Поздно, Адель

      Когда море пожирает закат, а на столике около окна не остаётся ни одной полной бутылки, Диего садится рядом в кресло и взгляд его устремляется в прошлое.

Не принимает разум твой уход, не лечат этот факт года.

      Она канула в морскую бездну год назад или уже пять?! Сколько лет волны носят её тело, словно дитя в колыбели, что покачивается материнской рукой? Какой дьявол захватил её в свои объятия в жестоком намерении заточить в своём царстве? Где Адель, где она??? Напрасно Диего пытался забыться в многочисленных дорогих винах. Образ девушки прорывался через дурманящую пелену и насмехался над его самой большой слабостью. И пусть месяцы летят словно птицы, или тянутся, словно, густой дикий мёд. Диего отныне не найти покоя, пока Адель не смилостивится над ним, либо не уничтожит его. И то, и другое — лучше, чем ежесекундное томление без её глаз, губ, дыхания…

И если твоё время летит вперёд, то моё — стоит всегда.

      Может, она попала в плен, или, принесённая приливом, томится где-то очень далеко на необитаемом острове, куда никогда не ступала нога человека? Где некому услышать её зов, и только звёзды будут сверкать и смеяться над незадачливой судьбой незнакомки. Быть может, прямо сейчас она испускает последнее дыхание и её глаза уже никогда не увидят рассвет… Нет, Диего прерывает свои мысли и слышит отчётливый хруст, а ладонь обжигает болью. Лопнувший тонкий бокал летит на пол, на стол капают первые капли крови, превращаясь в лужицы. Но даже боль не позволит воспоминаниям выпустить его из своего плена и Диего забывает о ране, погружаясь с каждым вздохом всё глубже в чертоги своего сознания.

И я не стану отрицать, что лет примерно эдак «дцать» Я не даю тебе сбежать.

      Новый Галеон, новое оружие, проявляющиеся зачатки магии — все средства хороши, только бы поймать Адель. И пусть она легко и свободно, даже игриво машет ему на прощание, а затем срывает с губ и посылает воздушный поцелуй, вновь пропадая из видимости. И всё же теперь она не сможет прятаться от него слишком долго. Очередной бой/бал/связанные над головой руки — всё, только бы насладиться её обществом, завладеть вниманием и влюбиться с новой силой. Диего растягивает губы, когда обнаруживает главное преимущество, даже сбегая от него, она всегда остаётся рядом. Даже, если это только в его фантазиях…

В моменты прошлого гляжу, до совершенства довожу, их довожу.

      Если бы она только не выхватила его саблю, если бы только он сдержал своё вожделение/гордыню/ненависть или то была злость? А, может, всё разом? Нет, Диего не станет отрицать, что при повторной встрече, в этой самой комнате он хотел от неё только одного — покорности. А теперь перед глазами маячат события далёких лет, но уже более совершенных, более правильных. Адель не хватается за оружие, он не хватается за её юбки. Он просто стучит, а когда его приглашают, заходит в комнату. Называет своё имя и просит мать невесты оставить их наедине. Всего пара мгновений, чтобы насладиться её смущением, а затем расстаться и с новой силой ждать встречи. Потому что… Потому что она та, кого ему никогда не хватало… Да и Адель не настолько уж презирает его, может, самую малость, за то, что его заносит, когда он глядит на неё так… упоённо. И всё же не переходит грань, которую так легко нарушить и забрать всё ему причитающее. Но, только не с ней, она заслуживает большего, чем просто называться женой, она заслуживает равенства и некоторой власти над ним. Он был бы не против немного смириться и покориться, для Адель он бы сделал исключение, ведь для любимой женщины дозволено всё, что угодно… Ну, практически.       Но, Адель, где ты? Почему тебя здесь нет?

Превозмогая боль утраты, жду Я возвращения назад.

      Совсем скоро девушке придётся возвратиться домой, потому что это всё, что у неё есть, и здесь её будет поджидать Диего. Тот, кто возможно ждал её больше других, тот, кто сделал её главным пунктом своей жизни — связующим звеном от начала и до конца. И наконец такой момент наступает. Все силы зла навязывают ей борьбу, и он не может просто оставаться в стороне. Нет, Диего приумножит величие своего рода, сделает то, чего не смог сделать давний предок. И, быть может, поделится властью… Если только она будет к этому готова. В конце концов он ждал так долго, и пора было уже прекращать бегать за призраком своей любви. Пора было разрубить этот тугой узел, и будь, что будет.

Пытаясь тщетно нашу унять вражду, та возрастает во сто крат.

      Но, чего бы не предпринимал Диего, ответом Адель оставалось либо холодное молчание, либо пальба из пушек. Кажется, что все попытки тщетны, но отчего же она вдруг прерывает бой с самим дьяволом и спасает его? Не даёт чёрному водовороту затянуть его душу… Ему остается только признать своё поражение и кинуть к её ногам меч, который потерял всю свою ценность.

Поздно, Адель! Ты сделала свой выбор, и я Остановлю часы в двенадцать дня, И время снова направлю я вспять. Будущего нет, Но прошлое вполне для меня. Останешься такой как прежде — Мне, невежде, будет что исправлять.

      Всё обернулось мороком или просто наступило то, что должно было наступить?! Стоящий у алтаря мужчина в красном мундире, уверенно шагающая к нему навстречу фигура в белоснежном платье. Быть может, прошлое возвратилось к ним, и между ними не было: ни пересекающихся клинков, ни обжигающих капель воска, ни совместного распития Кьянти, ни погони за её неуловимым сердцем? Хочет ли он, чтобы все эти воспоминания потеряли свой смысл? Стали одним тревожным сном, где он не терял её, где не пытался отыскать путь, проделанный предком.       На вопрос капеллана он уверенно говорит: «Да!»       Аделаида смотрит на него со смесью нежности и высокомерия. И своим «Да!» будто бы напоминает ему о сказанных ранее словах. «…Ты мой, я могу делать с тобой всё, что захочу.»       Диего улыбается, но понимает, что Аделаида снова в выигрыше. Пусть магия ушла в небытие, её полная власть над ним не потеряла своей силы. И, как знать, возможно совсем скоро, она продемонстрирует её и тем самым удовлетворит его любопытство сполна.