Это она

      Малфой?!       Здесь?!       Пэнси зависла, соображая, что этот визит может означать, но времени на обдумывание не было, поэтому она тут же отбросила все мысли и, кивнув секретарше, подошла к большому старинному зеркалу, освежила взмахом палочки косметические чары и поправила блузку.       Зачем он здесь?       В последний раз они виделись на приёме в Гринготтсе где-то полгода назад, поприветствовали друг друга и разошлись по разным компаниям. Он только-только начал снова выходить в свет после траура, и она весь вечер хотела подойти к нему и выразить соболезнования, как того требовали правила приличия, но к ней как назло прицепился тот мерзкий слюнявый француз, явно рассчитывавший на нечто большее, чем заключение контракта, да и Драко, судя по всему, не скучал в обществе сногсшибательной вейлы, поэтому пришлось ограничиться дежурной улыбкой и кивком-приветствием.       И всё-таки — что могло привести его сюда?       Что бы это ни было, это никак не должно отразиться на её уверенности в себе — в конце концов она на своей территории, поэтому Пэнси сделала глубокий вдох, шумно выдохнула и шагнула навстречу входящему в сопровождении Шэрри нежданному гостю.       Он стал ещё больше похож на отца: такой же респектабельный, холёный, с безупречно уложенными волосами и отлично сидящим чёрным костюмом. Нет, он и в детстве умел выигрышно подать себя — это у Малфоев, очевидно, в крови, но сейчас, к своим тридцати годам, Драко стал просто…       «Неотразим», подсказал ей недремлющий внутренний голос, и чуть ли не впервые за всю жизнь у Пэнси не нашлось ни одного аргумента против. — Прости за вторжение, — важно изрёк Малфой, великодушно позволяя разглядеть себя. — Надеюсь, я не слишком отвлекаю тебя? — О чём ты говоришь? — совершенно искренне улыбнулась Пэнси, жестом приглашая его сесть. — Я всегда тебе рада. — Мисс Паркинсон, мне перенести вашу встречу с мистером Янгом? — подала голос совершенно очарованная великолепным Малфоем Шэрри. — Он должен быть здесь через тридцать минут. — Само собой, — не глядя на неё, ответила Пэнси, садясь напротив Драко. — И сделай нам кофе. Нет, чай с бергамотом. С лимоном и покрепче, как любит лорд Малфой. — Надо же, ты помнишь, — удивился тот, с любопытством разглядывая роскошно обставленный кабинет. — Помню, — посерьёзнела вдруг Паркинсон. — И… прими мои соболезнования, Драко. Прости, что не сделала это сразу. — Всё в порядке, спасибо, — он снова внимательно огляделся. — А при Джонсоне тут не было такого шика.       Что?! — Ты бывал здесь раньше? Почему я не помню этого? — Это было ещё до вашего с ним… сотрудничества, — не сразу нашёл нужное слово Малфой. — Мы с Тео приходили сюда кое-что прояснить.       Ещё и Тео?       Джонсон никогда не говорил ей о том, что имел какие-либо дела с Ноттом и Малфоем, и она, привыкшая всё и всегда контролировать, сразу же почувствовала себя не в своей тарелке. К счастью, в ту же минуту в кабинет вошла Шэрри, торжественно неся поднос с чашками, и Пэнси, воспользовавшись передышкой, попыталась переварить только что услышанное, но ни одной подходящей мысли так и не нашлось. — Что связывало тебя с Джонсоном? — пошла в наступление она, едва за секретаршей закрылась дверь. — И какое отношение к этому имеет Тео? — Самое прямое, — мрачно произнёс Драко, смотря на неё в упор. — Твой экс-компаньон много лет назад пытался отжать аптечный бизнес у отца Тео, причём самым наглым образом — угрозами и шантажом. Впрочем, не мне рассказывать тебе о его методах, ты и сама отлично знаешь, что он не гнушался ничем.       О да. — Джонсон привык, что ему всё сходит с рук, потому что у него везде свои люди, — спокойно продолжил Малфой, сделав глоток превосходного чая. — Вот только он не учёл одного обстоятельства — метки Нотта. А как только узнал об этом, моментально дал задний ход, извинился и клятвенно пообещал никогда в эту сторону даже не смотреть. Ну и подкрепил своё извинение очень солидной суммой. Откупился, в общем, и я считаю, что он легко отделался. Всё-таки хитрости ему не занимать. — И что было дальше? — напряглась Пэнси. — Пока был жив Нотт — ничего. Но как только он умер, Джонсон решил, что теперь-то уже никто ему не помешает. В самом деле, Тео — мальчишка, метки у него нет, а если бы и была, времена другие настали — Лордом уже никого не напугаешь. Вот только он снова не учёл одной маленькой детали. — Грейнджер, — догадалась Паркинсон. — Разумеется, — кивнул Драко. — Мы с Тео пришли сюда за несколько дней до его свадьбы, о которой Джонсон ничего не знал. — Ну да, они же скрывали всё до последнего, — рассеянно произнесла Пэнси, уже почти наверняка зная, что скажет дальше Малфой.  — Старик повёл себя просто по-хамски: пытался запугивать, угрожать. И когда наш всегда невозмутимый Тео уже готов был дать ему по физиономии, я как бы невзначай упомянул о предстоящей свадьбе. Видела бы ты лицо своего Джонсона, когда он услышал, что Тео женится на той самой Грейнджер, а свидетелем будет тот самый Поттер. — Так вот почему он категорически не соглашался развивать это направление, — задумчиво сказала Паркинсон, забарабанив пальцами по столу. — Потому что с инстинктом самосохранения у него всегда было всё в порядке. Чуял, откуда и куда ветер дует, — Малфой допил чай, поставил чашку на блюдце и откинулся на спинку стула. — А теперь, собственно, о том, зачем я здесь. Не повторяй ошибок Джонсона, Пэнси.       Спокойствие. — О чём ты? — Надеюсь, ты не будешь отрицать, что уже несколько месяцев предпринимаешь попытки переманить наших поставщиков и производителей? И ведь тоже не гнушаешься ничем.       Паркинсон устремила на него долгий, оценивающий взгляд и, не ответив, встала из-за стола и подошла к окну. Повисла напряжённая тишина.       Она и в самом деле все эти годы не могла понять, почему Джонсон и слышать ничего не хотел о возможном расширении своей сферы влияния. Ей-то как раз очень хотелось этого, несмотря на то, что аптечный бизнес в магической Британии уже давно и прочно был поделён между несколькими магнатами, в числе которых были Нотт и Малфой.       Ну и что с того?       Каждый стремится занять своё место под солнцем.       Как говорится, ничего личного.

***

— Офигеть, — потрясённо пробормотал Курт, откровенно пялясь на красивую молодую женщину в нескольких метрах от них. — У меня глюки или это она?       Джейк нервно сглотнул и едва заметно кивнул. То, что это она, он понял сразу же, несмотря на то, что нынешняя Гермиона разительно отличалась от оставшейся в его памяти измождённой девушки с очень грустными глазами. Но сомнений не было. И только сейчас Джейк понял, почему маленькая попрыгунья привлекла его внимание несколько минут назад — она была точной копией матери. — Бабушка сказала, что врач даст тебе фотографию, — девочка приложила ладошки к животу матери и, встав на носочки, тут же прижалась к нему щекой. — Покажешь? — Обязательно, — Гермиона присела на корточки, обнимая дочь. — Мне пришлют её в течение часа по электронной почте, вот тогда и посмотрим вместе. — Ладно, — нетерпеливо кивнула малышка и умоляюще посмотрела на мать. — А мы пойдём есть мороженое? — она понизила голос и оглянулась на подошедшую к ним женщину, присмотревшись к которой, Джейк тоже уловил заметное сходство с Гермионой. — А то бабушка говорит, что сладкое вредно.       Ответа Гермионы Джейк не расслышал, потому что дамы, так и не дойдя до их скамейки, направились в противоположную сторону. — Ты что? — толкнул его в бок Курт. — Так и будешь сидеть? — А ты предлагаешь броситься ей на шею? — Ну просто подойти, поздороваться — она же уходит! — А смысл? — пожал плечами Джейк. — Дело прошлое. Разбежались и забыли. — Вот только не надо мне врать. Я на память пока не жалуюсь. И насколько я помню, ты тогда очень хотел её найти. Чтобы извиниться. — Не лезь в это, — Джейк снова посмотрел вслед удаляющейся Гермионе. — Ладно, — махнул рукой Курт, вставая. — Как хочешь. Я в студию.

***

      Плевать.       Договорённости Джонсона с Ноттом — дело прошлое.       Теперь всё будет по-другому — так, как я хочу. — Молчишь? — еле слышно спросил Малфой, подойдя к Пэнси. — Тебе снова нечего сказать мне? Как тогда, на Астрономической башне, помнишь?       Она вздрогнула от неожиданности. Столько лет прошло… К чему сейчас говорить об этом? Кровь бросилась ей в лицо, в висках застучало, и Пэнси, удивляясь собственной реакции, опустила голову и обхватила себя руками, пытаясь выровнять дыхание. — Конечно помнишь, — так же тихо продолжил Драко. — Ты даже не удосужилась что-либо объяснить. — Можно подумать, тебе нужны были какие-то объяснения, — Пэнси быстро справилась с волнением и с вызовом посмотрела на Малфоя. — А, по-твоему, я должен был догадаться, что всё это значит? — изумился он. — Это ты вдруг стала избегать меня. И это ты там, на башне, просто молча развернулась и ушла. Что я должен был думать? — Ну, насколько я помню, ты утешился довольно быстро. — А ты ожидала, что я буду умолять тебя вернуться?       Пэнси раздражённо тряхнула головой. Эта перепалка начала утомлять её. Меньше всего ей хотелось ворошить прошлое, да и Малфой здесь вряд ли для того, чтобы выяснять отношения спустя столько лет. Надо заканчивать этот никому не нужный экскурс в историю и дойти наконец до сути его визита. — У нас всё равно не было шансов, Драко, — миролюбиво заметила она. — Ты с пелёнок знал про Асторию, ведь так? — Не уходи от ответа, Пэнси. — Ну хорошо, — устало выдохнула она. — Возможно, я и в самом деле должна была объясниться тогда. — Поразительно, — Малфой прислонился к стене и закрыл глаза. — Нет, я, конечно, знал, что ты бесчувственная стерва, но чтобы до такой степени…       Пэнси дёрнулась, словно от пощёчины, и, не раздумывая, шагнула вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума: — Не тебе судить, Драко, — процедила сквозь зубы она. — Хочешь объяснений? Легко. Тогда, в девяносто седьмом, я, в отличие от тебя, ни о каких высоких миссиях не думала. Пока ты носился со своей меткой и мнил себя Избранным, я просто хотела быть рядом с тобой. А вот тебе я нужна была только для того, чтобы по-быстрому перепихнуться в ближайшей нише за гобеленом. И это я бесчувственная стерва? И это ты требуешь от меня объяснений? Тогда сначала ответь, кем я была для тебя, Драко? На всё готовая Паркинсон всегда под рукой, цветов и подарков не требует, мозг не выносит — удобно, правда? Да, я бросила тебя. Бросила ради этого мерзавца Лоу. С ним я почувствовала то, что хотела чувствовать с тобой. Вот только ему я тоже оказалась не нужна, — горько усмехнулась она. — Ни ему, ни тебе, ни родителям. Никому. Джонсон оказался честнее всех вас — да, он тоже использовал меня, но хотя бы не притворялся.       Смертельно бледный, потрясённый Малфой во все глаза смотрел на Пэнси и, казалось, не дышал. Было очевидно, что он совершенно не ожидал услышать от неё такое. — Послушай, Пэнси… — Нет, это ты меня послушай, — она снова обхватила себя руками и поёжилась. — Другого раза может и не быть, поэтому я договорю. Всё сложилось так, как сложилось. И, если я в чём-то и виновата перед тобой, то поверь — мой бумеранг ко мне вернулся. Я за всё заплатила сполна.       Лучшие годы. Лучшие двенадцать лет.       Что ты знаешь о том, как я жила всё это время, пока все вокруг наслаждались молодостью, влюблялись-женились-рожали детей?       Да, я многого добилась, но какой ценой?       С отвращением ложась в постель к омерзительному распутному старику, который, к тому же, регулярно подкладывал меня под самых несговорчивых и неуступчивых партнёров.       Карабкаясь изо всех сил, не останавливаясь ни перед чем.       Заливая боль самым крепким пойлом, чтобы хоть как-то забыться.       Деньги, влияние, положение в обществе — для чего?!       Для чего это всё, если внутри сплошной мрак, от которого уже ничего не спасает. И, видимо, не спасёт. — Я знаю.       Нет, Драко, ничего ты не….       Она и опомниться не успела, как оказалась намертво прижатой к его груди. Малфой спрятал лицо в её волосах, его горячие ладони обожгли спину через тончайшую ткань блузки, и Пэнси, с ужасом осознав, что ноги её больше не держат, обхватила его дрожащими руками и закрыла глаза, чтобы не разреветься как последняя истеричка, потому что…       Потому что его запах — такой родной и, казалось, давно забытый — моментально перенёс её в ту, другую жизнь, где ей было семнадцать, и никакая война и предчувствие глобальных перемен не могли омрачить счастье быть рядом с ним, пусть даже мимолётное и неразделённое.       Только не отпускай. Пожалуйста. — Прости меня, — Драко слегка ослабил хватку, но Пэнси тут же прильнула к нему снова, чувствуя, как бешено бьётся его сердце. Больше всего на свете она боялась открыть сейчас глаза и снова оказаться в сегодняшнем дне, снова стать богатой и всесильной, а на самом деле — смертельно уставшей, одинокой и ни во что и никому уже не верящей. — Пэнси? — ошеломлённый Малфой расцепил объятия и обхватил ладонями её лицо. — Ты плачешь?       Она так и не решилась открыть глаза, и он, не раздумывая, накрыл её губы своими.       Заглянувшая в кабинет Шэрри испуганно ойкнула и прижала ладони к лицу, но её появление осталось незамеченным, и она тут же выскочила за дверь.       Только не отпускай.       Так хорошо, так правильно, так нежно.       Пожалуйста. — Что мы делаем, Драко? — выдохнула Пэнси, с трудом оторвавшись от его губ и жадно всматриваясь в потемневшие, горящие лихорадочным огнём глаза. — Исправляем ошибки, — хрипло сказал он, прижимаясь лбом к её лбу. — Если ты, конечно, не возражаешь.