким расставив ноги по обеим сторонам от неё, тянет её за руки к изголовью кровати с толстыми горизонтальными деревянными прутьями. Продевает свободный наручник за одним из прутов, терпя её удары пока ещё свободной рукой. Ловит руку и она снова слышит щелчок. Она ненавидит это чувство, захлебывается собственной злостью. —Непослушная девочка... С тобой пришлось повозиться..., — Ким доволен проделанной работой и даёт себе передышку. —Другие сами себя пристегивали? — зло выплевывает она, дергая руками, есть надежда, что худая ладонь выскользнет... но нет... —Да... Чаще шлюхи сами раздеваются и предлагают ими заняться..., — смотрит на её шортики. —Даже не думайте..., — с угрозой, пытаясь согнуть ноги в коленях, но Ким сидит на них, давит всем весом. —Читаешь мои мысли..., — сам не понимает как режут её эти слова, расстегивает пуговицу и ведёт молнию вниз, глядя ей в глаза. Она поджимает нижнюю губу. Вспоминает была ли зла так когда-нибудь. —Ну же... Улыбнись... У тебя такая красивая улыбка..., — поправляет её трусики, которые собрались гармошкой, пока стягивал её шорты. Бэнтли лежит под ним, вытянувшись в струнку, сжимает ноги вместе. Не может отбиваться руками, ноги тоже сейчас ни в её власти. —Ого, смотри..., — он заключает её талию в кольцо пальцев, большие пальцы встречаются чуть выше её пупка, а указательные на её спине. "Почему её сначала хочется накормить, и только потом трахнуть?!..." Поглаживает её ноги, проводя снизу-вверх. Его не устраивает то как плотно она сжимает их. Привстав, вытягивает одну и ставит ступней чуть в сторону. Ей не нравится положение с уже раздвинутыми ногами перед ним. —Господин Ким... не надо, пожалуйста. Я могу быть полезной в другом... —В чем, заяц?! — продолжает гладить её ноги, все чаще подкрадываясь к ягодицам, заводя руки все дальше и дальше под трусики. Дыхание Бэнтли сбивается. —Я могу помочь Вам в бизнесе, в личных делах. Я могу многое рассказать вам... Только освободите мне руки... —Ты не только врушка, но ещё и хитрюшка..., — отодвигает край её трусиков, уговаривает себя не действовать слишком быстро, насладиться ею. Бэн сразу подается вверх, пытаясь оттолкнуться свободной ногой от покрывала и подтягиваясь руками, пусть наручники и больно впиваются в запястья. —Куда пошла? — смеётся Ким и дёргает её вниз. —Не надо!! Я не хочу делать Вам больно!! — грозится она, но Ким слышит лишь жалкое "миу", от той что пытается казаться опасной львицей. "Ты не сделаешь мне больно, скорее наоборот..." Ким снова отвлекается на ноги, его руки блуждают по ягодицам, сжимают их. Вдыхает её запах, проводя носом в области животика и член стоит так, что он полностью погружается в грязные фантазии. —Расстегните гребаные наручники сейчас же! — чувствует ещё немного и он приступит к активным действиям. Ступней свободной ноги упирается ему в район чуть ниже ключиц, нога согнута под углом 90 градусов. Ким уже устал от её попыток остановить его, расслаблено чуть наваливаясь на её ножку, стоит на коленях, ухмыляясь. Бэн изо всех сил толкает его от себя, выпрямляя ногу. Движение было настолько сильным, резким и неожиданным, что он просто вылетел за пределы кровати, приземлившись на спину на пол. Отборный мат, настолько, что заставляет её уши покраснеть. —Вот это ты зря..., — тянет он, в нем наполовину стыд, то что девчонка скинула его с кровати, и ярость, что она видела его падение. —Я не рассчитала... Надеюсь Вы не сильно ушиблись..., — начинает оправдываться, до неё доходит, что она сделала только хуже. —Извините, правда..., — вкладывает всю искренность. Ким идёт к комоду. Его лицо нечитаемо. Он будто принял решение и забыл озвучить вслух. Бэнтли поворачивает голову в его сторону, но собственная рука прикованная к изголовью кровати мешает увидеть. Приходится вытянуть шею и она видит в его руках какой-то кусочек ткани. "Что это? Что он собрался делать?" — дергает руками, гремя наручниками; он приближается и она начинает крутить головой пытаясь избежать очередного наказания. —Я же извинилась! — кричит она, чувствует ниже затылка тугой узел повязки. Мотает головой из стороны в сторону, но сдвинуть ткань не получается. СокДжин боится. Если увидит усмешку в её глазах, прибьет не задумываясь. Он так хочет смотреть в эти глаза, когда будет трахать её, но она сама вынудила его сделать это. —Нет, нет, нет, — его рука сжимает губки через трусики, два пальца толкаются внутрь, но ткань тормозит их. Специально дразнит, показывает кто здесь главный. Она не видит ровным счётом ничего, только ощущает прикосновения его горячих ладоней, блуждающих по всему телу. Грубые пальцы сильно сжимают её щеки. Его губы впиваются в её, каждый раз с новой силой. Она не успевает отвечать, полностью теряется в пространстве, с животным страхом ждёт где в следующую секунду ощутит эти грубые касания. СокДжин бесится, кусает её губу, она мычит от боли. —Отвечай... —Ч-ч-то? — не понимает на что должна ответить, видя лишь черноту перед глазами, облизывая ранку на губе. —Отвечай на поцелуй, тупица..., — толкается ей в рот языком, она медлит, вспоминает как целовалась с НамДжуном. Отстраниться он не дает, с напором вторгаясь между ее губ. Жадно вдыхает ее запах, хочет ее всю без остатка, до хриплых стонов, жар ее тела, нежность кожи сводят его с ума. Дыхание прерывистое, поверхностное, кислорода не хватает. Он прижимает её, расположив руку на её затылке, снова кусает губу. —Господин Ким..., — громко дышит, успевает умолять остановиться, пока он отвлекается на её шею. Ким уже на пределе, он хочет её так, что скулы сводит. Быстро раздевается сам и стягивает с неё трусики. —Пожалуйста, не надо! — оставшись только в топе и рубашке вопит она. Все что могла она уже сказала, она жмурится от безысходности, оставаясь в полной темноте, чувствуя лишь его руки. СокДжин закидывает её ноги себе на плечи, но они сразу съезжают по его бицепсам, направляет член рукой к горячим гладким и влажным губкам, проводит головкой, раздвигая их, размазывая предэякулят и резко входит, надавливая всем телом. Бэнтли дёргается в этот момент, опустив таз. От боли что пронзила все тело, она то ли скулит, то ли мычит. Никогда еще не было так страшно, стыдно и больно одновременно. Стискивает зубы, жмурится, слезинки скатываются из её глаз, смачивая ткань повязки. Ким ощутил это... Ту преграду, которая прогнувшись под его напором, исчезла. Он замирает, вся злость за непослушание вмиг испаряется. "Она не врала... Она действительно... Я её первый мужчина..." —Ты..., — хочется обматерить её. "Почему НОРМАЛЬНО не сказала, что ещё девчонка?!" "Она говорила... Просто ты не слушал..." Извиниться вслух ему не позволит гордость и он решает не останавливаться раз сам сделал её женщиной, и довести начатое до конца. Двигается плавно, пытается нежно, с заботой, гладит, но вызывает лишь новые и новые дорожки слез, до боли сжатые губы. Целует щиколотки, а она лишь пытается сбросить ноги с его плеч, заставляя его удерживать их, обхватив одной рукой. Бэн предполагала что будет больно, но не думала, что настолько... У нее было чувство, что ее пытают огнем и обливают ледяной водой одновременно. Она игнорирует, не замечает, не знает, что он пытается быть нежным, лишь молит богов, чтобы это поскорее закончилось. Нет ни одного звука, лишь плотно сжатые губы и нахмуренный лоб от каждого толчка. Он чувствует близкую разрядку, толкается последние разы, упираясь головкой в шейку матки. —Мне больно! — не выдерживает она. "Блять...", — кончает до искр в глазах, настолько узкой она была, но её "мне больно" обрывает весь кайф. Он только сейчас замечает её бедра в крови, одеяло тоже. Она сразу ложится на бок, поджимает ноги к себе, пытаясь справиться с противной болью внизу живота. —Ты... молодец..., — не находит слов, стягивает черную повязку вниз, с горечью наблюдая за мокрыми ресницами и покрасневшими глазами, что не смотрят на него. Впервые сталкивается с этим. Никогда не стремился стать первым, предпочитал опытных любовниц. "Блять! Сукин сын, Нам! Зачем притащил туда эту девчонку?!? Ебаное блядство!!" — чувство вины душит его. Бэн боится смотреть вниз. Замечает, красные разводы на простыне. Она не сыпет проклятиями, не бьётся в истерике, Ким поражается её выдержке. Она прикусывает нижнюю губу от обиды так сильно, что еле получается сдержать слезы. —Я помогу тебе, — он хочет смотреть на неё, прикасаться, но знает... "Она ненавидит меня..." —Можешь встать? — спрашивает с несвойственной нежностью. Она пытается подняться, но сил хватает только чтобы опереться на локоть. Помогает ей подняться, она встаёт, но хватается за низ живота, там неприятная ноющая боль, что отдаётся при каждом шаге, ноги сами подкашиваются. Ей приходится крепко сжать его руку, так как он единственная опора поблизости. —Больно, — она сдаётся, сгибается и уверена, что сейчас ляжет на пол, не сумев сделать и шага до измазанных её кровью простыней. Ким не сторонник нежностей. Но только о ней в данную секунду решает позаботиться. "Сама она не справится...", — подхватывает её на руки и несёт в ванну. Включает тёплый душ, даёт ей немного постоять под струями воды, принять эту боль, проводит ладонью между её ног, смывая кровь и сперму, стараясь не намочить развязаную рубашку. Её плечи подрагивают, но она не плачет. Смотрит как убегает розоватая вода. —Я сама..., — согласна на все лишь бы не чувствовать его руки на своей коже. Киму её жаль безумно, он впервые испытывает это чувство. Её хочется утешить, но он не может позволить себе такой роскоши. Это не в его стиле. Он быстро принимает душ сам, пока она растерянно, с отстраненным взглядом водит полотенцем в области бедер. —Я могу идти? — сама же пугается своих слов, ведь ответ ей может не понравиться. —Да, — Ким начинает злится на это. Бэн скрывается за дверью ванны, он замечает, что её покачивает. Сжимает кулаки до побелевших костяшек. Нет, он не жалеет о том что сделал. Он всегда получает, то, что хочет. Ему лишь кажется, что крови было слишком много. Ким смотрит на свое отражение: коктейль сомнения, ненависти к себе, страха, навалившейся ответственности... Хочет стереть эти чуждые эмоции — ударяет кулаком по зеркалу. "Почему ты испытываешь чувство вины?! Она же знала куда идёт! Блять, значит я её... просто изнасиловал...", — гадкое осознание, расползается чёрной лужей, отравляя все вокруг. Бэнтли старается одеться быстрее, ей кажется, если Ким захочет её ещё раз, то её выдержки не хватит и она покончит с собой, схватит первый попавшийся предмет и если Сокджин не выпустит её, то порежет себя. Уродливые шрамы на спине уже никак не убрать, одним меньше одним больше... В мыслях она видит его разбитую в кровь руку. Ким заходит в гостиную, на его бёдрах повязано полотенце, молча проходит мимо неё на кухню за аптечкой. Наспех намотав бинт на кровоточащие порезы, пытается завязать узелок. —Я помогу..., — протягивает ладони к его окровавленной руке. Ким замечает что Бэнтли бледная как полотно, ему кажется, что она сейчас потеряет сознание, но та продолжает говорить. —Ты слышала? — Ким протягивает руку, позволяя ей позаботиться о себе. —Я знала, что так будет, поэтому..., — взявшись за кончики ткани, ее вдруг повело в сторону, Ким успевает ухватить ее выше локтя. От своей боли внезапно сжимает его ладонь, что на бинтах начала проступать кровь. —Знала? — Ким не понимает о чем она говорит. Видит, что она пытается справиться с болью. Он даже готов вызвать врача, но не хочет выглядеть мягкосердечным. —Вы сделали свой выбор, так почему злитесь на себя сейчас? — теперь она уже не видит страшных картинок, когда держит его руку. —Я не злюсь, — врет Ким. Он не привык говорить по душам, не то что бы с малолетками типа нее, а по определению. Не видит в этом смысла. —Как скажете, господин Ким, — замолкает. —Почему Нам держит тебя? Как вышло, что вы еще не спали? — он искренне не понимает их отношений. —Господин Ким спас меня, я обязана ему жизнью. Я обещала, что никогда не оставлю его. Наверное поэтому он терпит меня. —Терпит? Я бы не сказал, что ты настолько несносна... —Можно я пойду? Он будет ждать меня и волноваться, — ей тяжело говорить, она еле держится. Отпускает его руку и он чувствует как пустота поглощает его. Черная косуха ощущается по-новому. Куртка стала будто на три размера больше. Она оглядывает себя, смотрит на слишком длинные рукава, на спине образовался пузырь из ткани. —Извините, это кажется ваша..., — спешит снять чужую вещь, в глазах на момент становится темно и она замирает на несколько секунд, держась за стену. Картинка в глазах вновь восстанавливается, находит свою черную "кожу". —Тебе плохо? — не выдерживает СокДжин. —Я справлюсь... До свиданья, господин Ким, — схватиться за ручку двери у неё выходит со второй попытки.