Это она

      Гермиона скучала по Джинни, но понимала, что та сейчас должна быть рядом с матерью. Поэтому, когда подруга внезапно днём появилась на Гриммо, Гермиона с радостью обняла её и чуть не задушила в объятиях. — Я тоже соскучилась, Гермиона. Сижу безвылазно в Норе, мама не отпускает от себя ни на шаг. Еле-еле позволила Джорджу вернуться в магазин. Рон теперь будет помогать ему там. — Я понимаю, что Молли сейчас не до меня, поэтому и не появляюсь у вас, — вздохнула Гермиона. — Ну что ты, мама всегда тебе рада, ты же знаешь. А как Гарри? — смутилась Джинни. — Я не видела его всё это время. — Я его тоже почти не вижу, он постоянно занят теперь.       И это было правдой. Несмотря на то, что Героя войны готовы были принять в Академию авроров безо всяких вступительных экзаменов и даже с незаконченным школьным образованием, Гарри тем не менее серьёзно готовился к поступлению и сутками пропадал в министерстве. Особенно ему нравились занятия по боевой подготовке. Это был отличный способ периодически выпускать пар и совершенствовать уже имеющиеся навыки боя. Плюс его присутствие необходимо было почти на каждом заседании Визенгамота по делам Пожирателей Смерти. Поэтому Гермиона теперь редко виделась с Гарри и очень скучала. — Джинни, вы с ним так и не поговорили… ну, о вас, о том, что дальше? Тебе ведь ещё год учиться. — Когда нам было разговаривать? После того, как всё закончилось, мама вцепилась в меня как безумная. Только сегодня я наконец-то уговорила её разрешить мне добраться до вас с Гарри. А как ты? Я давно не видела тебя такой … счастливой?       Гермиона покраснела, улыбнулась и отвела взгляд. — Что? Ну-ка рассказывай, ты влюбилась, да?       И Гермиона рассказала ей о Джейке. Джинни слушала, не перебивая. Гермионе показалось это странным — она отлично знала импульсивный характер подруги. Джинни, казалось, не решалась спросить её о чём-то. Они какое-то время просидели на диване молча, обнявшись. — А что дальше, Гермиона? — не выдержала Джинни. — Не знаю. Мы встречаемся, нам хорошо вместе, но мы оба понимаем, что это временно. Есть здесь и сейчас. К тому же, мне надо закончить учёбу. И он маггл, Джинни. Я не готова сказать ему правду о себе. Как он отреагирует? Сочтёт меня сумасшедшей? Так что скорее всего не будет никакого «дальше». — И ты так спокойно об этом говоришь? Ты согласна на такие ни к чему не обязывающие отношения? — Джинни, это именно то, что мне нужно сейчас. Я снова живу. Мне больше не снятся кошмары. Я снова хочу слушать музыку, читать, гулять, да просто жить, понимаешь? — Понимаю. Прости меня, Гермиона. Но ведь чем дольше ты будешь рядом с ним, тем труднее будет расстаться. — Я ничего не загадываю. Я устала всё рассчитывать и планировать. Да-да, не делай такое лицо. Даже правильная Грейнджер в кои-то веки хочет просто плыть по течению.       Им действительно было хорошо вместе. Джейк не задавал лишних вопросов, Гермиона тоже. Они расставались утром, когда ему нужно было на работу в магазин музыкальных инструментов, а Гермиона отправлялась на Гриммо. Ближе к вечеру они встречались, обедали вместе в кафе, много гуляли. Вечера до самой ночи проводили с его друзьями-музыкантами в ангаре на репетициях или в каком-нибудь баре, а затем ехали к нему. Это была совершенно другая жизнь, и Гермионе она нравилась. Очень нравилась.       Всё закончилось через месяц, в середине августа. Джейк задерживался на работе, и они договорились встретиться уже на репетиции. Гермиона подходила к ангару, оставалось только завернуть за угол, как вдруг она услышала голоса. — Джейк, мне звонила Элис, — Гермиона узнала голос Курта, барабанщика. — Спрашивала про тебя. Ну в том смысле, один ли ты сейчас, и вообще. — И что ты сказал ей? — Джейк, судя по голосу, был очень взволнован. — Сказал, что не имею понятия. А что, я должен был сказать ей про Гермиону? Нет уж, разбирайся со своими дамами сам. — Правильно сказал, — спокойно ответил Джейк. — Это, конечно, не моё дело, Джейк, но что теперь с Гермионой? — А я ничего ей не обещал, Курт. И она знает про Элис. Так что…       Вот и всё, подумала Гермиона. Рано или поздно это должно было произойти. Она знала. Но … почему же тогда так больно?       Гермиона развернулась и медленно, как во сне, пошла обратно к метро. Надо уходить. Куда-нибудь. Только бы не видеть его. Как оказалась в том самом кафе, она не помнила. Заказала чашку кофе и достала из сумки блокнот и ручку.       Репетиция закончилась, а Гермиона так и не появилась. Это было странно, потому что она звонила сегодня в магазин после обеда и подтвердила, что приедет вечером на репетицию.       Выйдя из ангара, Джейк дошёл до ближайшей телефонной будки. — Кафе «Роуз», слушаю вас, — ответил ему знакомый мужской голос. — Майкл, это Джейк, скажи, а Гермиона заходила сегодня? — Да. Она оставила тебе письмо и ушла, это было пару часов назад. — Письмо? Какое к чёрту письмо? — Приезжай и сам увидишь. Мы сегодня работаем до полуночи. Джейк, я случайно услышала ваш разговор с Куртом, когда подходила к ангару. Ты прав — ты ничего мне не обещал. И я, действительно, знала всё с самого начала. Спасибо за всё. Именно благодаря тебе мне снова захотелось жить. Будь счастлив.

Гермиона

      Джейк в который уже раз перечитывал письмо и всё не мог поверить своим глазам. Нет, нет и ещё раз нет! Он не должен был так отвечать Курту. Она не должна была это слышать. Это не должно было так закончиться. Внутри всё кипело от ярости. Он был неимоверно зол на себя.       Гермиона… Хрупкая, нежная и в то же время страстная. И очень умная. Ему всегда нравились именно такие девушки. В самом начале их отношений она была немного потерянной, расстроенной, как будто переживала какое-то горе. И он чувствовал то же самое — Элис уже шесть лет не отпускала его. Каждый раз, когда она бросала его, он клялся, что забудет её навсегда, но так и не смог. И всегда прощал, когда она возвращалась. Простит и сейчас.       Но Гермиона… Бог знает, что творится у неё в душе сейчас. Он не хотел, чтобы они расстались вот так, не поговорив. И он понятия не имеет, где её искать. — Джейк, мы закрываемся, — обратился к нему Майкл. — Слушай, мне нужна твоя помощь. Если она придёт сюда, пожалуйста, скажи ей, что я ищу её. И позвони мне сразу же. Вот мой домашний и рабочий номера, — он быстро написал цифры на листке и протянул его Майклу. — Всё так серьёзно? — улыбнулся тот, беря бумагу. — Более чем. Прошу, помоги мне. Я должен её найти.       Было уже далеко за полночь, но Гермиона никак не могла успокоиться. Это же с самого начала было ясно как день — они с Джейком вместе ненадолго. Он любил другую и честно об этом сказал в самую первую их встречу. Она приняла это, так о чём же сожалеть сейчас? Как вышло, что она так сильно привязалась к нему? Они вообще никогда не говорили об их отношениях, но Гермиона только сейчас поняла, как ждала каждой встречи, наслаждалась каждой минутой рядом с ним.       Что она там говорила Джинни про «здесь и сейчас»? Глупая, какая же она была глупая. Не плакать. Забыть. Надо перевернуть эту страницу.       Утром Гермиона получила сову от МакГонагалл. Директриса беспокоилась о её состоянии (они не виделись почти месяц) и приглашала помочь Слагхорну с варкой зелий для больничного крыла. Зельевар неважно себя чувствовал и доверить столь ответственную миссию (под его руководством, конечно) мог только Гермионе. Это займёт всего несколько дней, писала Минерва. Что ж, всё к лучшему, сегодня же она отправится в Хогвартс.       Неделя пролетела быстро. Гермиона отлично справлялась с заданием, а беседы со Слагхорном были чрезвычайно увлекательными — профессор был интересным собеседником. Уже заканчивая последнее зелье, Гермиона потянулась за крышкой, чтобы накрыть котёл, как вдруг внезапно покачнулась и упала бы прямо на лабораторный стол, если бы не отменная реакция стоявшего рядом профессора. Слагхорн мгновенно сориентировался и подхватил девушку. — Мисс Грейнджер, что это с вами? Вам плохо? — старик не на шутку встревожился, осторожно подвёл Гермиону к стулу и усадил на него. — Я и сама не поняла, что произошло, профессор. В какой-то момент всё вдруг поплыло перед глазами, — удивилась Гермиона. — Вот, держите, — он протянул ей стакан воды, — выпейте. Бывает. Испарения и всё такое. — Спасибо, профессор. — Но я всё же советовал бы вам сходить к мадам Помфри, на всякий случай, мало ли, — туманно намекнул он.       Гермиона похолодела. "Мало ли"? Что он имеет в виду? — Это девочка! Гермиона, я так счастлива за тебя! Да скажи уже что-нибудь, что ты молчишь? — мадам Помфри даже прослезилась от радости, разглядывая результат наложенных диагностических чар.       А Гермиона смотрела на неё испуганно и не могла поверить, что всего лишь одна пропущенная маггловская таблетка не уберегла её от последствий короткого летнего романа. — Что ты собираешься делать, Гермиона? — нахмурилась мадам Помфри, по-своему истолковав оцепенение девушки. — Даже не думай, это же такое счастье! — Да, — обречённо согласилась Гермиона. — Это счастье. Вот только у меня нет дома, мои родители исчезли и мне нужно закончить школу. А ещё у этого ребёнка не будет отца. Что мне делать, мадам Помфри? — Вот, выпей и ложись. — Мадам Помфри протянула Гермионе небольшой флакон. — Сейчас тебе надо полежать. А потом поговорим.       Гермиона как-то очень быстро уснула, а целительница тут же послала патронуса Минерве, и не прошло и десяти минут, как директриса, запыхавшись, влетела в больничное крыло. Выслушав Помфри, она побледнела и схватилась за голову.       Снадобье, которым её напоила целительница, помогло девушке расслабиться и забыться неглубоким сном. Проснувшись через полчаса, Гермиона почувствовала себя отдохнувшей. Обняв себя за плечи, она полулежала в кровати и отрешённо смотрела на сидящих напротив неё Помфри и МакГонагалл. — Девочка моя, что ты намерена делать? — обеспокоенно спросила директриса. — Жить. Как вы и советовали мне, госпожа директор, — пожала плечами Гермиона.       Она приложила руки к животу. Невозможно поверить, что внутри неё теперь есть новая жизнь. Ну почему это случилось именно сейчас? — Мерлин всемогущий, я так рада за тебя! — выдохнула МакГонагалл. — Я никогда в тебе не сомневалась, ты такая сильная! — Не такая уж и сильная, — горько усмехнулась Гермиона. — В какой-то момент я почти сломалась. С первого курса Малфой всячески давал понять, что одно моё существование является оскорблением для него и таких, как он. Беллатриса оставила мне клеймо на всю жизнь, чтобы я не забывала, что я никто в этом мире.       Она глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. — Вы помните моё состояние. И вы были правы — мне нужно было, чтобы кто-то обнял меня, чтобы кто-то заставил меня забыть о войне. Джейк — маггл, он ничего не знал о том, что на меня свалилось. Он просто был рядом. Но я не смогла бы остаться в маггловском мире. Как бы магический мир ни сопротивлялся моему присутствию, я часть его. Я ведьма, пусть и магглорождённая. — Гермиона, дорогая, Хогвартс — твой дом. Оставайся здесь, учись и ни о чём не думай. Здесь ты будешь обеспечена всем необходимым, Поппи всегда рядом на случай каких-то недомоганий, да и вообще — ты не одна, даже не думай о плохом! Ты мне как дочь, и я уже люблю твоего ребёнка. Пожалуйста, дай ему родиться. — Он, конечно, родится, — рассеянно произнесла девушка. — Точнее, она. Мадам Помфри сказала, что это произойдёт в апреле. — После экзаменов ты можешь начать преподавать, дорогая. Хоть трансфигурацию, хоть маггловедение, выбор за тобой. Здесь, в школе, вы с малышкой ни в чём не будете нуждаться, обещаю. Эльфы будут помогать тебе с дочкой. Да и мы все рядом. — Ещё раз спасибо, госпожа директор, с такой поддержкой мне ничего не страшно, — попыталась улыбнуться Гермиона. — О каком таком страхе говорит гриффиндорка? Которая к тому же ограбила Гринготтс и выбралась из него, оседлав дракона? — Вот только, если вы не возражаете, мне хотелось бы перейти на индивидуальное обучение, чтобы сдать экзамены досрочно. До родов, — попросила Гермиона. — Конечно, дорогая. Тебе не нужно будет ходить вместе со всеми на занятия. Достаточно согласовать с каждым преподавателем свой учебный план и приступить. Мы все будем тебе помогать, не сомневайся.