Бестселлер

Я хочу света, я жажду света, но у моего дома нет окон. Распределитель выделил мне прекрасное жилище - пусть там был только один этаж, но все же... Внутри стоял потрепанный жизнью диван. У него была приятная глазу серая обивка в нежно-голубых квадратиках. Я любил его потертую, но сохранившую упругость поверхность. Напротив дивана стоял телевизор. Даже не знаю, как давно он был куплен бывшими хозяевами. Хотя они запросто могли найти его на домашней распродаже или среди завалов в собственном гараже. Не смотря на солидный возраст, телевизор работал и исправно показывал целых пять каналов. Я смотрел только спортивный, исключительно ради фитнес-программ. Не очень по-мужски, но денег на нормальный тренажёр у меня не было. Жизнь только начиналась. Ещё в гостиной стояла небольшая книжная полка - сборная солянка из самых разных жанров, начиная с произведений великих классиков, заканчивая руководством для начинающих сантехников. Кстати, благодаря последнему я наловчился с лёгкостью чинить краны и унитазный бочок. А ломались они часто, со вкусом и в самое неподходящее время. В спальне стояла старенькая одноместная кровать, которую я заменил с первой выплаты социального пособия. Исполнение моей мечты когда-нибудь обзавестись дамой сердца напрямую зависело от наличия достаточно широкого спального места, поэтому пришлось подтянуть пояс и экономить. Вторая мечта, которую я выполнил с помощью того же пособия - мой личный ПК. Никогда в жизни у меня не было своего собственного компьютера, и вот, наконец, он появился. Конечно, модель оставляла желать лучшего, но это не могло помешать моему искреннему восторгу, когда я впервые уселся за старенький рабочий стол, притащив стул из кухни, и включил престарелое чудо техники. Кстати, жужжал компьютер, как пылесос. Стоило только немного обжиться на новом месте, как в дверь начали ломиться соседи. Сначала я хотел прикинуться, что никого нет дома, но потом все же передумал. Зря, наверное. Никогда не любил толпу, а в замкнутом пространстве немногочисленных комнат присутствие четырёх незнакомцев было перебором. Но я выдержал и даже немного с ними пообщался. Когда все ушли, я первым делом начал убирать последствия соседского нашествия. Гости оказались на удивление беспардонными грязнулями: прямо на полу посреди гостиной они оставили полупустую пачку из-под чипсов, на кухонном столе лежала книга, а про состояние туалета вообще лучше промолчать - такое впечатление, будто этих людей никто и никогда не учил смывать за собой. Больше соседей в дом я не приглашал, а если кто и приходил, то общались мы исключительно на улице. Там насорить было куда сложнее, хотя даже это, как выяснила практика, было лёгкой задачей для престарелого генерала с соседней улицы, который постоянно опрокидывал контейнер для мусора. А ведь казался таким воспитанным стариком! Ночью, наплевав на катастрофическую усталость, я начал поиски работы, но ни одной вакансии, к которой бы лежало моё сердце, найти не удалось. Пришлось устраиваться туда, где больше платили - в армию. Тут-то и пригодился спортивный канал, который с завидным качеством транслировал старенький телевизор. Повышение по службе шло стремительно, но не приносило радости. Всё свободное время уходило на то, чтобы есть, заниматься на тренажёре, купленном с премии после первого повышения, и спать. На работе начали намекать, что для повышения по службе мне не хватает правильных знакомств. Пришлось общаться с соседом-генералом и внимательно фильтровать темы для разговоров, чтобы, не дай бог, не поднять вопрос, само звучание которого приводит старика в ярость. Благодаря дружбе с генералом, повышение было получено в кратчайшие сроки. Я пришёл домой, переоделся и сел на новый диван. Его мягкое сидение как будто засасывало меня, не давая подняться. Стало тяжело, будто тело налилось свинцом. Я хотел посмотреть телевизор или, может, поиграть в какую-нибудь компьютерную игру, но вместо этого взял в руки оставленную на журнальном столике книгу по ремонту и углубился в чтение.

***

Меня уволили за такую нелепую ошибку, что даже вслух о таком говорить смешно. Я приехал домой в ещё более подавленном состоянии, чем обычно и засел за компьютер. Включил игру, но даже там дело не шло. Всё, что меня окружало, навевало лишь тоску. Та самая двуспальная кровать - удобная, мягкая и пружинистая - так и осталась не использованной по назначению и служила приютом лишь для моего бренного тела. Компьютер - более совершенная модель, которая запросто "тянула" все новые игры, - раздражал бездушностью. Новенький кухонный гарнитур сверкал девственно-неиспользованными панелями... Я был зол на самого себя за то, что не могу чувствовать ту радость, которая сопровождала каждый день после переезда. Тогда меня окружали лишь потрепанная мебель, да соседи-засранцы. А сейчас что? Почему имея все, о чем раньше и мечтать не смел, я несчастлив? Может, стоить вернуть все назад? Новый компьютер отправился в погреб, и на свет извлекся старый. Его когда-то белый корпус пожелтел от времени, а монитор подозрительно пах горелым пластиком. Я вытащил ящик с инструментами и, вооружившись отвёрткой, принялся за починку машины, в которой надеялся отыскать остатки своей души. И ведь нашел! Там, в глубине жесткого диска, где, как мне казалось, уже не хранилось ничего важного, был зарыт простой текстовый файл. Я открыл его, и на экране отпечатались буквы. Их было много, почти несколько сотен страниц, - текст книги, которая была заброшена сразу после первого повышения в армии. Тогда я получил звание, но потерял нечто важное, часть моей души, которая всегда тянулась к высокому. Я еще несколько раз перечитал текст. Где-то правил ошибки, где-то переписывал целые абзацы, что-то добавлял… И сам не заметил, как дописал. Оторвал глаза от монитора, а за окном уже солнце взошло. Удивился я тогда изрядно. Поудивлялся и пошел спать. Потому что нельзя так засиживаться. Утро у меня началось почти в три часа дня. Такой роскоши я не позволял себе, наверное, никогда, зато впервые почувствовал себя по-настоящему выспавшимся. Завершив все необходимые утро-туалетные дела, снова залез в компьютер и еще раз перечитал то, что успел написать. На свежую голову, так сказать. И мне понравилось. Более того – очень понравилось. Книгу я сразу же отправил в издательство. Было в нашем городе такое, которое поддерживало всех начинающих авторов – дотации правительства, развитие культурного потенциала и тому подобное. Иногда они выпускали по-настоящему сильные вещи, но чаще – всякую нечитабельную муть. Я искренне надеялся, что мое произведение относится к первой категории. Надежды не оправдались. Через некоторое время мне позвонили из редакции и сообщили, что книга моя пробила дно в продажах. Мол, никому твои истории не интересны, вот тебе мелочь, пойди и найди себе нормальную работу, бездарь. Я был разбит и даже хотел разломать чертов компьютер, выместив на нем всю свою ярость, но в последний момент у меня не поднялась рука. Я смотрел на потухший монитор, он мигнул мне маленькой красной лампочкой. Компьютер жужжал, как старый пылесос, усердно втягивая в себя пыль… А потом я понял, что не хочу ни искать «нормальную работу», ни заниматься чем бы то ни было еще. Вот оно, мое самое заветное желание – выпустить настоящий бестселлер, который порвет все рейтинги популярности. И ничего другого мне больше не нужно. Гонорара с первой книги мне хватило почти на месяц. Немножко не дотянул из-за того, что все время жег свет. Счет за электричество, обнаруженный в почтовом ящике, ужасал своими цифрами. Делать было нечего, пришлось тратить все оставшиеся деньги и продать чертов кожаный диван, чтобы не погрязнуть в долгах. Спустя еще некоторое время ежедневного адского труда была готова новая книга. В редакции рукописи не удивились, лишь тяжело вздохнули – надо же отработать правительственную дотацию. К тому же нельзя заранее предугадать, насколько популярна будет книга. Даже если в прошлом автор уже выпускал провальные работы. Все может быть. Вторая книга принесла мне некоторую популярность. Автограф-сессии еще не устраивали, но хотя бы читали. На этот раз гонорара хватило и на оплату счетов, и на еду. Я заперся дома, просиживая сутками за монитором компьютера. Постепенно моя атлетическая фигура обросла пузиком, а в доме начало царить запустение. За месяц на уборку я тратил ровно один день, и график был очень плавающим. Конечно, этого не хватало. В конце концов, в доме завелись тараканы, и я заболел. А потом у меня появилась Дженнифер – вполне симпатичная особа, которая за жилье и символическую плату согласилась поддерживать чистоту в моем доме, следить за полнотой холодильника и готовить. Со временем мы подружились, а потом я впервые осознал, что двуспальная кровать была куплена не зря. Так и жили: я писал, отрываясь от компьютера только для того, чтобы удовлетворить физиологические потребности, а Джен занималась хозяйством. Дела шли в гору. Мои книги становили востребованными и популярными, но Тот Самый Бестселлер все никак не шел. У меня была и идея, я даже знал точную хронологию событий, но не мог воплотить задумку в жизнь. Это сводило меня с ума. Дженнифер начала говорить, что в доме нужен ремонт. Мол, у нас накопилась изрядная сумма денег, которую можно было потратить на улучшение жилищных условий. У нее были воистину Наполеоновские планы: она грезила переделать мою уютную берлогу в шикарный особняк. А я сопротивлялся. Мне было непонятно, зачем менять то, что и так в порядке? Утром на следующий день после грандиозного скандала я не обнаружил свой компьютер. Рабочий стол был пуст и начисто вымыт. Меня охватила паника. На жестком диске были все мои наработки и почти дописанный роман, гонораром от которого я намеревался оплачивать еще несколько месяцев безбедной жизни. Я обыскал весь дом, но не нашел ни компьютера, ни Дженнифер. В голове проносились мысли о предательстве, о том, что она забрала мой шедевр, чтобы опубликовать под своим именем. Господи, я же не жадный! Ведь можно было принять участие в создании книги, и мы бы обязательно вписали имя Джен, как второго автора. Реальность была тривиальнее, чем я представлял. Джен помнила про нашу годовщину и купила мне новый компьютер вместо старого. Он блестел своими глянцевыми боками, а бездушная пропасть монитора засасывала меня в черную депрессию. Старый компьютер Джен продала какому-то незнакомцу, предварительно перенеся все данные с жесткого диска на новый носитель. Вернуть моего старого механического друга было невозможно. Джен так и не поняла, почему я разозлился. Скандал получился громким, страшным и бездарным. От собственных слов мне иногда становилось страшно, а от поступков в груди образовывался громадный ком, но я не мог – не хотел – останавливаться. Мне было больно, и я хотел причинить Джен такую же боль. Злость выплескивалась из меня, забрызгивая окружающую реальность, убивая все, что было мне когда-то дорого.

***

На следующий день я проснулся в комнате без окон. Сначала не понял, что произошло. В комнате было темно, только от компьютера исходило едва заметное красное свечение. Я встал и наощупь попытался найти выключатель от лампы, но его не было. Двери тоже на месте не оказалось. Но она же должна была быть здесь! Как? Как это могло случиться? Что произошло? Я подбежал к компьютеру и быстро включил его. Яркий свет от монитора на секунду меня ослепил, но вскоре мне удалось привыкнуть. Я осмотрел комнату: та самая дурацкая двухместная кровать, рабочий стол, который, по идее, должен был стоять в кабинете, стул и телефон. Больше в помещении ничего не было. Живот заворчал, но что-то помешало мне принять попытку к бегству. Вместо того, чтобы обстукивать стены кулаками в надежде, что они сломаются, я удалил к чертовой матери начатый детектив и принялся писать. Буквы подозрительно легко складывались в слова, слова – в предложения, а предложения – в текст. Я исписал чудовищное количество страниц и не мог остановиться. Меня охватил ажиотаж. Захотелось в туалет. Пустой живот начало крутить, но я упорно не выбирался из-за компьютера. Меня охватило маниакальное желание писать, будто кто-то нарочно регулировал мои действия. Мочевой пузырь не выдержал первым. Вонючая жидкость пропитала спальные штаны и стекала на пол, образовывая лужу. Я не обращал внимания на такие мелочи. Желудок неистово заболел от голода. От меня пахло, как от бомжа, и от этого запаха мне становилось дурно. Но я все равно не мог остановиться. Последняя точка, как финишная прямая, замаячила на горизонте. Я не стал перечитывать то, что написал, и сразу отправил это в редакцию. Плевать, что они скажут на счет бесконечных опечаток и грамматических ошибках, плевать на все. Я делал то, что люблю больше всего на свете, я смог писать даже на новом компьютере… Внезапное осознание заставило меня по-новому взглянуть на глянцевого уродца, которого подарила мне Джен. А ведь души в старом компьютере тоже не было. Это я ее даровал ему. Я. Своими рассказами, своим отношением. Значит, и этот тоже может обрести душу, просто нужно время. Истерический телефонный звонок пронзил тишину. Я с трудом поднес трубку к уху и молча вслушался в речь собеседника. Звонили из редакции. Я создал бестселлер. От радости я вскочил на ноги и тут же повалился на пол. Живот невыносимо болел, кишка не выдержала и извергла остатки фекалий. Голова болела. Меня мутило, я не мог пошевелиться. Рядом возникла высокая черная тень. У нее в руках была большая книга и коса. Я знал, что это Смерть, и мне было невероятно жаль, что я так и не успел как следует насладиться моментом достижения самой важной цели в моей никчемной жизни. Обидно…

***

Я видел, как Джен выходит замуж, как растут ее дети... Это она заперла меня в той комнате, она получила гонорар и все мои сбережения, снесла мой скромный дом и отстроила роскошный особняк. Все, как хотела. Но Джен не учла, что я смогу быть рядом с ней и после смерти, преследовать свою убийцу, приходить к ней в ночных кошмарах… Когда-нибудь она не выдержит. Я точно знаю, что после смерти Джен тоже станет призраком, как и я. И тогда моя душа наконец-то обретет покой.