Сейчас самое время...

Три дня. Время летит так, словно кто-то там, сверху, включил перемотку на максимум. Совершенно беззаботных три дня. Я так счастлива.… Мне кажется, что с каждой моей улыбкой я приближаю что-то темное и ужасное. Ведь так всегда – за белой полосой следует черная. Это хреново… Карлос, Джеймс, Логан – это три невероятных парня, которые не давали мне ни минуты покоя. И это было хорошее беспокойство. Постоянное дурачество, отдыхи у бассейна, прогулки городом и пикники. Мне кажется, что я знаю друзей Кендалла уже целую вечность и люблю их до безумства. Каждый из этой троицы стал мне другом. Невероятно, правда? Многие мечтают только о встречи с этими красавчиками, а я вожу с ними дружбу. Отдельное и самое большое место в моем сердце занимает он – мой Кендалл Френсис Шмидт. За эти три дня… Я была окрылена его присутствием. Он – мой ключ к счастью, мой талисман. С каждой секундой я все больше понимала, что чувство у меня в груди перерастает во что-то большее, чем в дружбу, и уже смирилась с этим. Какая разница? Главное лишь бы мы больше не прекращали общаться. Я не смогу без него, моего личного сорта героина. А любовь, или же моя влюбленность, это так, пустышка резиновая. Пройдет через месяц-два. Или же, я просто надеюсь на это. Но каждый наш взгляд, каждая улыбка друг другу.… Это был какой-то контакт, который даже я не могла понять. Но я люблю смотреть ему в глаза, черт побери. Они – мой личный зеленый океан, в котором я тону по собственному желанию. Вчерашнюю ночь мы всю напролет проговорили, как в старые добрые времена. Потом я уснула, а Кендалл укрыл меня одеялом и обнял. Мы так и проснулись в обнимку. Самым лучшим было то, что когда он обнимал меня – кошмары не терроризировали мое подсознание. Но все же, я боюсь зайти слишком далеко. Мой рассудок словно затуманивается, когда я слышу его голос, чувствую прикосновения и взгляды. Вдруг я перейду черту дружбы? Нельзя делать этого. Моя жизнь без него слишком черная, я не могу второй раз потерять его. Тем более из-за собственной ошибки. Нужно быть очень осторожной… Утро подкралось незаметно. Я открыла глаза, выспавшись и чувствуя себя довольно бодрой. Рука Кендалла лежала у меня на животе, словно он даже во сне защищал меня от всего мира. Я улыбнулась от этой мысли. Прижалась к нему на несколько секунд и постаралась запечатлеть запах его кожи в памяти. Черт, как же я хочу быть его.… Как же я хочу переступить через свои фобии и быть с ним. Но.… Даже если я ему нравлюсь… Нужна ли ему девушка, которая ненавидит секс? Скорее, даже боится полового контакта? Мои мысли зашли слишком далеко, а кожа покрылась мурашками. Этому никогда не быть. Никогда.… И всего лишь из-за одного слова, которое всегда звучало в моих мыслях как самый тяжелый мат – Дрейк. Я аккуратно попыталась снять горячую руку Кендалла с себя, но парень лишь улыбнулся и сильнее меня прижал к кровати. -Еще рано, - пробормотал он, не открывая глаза, но продолжая улыбаться. -Я уже выспалась, - с моих губ сорвался тихий шепот. -Спи со мной, - пробормотал парень. -Френсис, я хочу сходить в душ, отпусти меня. -Я без тебя не усну. -Ну Кендалл! -Вернешься ко мне в кровать? -Хорошо! Парень убрал руку и натянул на себя одеяло, пока я с улыбкой направилась в ванную. Холодная вода немного успокоила мою бурлившую в венах кровь, а мятная зубная паста окончательно вернула трезвое мышление. «Стоун! – фыркнуло мое подсознание. – Возьми себя в руки, ты во френд-зоне! Он не твой тип! Он вообще твой лучший друг! Что ты себе надумала? Ты знаешь, что сделает Дрейк с вами? Возьми себя в руки ради вас двоих, не будь эгоисткой!». Хотелось крикнуть своему колкому подсознанию «заткнись», но я лишь стала подкрашивать глаза и наносить на лицо тональный крем. Ну вот, накинув на себя легкую рубашку и натянувши джинсовые шорты, я вернулась к Шмидту в спальню. -Ты что наделал? – возмутилась я, ведь парень уже застелил кровать, привел себя в порядок и одевался. – А как же спать? -Без тебя не смог уснуть, - на лице Кендалла появилась улыбка. -Нет, нет, нет! Я обещала вернуться к тебе в кровать! Так что дуй в постель, живо! -Неа, - у него было довольно игривое настроение с утра. Жаль, что он сбрил легкую щетину. Она была такой сексуальной! -Ах так? – я закусила губу, вступая в игру. – Я ведь и могу заставить! -Ты? – парень рассмеялся, тем же бросая мне вызов. – Не посмеешь! Я кинула на него хитрый взгляд, после чего в два шага пересекла комнату и вырвала футболку из рук Шмидта, не разрешая ему окончательно одеться. -Спать ложись, живо! – с наигранной злостью приказала я. -Неа! Ну вот, доигрался ребенок. Я медленно сдвинула его колени, закусив губу. Парень не сказал ни слова. В его пристальном взгляде было столько интереса. Кендалл мысленно пытался предугадать мои действия? Хм. Медленно, я села к нему на колени, пытаясь выглядеть как можно сексуальней. В прочем, сексуальность это не мое. Никогда не была такой и не буду. Его глаза пожирают меня, но я не собираюсь останавливаться. -Что ты надумала? – спрашивает Френсис, но я слышу, как он шумно сглатывает. -Ложу тебя спать, - мое серьезное лицо сразу сменилось яркой улыбкой. Одно резкое движение и я уложила Кендалла на лопатки, нависая над ним и смеясь. -Я сказала спать! – хихикнула я. -Ах ты! – лицо парня осветляет яркая улыбка, а сам же он начинает наиграно пытаться встать. -Лежать! – смеюсь я, хватаясь за его запястья. Мы начинаем дурачиться и бороться, наш смех разливается по всей комнате. -Мам, ну не хочу! – хнычет Кендалл. Я закусываю губу, отпуская его руки. Мои глаза изучают это прекрасное улыбающееся лицо. И вот, мы встречаемся взглядами. Его лицо становиться до боли серьезным, отражая мои эмоции, словно в зеркале. Только сейчас мне доходит, что я сижу на полуобнаженном парне, оседлав его в прямом смысле. Но мне это безумно нравиться.… К щекам приливает румянец, сердце начинает ускоряться. Что происходит? Я больше не чувствую веселья. Только сладкий туман наполняет мой мозг. Глазами я провожу линию по его губам. Сейчас они кажутся мне такими идеальными и занимают почти все мысли. Он смотрит на меня выжидающе. Сейчас я очень жалею, что не могу читать мысли этого прекрасного парня. Меня охватывает странная волна желания. И этот електрический ток, который пробежался между нами.… Только я его почувствовала? Парень смотрит вглубь моих глаз с серьезным выражением лица. Я сдаюсь, отводя глаза, и уже хочу встать, но Кендалл хватает меня за ягодицы, не отпуская. Смотрит и смотрит. Что происходит? Я пробегаюсь глазами по его обнаженной груди, после чего шумно сглатываю, возвращая взгляд к губам. «Ну, давай, Люси! – шепчет мне мой внутренний голос. – Поцелуй его, ты же так этого хочешь!». Но подсознание орет мне «нет!». Я колеблюсь, хотя все это длиться всего несколько секунд. В ушах шумит, неловкость накидывается на меня резкой волной. Мы вновь встречаемся глазами, и парень отпускает мои ягодицы, после чего приподнимается на локоть. Свободной рукой Кендалл прикасается к моей щеке. Я замираю, трепеща, и закрываю глаза. Внутри страх борется с желанием. Второе побеждает, и я своей ладонью накрываю его руку, прижимая к себе. Чувствую его дыхание на своем лице и начинаю дрожать. Открываю глаза и вижу его зеленый и пристальный взгляд, который кажется сейчас таким же затуманенным, как и мой. Он словно пытается прочитать что-то в моих глазах и находит это. Медленно, парень склоняет голову и целует меня в уголок губ. Я понимаю, что согласна сейчас на все и вновь закрываю глаза. Наши губы соприкасаются, Кендалл мягко меня целует. Внутри все начинает трепетать, я отвечаю его мягким губам. Все происходит так быстро, пусть и в голове столько мыслей. Он начинает углублять поцелуй, заставляя меня забыть обо всем. Я запускаю пальцы в его волосы, покоряясь и сильнее притягивая Френсиса к себе. Что с нами происходит? Огонь разгорается, Кендалл ложиться на спину, не разрывая поцелуй. Я впиваюсь в его губы с особой жадностью, хочу целовать его до бесконечности. Мы растворяемся друг в друге, просто не в силах остановиться. Шмидт помещает свои ладони ко мне на талию, скользя ими по спине и проникая под мою рубашку. Я замираю, это возвращает мне трезвость мышления. Нет, нет, нет! Я не могу! Дрейк! Черт побери! Что мы делаем? Нет! Мы друзья! Я отстраняюсь, резко выпрямившись. -Нет, - шепчу я, хватаясь за свои волосы. В эти же секунды я срываюсь с парня, и вообще вскакиваю с кровати. Пячусь назад, наталкиваюсь на стену, больно ударяюсь. Кендалл садиться на кровать, и смотрит на меня, пока я, как ненормальная, прижимаюсь спиной к стене. -Прости, - виновато шепчет он, опуская голову. – Я не знаю, что на меня нашло… Я понимаю, что он жалеет и все становится только хуже. Почему все так сложно? Почему я не могу успокоить нытье в груди? На глаза наворачиваться слезы, руки начинают дрожать. -Я… Просто… - мои мысли разбежались по своим норам, и отказываются мне помогать. – Давай забудем, хорошо? -Хорошо, - парень натянуто мне улыбается. Я отхожу от стены и пытаюсь сбежать из комнаты. Эмоции меня переполняют. -Пойду, приготовлю завтрак, - как можно непринуждённее говорю я, но мой голос похож на писк. -Конечно, - отвечает мне Кендалл. Я покидаю комнату, сбегая в ванную на первом этаже. Закрываюсь там и пытаюсь привести в порядок свои мысли. Что я наделала, черт бы меня побрал… Весь день был довольно странным и напряженным. Я до сих пор не могла выкинуть наш поцелуй из головы, так что была довольно таки рассеянной. Парни заметили это, ведь две разбитых кружки, которые выскользнули у меня из рук, не могли остаться незамеченными. Карлос раз пять спросил, в порядке ли я, но я валила все на головную боль. Он верил и, слава Богу. Хотя я слышала, как он спрашивал у Кендалла, не поссорились ли мы с ним, ведь парень обходил меня 10 дорогой, как и я его. Все было слишком странно. Я сидела с Джеймсом в гостиной и смотрела фильм «Голодные игры», пока все копошились где-то в доме или на улице. Карлос, вроде бы, делал какой-то вкусный сюрприз на кухне, Логан лазил под капотом у своей машины, проверяя, все ли исправно, а Кендалл был у «нас» в спальне и рылся в ноутбуке. -У вас точно все нормально? – тихо спросил Джеймс, отрываясь от фильма. -Да, - я пожала плечами и усмехнулась. – 10 раз говорю, мы с Кендаллом не ссорились. -Тогда я знаю, в чем дело, - Джеймс вернулся глазами к фильму. -И в чем же? -Вы переспали и теперь не знаете, как это получилось, чувствуете неловкость, это была ошибка и бла бла бла, - парень скорчил недовольную рожицу. -Ты всех своих подруг трахаешь? – немного грубо спросила я, не ожидая такого предположения от мистера Маслоу. -Я же пошутил, - парень ослепительно улыбнулся. Затем, он вдруг стал серьезным. – Или я угадал? -Нет, конечно же, нет! -Очень жаль. Наш странный разговор с Джеймсом прервал мой телефон. Шумно сглотнув, я поднесла трубку к уху. Опять неопределенный номер… Я уже знала, кто это был. Три дня прошло, кат вернулся. -Ну, привет, киска, - раздался в трубке прокуренный и грубый голос. -Привет. -Я дома, солнышко, - продолжил он. – Но ненадолго. -Ненадолго? – с опаской спросила я. -Именно. Ты же помнишь, какой сегодня день? По спине пробежался холод, а желудок болезненно сжался. -Нет. -Открытие моего ночного клуба! – крикнул он. Я подпрыгнула на диване, перепугавшись. -Извини, я забыла. -Сегодня в семь вечера я жду тебя на открытии! Будет много прессы, ведь папочка постарался! И да, все хотят видеть мою девушку, которая опровергнет слух о том, что я гей! Желтая пресса такая желтая пресса! -Ты за мной заедешь? – мой голос дрожал, а во рту пересохло. Нет, пожалуйста, пусть он не приезжает. -Нет, у меня нет времени на такие нежности. Я пришлю машину! -Хорошо. -Очень жду нашей встречи, - без эмоций сказал Дрейк и положил трубку. -Все нормально? – спросил Джеймс, изучая меня взглядом. Наверное, я хорошенько побледнела, ведь лицо парня казалось обеспокоенным. -Да… - я пыталась собраться с мыслями, но они никак не возвращались в мою голову. – Лори хочет, чтобы я пришла… Джеймс кивнул. Слава Богу, поверил. Я взглянула на часы. Полшестого вечера. Черт побери, через полтора часа мне нужно идти… Я поднялась с дивана и как загипнотизированная пошла к себе. Выгнав из спальни Кендалла и отобрав у него мой ноутбук, я первым делом проверила, не нашел ли он там того, что ему не следовало видеть. Нет, он не должен об этом знать. И сейчас я не о Дрейке. Я о моих письмах… Письмах на его почту. Все эти полгода я пользовалась моментом, выливая душу и всю свою боль в эмейлах, которые отправляла ему на старый почтовый ящик, прекрасно зная, что парень им не пользуется уже больше трех лет. Это было так удобно…. Я знала, что он не ответит, но в тоже время мне было легче, ведь я выговаривалась. Да, пусть и в пустоту, но это, правда, помогало. И как я раньше не вспомнила об этой своей глупости? Разрешать брать ему мой ноутбук - плохая идея. Если бы он узнал? Ох, черт! Дура! Из-за него я окончательно потеряла голову… Выйдя из своего аккаунта, я швырнула ноут на кровать, охваченная странной волной злости. Мне так хотелось сейчас все разбить, разнести вдребезги. Перед глазами уже появлялась картинка моего вечера. От этого хотелось просто застрелиться. Нет, чертовы картинки, уйдите из моей головы! Чертова память, забудь боль! Я закрылась в ванной, просто расплакавшись. Сколько я еще вынесу все это? Насколько меня хватит? Но я так больше не могу… Особенно после того, как почувствовала ласку и любовь со стороны парней. Нет, не все они звери. Зверь попался только мне. В моей голове было противостояние добра и зла. Воспоминание о поцелуе с Кендаллом билось с воспоминаниями от укусов Дрейка. Я даже чувствовала неприятный привкус соли во рту. Все так реалистично… Поплакав на полу, я наконец-то смогла подняться и уже как робот стала собираться. Дрейк. Если я опоздаю, будет только хуже… Автоматически накрасившись, я пошла в спальню. Слава килограммам тонального крема, который скрыл мои заплаканные круги под глазами. Прическу.… На прическу у меня не было сил. От одной мысли о том, что будет вечером, я теряла всю свою энергию. Так что я просто расчесала свои волосы. Они немного накрутились от влажной погоды, но прическа выглядела вполне нормально. Отыскав в шкафу кожаную юбку-шорты, я подобрала к ней тонкую блузку. Вот и все, пора выходить, даже такси, присланное Дрейком, уже приехало. Напялив каблуки, я спустилась на первый этаж. В кухне были Карлос и Кендалл. -Ты куда? – удивленно спросил Карлос. -Прошу прощения, - я как можно аккуратнее улыбнулась, пытаясь не подать виду, как я сейчас вся дрожу и боюсь. – Мне нужно к Лори. Надеюсь, вы не разнесете дом? -Нет, конечно, - латинос одарил меня своей белозубой улыбкой. -Когда ты вернешься? – с нотками строгости спросил Кендалл. -К полуночи вернусь, пап, - я закатила глаза. – До встречи, парни. Покинув дом без оглядки, я чувствовала, как пульсирует вена на моей шее. Казалось, что сердце бьется где-то у меня в горле, черт побери. Сев в машину, я поздоровалась с шофером, и мы рушили в клуб. Руки ужасно тряслись, и с каждой минутой желудок сжимался все болезненнее. Страх – это всегда неприятно. К нему невозможно привыкнуть. Возле клуба было слишком людно, повсюду горели яркие лампочки, все мерцало. Название «Forsagе» было таким огромным, что я видела его еще когда мы ехали на соседней улице. За большие деньги Дрейк сделал и огромный клуб, который даже не поднимется язык назвать второсортным. Машина остановилась возле толпы людей. «Перетерпи…» - прошептало мое подсознание. Я сама себе кивнула и вышла из машины, сжимая в руках клатч. Дрейк не увидит мой страх, нет. -А вот и моя прекрасная леди, - услышала я. Толпа разошлась, пропуская меня к Дрейку. Он был одет в ослепительно-белую рубашку и коричневые узкие штаны. Волосы уложены гелем, в глазах как всегда огонь и угроза. Я шумно сглотнула, направляясь к нему под сотней взглядов журналистов. Когда я оказалась возле него, Дрейк приветственно меня обнял. Казалось бы, это было так искренне и счастливо, но Уиллер просто играл на камеру. Фотоаппараты лихорадочно защелкали, фотографируя нас. Мы стояли у большой стены, облепленной наклейками «Форсаж». Ничего нового, на всех дорогих вечеринках есть такие стенды, где фотографируются знаменитости и прочие гости. Я натянуто улыбнулась на камеру, а Дрейк же притянул меня к себе и мягко-мягко поцеловал. Опять чертовы фотоаппараты, опять щелканье. Мне это безумно не нравилось. После нежного поцелуя, Дрейк обнял меня и продолжил отвечать на все вопросы, которые ему задавали. Он казался таким хорошим и идеальным человеком, что мне даже хотелось самой поверить в его слова. Но знали бы папарацци, что это всего лишь жалкая ложь. Эх… Мысленно я готовилась к тому, что будет дальше. Натянутая улыбка и крах в голове. Сердце бьется немыслимо быстро и страх сжимает желудок. Кажется, что боль уже вот-вот накинется на меня. Спустя минут сорок мы с Дрейком все-таки вошли в клуб. Внутри все было еще круче, чем снаружи. Я не ожидала такого дизайна, все ведь было разработано именно Дрейком. Яркие тона, много красного и фиолетового цвета. Красный – это о нем, да. Он дьявол в человеческой оболочке. -Жди меня здесь, - игра на камеру уже закончилась, так что парень швырнул меня на барный стул. Я ударилась, но не подала виду. – Ей за счет заведения! – крикнул он бармену и скрылся в толпе пляшущих людей. -Чего пожелаете, милая леди? – воспитанно спросил бармен, подходя ко мне. Я обернулась и застыла. Вот это встреча! -Пит? – я улыбнулась шикарному брюнету. – Это правда ты? -Люси? -Да! Пит искренне улыбнулся и обнял меня через барную стойку. Это выглядело очень неуклюже, но мне плевать. Я рада видеть его. Питэр – это парень, с которым я сидела за партой больше 5 лет. После школы наши судьбы разошлись, да и мы никогда не были лучшими друзьями. Но все равно мы когда-то мило общались, и этого нельзя изменить. Пит был для меня всегда просто хорошим товарищем. -Люси, ты отлично выглядишь! -Ты тоже! Как же я рада тебя видеть! -Только не говори мне, что ты встречаешься с моим шефом! – парень кинул на меня строгий взгляд. Я кивнула, шумно сглатывая. -Люси…. Не нужно этого делать! Я промолчала, опуская глаза в пол. Что Пит знает? Что, черт побери? -Бармен! – недовольно крикнула блондинка, сидящая рядом. Людей было столько, что его просто разрывали на части. -Люси, что ты будешь? – игнорируя блонди спросил Пит. -Напои меня, пожалуйста, - простонала я. -Почему? -У меня был сложный день, хочу вырубиться! Парень понимающе кивнул и налил мне что-то коричневое. Только по вкусу я поняла, что это коньяк. За вторую рюмку парень потребовал у меня номер телефона, и я написала его на салфетке. Выпив больше восьми рюмок, я чувствовала жар во всем теле и надеялась, что это облегчит мне то, чего я боюсь. Пит покинул меня, а вот Дрейк появился из-неоткуда. -Соскучилась? – парень облокотился на барную стойку. Его почерневшие глаза смотрели на меня с особой жадностью и животной страстью. Я кивнула, как всегда солгавши ему. -Хорошая девочка, - пробормотал он, хватая меня за локоть и стаскивая с высокого стула. Я не удержалась на ногах, перед глазами все поехало, так что если бы не руки Дрейка, подхватившие меня, то я бы шлепнулась. -Что? Ты пьяна? – парень в одну секунду вспыхнул, загораясь от ярости. -Ну.… Это.… Немножко… Ээ…. -Ах ты, сука! – фыркнул он, хватая меня за руку. – Я хотел сегодня по-быстрому, но ты ответишь за свою выходку, дрянь! Парень стал тащить меня через толпу людей за руку, скрипя зубами от злости. Я ковыляла за ним, пытаясь не упасть, но каблуки только мешали мне. И вот, раз сто споткнувшись, мы наконец-то добрели до лестницы на второй этаж. Пылающий от злости Дрейк тащил меня, не оглядываясь, и я не знала, куда этот дьявол идет. И вот, когда мы оказались на тихом третьем этаже, парень наконец-то отпустил мою руку и потянулся за ключами, открывая дверь. Ах вот оно что! Даже номера сделал! Как предусмотрительно! Я не могла трезво мыслить, и это большой минус. Но моя затуманенная алкоголем нервная система больше не чувствовала страха, а это было огромным плюсом, который перекрывал любые минусы. Дрейк обернулся и посмотрел на меня дьявольским и пылающим взглядом. Ну что ж, привет, моя личная пытка… (От имени Дрейка) Она смотрит на меня своими большими и выразительными глазами, пока я подавливаю желание убить ее за то, что эта мерзавка напилась. Я ведь сам разрешил ей наливать, кретин. Сжимаю руки в кулаки и немножко склоняю голову, заглядывая ей в глаза. Не вижу страха! Вот шлюха, она не боится меня! Это убивает во мне последние капли самоконтроля, и я хватаю ее за распущенные золотисто-каштановые волосы, затягивая внутрь номера. Один резкий толчок и эта шлюха уже валяется на полу, а клочок ее волос остается у меня в руке. Я перестарался? О нет, все только начинается. Закрываю дверь на замок, при этом облизывая пересохшие губы. Оборачиваюсь и вижу, как моя шлюшка смотрит на меня снизу вверх и все еще не боится. Мне даже показалось, что уголки ее губ дергаются в издевательской улыбке. Вот дрянь! Стаю пред ней на колени, смотрю в лицо. Ногтем веду линию от мочки уха к лебединой и тонкой шее. «Что, малышка, дрожишь? Неприятно, да? Ты ведь знаешь, что мне плевать» - мысленно ликую я. Смотрю в глаза Люси. Она так хочет быть смелой, но не получится! Хватаю вновь за волосы. Моя шлюшка вскрикивает и покорно поднимается. Тащу ее к кровати, швыряю на подушки. Хрупкое запястье моей девушки ударяется об деревянную спинку, она вновь вскрикивает, охваченная резкой болью. Хватает его второй ручонкой, трет. Вижу в ее глазах слезы. О, моя маленькая! Боль только начинается! Хотел содрать с нее блузку, разорвавши тонкий материал в порыве. Но нет, я раздену Люси красиво, потому что если ее кто-то увидит в порванной одежде, то заподозрит неладное. Прессы сегодня как никогда много, мне не нужны проблемы. Хватаю ее за запястья, кусаю забитое место. Вижу, как она пытаешься не поморщиться. Ей неприятно? Ах, сучка! Впиваюсь зубами в ее кожу, она пытаешься не вскрикнуть, но все же, кричит. Вот так-то, меня заводит ее крик. Хватаю за волосы, вдыхаю их яблочный аромат. Как же он прекрасен. Хочется содрать с нее скальпель и дышать запахом маленькой Люси вечно! Сглатываю, закидаю ее руки вверх, стягиваю легкую черную блузку вместе с лифчиком. Мне нравится ее покорность, но бесит этот упрямый и бесстрашный взгляд. «Ты будешь бояться меня, маленькая дрянь!» - обещаю я себе мысленно и накрываю рукой ее мягкую и упругую грудь. Резко сжимаю, она пытается подавить свой крик. Ох, наивная. Сжимаю ее сосок, наслаждаюсь писком. Как же прекрасно это маленькое обнаженное тело! Глажу рукой ее шелковую кожу. «Ох, Люси, тебя передернуло? Ты меня не хочешь?» - думаю я, после чего награждаю прекрасное личико сильной пощечиной. Смотрит на меня упрямо, вижу в глазах слезы. Ее щека приятно порозовела, на ней остались легкие отпечатки моих пальцев. Улыбаюсь краешками губ и наношу еще одну пощечину. Ох, она прекрасна, когда бесстрашность тухнет в ее глазах. Вижу, как алкоголь покидает ее мозг, а страх наполняет каждую клеточку тела. Заламываю ее руки за голову, она выгибается, пытаясь мне противостоять. Ложусь на нее всем телом, вжимая в кровать. Достаю из кармана свободной рукой ее «любимую» резиновую веревку. Такая надежная, ох. Больно впивается в запястья, и порвать невозможно. Связываю ее тоненькие ручки, приковывая их к спинке кровати. Она пытается их выдернуть, но теперь уже бесполезно. Улыбаюсь своей работе, после чего наклоняюсь к ней и провожу языком по ее нижней губе. Эти уста просто прекрасны! Мягкие, сочные! Хочется искусать их, что я и делаю. Мягкий поцелуй переходит в страстный. Люси покорно отвечает мне, пока я властвую ее языком и ртом. Она моя! Только моя! И кориться она будет только мне! Я ее доминант, она моя саба! Начинаю кусать ее губы, она невольно стонет. Делает вид, что ей приятно? Ох. Значит ей уже точно страшно! Отрываюсь от ее губ и наношу удар по лицу. Не рассчитал силу, твою мать. По ее губе начинает стекать кровь. Удар и укус сошлись вместе, от чего алая жидкость вырвалась на поверхность. Слизываю ее, целую. Кровь опять выступает. Ох, как же мне нравится это. Ее страх приятно щекочет мне нервы, но главное – не торопить события, ведь нас тут никто не потревожит. Притягиваю Люси к себе. Она так изящна и хрупка, что кажется возможным сломать ее в объятиях. Плевать. Хватаю рукой за горло, сжимаю. Люси ловит ртом воздух, как рыбка, которую выбросило на берег. Это так меня умиляет! Наклоняюсь, целую ее кожу, оставляю яркие засосы. Хватит нежностей. Кусаю ее шею, пока она пытается вырваться. «Пищи, детка, пищи», - думаю я, вдыхая ее аромат. Он дурманит мой рассудок. Так хочется прокусить тоненькую шкурку, чтобы попробовать Люси на вкус. Она, наверное, самый вкусный деликатес в мире. Возвращаюсь к ее губам и вновь начинаю их кусать. Больно, до крови, и чувствую, как вибрируют ее голосовые связки под моей ладонью на ее горле, но не слышу ни единого звука. Ох, Люси! На ее запястьях уже красовались красные изодранные следы от того, что она пыталась вырвать руки. Бедняжка! Моя киска начинает задыхаться, и я убираю руку, чтобы не переусердствовать. Вижу, как по алым щекам катятся слезы, а темная туш уже так привычно растекается под глазами. Волосы влажнеют, Люси нервничает, боится. Вот это она, узнаю ее – маленькая хрупкая и дрожащая подо мной девочка, которая сделает все, лишь бы я не причинил вред ее близким. На секунду я задумываюсь, что хотел бы трахнуть ее темноволосую подружку, бывшую Чака. Эта Лори, она такая горячая. Но нет, она не Люси. Люси моя саба, и трахать я буду только ее. Нужно распрощаться с остатками ее одежды. Встаю на колени, поднимаю Люси за таз, стягиваю кожаную юбку и бросаю ее куда-то на пол. Моя маленькая шлюшка дрожит, смотрит на меня умоляюще, слезы не перестают литься из ее серо-голубых глазок. Сломленная, подчиненная, неготовая к моим пыткам и рукам, которые причиняют ей боль. Ликую внутренне. Видеть ее такой – мое самое любимое занятие. Люси сжимается, она безумно хочет прикрыться хоть чем-то, но не может. Я довольно хмыкаю и возвращаюсь к своему делу. -Пожалуйста, - хрипло всхлипывает она. – Не надо. Кидаю на нее злой взгляд. -Пожалуйста, - рыдает она, умоляюще на меня смотря. Ее макияж перемешался с отчаянием, губы покусаны и в каплях запекшейся крови. – Остановись, прошу… Каждый раз одно и то же. С разочарованием закатываю глаза. Когда же ей дойдет, что я всегда буду игнорировать ее мольбу, крики и слезы? Глупая маленькая шлюха! Хоть бы что-то оригинальное придумала! Злобно зыркаю на нее, после чего наношу заслуженную и огненную пощечину. -Не ной, - приказываю я. Бью по второй щеке, она визжит и всхлипывает, задыхаясь своими же слезами. -Не дергайся, только хуже будет, - стандартно предостерегаю я и тянусь к своему ремню. Она вся дрожит, глубоко дышит, сжимает ноги и беззвучно плачет. Ну что же, мне нравится ее подчинение и непокорность одновременно. Мой член уже давно стоит, ох. Освобождаю его из плена штанов и трусов, но тут почему-то понимаю, что хочу чувствовать ее кожу в соприкосновении со своей кожей. Стягиваю рубашку, ловко кидаю ее на пол. Она смотрит куда-то в сторону окна, глотая слезы. Хватаю ее за лицо и поворачиваю к себе, наградив очередным шлепком по щеке. -Смотри на меня! Только на меня, сучка! – кричу я в ярости. Она закрывает глаза и подавливает рыдание. Пытается взять себя в руки. Ох, хороша чертовка. Сжимаю руками ее хрупкие плечи, слышу ее болезненный стон. Конечно же, на такой тонкой и атласной коже всегда будут синяки, у меня ведь сильные пальцы. Опускаюсь на локти, ощущаю кожей ее тепло. Такое горячее, шелковистое, наполненное отчаянием. Да, именно. Жар ее кожи излучал страх и отчаяние. Она шикарна! Раздвигаю коленом ее ноги. Люси сопротивляется, но ее сила это просто ничто по сравнению с моей властью над ней. За ее непокорность я решил наказать ее. Хватаю Люси за ляжки, больно сжимаю их, наклоняюсь, кусаю ее живот. Она вскрикивает, реагируя на каждое сжатие моих зубов. Плачет, умоляет прекратить. Это только заводит меня, и я приподнимаю ее, нанося удар по такой сладкой попке. Моя ладонь отпечатывается на белоснежной коже, Люси визжит и извивается. Чувствую, что больше не могу терпеть. Еще сильнее сжимаю ее ляжки и пристраиваюсь поудобнее. Начинаю медленно входить. С ее губ не срывается ни звука и это злит меня. Резким движением ввожу в нее свой член внушительных размеров и издаю стон. Она вскрикивает от боли, а я резко выхожу из нее. Начинаю свою злобную игру. Ох, как же сладко находиться внутри нее. Так тепло и уютно. Влажно. Я ждал этого целых 5 дней с момента нашего последнего траханья. Соскучился уже, так сказать. Бью наотмашь ее красивое лицо, и ускоряю темп, врываясь как можно глубже. Люси как всегда отличается. Нормальные телки стонут, а она кричит как полоумная. -Заткнись, тварь! – злобно рычу я, проникая еще грубей. Страх, она боится. Старается вести себя тише, только плохо уж получается. Но мне нравятся ее отчаянные крики, они такие сладкие. Люси плачет, умоляет прекратить. Я лишь сильнее вбиваюсь в нее, закатывая глаза от наслаждения. Неужели так быстро? Чувствую, что сейчас кончу. Жаль, что у меня много дел. Я бы мог трахать ее всю ночь, если бы не нужно было возвращаться и проверять, все ли в порядке в клубе. Сильнее сжимаю ее ляжки и бурно кончаю. Она повержена, очень низко пала. Улыбаюсь краешками губ, шлепаю ее по лицу, навалившись на нее всем телом. Люси всхлипывает и дрожит. Ее туш уже окончательно смешалась с лицом, а щеки слегка опухли от моих ударов. Разбитые и искусанные губы доставляют мне особое зрелищное наслаждение. Страстно целую ее изболевшиеся губы напоследок. Спускаюсь к ее шее, обвожу языком недавно искусанные места. Чувствую, как быстро пульсирует кровь под ее шелковистой и невероятно вкусной кожей. Я бы съел ее, правда, не сильно увлекаюсь сырым мясом. Оставив на шее засосы, опускаюсь к груди. Ммм, еще вкуснее. Кратко покусываю соски и поднимаю глаза на нее. Она по-прежнему плачет, но уже беззвучно. Наверное, охрипла от криков. -Я бы остался, - признаюсь я. – Но меня ждет мой клуб! Поднимаюсь с кровати, застегиваю штаны и накидаю рубашку. Любуюсь своей работой: разбитая, подчиненная и униженная шлюха, которая причинила мне такое колоссальное удовольствие. Прикусываю нижнюю губу и уже мечтаю о следующем сексе. Сколько раз я ее уже трахал? Раз 50? Я сбился со счета, но каждый раз был особенным. Не могу насытиться ею, а она так и не может перестать выть и кричать. И я знаю почему – я всегда делаю ей как можно больнее. В этом и моя слабость. Я люблю делать ей и таким же, как она, больно. Собираюсь уходить, но она пищит, рыдая. Вспоминаю, что так и не развязал ее. Возвращаюсь, награждаю прекрасное личико пощечиной за писк. Развязываю содранные и покрасневшие запястья, после чего ложу резиновую веревку в карман. -До встречи, - шепчу я довольно и сжимаю ее щеки. – Я позвоню тебе, моя страсть. Отпускаю ее, награждая последней пощечиной, и покидаю номер. Слышу даже за дверью, как она рыдает. Громкая, чертовка! Сегодня я был как никогда груб. Но мне понравилось это. Она моя маленькая саба, покорная рабыня. И никуда эта шлюшка не денется, иначе я сотру с лица земли сначала ее близких, а затем и саму Люси Стоун. (От имени Люси) Боль, боль, боль, стыд, унижение, боль, боль, боль. Я не знаю, сколько я уже лежу, не шевелясь. Рыдание никак не прекращается, я чувствуя себя настолько мертвой, что хочу поднести пистолет к виску. За что, Господи? Чем я заслужила это? За что? Ответь мне, проклятый сукин сын! Еще никогда прежде я не чувствовала себя настолько мертвой. Каждый раз, когда он трахал меня, насиловал, подчинял, унижал.… Но сегодня я уже просто не хотела жить. С меня хватит, нет, я больше не могу это терпеть.… Не могу, просто не могу. Плачу, смотрю на окно и рыдаю. Слышу, как грохочет музыка в клубе. Все болит, я не могу пошевелиться. Даже губами шевельнуть не могу. Сплошная боль… Слабо поднимаюсь и падаю обратно на подушки. Нет, я не встану. Умру здесь, а потом найдут мой труп и похоронят. Не хочу больше существовать. Ненавижу свою жизнь. Но тут перед глазами вижу, словно живую картинку: мать и отец сидят на в спальне, разговаривают. Я вхожу к ним и сажусь рядом. Папа обнимает меня, мама гладит по щеке. Я словно чувствую их любовь. Она горит внутри моего изболевшегося сердца. Еще одна картинка: утро, кровать, Френсис. Наш поцелуй, моя бурлящая кровь. Я чувствую еще одну любовь. Дальше спускаюсь по лестнице, вижу на кухне Карлоса и Джеймса. Их улыбки дарят тепло. На кухню врывается Логан и заключает меня в объятия. Тепло, стимул. Выхожу из кухни, оказываюсь в гостиной. Вижу там Лори и Райли. Они кидаются ко мне и смеются, обнимая. Еще теплее, боль в сердце начинает отступать. Я покидаю гостиную и направляюсь во двор. Там, в саду, вижу брюнетку, стоящую ко мне спиной. Она разворачивается, смотрит на меня так любяще и с трепетом, затем кидается и обнимает меня. Кэтрин… Кэтрин. Моя Кэтрин. Я чувствую, как по щекам теперь уже струятся слезы радости. Картинка такая реальная, такая живая. Кэт целует меня в обе щеки и смеется. Она любит меня. Моя старшая сестра… Дальше чудным образом я оказываюсь в доме Шмидтов. Сижу в объятиях Кеннета, Кент же держит меня за руку. Тепло, совсем тепло в груди. Поднимаюсь с дивана и вижу Кевина, который подходит ко мне и заключает в объятия. Очередное тепло.… Отстраняюсь от Кевина и выхожу из комнаты. Оказываюсь на сказочном стеклянном пляже, Дастин мчится ко мне по разноцветным камням и подхватывает на руки. Я плачу, а боль в сердце окончательно проходит. Резко распахиваю глаза, и все мои видения прекращаются. Что это было? Галлюцинация? Боль возвращается, но я все же поднимаюсь с кровати. Встаю, затачиваюсь, падаю с грохотом на пол. Лежу минут 10, и, собравшись с силами опять поднимаюсь. Натягиваю на себя одежду, но даже не смотрю как. Опять затачиваюсь, перед глазами все едет, каждая клеточка тела болит. Наверное, благодаря алкоголю в моей крови, я вообще не могу стоять на ногах. Хотя, мое подсознание кричит мне, что это все из-за жуткой боли. Третья заточка и я опять падаю, но успеваю схватиться за стену. Ударилась. Очередная боль накрыла меня волной. Стону, сползаю по стене. Вижу свои туфли. Тянусь к ним, обуваюсь. Каблуки, вы "очень кстати". Есть все шансы сдохнуть, сломав себе что-то, упавши. Опять поднимаюсь, ползу в ванную. Включаю холодную воду и хватаюсь за умывальник, чтобы не упасть. Споласкиваю лицо холодной водой, смывая с губ и лица засохшую кровь. Пытаюсь смыть туш, но делаю только хуже. Выключив воду, долгих 5 минут смотрю на свое отражение и гноблю себя внутренне. «Ненавижу, нет, не смотри на меня! – кричу я сама себе мысленно. – Сдохни, шлюха, сдохни! Мерзкая и грязная, дешевая и униженная! Ты не человек, ты дерьмо! Такое дерьмо, что даже не сравнишь с собачим пометом! Ненавижу тебя! Не смотри на меня!». Хватаю мыло и швыряю его в зеркало, чтобы попасть в себя. Кусок мыла отлетает и приземляется на пол, а зеркало целое и невредимое. Чем я думала? Серьезно? Разбить мылом? Ха! Чувствую, как головокружение усиливается. Плюю на все и, хватаясь за стены, ползу прочь из номера. Открываю дверь, не успев схватиться за стену падаю. Все слишком размытое, темно, ничего не вижу. Чувствую только боль. Поднимаюсь на ноги. Колени жгут, сбитые и искалеченные. Плюю на все и ползу дальше. Каким-то чудом спускаюсь по лестнице на второй этаж. Там пусто, никого. Вижу только размытые двери к разным номерам. Отель и клуб. Ха, хорошо Дрейк придумал… Грохот музыки становиться все сильнее. Хватаюсь за стены и понимаю, что это все. Руки больше меня не слушаются, ноги тоже. «Помогите!», - проносится у меня в мыслях, но я даже не кричу. Опять падаю, больно забиваюсь и вижу темноту. Это все… Темнота поглотила меня своими клешнями, безжалостно и быстро…