Это она

— Кто она, Джейк? — С каких пор тебя интересует то, с кем я жил от тебя до тебя, Элис? — Никогда не интересовало, ты прав. — Так почему же ты спрашиваешь сейчас? — Ты не посвятил мне ни строчки за все эти годы. А о ней написал, да так пронзительно. Она так тебя вдохновила? — Я не хочу говорить об этом. — Но я хочу знать. — Что конкретно ты хочешь знать? — Как вы познакомились? — На улице. Она стояла, прислонившись к стене, закрыв глаза. Я подумал, что ей плохо и подошёл. — Вы долго были вместе? — Месяц. — А как расстались? — Никак. Она случайно услышала мой разговор с Куртом. Он говорил мне, что ты позвонила ему, и спрашивал, что теперь будет с Гермионой? А я ответил, что ничего ей не обещал. И она это услышала. — И что было потом? — Она оставила для меня письмо в кафе «Роуз». — Я могу его прочитать? — Зачем? К чему вообще этот допрос? — Джейк, это не любопытство, пойми. Покажи мне это письмо. Пожалуйста.

***

      День получился очень насыщенным. Прозанимавшись два часа, молодые люди сделали перерыв на обед и продолжили. Часы показывали без четверти пять, когда в библиотеке появился Мор и передал Теодору и Гермионе почту. — Думаю, на сегодня хватит? — предположил Нотт. — Да, я, если честно, устала. — Отдохни, Гермиона. Малфой появится к семи или немного раньше. Во всяком случае у тебя достаточно времени. Я не смогу составить тебе компанию на прогулке, мне надо поработать, но ты можешь взять Лики. — Я поднимусь в свою комнату, просто полежу, а прогуляться мы сможем и вечером, да? — Конечно.       Малфой появился даже раньше, чем предполагал Нотт. В шесть пятнадцать камин в кабинете вспыхнул и выпустил одетого, как всегда, с иголочки блондина. — Тео, с днём рождения! — пожал имениннику руку Малфой и протянул тому бутылку дорогого огневиски. — Спасибо, Драко, я польщён — экземпляр из личных запасов лорда Малфоя, отличный подарок. Полагаю, сегодня же и попробуем. — Да, отец всегда знал толк в крепких напитках, — сказал Малфой, садясь в кресло. — Как поживаешь, Тео? Что с Хогвартсом? — Я не смогу вернуться, сам понимаешь. Поэтому МакГонагалл разрешила мне перейти на индивидуальный учебный план и досрочно сдать экзамены. Так что готовлюсь, — как всегда невозмутимо ответил Нотт. — Был бы рад поступить так же, но не могу, — с досадой сказал Малфой. — Впереди последнее заседание суда по моему делу, и кто знает, что со мной будет. — Я слышал, что Поттер выступил на одном из предыдущих заседаний в качестве свидетеля защиты? — До сих пор не понимаю, почему он сделал это. Скитер тут же атаковала меня вопросами, как проницательно было с моей стороны заручиться доверием Избранного, драккл её подери! Ничьим доверием я и не думал заручаться, но все, абсолютно все подумали именно так! — Не все, Драко. Я так не подумал. — Серьёзно? Тогда какое у тебя объяснение его поступку? — Почему бы тебе не спросить его самого? — Шутишь? Где Избранный и где я? — Это стереотипы, Драко. Пришло время от них избавляться. Поэтому я попрошу тебя не удивляться ничему, что ты увидишь сегодня вечером. А точнее — никому. — Я не единственный твой гость сегодня? — Нет, не единственный. За ужином к нам присоединится девушка. — О, я полагаю, та самая красотка с Рэйвенкло, с которой ты так часто нарушал школьный режим в прошлом году? — Не угадал. Давай спустимся в обеденный зал, и ты всё увидишь своими глазами. Только, пожалуйста, ничему не удивляйся. Немного терпения, и я отвечу на все твои вопросы после ужина, когда мы останемся одни. Идёт? — А у меня есть выбор? — развёл руками Малфой.       Спустившись в обеденный зал, слизеринцы заняли свои места за столом, сервированным на троих. — Я не был у тебя лет пять, — сказал Малфой, рассматривая зал. — Это был пышный приём в честь дня рождения твоего отца, если не ошибаюсь. — Да, именно так. Были вы, Паркинсоны, Гринграссы и ещё человек двадцать гостей.       В этот момент в зал вошла Гермиона в простеньком тёмно-синем платье и бежевых лодочках. Волосы её были уложены в объёмную причёску, а несколько локонов красиво обрамляли бледное лицо. Нотт тут же поднялся ей навстречу, а Малфой, совершенно по-снейповски вскинув бровь, не сдвинулся с места и изумлённо уставился на девушку. — Малфой, — кивнула Гермиона.       Нотт выразительно посмотрел на Драко, как бы напоминая ему о своей просьбе, и тот, осознав, что всё ещё сидит в присутствии дамы, поспешно встал и кивнул в ответ: — Грейнджер. — Как ты себя чувствуешь, Гермиона? — участливо спросил Нотт. — Спасибо, Тео, всё хорошо, — улыбнулась она.       Нотт помог Гермионе занять место за столом по правую руку от себя. Ошеломлённый Малфой тоже сел. Переводя вопросительный взгляд с Теодора на Гермиону, он не мог поверить ни своим глазам, ни своим ушам. Было очевидно, что он готов был увидеть здесь кого угодно, только не Грейнджер.       Теодор кивнул эльфу, и тот засуетился, подавая гостям и хозяину ужин. — Признаюсь, неожиданно видеть тебя здесь, Грейнджер, — наконец-то обрёл дар речи Малфой. — Не знал, что вы с Тео … общаетесь. — Надеюсь, ты не разочарован. И, кстати, почему бы нам не называть друг друга по имени? Если ты, конечно, не возражаешь, Драко, — спокойно сказала Гермиона. — Я удивлён, — ответил ей Малфой. — Приятно удивлён, и, конечно, не возражаю, Гермиона.       Больше всего Нотт боялся, что Малфой не сможет сдержаться и по старой привычке позволит себе какую-нибудь грубость по отношению к Грейнджер, но этого, к счастью, не произошло.       Ужин пролетел за ничего не значащими разговорами, и около восьми часов Гермиона поднялась из-за стола. Мужчины также встали. — Рада была увидеть тебя, Драко, — искренне сказала девушка. — Взаимно, Гермиона, — ответил Малфой. — Ты поднимешься к себе или выйдешь подышать? — спросил у девушки Нотт. — Наверное, прогуляюсь. Ещё светло. — Возьми с собой Лики, я присоединюсь к тебе позже. — Конечно, Тео, спасибо.       Едва Гермиона вышла, Малфой впился глазами в Нотта. — И что всё это значит, Тео? Ты приглашаешь Грейнджер на свой день рождения, интересуешься её самочувствием, прогуливаешься с ней в фамильном парке — я не видел тебя пару месяцев и так много всего пропустил?       Нотт открыл бутылку огневиски, подаренного Малфоем, разлил его по бокалам и протянул один Драко. — Я не просто пригласил Грейнджер на день рождения, Драко. Гермиона живёт здесь. — Что?! Позволь спросить, в каком качестве? — В качестве гостьи. — Ну, конечно, — усмехнулся Малфой. — Я так и подумал. — Не знаю, что именно ты подумал, но это так — мы вместе готовимся к экзаменам и вместе будем сдавать их, предположительно, в ноябре. — Вы теперь всё делаете вместе, я правильно понимаю? — голос Малфоя буквально сочился сарказмом. — Тео, я восхищён! Героиня войны, "Золотая Девочка" — о таком трофее мечтает каждый. — Драко, остановись, — приземлил его Нотт. — Не ты ли возмущался, как все отреагировали на Поттера в качестве свидетеля защиты на твоём суде?       Малфой вдруг помрачнел и недоумевающе посмотрел на Нотта: — То есть ты хочешь сказать, что не ищешь никакой личной выгоды в общении с ней? — Не ищу. — Тогда что она делает здесь? — Это вышло случайно. Только два студента обратились к МакГонагалл с просьбой о досрочной сдаче — я и Грейнджер. Министерству сейчас не до этого, но они всё же пошли навстречу с одним условием: сдавать экзамены в одни и те же дни. Нам с ней предложили разместиться на время подготовки в школе, но я же не смогу всё бросить сейчас — ни дом, ни дела. Поэтому я, ни на что особо не надеясь, предложил ей переехать сюда. — И она сразу же согласилась? — Не сразу, Драко. Мы сидели на берегу Чёрного озера и долго разговаривали, если тебя интересуют подробности. — Но всё же, должна быть причина, по которой она согласилась уступить. Гриффиндорское стремление помочь тебе? Или ты был очень убедителен и пообещал ей что-то?  — Выключи уже Слизерин, Драко. Мир изменился, и ты сам это видишь. Мы не должны повторять ошибок отцов. Грейнджер и Поттер никогда не были нашими врагами. И, может, я снова удивлю тебя, но Поттер был здесь вчера. Мы нормально поговорили и даже пожали друг другу руки. А что касается Гермионы… Знал бы ты, что она пережила. Она лично наложила Обливиэйт на родителей и успела отправить их подальше отсюда до того, как их дом сожгли Пожиратели.       Малфой потрясённо молчал, не сводя глаз с Нотта. — Драко, просто подумай — смог бы ты стереть своим родителям все воспоминания о себе, чтобы спасти их жизни? Вот такой ценой? — Но она же может сейчас вернуть им память, разве нет? — Может, но для этого их надо ещё отыскать. Министерство рвёт и мечет, лучшие из лучших отправлены на поиски, но пока безуспешно, — Теодор сжал кулаки, и от Малфоя это не укрылось. — У неё ничего нет: ни дома, ни родных, ни сколько-нибудь внушительного счёта в банке. Как думаешь, этого ли заслуживает такая девушка, как Грейнджер?       Попрощавшись с Малфоем, Теодор поспешил в парк. Гермиону он увидел сразу же, несмотря на сумерки — она сидела на ближайшей скамье и о чём-то оживлённо беседовала с эльфийкой. Заметив приближающегося хозяина, Лики тут же вскочила и, как всегда, с обожанием посмотрела на него. — Гермиона, ты не замёрзла? — спросил Тео, садясь рядом с девушкой и жестом отпуская Лики. — Тут довольно прохладно. — Нет, всё хорошо, спасибо за заботу, — улыбнулась Гермиона. — Малфой, наверное, устроил тебе допрос? — Не то, чтобы допрос, но… Он, мягко говоря, не ожидал, что увидит тебя здесь. — Тоже заподозрил тебя, да? — Конечно. Я же говорил тебе, что все именно так и подумают.       Гермиона, казалось, хотела что-то сказать, но вдруг осеклась и внимательно посмотрела на Нотта. — Что такое? — заметил это Теодор. — Ты хочешь меня о чём-то спросить?       Девушка отвела от него взгляд и уставилась на свои руки, сложенные на коленях. — Гермиона, мы можем говорить на любые темы, которые ты сочтёшь уместными, не стесняйся, пожалуйста. — Малфой знает о моём положении? — тихо спросила она. — Не думаю. Во всяком случае, я ничего ему не говорил, и не собираюсь. Ни ему, ни кому бы то ни было ещё. Исключая мистера Локсли, конечно. — Тео, я не стесняюсь своей беременности, просто до меня только сейчас дошло, как двусмысленно, наверное, это может выглядеть со стороны — то, что я живу здесь и жду ребёнка, — покраснела она.  — Гермиона, я уверен, что ты выше всех этих предрассудков. А если ты боишься меня скомпрометировать, то можешь не волноваться, — засмеялся Нотт. — Ни жены, ни невесты у меня нет. И мне тоже абсолютно всё равно, кто что подумает.