Хён

      Хей, Пак Чимин, а ты знаешь, что твои пальчики самая милая вещь на этом свете? Целую каждый из них…

***

Чимин вихрем влетает в квартиру Чонгука, едва не снося того с ног. От Пака ощущается сильное напряжение, которое заставляет Чонгука испуганно расширить глаза. — Что-то не так? — робким голосом спрашивает младший. — Это ты у меня спрашиваешь?! — Чимин больно тычет пальцем в грудь Чонгука, впервые разговаривая с ним на повышенных тонах. — Чимин, в чем дело? — Чон растерян и явно не понимает, что привело старшего в бешенство. — Слушай сюда, Чон Чонгук! Если водишь к себе любовников, то хотя бы назначай им разное время, чтобы они не сталкивались с друг другом в подъезде! Чимин тяжело дышит, выкрикнув всё это. Чонгук всё так же непонимающее хлопает глазами. — Что? Какие ещё любовники? — Ты издеваешься?! — Нет… я правда не понимаю… — Те самые! Хосоки там всякие, например! Чонгук сначала удивлённо изгибает брови, а время спустя начинает заливисто смеяться. — Че ржешь? — Паку явно не до смеха, и веселье младшего он не разделяет. — Чимин, ты что серьезно? — Прекратив смеяться, но не переставая улыбаться, спрашивает Чон, пытаясь обнять Чимина, но тот уворачивается. — Думаешь, я не знаю, что ты с ним прогуливаешься чуть ли не каждый день?! Не смей меня трогать! Чимин ещё долго орёт, не подбирая выражения и матерясь, но Чонгук всё пытается его схватить своими большими руками. Чимин маленький и проворный, но Чонгук сильнее и больше. И когда младший всё-таки заключает Пака в свои медвежьи объятия, тот начинает колотить своими маленькими кулаками накаченное тело. Чон на это всё лишь хихикает, прижимая старшего ближе, не давая волю его рукам. Выбившись из сил и почувствовав, что сорвался голос, Чимин затихает в чужих руках, выдыхая: — Изменщик. В ответ прилетает лишь громкий смешок. — Изменщик, — повторяет Пак. — Почему ты даже ничего не отрицаешь? — Потому что ты говоришь глупости, мой маленький Чимин, — весёлым тоном отвечает Чон. — Иногда у меня такое чувство, что старший здесь я, а не ты. — Ты офигел, мелкий? — Пак со всей силы наступает своей ногой на ступню Чонгука, вызывая у того короткое «ой». — У тебя 5 минут, чтобы всё объяснить. Иначе не видать тебе меня, как своих ушей. — Воу-воу, хорошо, — Чонгук раскрывает руки в примирительном жесте, отпуская Чимина из своих объятий. — Пойдём в мою комнату хотя бы. Чимин согласно кивает, только сейчас замечая насколько роскошно в квартире у Чонов. Все оформлено явно с помощью какого-нибудь высокооплачиваемого дизайнера. Это была не квартира, а целые апартаменты. Высокие потолки, широкий коридор, каждая деталь говорила о своей дороговизне и хорошем качестве. Комната Чонгука оказалась просторной и светлой. В ней не было типичных плакатов на стене и аквариумных рыбок, были лишь стеллажи с книгами и многочисленными наградами, компьютерный стол, на котором стояла рамочка с семейной фотографией, передвижной стул и очень широкая кровать. — И ты спишь на ней один? — Чимин усаживается на край кровати, которая оказывается довольно жесткой. — Здесь можно спать, как минимум, втроём! — Мне нравится, когда много места. Я хотел выбрать ещё больше, — с улыбкой отвечает Чонгук и садится рядом. Чимин недовольно супится, пытаясь всем своим видом показать, что ещё очень зол. Чонгук сгребает старшего в свои объятия, крепко прижимая себе. Чимин недовольно что-то бурчит, но не сопротивляется. — Как я понял, ты успел познакомиться с Хосок-хёном? — Я бы не назвал это знакомством. — Хосок для меня всего лишь хороший хён, мы с ним близкие друзья, нет поводов для ревности, — Чонгук улыбается, чмокая Чимина в нос. — Чимин-щи, Вы оказывается такая ревнивая истеричка. — Ничего я не истеричка! — Чимин тут же начинает вырываться, вызывая лишь смешки младшего. Чон лишь крепче его прижимает, ожидая пока его нерадивая «буря в стакане» утихнет. — И что?! Между вами совсем ничего никогда не было?! — Ладно, — тяжело вдыхает Чонгук. — Я был влюблён в Хосок хёна около года тому назад. Мы познакомились случайно в книжном магазине. Не поверишь, мы просто потянулись за одной книжкой. И мы стали действительно хорошими друзьями. И когда я понял, что хочу быть для хёна больше, чем просто другом, он меня красиво, но отшил. Он попросил меня быть ему другом, сказав, что других у него нет. Я не смог отказать. Со временем я понял, что чувства сам себе придумал. И сейчас между нами действительно только дружба. — Не верю, — тихо заключает Чимин. — И как вообще это недоразумение могло отшить Чон Чонгука? — Чимин, не суди Хосок-хёна по его внешности. Он очень хороший. И между нами правда ничего нет. Он дорог мне, я не хочу, чтобы ты меня к нему ревновал. — Буду, — бурчит в ответ Чимин. — Не надо, — усмехается Чонгук. — Я ведь люблю тебя, а не его. Что?! Чонгук только что сказал, что любит Чимина? Пак краснеет до кончиков ушей, получив заветное признание. В словах младшего он не сомневается, и хочет ответить тем же, но не может. Потому что знает, влюблённость — это не любовь. Но она обязательно ей станет, просто нужно больше времени. Чимин радостно улыбается и затягивает младшего в поцелуй. Чонгук тут же отвечает, перенимая инициативу на себя. Чимин не заметил из-за горячих поцелуев Чонгука в шею, как оказался под ним и почти без одежды. На Чонгуке уже не было футболки и Чимин мог лицезреть подкаченное тело и ярко выраженные кубики пресса. Пак про себя облизывается, радостно отмечая то, что ему достался самый лакомый кусочек. Старший проводит руками по всем перекатывающимся мышцам нависшего над ним Чонгука, с наслаждением оглаживая каждую. Даже немного ноющий копчик не омрачал происходящее. — Чимин, я хочу… — выдыхает Чонгук ему в губы, и, получив едва различимый кивок, больше себя не сдерживает.

***

— Я думаю, вы бы могли подружиться, — заявляет Чонгук, ловя Чимина на большой перемене. — Что? С этим недоразумением? — Чимин брезгливо кривит лицо. — Боже, упаси! — Ну, Чимин, я же просил не говорить о нем плохо, — Чон обиженно надувает губы, недовольно хмуря лицо. — Ладно, ладно, прости, — Чимин улыбается своей самой милой улыбкой. — Просто о чём мне с ним говорить? Вряд ли вообще у нас с ним есть что-то общее. — А вот зря ты так. Хосок-хён очень интересный. А ещё он тоже танцор. — Он танцор? — Чимин недоверчиво изгибает бровь. — По его манере ходить явно можно сказать, что танцор из него неважный. — Чимин! — Строго произносит младший. — Почему ты такой? Почему судишь кого-то по внешности? — Что? Я сужу? — Пак искренне удивляется, не замечая за собой таких грешков, хотя постоянно это делает. — Я думал, что ты лучше, — Чонгук не даёт произнести Чимину ни слова в ответ, быстро скрываясь из виду и оставляя старшего одного. Это что? Чонгук на него обиделся? Кажется, это первая их ссора после того, как Чимин устроил ему истерику из-за ревности к Хосоку. Но их первый секс и примирение стоили того. Как только их отношения перешли на новый уровень, они начали видеться каждый день. Вместе обедали в столовой, вместе делали уроки, и всё свободное время просвещали друг другу. И на каждую попытку Чонгука подружить Чимина с Хосоком, тот отнекивался, не упуская случая полить Хосока грязью. Пак, конечно, этого за собой не замечал и не видел, как расстраивает этими словами младшего. Перед парой Чимин все выкладывает Тэхёну, который заявляет, что его друг придурок, и советует подружиться с Хосоком, если не хочет потерять Чонгука. Чимин долго всё анализирует, наконец-то приходя к мысли, что Тэхён всё-таки прав, и решает непременно все исправить. Чон Чонгук душка. Мечта, а не парень. Такой не достанется никому, если не Пак Чимину. Вечером того же дня Чимин звонит Чону, искренне извиняясь за своё поведение, и просит познакомить его с Хосоком. Чонгук быстро прощает и радостно соглашается. Они назначают встречу через час в кафе, куда обещает подойти и Хосок. — Я рад, что ты пошёл мне на встречу, — говорит Чонгук, отпивая холодный американо. Чимин, сидящий напротив него, уплетает пирожное, довольно жмурясь. — Вы оба дороги для меня, понимаешь? — Я понимаю, — Пак улыбается. У него хорошее настроение из-за сладкого угощения. И даже всякие Хосоки не способны на это повлиять. — Прости меня, я такой эгоист. — Нет, ты не эгоист, — отрицательно мотает головой Чон, — просто ты жутко избалован. — Это очень плохо? — спрашивает Чимин, жалостливо смотря на младшего. — Я тебя полюбил таким, какой ты есть… Чимин искренне улыбается, с нежностью смотря на Чонгука. Старший так и не сказал ни разу заветное «я тебя люблю». Но младший не обижается, говоря, что с таким не торопятся. И вскользь признался, что был влюблён в Чимина с первых дней в университете, когда увидел, как тот танцует на посвящении первокурсников. — А вот и Хосок-хён пришёл, — улыбается Чонгук, и Чимин видит уже знакомое лицо. На Хосоке синие джинсы, белая футболка, клетчатая рубашка и всё те же нелепые очки. «Типичный ботан», — думает про себя Пак, недовольно скалясь из-за сияющих глаз младшего, смотрящего на Хосока. Тот тоже улыбается во все 32, завидев Чонгука. — Привет, хён, — здоровается Чонгук. — Это Чимин, мой парень. А это Хосок — мой близкий друг. — Привет, — отвечает Хосок, садясь рядом. — Аа, значит вот как тебя зовут, — обращается Хосок уже к Чимину. — Думаю мне стоит извиниться, — с большим трудом произносит эти слова Пак. — Тогда, когда мы столкнулись, я был слишком груб… — Всё нормально, — хохочет Хосок. — Из-за меня ты упал. Я тоже должен извиниться. — Все в порядке, — улыбается Чимин, чувствуя, как сводит скулы от фальшивости своей улыбки. — Ну, раз вы уже друг перед другом извинились, — Чонгук вмешивается в разговор, поочередно смотря на парней, — то давайте больше не ссориться. — Не будем, — натянуто заверяет своего парня Чимин и переводит взгляд на Хосока. — Чонгук сказал, что ты тоже танцуешь… — Больше не танцую, — отводя взгляд, отвечает Хосок. — Почему? Стало неинтересно? — любопытничает Пак, но Хосок о чем-то задумавшись, не спешит отвечать. — Для хёна это было просто хобби, — отвечает за него Чонгук, — сейчас он учится на последнем курсе и изучает инженерию. Времени на танцы не хватает… — Верно, — кивает Хосок, широко улыбаясь. Дальше Чимин думает, что сделал достаточно, чтобы выглядеть в глазах Чонгука хорошим парнем. Он не лезет в разговоры Чонгука с Хосоком, пока не замечает, что те сидят слишком близко друг другу. Он пару раз громко прочищает горло, но никто не обращает на него внимания. Настроение Пака стремительно падает. Его начинает раздражать пестрящая рубашка Хосока, то, как он облизывает иногда губы, разговаривая с Чонгуком, то, что у этих двоих гораздо больше общих тем, чем ему бы хотелось. Чимин не замечает, как начинает тарабанить пальцами по столу, погружаясь в свои мысли. Приходит он в себя только тогда, когда замечает сосредоточенный на его тарабанящих пальцах задумчивый взгляд Хосока. Чонгук что-то продолжает рассказывать, а тот лишь переодически кивает. Чимин гадает, что же у этого ботаника в мыслях. Но увидев, как губы того растягиваются в ухмылке, не выдерживает, так как раздражение ещё никуда не делось. — Куда ты смотришь? — Чонгук замолкает от резкого голоса Пака. — На твои пальцы, — спокойным тоном отвечает Хосок. — С ними что-то не так? — у Пак Чимина нет комплексов, кроме одного — он ненавидит свои пальцы, которые по его мнению слишком короткие и полноватые. Он не любит акцентировать на них внимание, считая их своей самой непривлекательной частью тела. Другое дело пальцы Чонгука. Или даже этого ботана. Красивые, длинные… — Всё так… они забавные, — таким же ровным тоном отвечает Хосок. — З… з… забавные?! — Чимин вспыхивает, как спичка. Он ненавидит, когда кто-то высказывается о его пальцах. Чонгук, зная главный комплекс старшего, берётся за голову, ожидая скандала. — Ты злишься? — Хосок удивленно хлопает глазами, не ожидав такую реакцию. Чимин ловит взгляд хмурого Чонгука и немного приходит в себя. — Я честно пытался, Чонгук, — Пак встаёт. — Хорошо вам посидеть. Чимин кидает напоследок уничтожающий взгляд на Хосока и с гордым видом идёт к выходу.