Легенды Серого города

После возвращения из поездки, Марта каждую ночь оказывалась в кошмаре. Каждый раз просыпаясь, ее сердце гулко стучало в груди, не оставляя никаких воспоминаний, только темнота, только ощущение погони.  Сегодня после работы Марта долго бродила по квартире, не зная, чем себя занять, но ложиться спать совсем не хотелось. Она включила телевизор на любимом детективном канале и смотрела подряд все сериалы. Пока уже после полуночи сон не сморил ее.  Как в полубреду она металась по кровати, потом резко просыпалась, облизывала пересохшие губы, снова закрывала глаза – кошмар утягивал ее обратно. Лицо напряглось, морщины пересекали переносицу, глаза нервно бегали под веками, ноги подминали одеяло, а руки сильно сжимали подушку. Сумеречная тишина окутывала густой лес, пронизываемый лишь серебристыми лучами луны, пробивающимися сквозь густые ветви елей. Марта прищурилась, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть в темноте.  Впервые минуты все вокруг было тусклым, потом глаза немного привыкли, и она смогла увидеть ночь... Воздух в лесу звенел под луной неподвижными ветвями, Марта сделала шаг и почувствовала, как под ногами заскользили корни деревьев и мокрая опавшая листва. Стараясь не делать резких движений, осматривалась, что-то выискивала в жутковатых тенях подлеска. Дыхание учащалось, в боку отдавало сдавленной болью долгого бега, пальцы на руках чуть подрагивали. Луна показалась над верхушками деревьев, освещая тонкую нить леса вдали. Марта поняла, что оказалась одна в лесу, но как она сюда попала? Ноги девушки не слушались, но механически делали шаги вперед. Ощущение безысходности накатывало волнами, чередуясь с надеждой. Она шла медленно, наугад, стараясь выйти к дороге, но вокруг не было никаких ориентиров, не давая намеков в какую сторону двигаться. Марта кралась через лесные завалы и овраги, петляла мимо черных силуэтов деревьев, шла, шла, шла.  Где-то хрустнула ветка, отчего Марта замерла и зажмурилась, сжавшись от неожиданности. Тишину леса разрезал звук горна: длинный, тягучий, древний. Эхом разнеслось пение охотничьего рога и затихло. В оглушающей тишине Марте слышалось только биение сердца и гул крови в ушах. Вдалеке послышалось лошадиное цоканье, словно отряд всадников несся в ее сторону по дороге, она встревоженно вслушивалась, рисуя видения: лязг металла – огромные мечи вынимались из ножен; шум птичьих крыльев – выискивали с неба добычу; тяжелое дыхание лошадей – всадник тянул к ней руки; глухое рычание – свирепые псы рванулись с поводков. Марта всматривалась до боли в глазах в линию горизонта, и наконец, заметила на фоне горизонта движение каких-то темных пятен. Мороз прошел по спине. И Марта ринулась прочь, бежала как никогда прежде: до звона в ушах, до хрипов из легких, до пота ручьем по спине. Волосы слиплись, и теперь несколько волосков мешались, попав в глаза. Хлесткие ветки били по лицу, оставляя огненные следы. Бежала, скользила, падала, вскакивала и снова бежала.  Тропинка поднималась вверх. Марта пересекла овраг, стараясь взобраться на вершину, не удержалась, ноги съезжали по скользкой грязи и мокрой траве. Больно упала, всхлипнув от боли в горящих коленях и обиды. Задыхалась от усилия подняться, руки проваливались в черные круги луж, одежда давно промокла и она вся дрожала.  Вскоре Марта взобралась на холм и обернулась от громкого звука горна (проревел за спиной). Тени приближались рваными прыжками, словно неслись по воздуху. Вот уже виднелись силуэты всадников, и огненно-красный дым клубился понизу.  Марта с тревогой наблюдала, как на нее надвигалась охота, как разрывала тишину леса. Как в душе просыпалось узнавание древней легенды, которая теперь оживала на ее глазах.  Длинные гривы коней развевались, грациозно двигались кони, шум их стремительного галопа смешивался с воем ветра, который трепал полы плащей всадников. Огненные всполохи вырывались из-под копыт, как капли пламени, освещая путь во тьме. Осенний ветер взъерошил рыжие волосы предводителя, делая его похожим на древнего викинга, с его плеча сорвался ловчий сокол, взмыл ввысь и смешался с кружащей в небе стаей. Остальные всадники без колебаний последовали за ним, влетая в огненную бездну, которая вспыхнула на опушке за холмом. Загремел горн, в то время как отряд выстроился полукругом вокруг огромного костра. Языки пламени взмывали к небу, соединяясь с Луной. С опушки раздался нечеловеческий смех, который слившись с ветром, заполнил весь лес. Предводитель спешился, направляясь вперед, он шел медленно, словно оттачивая каждый шаг, и в такт звучали железные накаты его сапог. Встал у подножия холма, словно рассматривал лесной пейзаж и поднял взгляд на Марту, от которого она не могла отвести глаз. Викинг застыл за несколько метров от меня, скрестив руки за спиной, обвел пронзительным взглядом и добродушно улыбнулся, отчего волосы на бороде засверкали огненными всполохами, а Марту накрыло ледяной волной. – Марта, как радушный хозяин этого леса, приглашаю к костру, – поклонился мужчина, – Спускайся, – он понял, что идти сама девушка уже не могла и притянул ее к себе. Марту поставили в центр опушки, и она видела двух мужчин, что стояли чуть позади хозяина леса.  – Дмитрий, Кирилл… – она узнала их в охотничьих костюмах, плащах и они единственные остались с накинутыми на голову капюшонами, – А он? – слова зависли в воздухе. – Я? – от его улыбки ей стало не по себе, – Я – Раздор, жаль запомнить ты этого не сможешь, рад приветствовать на Ночной Охоте милая добыча. Викинг сел на широкое бревно поваленного дуба, перекинутое скамьей, и отсветы пламени рисовали фантазийные узоры в его огненных волосах. Казалось, он приручил огонь и тот ластился к нему.  Он наклонился, уперев руки в колени, нависнув над Мартой, и заглянул черными глазами прямо в душу. Жар от костра обдал девушку, словно прошелся своими языками по волосам, усилием воли заставив себя остаться на месте. У мужчины слева от великана, в руках была богато украшенная коробка из массивного дерева с металлической окантовкой.  Викинг открыл коробку и достал небольшую резную шкатулку, открыл ее и нежно погладил металл браслетов. – Теперь, милое создание, возьми этот браслет и надень, – он вытащил простой литой серебряный браслет, тот засиял от его прикосновений тонкой красной дымкой.  Марта взяла его в руки, даже не думая отказаться, он тянул к себе. Сомкнув его на запястье, по телу прошло приятное тепло, и перекрещенные мечи мягко сверкнули на гладкости металла, сливаясь с кожей.  – Однако, – слегка растягивая слова, отметил викинг, – Интересный поворот, милое создание, очень интересный, – он зажмурил глаза, с силой вдохнув через нос окружающий воздух. Марта увидела, как от раздражения он пнул бревно, на котором сидел, и как древесная труха разлетелась по земле. – Возвращайся домой, – прошелестел в голове голос викинга, – Мы еще встретимся. Марта закричала, резко проснувшись. Сорочка прилипла к телу и неприятно холодила. За окном начинался рассвет. Мокрый снег усилился, заметая все вокруг начинающейся метелью. Ветер прорывался сквозь неплотные рамы, сквозняком пробираясь до костей. Марту била дрожь лихорадки, волосы прилипли ко лбу. Превозмогая боль во всем теле, она прищурилась от нестерпимой рези в глазах, слезы наворачивались от дневного света, а каждый звук усиленно отражался гулким эхом в голове. Попыталась подняться, но тело отказывалось слушаться, она упала с кровати и замерла на полу. Глубоко вдохнула и, поднявшись, направилась в ванную, еле переступая ногами. Горячая вода уносила боль и притупляла ночные страхи, внушала иллюзорность происходивших событий. Что произошло? Как я оказалась у себя дома?  Марта включила полный напор воды, стоя под сильными потоками душа, желая убрать накатившую дрожь в теле. Уткнулась лбом в стену, потянулась за гелем и замерла. На левой руке едва виднелся браслет из кошмара, как татуировка вокруг запястья. Марта прикрыла глаза и рвано выдохнула. Что за черт, почему это происходило именно с ней, почему браслет проявился только сегодня и что это все значит. Слезы замерли на глазах, но упрямо мотнув головой, девушка выключила воду и глухо завыла в полотенце. Закутавшись в махровый халат, Марта вышла из ванной и направилась к кофемашине, решив, что сейчас ей нужно только кофе. Вдыхая приятный аромат, она постепенно возвращала себе способность мыслить, сидя за небольшим столиком на кухне, все обдумывала произошедшее и собиралась с мыслями перед звонком брату.  Деревянные настенные часы показывали пять утра. До электрички на работу оставалось полтора часа. Вечером она все обговорит с братом, а сейчас работа важнее. – Макс! Доброе утро! Не разбудила? О, уже на работе. Очередное дело? Понятно. Сегодня вечером сможешь приехать? Во сколько сможешь, во столько и приезжай. Да нормальный у меня голос, не переживай. Ладно, до встречи. Номер подруги по-прежнему отвечал автоматической записью «абонент выключен или находится вне зоны действия сети». Брат обещал узнать, что тогда произошло в Мурманске, но пока оставалось только ждать. Тягостные мысли еще сильнее нагнетали, грозясь перейти в истерику.  Марта замерла от нахлынувшего воспоминания – Алексей! Она несколько раз набрала его номер, длинные гудки на том конце провода, трубку так и не взяли.  – Все, вечером-вечером, – телефон пиликнул уведомлением, – Вот черт, такси уже приехало. – И бросив телефон в сумку, она убежала одеваться. *** Осень приходила в Санкт-Петербург мягко и незаметно – утром с Невы тянуло зябкой прохладой, появились первые всполохи пожелтевшей листвы деревьев, и с каждым днем все больше птиц улетало на юг. Сегодня был как раз такой рассвет, в котором чувствовалось первое дыхание осени, хрустальный воздух навис над городом, ночью подморозило, и первый иней покрыл припаркованные машинах, температура лишь чуть-чуть не достигла ноля градусов. Именно в такой час Тень Клана Красных мечей – Гнев, больше известный под именем Кирилл Олегович Неясный шел по Невскому проспекту в сторону Адмиралтейства и свернув на набережную канала Грибоедова, остановился на минутку, бросив пронзительный взгляд в ясную спокойную даль воды. Утро загоралось пронзительной голубизной, и первые лучи солнца поднимались над городом, рассеивая последние отблески ночи. Озарение, он как будто понял в ту минуту, то, что до сих пор только шевелилось в душе, но еще не осмыслилось, как будто неуловимое предчувствие стало приобретать четкие формы и темные слухи перестали быть какими-то таинственным знаками.  Кирилл любил город, ему нравился нрав этой древней земли. Не понаслышке знал его резкий характер и нетерпимость к чужакам. Порой казалось, что и пары сотни лет не хватит, чтобы стать для него своим. Город долго и придирчиво присматривался к каждому, кто хотел остаться в его стенах, проверял пронизывающими ветрами и холодностью. Холодностью ко всему окружающему миру – кроме «своих». Однако если Петербург снисходительно брал в свои стены, то становился твоим на веки, оберегая так же рьяно, как вначале хотел избавиться. Кирилл вздрогнул, его сердце, словно замерло и в то же мгновение обожглось горячим ключом крови, вдруг вскипевшей от прилива могущественной силы. Город приветствовал – и мужчина уважительно поклонился. Местами силы издревле считались перекрестки, почему так старались объяснить умные и не очень книги, но в них Кирилл ни разу не видел ответ – перекрестки являлись местом соединения Явного города, где жили люди и текла обычная всем известная жизнь и Изнанки, где уже не одну тысячу лет существовал мир существ, что хранили равновесие мира. Люди называли их демонами. Привычно заморочив окружающих людей, Кирилл бросил три небольших гладких камня на угол перекрестка, призывая место входа в клан его старинного друга, если конечно так можно сказать о тысячелетнем демоне.  Туман окутал близстоящий дом, словно небо вытянулось до земли, поглощая своими щупальцами все ниже и ниже, пока не достиг земли. Легкая вибрация и он уже стоит пред широкими ступенями, ведущими к Собору. Поднявшись, Кирилл остановился перед массивными резными воротами, прикоснулся к левой створке рукой, где по обычаю был одет браслет с символами клан, куда носящему было разрешено являться, в его случаи – мечи, что сразу говорили об основных чертах Красного клана. Серебряные мечи стекли, образуя рисунок дверного молота. На нем горделиво восседал ворон – вестник хозяина Собора. Ворон очень по-человечески что-то недовольно проворчал, но крылья раскрыл, пропуская внутрь.  Каминный зал, а именно в него попадает каждый вошедший внутрь Собора, покорял своим масштабом и великолепием убранства. Темно-синяя мозаика пола плавно перетекала в стены, обрамленные дорогими породами красного дерева, прорезаемых устремленных к высокому потолку лазуритовых колонн.  В огромном каменном камине в конце зала полыхала охапка дров, треща и отбрасывая багровые отблески, которые, сливаясь со светом трех ламп, висевших с потолка на длинных украшенных цепями подвесах, освещали роскошно и комфортабельно. Укромность и уютность, несмотря на огромные размеры зала, придавали ему большие шкафы, наполненные книгами, на стенах висели подлинные Щедрин и Брюллов, турецкие диваны, ковры и массивные портьеры. – Приветствую, Мор, – сказал Кирилл сухо. – Приветствую, Гнев, – в тон ответил хозяин, Тан Клана Лазури – известный малому кругу лиц как Мор, а другие имена пропали в истории, был высоким молодым мужчиной, чьи русые волосы были собраны в высокий хвост, сам был худощав, про таких еще говорят – жилистый, черты лица были изящны той мужественной красотой, которую мы видели в мраморных бюстах римских полководцев. – Что привело тебя в мой дом? – голос звучал тихо, скрипуче и устало, идя в разрез с внешним видом его обладателя.  – Срочное дело, мой уважаемый друг, – Кирилл расплылся в улыбке и странное напряжение развеялось. – Ты на часы смотрел? Что могло случиться в такую рань? – его голос уже приобрел современный манер, и мужчина пожал ему руку.  Осмотрев Кирилла цепким взглядом, в красных глазах зажглось любопытство.  – Прошу несколько минут твоего времени, – он почтительно поклонился и застыл в ожидании ответа. – Проходи к камину странник утренних дорог. Кофе? Сейчас я никого не заставлю сделать полноценный завтрак, а то так и удумаешь ходить по утрам, – Мор глухо рассмеялся. – Не откажусь, на удивление у тебя получается сносный кофе, – Кирилл удобно расположился в мягком глубоком кресле.  – Все дело в песке и температуре! Шумеры знали толк в рецепте, – ухмыляясь, Мор колдовал над туркой, и спустя мгновение насыщенный бодрящий аромат разлился вокруг, – И не сиди без дела, доставай коньяк из буфета.  На несколько минут воцарилась тишина. – Рассказывай, – Мор расслабленно сидел в кресле напротив друга. – Несколько дней назад была Ночная охота... – Что же на этот раз пошло не по плану? Кроме самой охоты как явления, конечно. – Ты ее не жалуешь, почему? – То, во что превратил ее ваш Барон не имеет никакого отношения к Ночной охоте, и он собственными руками превратил магический ритуал в страшилку о злых духах похищающих людей, – недовольство сквозило в каждом слове Мора, – В далекие времена я и сам возглавлял охоту разыскивая сильных магов. Времена изменились. – Жаль я ни разу не принял участия с тобой, думаю, тогда мне бы понравилось, – Кирилл посмотрел на Мора в упор, делая паузу, – А сейчас да, согласен. Но если бы не Охота, что вел Ярость, я бы не нашел ее – девушку, Марта ее зовут. Она была главным приношением, однако сработали сильные чары, по всей видимости, охранные. Кто и почему навесил на нее столь интересные сплетения, в них я узнал парочку  из твоего, можно сказать семейного. Мор впал в некое подобие оцепенения, отчего казалось, что его мысли, да и он сам сейчас совсем не в этом зале. Через пару минут взгляд приобрел ясность и Мор стряхнул с себя наваждение. – У Вестников поразительная неосведомленность, я бы сказал, что они явно что-то скрывают. Что-то намечается, давно я не чувствовал движения в разных планах. Как бы ни началась очередная дележка за власть. – Война? – недоумевал Кирилл. – Власть, – задумчиво кивнул своим мыслям Мор, – могущество. Много веков прошло с тех пор, как прошло последнее распределение сил влияния. Теперь видимо кто-то решил, что мир стал слишком инертным и предсказуемым. Благополучие и спокойствие зарождает в некоторых душах слабости.  Не хотел бы я вновь принимать участие в битвах. Мы слишком многих людей перевели на Изнанку, но они не стали демонами в полной мере, слишком хорошо притворяются, знают, как приспособиться и угодить. И видимо настал момент, когда некоторые из Стражей обманули своих повелителей, затуманили осмотрительность. Бароны усыпили свою бдительность. – А что же Владыки? – обеспокоенно спросил Кирилл. – Владыки? Они давно не вмешиваются в дела мира, не знаю, помнят ли они какой сейчас век. Но если понадобится, то я добьюсь аудиенции.  – Тогда пора созывать Совет Кланов?  – Подождем, мы не знаем, кому можно доверять, сначала разберемся сами, соберем внутренний Совет, – покачал головой Мор, – Ты будешь присутствовать, но тебя никто не должен видеть. Но для начала выслушаем, что нам расскажет мой лэрд Вестников. *** В окно настойчиво что-то билось. Монотонные ритмичные удары раздавались со стороны кухни.  Марта спрыгнула с постели, отбросив книжку, включила во всей квартире свет, удивленно осмотрелась и побежала на кухню.  В темное окно кухни билась большая серая чайка, ее клюв ритмично стучал по стеклу, и трещины неумолимо расползались паутиной во все стороны.  Удивленно моргнув, девушка ущипнула себя.  – Ай, – Марта потерла руку, – Васька! Только тебя тут не хватает! У нас тут вроде птица, – Марта отцепила когти кошки, стирая пальцами проявившуюся кровь, – Надеюсь, ты ее видишь? – сомневаясь в своей адекватности, спросила девушка скорей в пустоту, чем обращаясь к животному. Птица замерла, повернула голову, рассматривая девушку черным глазом.  Марта поежилась. Сделала шаг назад. Окно завибрировало, разлетаясь вдребезги, впуская порывы холодного ветра.  Влетевшая чайка вихрем заметалась по кухне, сбивая крыльями все на своем пути. Неприятный холодок прошел вдоль спины. Дыхание перехватило, подступала тошнота. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох.  Девушка побежала обратно в комнату. – Телефон, только же тут лежал, – всхлипывала Марта, перебирая вещи на комоде и отбрасывая их в сторону. – Здравствуй, Марта! – перед ней стоял Кирилл – воспоминание, от которого она бы с удовольствием избавилась. – Как ты тут оказался? – закричала Марта и задумалась, – Одно из двух ты либо чайка, либо взломал замок. – Какой вариант тебе нравится больше? – холодно уточнил мужчина. Марта молча, сверлила его взглядом, стараясь не дрожать.  – Никакой, – стараясь, лишний раз не злить его, кивнула Марта, паника отступала, давая понять одну вещь – как бы там не было, но вряд ли он будет ее убивать, раз знал, где она живет и может спокойно проникнуть в ее жилище. Кирилл усмехнулся, словно прочитал ее мысли. – Как самочувствие? Не мучили кошмары? Вижу, что без них не обошлось, так я и думал, вот и решил лично проверить как ты, – Кирилл обогнул застывшую Марту и направился на кухню, – Сделаешь чай?  – Чаю? А может кофе или отобедать желаете? – думая, что за абсурд происходит в ее жизни Марта прошла вдоль кухонного гарнитура, сметая крошки, потом оперлась о шкаф, теребя в руках тряпку, поглядывая на Кирилла. – Желаю, но у тебя в холодильнике пусто, а времени ждать, у меня нет. Что? Чая тоже нет? Громко хлопая створками шкафчиков Марта, достала заварочный чайник, вскипятила воду, накрыла на стол чашки и выжидающе посмотрела на Кирилла. – Что ты так на меня смотришь, к тебе нельзя прийти в гости?  – Обычно я знаю, когда у меня должны быть гости, – кипяток расплескался по столу, – И все же, что ты тут делаешь? – Хочу тебе помочь, – спокойно ответил Кирилл, – Мне немного жаль. – Отлично, немного значит. Хорошо. Раз тебе жаль, – чайник с грохотом стукнулся на стол, – Поможешь мне найти Олю. Она не выходит на связь. Кирилл удивленно посмотрел на нее, и Марта, наконец, осознала, в какой странной ситуации она оказалась – сидеть за одним столом с мужчиной, который ее похищал. – Нет, ее я искать не собираюсь, – мужчина внимательно наблюдал за девушкой, – Я про браслет на твоей руке. – Ты его видишь? – воскликнула девушка, – Но, но никто… В дверь позвонили. Потом еще раз и еще. Трель не смолкала. Марта вскочила. Испуганно взглянула на Кирилла и убежала в коридор. – Макс! – Марта облегченно выдохнула, открыв дверь, – Там – Кирилл, – прошептала она в спину брата. Макс резко развернулся к сестре, внимательно на нее посмотрел и кивнул, как бы спрашивая «где». – На кухне, – одними губами сказала Марта, кивая в ту сторону. Брат подобрался, вытащил из кобуры пистолет и крадучись пошел по коридору, толкнул стеклянную дверь, и скользнул в пустоту проема. – Иди, тут никого, – крикнул он, убрав обратно оружие, – Кто у тебя был? – тело брата до сих пор было напряжено, и его взгляд осматривал и сестру, и помещение, – И что случилось, мать его за ногу? – Я… Я не… Сейчас, подожди, – девушка юркнула в ванную включила воду и прикрыла глаза.  Пар наполнил комнату. С ожесточением она терла руки, намыливала, смывала под горячей водой. Жар воды вызывал легкую боль, а она повторяла действия раз за разом. Не могла смыть ощущение грязи и липкости с рук. След от ожога проявился неровными буграми, от пальцев доходя до запястья. Она прикусила нижнюю губу, по очереди заносила руки под воду на доли секунды. Пока руки, нещадно горя, не показались ей вполне чистыми, сняв с души грязевые потеки. – Я прихватил овощи и пирожные, сладкое полезно мозгам. Сейчас сварим картошки, салат настругаем. Жрать хочу, сил нет, – голос брата доносился с кухни, – Ты чего там пропала? Марта!? О, ты уже чай накрыла, – обратился он к Марте, когда та вошла на кухню. – Не трогай чашки! – вскрикнула Марта, сметая посуду в раковину, – Их нужно сполоснуть. – Марта? – Макс перехватил ее руки, когда она заносила кружки под воду, – Что с ладонями? – на лице заходили желваки, когда он рассматривал красные пятна, – Посмотри на меня, что произошло? – обеспокоенно спросил Макс. – Я схожу с ума, – устало ответила Марта. – Рассказывай, что стряслось, – брат крепко обнял сестру, – Да брось ты эти овощи. Ты опять стала выполнять свой ритуал, я надеялся, он тебе больше не нужен. – Макс, ты будешь ругаться. Наверное…– девушка всхлипывала, уткнувшись в плечо брата, на белой рубашке проявлялись мокрые разводы. – Хорошее начало, продолжай. – Ты, правда, не будешь ругаться? – Марта заискивающе всматривалась в глаза Макса, – Я, правда, не знаю, как начать всю эту историю. – Слушаю внимательно, не боись – есть тебя не буду, – Макс, словно баюкал сестру в объятиях, – Просто рассказывай все, все-все. – Во время командировки со мной произошло что-то непонятное. Я не знаю. Не знаю, что думать, – голос Марты звучал приглушенно, – И что делать. Почти ничего не помню. Кошмары. Можно ли им верить? Ольга и Алексей не берут трубки.   – Так, спокойно. Давай все по очереди. Ты прилетела – все было хорошо, да? – Макс внимательно поглядывал на сестру, та согласно кивнула. – Хорошо. Потом ты встретилась с Олей и пошла в кафе, правильно? Садись на стул, я пока приготовлю ужин. Твое дело говорить, – перехватил он сестру, когда та попыталась ему помочь, – И там что-то случилось? Понял, тогда с этого момента говори все, что помнишь и все, что кажется, приснилось. – Да, мы с Олей пошли в кафе поболтать и немного выпить. К нам подошли двое мужчин желая познакомиться, а потом предложили поехать в гости к другу, не помню его имени, что-то простое… – Потом, – задумчиво повторил Макс и озадачено посмотрел на сестру, – Как он выглядел во сне? – заинтересованно спросил Макс, – Помнишь? – Кажется огненные волосы, борода, в которой вспыхивали огни. Он был словно викинг. И он все время тянулся ко мне, тянулся, потом какой-то браслет, вроде он был на моей руке. Я не помню, как вернулась в отель, как села в поезд, как доехала до дома! – Марта всхлипнула и прижалась лицом к своим ладоням. – Марта, умеешь же ты влипнуть в неприятности, – Макс чмокнул ее в макушку, – Давай есть, все уже готово. Прочь слезы, все наладится, обязательно. Девушка заметила, что с каждым ее словом Макс все более неестественно улыбался и хмурился, словно что-то сопоставляя. – Макс, ты что-то об этом знаешь? – она размазывала пюре по тарелке и собирала его в холмики. Брат поднял на нее испытывающий взгляд, мотнул головой, словно скидывая не прошеные мысли, моментально став серьезным. – Пока точно не знаю, – перевел он разговор, в кармане зазвонил телефон, – Да! Понял, – рявкнул он в трубку, – Меня вызывают, нужно ехать. Марта, – Макс серьезно посмотрел на сестру, – Если что, обязательно звони, я пришлю кого-нибудь.