Готовность

      В выходные Ацуши нравится поспать чуть подольше, чтобы его не трогали часик или два. Даже в жаркие дни. На жаре спать почти противно, но в тени своего «шкафа» Ацуши не замечает этого и валяется чуть дольше, чем обычно. Он не спит уже, просто дремлет. По квартире раздаются шаги, и это уже намекает встать и наконец проснуться. Ацуши присаживается, потягивается и зевает, не обращая внимания на какую-то шумную возню совсем рядом, за стенкой.       Последнее, чего он ожидал — это водяной пистолет, который Ацуши увидел, едва открылась дверь шкафа (и дверь открыл не Ацуши, между прочим!). Он даже спросить ничего не успел, да и отреагировать, как его обстреляли водой!       — Мы едем на пляж! — услышал Ацуши, пока от воды недовольно откашливался, и зло толкнул дверь. Перед ним стоял наставник, с до жути раздражающей улыбкой и водяным пистолетом в руках! И тоже в домашней одежде, будто проснулся лишь для того, чтобы ученика своего обрызгать. Сзади топталась Кёка, не понимающая, как реагировать, но она, видимо, собиралась огреть Дазая сковородкой.       — Дазай-сан, вы совсем с ума сошли?! Как к себе домой! — начал Ацуши и был обрызган снова. На этот раз в грудь, а не в лицо. Наставник захихикал, а в Ацуши проснулась практически ярость. Он сам не понял, как погнался за этим взрослым ребёнком и выбежал в коридор. Дазай закрылся в своей квартире и смеялся за дверью. — Дазай-сан, выходите немедленно! — воскликнул Ацуши, голося на всё общежитие и стуча в чужую дверь без разбора.       — Для чего? Тебе бы лучше высушить одежду, — приглушённо ответил Дазай, так беззаботно, словно… Хотя, почему «словно», он действительно не ощущал никакой вины за свои действия. Ацуши выдохнул и протёр глаза, ловя себя на желании ещё поспать. Дверь приоткрылась, и Дазай выглянул через тонкую щель — видно было лишь его глаз. — Я просто хотел напомнить, чтобы вы взяли все необходимые вещи для поездки!       — «Поездки»? Какой поездки? — Ацуши нахмурился и задумчиво всмотрелся в чужое лицо. Точнее, в видимую часть. — Не боитесь, что я вас в глаз ткну? За всё хорошее.       — Не ткнёшь, — ответил Дазай спокойно. Ацуши поднял руку, усмехнувшись. — Блефуешь.       — А если нет? Возьму и ткну, — продолжил Накаджима, поднеся руку ближе к щели. Зрачок Дазая сильно сузился.       — Ты этого не сделаешь, — уже не очень уверенно сказал Дазай, сдвигая голову в сторону. Он вдруг громко усмехнулся и прижался ближе к щели лицом. — Ну, давай тогда в правый, его не так жалко.       Ацуши, не двигаясь, постоял с поднятой рукой пару секунд, поднёс её к чужому глазу совсем близко, а потом стыдливо спрятал в карман.       —…я не понимаю всё ещё, о какой поездке идёт речь, — уточнил он, пряча руки теперь за спину. Наставник улыбчиво открыл дверь, несмотря на нелепые угрозы несколько секунд назад.       — Тебе никто не сказал? — поинтересовался Дазай, на что Ацуши пожал плечами. Ему вчера, может, и говорили что-то, но он помнит только мелькающий монитор и утекающие минуты рабочего вечера. И духоту, да. — Ох, это плохо! Я уверен, что говорил тебе, как минимум, два раза. Но Ацуши-кун очень уж был занят, — Осаму скривился, театрально прижав ладонь к глазам. Даже реагировать на это Ацуши не мог, лишь скептически поднял брови. Наставник говорит с ним так много, и, чаще всего, о такой ерунде, что многие его слова Ацуши пропускает мимо ушей. Ну не верит он, что можно посадить креветки для прорастания! Не хочет этим забивать свою голову! Разве он виноват, что из-за этого пропускает и важные слова Дазая? — Мы всем агентством поедем за город, на пляж! Сегодня через пару часов.       — Пару часов?! — Ацуши пошатнулся. Так вот, о чём ему никто не сказал? Точнее, Дазай говорил… Да и ещё кто-то, наверное… Просто Ацуши вчера отстранился от разговоров, чтобы от работы не отвлекаться. — Нам же нужно собраться… Я не знаю, какие вещи брать! И где место встречи! И мы точно опоздаем! Боже, Дазай-са-ан… — Ацуши закрыл лицо руками, лихорадочно думая, есть ли у него вообще что-то пляжное. Что-то же было…       — Да-да, надо было раньше меня слушать. Последний выстрел в честь того, как ты облажался? — Дазай радостно поднял водяной пистолет и нацелился на ученика. Тот угрюмо забрал игрушку, но Дазая это ни капли не смутило — он просто снова прикрыл дверь.       — Это точно обязательная поездка? — вздохнул Ацуши, сжав пистолет.       — Лето очень жаркое, а по правилам у нас должен быть выходной «от компании». Глупости, но… — Дазай облокотился на дверной косяк, наклонив голову. Он такой до странного довольный, как будто давно этого ждал. —…хоть сегодня Куникида о работе и не заикнётся, я позабочусь. И Ацуши-кун перестанет всё время меня понукать и мешать в самоубийстве.       — Ладно, вы знаете, как мы будем добираться? — Ацуши скрестил руки на груди. Он сомневался, что Куникида не будет говорить о работе, и что всё не будет также, как в офисе. Просто на пляже, среди воды и песка.       — Нужно будет сесть на заказной автобус, который остановится недалеко от общежития, — сказал Дазай, забирая водяной пистолет. — Через два часа. Ну, увидимся.       Наставник закрыл дверь, и Ацуши только вспомнил, что собирался ему отомстить за стрельбу по почти спящим людям. Он разочарованно вернулся к себе. Кинул взгляд на соседку — та собирала сумку.       — Так ты… знала про пляж? — уточнил Ацуши, присев рядом. Кёка сложила в наполовину полную сумку сланцы и недоумённо посмотрела на него.       — Да, нам же давно сказали. Ты бы тоже собрался, если хочешь ехать.       — В том и дело, что не хочу! Тащиться в такую жару на автобусе очень далеко, чтобы просто поплавать… У меня нет настроения, и это даже не отдых.       — Может, тебе понравится. Я люблю озёра и пляжи, — это прозвучало немного обиженно. — Посмотри в шкафу вещи. У тебя всё равно нет выбора.       Да, у Ацуши не было выбора. Не было у него и желания, ведь он так хотел в этот день отдохнуть дома, прижавшись к кондиционеру… Но вместо этого поедет плавать и сидеть на жаре, мечтая о том, чтобы вернуться назад домой.       Даже Дазай, который все мероприятия обычно пропускает, поехал. Ацуши выхватил взглядом его довольное лицо в автобусе и вздохнул. Он почувствовал тычок в плечо от Кёки — вздохи ей поднадоели. Не хватало ещё, чтобы кто-то разговор завязал с Ацуши, до конца не признающим эту поездку.       — Я надеюсь, вы взяли ягоды или фрукты? Куникида-кун набрал так много всего, что совсем не оставил места на еду! Одна надежда на Рампо, но тот будет отбиваться и поделится, только если мы его свяжем. Так что на самом деле надежды нет и мы будем голодать, —говорил и говорил наставник, приближаясь к ним, да так и остался стоять рядом с их местами в автобусе, не спеша никуда садиться. У него все ноги-руки были в бинтах, идущих из-под лёгкой рубашки и длинных шорт. Не то что бы Ацуши сомневался, но это всё равно оказалось неожиданно. Дазай и плавать будет так, если будет.       — Неужели там нет палаток с едой или чего-то вроде? — спросил Ацуши, не обрадованный новостями.       — А вы что взяли? — добавила Кёка, видя, что Дазай налегке. В руках у него была только знакомая Ацуши пластмассовая игрушка, которой его подняли утром…       — Водяной пистолет, — подтвердил Дазай, поднимая своё оружие и сияя. Ацуши инстинктивно отстранился. — Он пока не заряжен. Подожду, пока мы приедем.       Ацуши ощутил, как автобус тронулся с места, и открыл окно, надеясь хоть так не свариться. Одежда, которую он выбрал в качестве пляжной, сейчас не казалась удобной. Из-за того, что руки и ноги прижимались к кожаному сиденью автобуса. Жуть как неприятно.       — Там нет палаток с едой, место специально выбрали уединённое. Небольшой пляж, просто чтобы отдохнуть без других людей, не считая нашего любимого агентства, — поведал Дазай, пока Ацуши ёрзал на сиденье. Ученик точно недоволен всем этим днём, раз ни на одно слово не реагирует, а только отмалчивается, иногда дежурные вопросы задавая. А Осаму хотел с ним на пару по пляжу побегать и другим агентам подосаждать… Но для этого сначала нужно исправить Накаджиме настроение. — Там даже есть живность. И, то что мне больше всего нравится: пещера с внутренним озером, разрушающаяся и очень опасная, — в эту пещеру он и планировал с Ацуши пойти (одному опасно, а кто-то другой вряд ли согласился бы). Накаджима любой его поход скрасит своим присутствием, если не будет отмалчиваться, как сейчас.       — Вы точно в неё пойдёте, — отметил Ацуши, словно жалуясь — понимает же, что ему тоже там придётся побывать, нутро ведь за Дазая сжимается. Отговорить бы его.       Наставник ему подмигнул, не говоря ничего, и ушёл на своё сиденье, садясь рядом с Куникидой (якобы чинно). Ацуши отчётливо видел, что блондин аж вздрогнул и музыку себе в плеере погромче сделал. Не завидует ему Ацуши… Хотя пока Дазай и сидел смирно.       Нужно смириться с тем, куда они уже едут. Ацуши же не может киснуть вечно и портить всем настроение. Они с Кёкой предпринимали попытки поболтать, но Ацуши неловко замолкал, едва разговор шёл о пляже. Не может он думать об этом как о чём-то приятном, это ведь хождение в жару по песку! И в автобусе очень душно было, несмотря на открытые окна. Может, и Ацуши слишком придирается из-за плохого настроения.       Он всё косил глаза в разные стороны, но не находил ничего интересного и лишь одёргивал свою одежду. Такая жара, что ладно уж, скорее бы просто из автобуса выйти и в воду окунуться. Дазаю хорошо тем, что его бинты всё тело закрывают и напрямую оно к креслам не прикасается. Но потом он точно сварится — подумал Ацуши, осуждающе брови подняв. Нравится ведь человеку себя мучить…       В пещере наверняка было бы прохладно. Но Дазай не из-за этого туда пойдёт, вот уж дудки. Может, похоронить себя там решил. Ацуши хоть будет, чем заняться, если они вместе в пещеру пойдут — спасти чужую жизнь и снова упрёки выслушать.       Автобус приехал на место назначения куда быстрее, чем ожидалось. Ацуши встал, пошатнувшись и неприязненно поправив вспотевшую одежду. «Кошмар», — пронеслось в его мыслях, когда он ступил на песок, даже сквозь сланцы ощущая жар.       Дазай не обманул — немного жёлтого песка, куча воды и огромная скала с небольшой пещерой, чуть затопленной. Ацуши и вздохнуть не успел, как мимо него пронеслись почти со скоростью звука. Дазай даже выронил свой водяной пистолет у ног Ацуши и уже был прямо у воды, что-то там пытаясь поймать.       — Рыба! Прямо у берега! — воскликнул Дазай, и в его поднятых руках явно находилась маленькая рыбка. Ацуши зашагал к наставнику, пока тот ерунды какой-нибудь не сделал. — Уединённость оправдала твои ожидания, Ацуши-кун?       — Дазай-сан, оставьте в покое бедное животное! — жаловался Ацуши, стараясь у этого жестокого человека рыбу забрать. Наставник просто опустил руки в воду, и рыба смылась, явно не собираясь возвращаться в эту воду ближайший день. Пока агентство не уедет.       — Кабинка для переодевания слева по пляжу, — громогласно сообщил Куникида. Танидзаки, тем временем, расстилали на песке покрывала для агентства, а Наоми даже поставила большой зонт от солнца. Хорошее местечко, можно пересидеть там, пока всем не надоест и они не уедут.       Дазай куда-то исчез — в кабинку для переодевания, кажется. Кёка тоже туда направилась, образовывая очередь. А Ацуши, пока все туда подходили, занял себе место в теньке под зонтом, наконец довольно выдохнув и от скуки закапываясь ногами в песок. Он успеет ещё переодеться в плавки, если купаться захочет, но как-то сомневается. Было отличное время, чтобы намазаться кремом от загара — этим и занялся парень, распаковывая маленький кармашек их общей с Кёкой сумки.       На улице гораздо свежее, чем было в автобусе. Только этому Ацуши рад. Он растянулся на покрывале и закрыл глаза, надеясь, что не сгорит под солнцем и не получит его удар. Стоит потянуться, как лень окутывает тело, и хочется немного поспать. Скоро все сюда вернутся, и это будет невозможно. Дазай был прав — уединённость прекрасна, но что делать, если не от всех людей получается уединиться?       — Ты решил отдохнуть? Если что, мы с ребятами играем в пляжный волейбол, — появилась Кёка и другие голоса на её фоне. Ацуши приоткрыл глаза — кто-то переоделся, а кто-то остался в рубашках и шортах.       — Да, хорошо, — Ацуши увидел, как Кёка ушла, и перевернулся на бок, чтоб занимать как можно меньше места. Покрывало немного дёргалось, когда на него садились другие люди и о чём-то громко разговаривали. Ацуши лениво подумал, что поспит около минут пятнадцати, а потом сходит искупаться. В попытках заснуть он слышал чужие разговоры, и один из них был немного забавным.       — Там даже огорожено для таких, как ты. Думаю, хоть раз в жизни ты проявишь благоразумие и не сунешься туда, — пояснял Куникида. Его голос было слышно отчётливо, а ко второму уже нужно было прислушаться.       — Конечно-конечно, — ответил наставник. Ох, Ацуши догадывается, о чём они говорят.       — Камни могут обвалиться и тебя завалит, — блондин точно не поверил Дазаю. Ацуши бы тоже не поверил — суицидник таким тоном говорит, когда врёт. — Пещера затоплена наполовину и там может что-то водиться. Категорически запрещаю, нам придётся спасателей вызывать!       — Я ведь сказал уже, что никуда не пойду, — легкомысленно ответил Дазай, и Ацуши почувствовал, как тому хочется засмеяться. Точно пойдёт, едва Куникида отвернётся. А может, прямо на его глазах. Зачем наставнику сдалась эта пещера…       — Хо-ро-шо, — медленно и с подозрением произнёс Куникида, и разговор прекратился. Ацуши снова слышал лишь отдалённые голоса тех, кто сидел дальше, либо тех, кто играл в мяч. Покрывало натянулось — рядом кто-то присел.       — Ацуши-кун спит? Какая жалость, — пробормотал Дазай, а Ацуши сильнее зажмурил глаза. Снаружи хотел показать «да, я сплю, а вы меня не трогайте», но внимание было приятным. Непонятно почему, но… не хотелось, чтобы Дазай уходил. Странные противоречивые желания никогда не были спутниками Ацуши, он только хотел, чтобы… не знает он, чего хотел. Это теплящееся в груди желание, чтобы его тоже в веселье втянули, раз Ацуши по глупости отказался. Дазай больше ничего не говорил, продолжал рядом сидеть. Ацуши мельком хотел взглянуть на него, узнать, что старший делает.       Он глаза открывает, а у него почти над лицом склонился Дазай, по-глупому улыбаясь.       — Д-дазай-сан, вы чего так пугаете?! — дёрнулся Ацуши и отполз чуть дальше. Дазай хмыкнул и поднял на руках что-то, двигаясь за учеником.       — Я краба тут нашёл, представляешь, Ацуши-кун? — говорил Дазай совершенно беззаботным голосом, протягивая ему руки с небольшим крабом, который пытался клешнями отхватить мужчине пальцы. — Прогуливался по берегу и убегал от меня, — Ацуши поднял на Дазая взгляд, на привычное хитроватое выражение, от которого надо бы ожидать подвох. Краб забавно перебирал ножками, и Ацуши погладил его по панцирю, смеясь. Маленькое животное и его тоже хотело оставить без пальцев. — Аккуратнее, я его еле-еле взял!       — Его отпустить надо. Не получится его всё время держать, вы его скоро уро́ните, — заметил Ацуши, а чужое лицо стало наигранно недовольным. — Я знаю этот взгляд, не отпускайте краба на покрывало. Можно… подержать?       — «Подержать»? То есть, мы так сразу не пойдём возвращать «бедное животное», потому, что тебе тоже интересно? Какая выборочность, — наставник улыбнулся, не скрываясь, почти с издёвкой, и Ацуши надулся.       — Я никогда не видел крабов вживую, — оправдался Ацуши, сжимая покрывало. — Если не считать вашей обеденной тарелки. Дазай-сан, вы ведь и так его почти уронили, можно? — Парень чуть-чуть ближе поднёс пальцы. Мужчину явно удивили его слова, либо сама реакция, либо то… Накаджима много думать начинал о бесполезных вещах, когда нервничал.       — Тебе нужно взять его как я, под самой каймой панциря, а то укусит, — в подтверждение, краб заклацал клешнями. Ацуши кивнул и прикоснулся сверху, чтоб его точно не схватили. Дазай любезно придерживал краба своими пальцами, пока Ацуши пытался его взять, и не убрал, пока ученик не держал животное плотно. Ацуши сам не заметил, как у него улыбка на лице расползлась. — Ты будто держишь котёнка… Нравятся крабы? — Дазай заглянул в лицо Ацуши, но нарушение личного пространства парня даже не смутило. Только улыбка стала спокойней, а наставник начал дразнить краба, водя перед его клешнями палочку.       — Не так сильно, но всё равно интересно. Давайте отнесём его. Где он был, возле берега?       — Примерно вон там, — Дазай указал на дальнюю часть пляжа, с огороженным входом в пещеру. В Ацуши проснулось подозрение и явно отразилось на лице. — Там была целая вереница крабов, но поймать я смог только одного. Я отведу тебя, и мы отнесём его к семье, — Дазай выкинул палку и улыбнулся. Стоило ли говорить, что нельзя было доверять словам, сказанным с таким выражением? Но даже если Дазай просто хочет заманить в пещеру, то Ацуши всё равно с ним пойдёт. Он и зовёт-то только в качестве подстраховки, чтобы не убиться, или хотя бы не в одиночку. И быть подстраховкой Ацуши согласен — сделает хоть что-то полезное.       Дазай вскочил и отправился ближе к кайме воды, заставляя Ацуши поспевать за ним. Краб уже успокоился, и его стало даже жалко — берут, уносят по несколько раз, просто чтобы посмотреть. Накаджима неловко отвёл взгляд от животного, следя за Дазаем. Ацуши быстро шёл за ним, подгоняемый чужими поворотами головы и взглядами. Дазай не затормозил, когда вошёл в воду, подошёл ко входу в пещеру и указал в неё.       — И он точно был здесь? — спросил Ацуши, не скрывая в своём голосе сомнение.       — Вот они, — мужчина ближе подошёл к камню и указал на выемку, из которой виднелась красная лапка краба. — Четыре… Или три. Ты можешь отпустить его здесь, Ацуши-кун.       Если заглянуть туда, куда показал наставник, а не в тёмную глубь пещеры, то взаправду можно увидеть крабов. Ацуши скосил на Дазая взгляд и отпустил животное, которое проворно от них сбежало. Глаза сами собой приковались взглядом к темноте за ограждениями. Они с Дазаем подошли слишком близко, почти вошли.       — Мы сейчас… — пробормотал Ацуши, уже смирившись и заинтересовавшись. За его спиной раздались шлёпающие по воде шаги. — Дазай-сан? — Осаму направился дальше в сторону моря, а потом вдруг пустился вплавь и обернулся на Ацуши. Он зазывал за собой.       Они просто подошли к этому месту и проигнорировали?! Ацуши почти разочарованно пошёл следом, как вспомнил, что в плавки не переодевался.       — Дазай-сан, я не могу с вами поплыть! Да и вообще, вы… плаваете в шортах и рубашке? — прокричал Ацуши ему. Дазай стал возвращаться — вот и хорошо. Его одежда и бинты насквозь промокли, а ещё он со странным выражением уставился на Ацуши. Он зол? Разочарован? И такой мелочью? — Я просто не переодевался, и не хочу мокнуть.       — Ацуши, и почему ты меня всегда вынуждаешь делать странные вещи? — пожаловался Дазай и приложил руку к лицу. Ацуши хотел возразить и даже почти разозлился, когда ему мужчина положил руки на плечи, ведя дальше в воду. Накаджима сделал автоматически пару шагов и остановился, недовольно на мужчину уставился. Не хотел он никуда идти, как и мокнуть в воде. Пусть она и прохладная по сравнению с жарким днём. Его реакцию поняли, Дазай осознал, что Накаджима не пойдёт с ним. Точнее, не поплывёт. — А теперь очень странные, — добавил он, и что это, чёрт возьми, значит?       А значило это сначала мокрое (из-за одежды Дазая) прикосновение, а потом толчок, из-за которого Ацуши пошатнулся, уселся на дно. И его тут же схватили за руки, вжимая в воду, чтобы сильно промок и уже всё равно было — плыть ли не плыть. То, как Дазай навис над ним, отдалось очень паническим звоночком в мозгу, но Ацуши не смог даже пролепетать что-то. Не говоря уже о речи…       Да, мужчина сделал это, чтобы прервать нытьё, и поступил, возможно, слишком резко. Ещё, чтобы Ацуши пошёл за ним. Но сейчас он удерживает чужие руки в захвате дольше, чем хотел, чувствует дёргающееся в непонимании чужое тело и внимательно наблюдает за лицом. Почему Дазай это сделал, если мог просто обрызгать и не прикасаться?       — Дазай-сан? — растерянно спросил Ацуши, глазами бегая от одной своей руки (захваченной в плен) к другой. Дазай бы мог сказать, что ему происходящее понравилось. Почему?       «Он хорошенький», — Осаму спокойно нашёл ответ и отпустил Ацуши, едва заметно улыбаясь. Тот непонятливо остался лежать, только сведя ноги и потирая руки. Дазай мог признать чужую привлекательность и отступить, если нужно. Это ученик, как никак. Хотя ударившая в голову мысль и была новой, до этого она тоже крутилась на периферии сознания.       — Теперь тебе необязательно переодеваться, ты уже и так весь мокрый, — раздались хлопки забинтованных ладоней, пока Ацуши ругался и собирался уйти. — Пойдём-пойдём, тебе же самому стало интересно, что там.       — Но вы пошли в противоположную от пещеры сторону, — заметил Ацуши, но не ушёл и последовал за Дазаем, раздражённо зашлёпал ногами по воде. Где же он скинул обувь?.. Просто у покрывала оставил, кажется. Одежда неприятно липла к телу, зато прохладной была. Ацуши поплыл вслед за Дазаем, путаясь.       — С этого входа она разваливается, так что мы зайдём с более безопасного. Но до него надо доплыть, — уверенно сказал Дазай, огибая камень. Он плыл за угол и вёл Накаджиму за собой. Ацуши вздохнул — его никогда не перестанут использовать.       Стоило им проплыть ещё немного, как показался второй вход в пещеру. Вода стекала туда, и Дазай позволил унести себя слабым течением — Ацуши еле успел схватить его за рукав. Они оба плыли неизвестно куда под навесом каменных стен и темноты. Осознав это, Накаджима с сомнением окликнул Дазая. Тот остановился.       — Может, нам не стоит этого делать? — предостерёг Ацуши, смотря дальше в темноту. — Никто не знает, где мы. А это место выглядит тёмным и опасным. Дазай-сан, мне кажется, что зазря подвергать себя опасности… — он не договорил даже, а наставник на него обернулся. С таким выражением, что Ацуши показалось, будто к его словам прислушались. Это неожиданно, он даже растерялся.       — Да, здесь темнее, чем я представлял. И течение становится сильнее, ты заметил? — мужчина развернулся к ученику и поплыл на выход. Вот уж… Кого ему благодарить, Дазая или богов? Облегчённо выдохнул, Ацуши стал выплывать из пещеры, и вода постепенно стала чуть теплее, а темнота рассеялась дневным светом. Обернувшись, Ацуши на радостях протянул Дазаю руку, чтобы и его быстрее из пещеры вытянуть, и Осаму за неё ухватился. Сзади него в воду что-то со свистом упало, и агенты поспешили отплыть, а затем плотно встали ногами на дно мелководья. В пещере… был шум и камни падали.       Ацуши мельком взглянул на Дазая — ожидал ли тот, знал ли? — но наставник был не меньше удивлён и даже подальше отошёл, во все глаза наблюдая. Своды пещеры рушились. А через минуту и вовсе обвалился вход.       — Мы могли застрять там, — Дазай нервно заправил прядь волос за ухо.       — Камень мог упасть кому-то из нас на голову и прибить, — подтвердил Ацуши, передёрнувшись. Они ведь выплыли всего минуту назад. Задержись они чуть дольше, кто знает, что бы случилось. Ацуши легко себе может представить сценарий, в котором они отрезаны от всех, сидя в тёмной пещере без воды и еды, постепенно замерзая. Панически легко — его ещё раз передёрнуло и желудок от голода скрутило. — Я… хотел бы переодеться.       — Я не думал, что своды обрушатся. Это место казалось достаточно прочным, — забормотал Дазай, идя за ним. У Ацуши по плечам прошла лёгкая дрожь и уголок губ дёрнулся. Хорошо, что Дазай его послушал. Хорошо, что они не начали препираться по-шутливому, как это бывает обычно. Их бы завалило и никто их не нашёл. Или же… камень мог упасть Дазаю на голову, пока тот ещё не выплыл. И наставник бы не выжил. Но плевать на эти размышления, главное, что закончилось всё хорошо.       — Вся одежда промокла, я даже замерзаю, — Ацуши постарался ответить с улыбкой, успокоить и себя, и почему-то задумчивого Дазая. Тот ему кивнул в ответ на слова, тоже даря улыбку. Такую же мнимую.       Мужчина шёл следом, молчаливым сопровождающим, пока Ацуши ходил за плавками и переодевался. Кажется, Дазай хотел что-то сказать кохаю, но не при всех, так, чтобы никто не услышал. Ацуши ловил себя на волнении, близком по смыслу к страху. Но явно не оттого, что пару минут назад они избежали опасности — от чего-то другого. Мокрую одежду он снял, недолго думая, и оставил лишь плавки. Забавно, что именно они из всей его одежды были сухими.       Возле кабинки ждал Дазай.       — Давай присядем вон там, пока не высохнем, — Дазай указал на основание злополучной пещеры, без входа. Да, там было солнечно и тепло, отличное место, чтобы высохнуть, но — таким был почти весь пляж. Так странно, что наставника настолько задел эпизод с пещерой.       Хотя, он только что мог угробить их обоих.       — Когда я изучал это место, то убедился, что здесь не было случаев отравления ядом паука или воздухом в пещере. Дно гладкое из-за течения воды, а в самой пещере есть внутреннее озеро. Иногда водоросли в нём светятся. И единственной проблемой были разрушенные своды входа. Единственное, что было небезопасным, — сказал Дазай, бредя вперёд, и замолчал лишь когда сел. Ацуши опустился рядом, на него посматривая, на его виноватое лицо.       — Значит, посмотрим на какую-нибудь другую пещеру в другой раз, когда обстоятельства сложатся, — улыбнулся он и прижал колени к груди, опираясь на них щекой. Дазай был слегка расфокусирован в своих действиях, словно огромную ошибку совершил и делал вид, что её не было. Ацуши не мог не попытаться подбодрить его, пусть он и испугался тоже.       — Ацуши, если бы так случилось, что ты умрёшь завтра, то ты смог бы умереть без сожалений?       Лицо Ацуши вытянулось, он от неожиданности приоткрыл рот и забегал глазами. Это суицидальная тема и какой-то намёк? Или Дазай хочет прекратить чувствовать вину за то, что чуть не убил их? Оба варианта какие-то не правдоподобные, но на этот вопрос ответа не было совсем. Дазай взглянул в его лицо и дополнил: — Никто не собирается завтра умирать. Просто есть же люди, которые достигли своих целей, и если бы они умерли, то всё равно смогли бы спать спокойно. Ты был бы готов умереть? И всё ли ты сделал в жизни?       — Мне нужно немного подумать, — ответил Ацуши с запинкой. Дазай не подгонял его, только сплёл свои пальцы и потянулся, прогибаясь. Этот вопрос не был о суициде, он скорее был о мечтаниях и удовлетворённости жизнью. Ацуши совершенно точно не хотел умирать, но и целей у него особых не было. О чём бы он жалел, умирая и не сделав этого? Что именно бы гложило его? Когда Ацуши с кем-то сражался и был на грани смерти, он успевал пожалеть о том, что «не смог помочь». Или спасти. Но в итоге он не умирал, и его сожаления не оправдывались.       Дазай смотрел на него внимательно, но лениво, словно кот. Может, у его вопроса не было конкретной цели, лишь стало интересно.       — Перед смертью я хотел бы быть уверен, что с агентством будет всё хорошо. Что Кёка будет в порядке и не погрузится во тьму снова, и моя смерть не станет большой проблемой. Например… что если я умру во время сражения, то из-за этого мы не проиграем, — сказал Ацуши, слегка поразмыслив. Но его точила, словно зубами, неполнота этого ответа. Словно чего-то очень важного в словах не хватало, и об этом Ацуши будет жалеть. — Но это как будто не всё.       — Загляни в самые тайные уголки своей души и найди это «не всё». Лучше знать всё о своих желаниях. О, и конечно можешь рассказать мне, если хочешь, — Осаму улыбнулся и подмигнул. Он не ждал ответа, считал, что Ацуши несколько дней (или много больше) будет искать, о чём ещё он бы сожалел. Но Ацуши смутился и продолжил.       — Тогда, я ещё хочу понять, почему вы спасли меня от заточения. Этот вопрос не даёт мне покоя. Даже не почему — зачем? И вас… хотелось бы, — закончил Ацуши, тепло улыбнувшись. Реакция Дазая, непонимающая и даже обескураженная будто, не внушила Ацуши уверенности. Парень занервничал. — Что-то не так?       — Это было…откровенно, Ацуши-кун. Тебе хотелось бы меня? — переспросил Дазай, и Ацуши посмотрел на него со смятением — он же не это сказал. Или… — В каком плане?       — Ох! Понять! Мне хотелось бы вас понять! Я просто странно выразился. И, конечно, было бы здорово, если бы, — Ацуши замахал руками, отлично понимая, что он зазря нервничает, но господи, как можно было создать такую неловкую ситуацию? Ещё и говорит много слов, которые наставника только путают, будто Ацуши старается из себя признание выдавить. Хотя на самом деле, Накаджима старался, чтобы это было максимально на признание не похоже, — вы были счастливы. Т-тогда мне и за вас будет спокойно.       — Ты так говоришь, будто я самый разнесчастный, — фыркнул Дазай, снова успокоившись. А ведь он даже подумал, что Накаджима ему признался… Осаму не собирался поддерживать это, но и противно ему не было, наоборот. Показалось, что всё пошло своим чередом и когда-то это должно было случиться. Ацуши до жути неловко об этом говорить было, но он действительно озвучил все свои желания. Довольно туманные.       — Нет. Но если бы я мог сделать всё чуть-чуть лучше для вас… Знаете, если бы потребовалось быть с вами для этого, я даже был бы рад, — сказал воодушевлённый Ацуши и прикусил язык. Надо же было такую ерунду ляпнуть, даже не подумав.       — Вот как. То есть, Ацуши-кун был бы рад любить меня, — протянул Дазай, скашивая глаза на него. Ацуши если и покраснел от этих слов, то самую малость. Звучит очень наивно, не как взаправдашнее признание, а просто размышления на тему. Он был бы рад, но не любит, и потому шутит и наивничает.       — Да, был бы очень рад… — бормочет Ацуши, к нему повернувшись. Лицо будто серьёзное и смущённое. Это лишь слегка настораживает. Дазай наклонил голову и поднял брови. В нём зашевелились странные мысли, когда Ацуши сел ближе и посмотрел испытующе. Сомнения. — А можно… Я бы жалел, если бы умер, не обняв вас ни разу.       «По крайней мере, не попросил поцелуя», — Дазай пожал плечами, словно передёрнулся. У Осаму непонятливо блуждающий взгляд и сощуренные глаза, онемевшие руки и на секунду пропавший голос. Он брови вскидывает, снова плечами пожимает и улыбается.       — Ну обнимай тогда, — сказал Дазай, почувствовав, что согласиться легко, даже слишком. Ацуши, что волновался из-за его жестов и недолгого молчания, наконец-то отвёл взгляд и улыбнулся. А объятиями к нему потянулся осторожно и трепетно. Осаму скрестил руки у него на спине, положив голову на плечо и выдыхая беспокойно.       У Осаму мокрая одежда, прилипающая к бинтам и чужому телу; у Ацуши кожа тёплая и прикосновение тоже.       Несмотря на то, что в объятиях почти нет ничего романтического или «странного», они оба думали, что пересекли грань.

***

      Ацуши злился, незнамо где пытаясь найти Дазая по его туманным сообщениям. Посылать его искать наставника на ночь глядя — гениальная идея Куникиды. Гениальная идея Дазая — исчезнуть, начиная с рабочего дня и заканчивая рабочим вечером. Вспомнили о его пропаже довольно поздно, да и то из-за пришедшего от мужчины сообщения. Он, как ни странно, сам просил себя найти.       Ничего не изменилось после того дня на пляже, а так жаль! Видимо, правду говорят, что «то, что происходит в отпуске, остаётся в отпуске». Даже если слова там были искренны, и чувства — неподдельны. И Ацуши лишь снова искал Дазая, надеясь его вернуть в агентство. Одно различие есть, и только в том, что наставник подсказки странные присылает.       Ацуши добрёл до конца парка, где начинается странный откосный спуск, и там увидел Дазая. Тот стоял возле одного из деревьев. У его ног лежало покрывало с корзинкой, и наставник сделал ему приглашающий жест.       — И что это значит? — по-доброму спросил Ацуши, сразу оттаяв и присаживаясь. Дазай рядом примостился, чему-то своему ухмыляясь.       — Просто хотелось устроить свидание с тобой этим вечером, — без скрытности ответил Осаму. Это заставило сердце Ацуши ухнуть в пропасть, а потом забиться сильнее.       — Что повлияло на такое решение? — решил уточнить Ацуши, так глупо, так волнуясь. Хорошо, что он хоть не видел лица Дазая — наставник полез в корзину за чем-то. Повлиял их разговор? Их объятие на пляже, с которого минула неделя? Или то, что Ацуши сказал нечто вроде «я хотел бы любить вас», и Осаму к нему теперь жалость испытывает?       — Просто я впервые за последнее время задумался… — наставник налил в стакан сок и протянул Ацуши, улыбаясь. Лица-то полностью не видно из-за вечерней темноты, но даже так, выражение на нём было лучшим, что Ацуши видел в жизни. Радость. — …точно ли готов умереть завтра?