Это она

      Единственным способом заставить себя выбросить из головы Нотта и Грейнджер для Пэнси стала работа. Но, даже просматривая отчёты управляющего своего парфюмерного магазина и вникая в цифры, она постоянно ловила себя на том, что подсознательно всё же продолжает перебирать все возможные аргументы, чтобы убедить себя в том, что она ошиблась насчёт этих двоих.       В конце концов эта ситуация совершенно вывела её из равновесия, девушка с раздражением отшвырнула бумаги и откинулась на спинку кресла, закрыв глаза.       С ней творилось что-то странное. Тот непробиваемый панцирь, который она вернула себе после Мортимера, снова давал трещину, и всё то, что Пэнси давно с презрением отринула от себя — симпатию, сопереживание, сочувствие, всё это опять угрожало её душевному равновесию и спокойствию.       Нет, она, конечно, неправильно истолковала свою реакцию на Нотта. Там, в Косом переулке, ей просто показалось, и есть простой способ доказать себе это. Она сегодня же увидится с Тео и убедится в том, что ничего не изменилось, и она по-прежнему воспринимает его как хорошего знакомого. А заодно и выяснит, с ним ли это лохматое недоразумение по имени Грейнджер. Так, для проверки собственной гипотезы.       Пэнси взяла перо, обмакнула его в чернила и быстро написала Нотту записку, в которой извещала его о том, что намеревается заглянуть сегодня к нему вечером, если, конечно, её визит не помешает его планам. Но, пробежавшись глазами по строчкам, девушка неожиданно скомкала бумагу и бросила несчастный клочок в камин.       «Докатилась, Паркинсон… Очнись уже — тебе нет никакого дела до Нотта и, тем более, до того, чьим голосом говорил тот патронус», — как можно равнодушнее сказала Пэнси своему отражению в зеркале.       «Ты просто трусливо убегаешь от того, что чувствуешь», — ответил её внутренний голос.       Правая рука нащупала чернильницу и запустила ею в большое старинное зеркало на стене прежде, чем Пэнси успела что-либо осмыслить. Вздрогнув от звона осыпающихся осколков, девушка словно очнулась от наваждения и взмахом палочки вернула всё на свои места.       Ей срочно нужно пополнить запасы слизеринства в крови: равнодушного презрения к тем, кто не заслуживает места в её мире, хладнокровия, расчётливости и отточенного сарказма.       Ей срочно нужна Рита Скитер.

***

      Поттер пробыл в Нотт-касле недолго — он заскочил буквально на пять минут, чтобы убедиться, что с Гермионой всё в порядке, и умчался на занятия в Академию.       Сразу же после его ухода Теодор тоже засобирался, сказав девушке, что у него внезапно возникло одно небольшое, но чрезвычайно важное дело. Нежно поцеловав её и пообещав вернуться через час-полтора, он вышел из комнаты.       Оставшись одна, Гермиона оглядела комнату, словно пытаясь найти какие-либо перемены в ней, но внешне ничего не изменилось — всё та же изысканная мебель, всё тот же мягкий, словно из пуха, ковёр на полу, всё то же роскошное старинное зеркало в массивной бронзовой раме. Всё то же и на своих местах, как и месяц назад, когда она впервые попала сюда.       И, тем не менее, всё изменилось.       Гермиона вдруг почувствовала невероятную усталость. Слишком много всего она сегодня узнала, прочувствовала, испытала. Голова буквально разрывалась от обилия информации, и ей очень хотелось, следуя любимой привычке, проанализировать все последние события и догадки, но в комнате появилась Лики и подала ей приготовленные мистером Локсли снадобья. Выпив содержимое трёх маленьких хрустальных бутылочек, девушка легла в кровать и почти сразу же уснула.

***

— Совершенно неприлично с твоей стороны так бессовестно хорошо выглядеть, детка! — Рита, как всегда, обставила своё появление феерично и громко, и люди, сидящие за соседними столиками в небольшом уютном кафе, конечно, сразу же обратили внимание на эффектную блондинку, являющуюся к тому же самой скандальной журналисткой магической Британии. — Я тоже очень рада тебя видеть, дорогая, — искренне улыбнулась подруге своей матери Пэнси. — Она ещё улыбается! — не унималась Скитер, усаживаясь за столик. — Твой цветущий вид напоминает мне о том, что мы с твоей матерью давно уже вышли в тираж! — Ни ей, ни тебе это точно не грозит в ближайшие десятилетия, — парировала Паркинсон. — Да и вообще — ты что, напрашиваешься на комплимент?       Скитер собиралась продолжить эту ни к чему не обязывающую пикировку, но тут её внимание привлёк высокий широкоплечий красавец-официант, направляющийся к их столику. — А мне здесь нравится, дорогая, — довольно промурлыкала Рита, пожирая глазами юношу. — И почему ты не пригласила меня сюда раньше?       Паркинсон терпеливо дождалась, пока Скитер, откровенно кокетничая, выберет блюда, и тоже сделала заказ. — Так что случилось, куколка? — Рита впилась глазами в девушку. — Я, если честно, напряглась, получив твою записку. Только, прошу, давай сразу к делу — у меня всего полчаса. — Не поверишь, но я просто захотела с тобой увидеться, — честно ответила Пэнси. — Ты ведь знаешь, что я не вернулась в Хогвартс и пытаюсь вдохнуть жизнь в пару-тройку отцовских проектов. — И как? Получается? — Не всё и не сразу, но я контролирую процесс. Пока рано делать выводы, но ты меня знаешь — если я что-то задумала, я должна дойти до конца.       Скитер снова стрельнула глазами в симпатичного юношу, принёсшего их заказ, и, к удивлению Пэнси, тот был явно не против такого неприкрытого флирта. Разложив тарелки с едой на столе, он призывно улыбнулся журналистке, не обращая при этом никакого внимания на девушку. — Потрясающе, — усмехнулась Пэнси. — Просто браво, Рита! — Не понимаю, что тебя удивило, — деланно изумилась Скитер, приступая к салату. — Я всегда беру то, что хочу. Всё просто, как Люмос. Так всё-таки, что у тебя стряслось? — В том-то и дело, что ничего, — снова сказала правду Паркинсон. — Совсем ничего не происходит. Я весь день загружаю себя работой, мне это нравится. Я должна выплыть, и я выплыву. Но… — Можешь не продолжать, девочка, — остановила её блондинка. — Всё ясно, как день: тебе нужен мужчина. Не юноша, заметь, а именно мужчина. Молоденькие красавчики тебе пригодятся лет через двадцать, не раньше, — она бросила томный взгляд на официанта, стоявшего у стойки в паре метров от их столика. — А сейчас тебе нужен взрослый, щедрый, состоявшийся мужчина, который оценит твою молодость и свежесть, и бросит к твоим умопомрачительным ножкам весь мир. — Ты предлагаешь мне стать чьей-то содержанкой? — деловито уточнила Пэнси. — Мне больше нравится слово «любовница», дорогая, хотя, как ты понимаешь, любовью здесь и не пахнет, — заливисто рассмеялась журналистка. — Умная ведьма — а ты именно такая, детка — так вот, умная ведьма никогда не опустится до подобных извращений. Оставим любовь, ревность, страдания и тому подобные низменные чувства магглам и грязнокровкам. Умная ведьма должна распорядиться собой и своим телом так, чтобы превратить свою жизнь в праздник. Ты понимаешь, о чём я?       Пэнси пригубила немного белого вина и, собравшись с духом, спросила. — Прости, что спрашиваю, но … ты любила когда-нибудь?       Скитер вытаращила на неё глаза и поперхнулась стейком. — Тебя извиняет только то, что я дружу с твоей матерью с наших с ней одиннадцати лет, и тебя, паршивку, знаю всю твою жизнь, — прохрипела Рита, откашлявшись. — Я только что объяснила тебе, как поступают настоящие ведьмы. По-твоему, я похожа на безмозглую идиотку? — Прости, — виновато улыбнулась Паркинсон, — ты знаешь, как я восхищаюсь тобой, Рита.       Скитер вдруг застыла, словно обдумывая что-то. По её лицу пробежала тень сомнения, она покачала головой и выдохнула: — Нет, только не говори, что ты позволила себе опуститься до вульгарной влюблённости в какого-нибудь смазливого однокурсника. Не разочаровывай меня, Пэнси! Я ни за что не поверю! — Конечно, нет. У меня всегда были хорошие примеры для подражания, Рита, — снова улыбнулась Паркинсон. — Кстати, об однокурсниках, куколка, — загорелась дама, — ты же в курсе, что мы тут всем магическим миром потеряли Грейнджер, а она, видимо, где-то отсиживается, да так удачно, что никто не знает, где именно, а, главное, почему. Как ты думаешь, какая причина может быть у этой слишком много возомнившей о себе девицы не греть руки на славе, пока горячо, а пропасть, причём так внезапно, м?       Пэнси уже собиралась было традиционно брезгливо поморщиться при упоминании ненавистной выскочки, но Скитер продолжила: — Она перевелась на индивидуальное обучение, но это ещё ни о чём не говорит. А вот тот факт, что она была замечена моими людьми выходящей из маггловского магазина для беременных, увешанная покупками, уже говорит о многом, не так ли? — победоносно ухмыльнулась охотница за сенсациями, радуясь впечатлению, которое произвели её слова на девушку.       Пэнси шокированно молчала. Получается, Грейнджер беременна и прячется от любопытных глаз в Нотт-касле? И это может означать только одно — Тео сошёл с ума. — И знаешь, кто терпеливо ждал "Золотую Девочку", пока та опустошала магазин, а после покорно нёс её пакеты? — заговорщически подмигнула онемевшей Паркинсон Скитер. — Ни за что не угадаешь.       Пэнси закрыла глаза, больше всего на свете желая сейчас оглохнуть, чтобы не слышать этой оглушительной, разочаровывающей правды. — Наш Избранный, — понизив голос, торжественно произнесла Рита.       Паркинсон распахнула глаза и недоумённо уставилась на женщину: — Поттер?! — А я всегда говорила, что тут нечисто, — прищурилась блондинка. — Она с юных лет положила на него глаз, хоть мне и говорили, что у неё любовь с рыжим, но мой нюх меня ещё никогда не подводил, дорогуша. Я так и думала, что, поэкспериментировав и набравшись опыта, наша святоша совершенно по-слизерински остановится на спасителе волшебного мира, — снова захохотала Скитер. — Не хочу тебя разочаровывать, Рита, но это как раз ничего не доказывает, — вернула себе невозмутимость девушка. — Ты не настолько хорошо знаешь их, а я проучилась с ними бок о бок шесть лет, и поверь — в том, что Поттер сопровождал Грейнджер в магазин, нет ничего удивительного. Они с первого курса всюду ходили вместе, даже в туалет — Плакса Миртл не даст соврать. — Святой Салазар, какие пикантные подробности! — мгновенно оседлала любимого конька Рита. — И ты молчала?!       Пэнси закатила глаза, всем своим видом давая понять, насколько ей неприятно говорить об этих двоих. — Погоди-ка, — продолжала напряжённо размышлять Скитер, — ты хочешь сказать, что он мог сопровождать её просто как друг? Тогда кто же счастливый отец? — Кто-то, кто не хочет светиться, — предположила Пэнси, отгоняя мысль о Нотте. — Или же никакого счастливого папаши нет и в помине, и Героиня Второй Магической Войны и «ярчайшая ведьма своего поколения» скоро станет банальной матерью-одиночкой. Что ж, вполне может быть, но ты же знаешь, что я докопаюсь до правды чего бы мне это ни стоило, — удовлетворённо закончила Рита. — Надеюсь, ты понимаешь, что всё сказанное должно остаться между нами? Я должна ударить как следует, а для этого у меня пока не все козыри на руках. — Мерлина ради, — вскинула ладони Пэнси, — ни Грейнджер, ни её личная жизнь меня совершенно не интересуют. — Как вам обед? — вмешался в разговор красавчик-официант, снова полностью игнорируя Паркинсон и обращаясь исключительно к Скитер. — Восхитительно, — глядя ему прямо в глаза томным голосом проворковала репортёрша. — Кажется, в моём меню сегодня появилось новое любимое блюдо.

***

      Забрав кольцо из своего хранилища в Гринготтсе, Нотт поспешил домой. Но едва он вышел из белоснежного величественного здания банка, как прямо там же, на углу Косого и Лютного переулков его окликнула Паркинсон: — Мы стали часто видеться, Тео, — без нотки иронии поздоровалась девушка, подходя ближе. — Мир тесен, Пэнси, — кивнул в ответ Теодор. — Ты здесь по делам? — И да, и нет, — ответила Пэнси, — совместила приятное с полезным: и пообедала, и встретилась с интересным человеком. А ты какими судьбами? — Было одно важное дело, — уклончиво ответил Нотт.       От него не укрылось, что однокурсница как-то странно его разглядывает, словно пытается соотнести увиденное с какими-то своими мыслями, но он не подал вида. — Тео, — помрачнела вдруг Паркинсон, — нам нужно поговорить, желательно сегодня же, — она тщательно взвешивала каждое слово, словно сомневаясь, стоит ли вообще говорить. — Это не займёт много времени, но, поверь, это важно. Важно для тебя. — Конечно, — совершенно спокойно ответил Нотт, ничем не выдавая волнение. — Сейчас я спешу, но вечером буду совершенно свободен. Мы можем встретиться в любом месте. Выбирай. — Я бы предпочла встретиться у тебя, — предложила Пэнси. — Если, конечно, это удобно. — Значит, договорились, — так же невозмутимо ответил юноша. — Я заскочу в семь, — бросила не прощание Паркинсон. — И, Тео, мне нужно будет поговорить и с ней тоже.       Оставив недоумевающего Нотта у белокаменных ступеней Гринготтса, девушка быстро исчезла в толпе.