Из грязи в князи.

Граф остался гостить ещё неделю. Приехал он действительно к господину Чхве, чтобы решить с ним пару дел. А уж госпожа Чхве в это время задабривала его лестью, постоянными обедами, а ещё подталкивала Лиёна виться вокруг, чтобы мужчина не скучал и обратил уже внимание на юного омегу. Мужчина ни на кого обращать внимания не желал и активно пытался от него откреститься, но Лиён был упорным, как и его мама, а потому постепенно доводил мужчину до тихого бешенства. В очередной раз, когда Лиён нашел Чонгука в библиотеке и решил достать его, мужчина решил сбежать, сказав омеге, что ему нужно отойти на пять минут. Лиён послушно остался ждать, а Чонгук вышел из поместья, не зная даже, куда двинуться, лишь бы хоть ненадолго забыть о Лиёне и его глупой болтовне. Чонгук заметил возле конюшни знакомую фигурку и двинулся туда. Тэхён сидел прямо на стоге сена и гладил вороного коня по морде, подкармливая морковкой. Чонгук подошёл ближе и откашлялся, не желая пугать омегу, однако тот все равно вздрогнул, подняв голову, но тут же немного расслабился и встал, поклонившись. – Добрый день, господин... – Да хватит мне уже кланяться, я неловко себя чувствую, – отмахнулся Чон, садясь рядом, и похлопал ладонью по сену. Тэхён осторожно сел рядом, и наглая лошадиная морда тут же боднула его, намекая на продолжение банкета. Тэхён невольно улыбнулся и продолжил гладить коня. Чонгук задумчиво наблюдал за юным омегой, а после произнес: – Он нравится тебе? Тэхён глянул на него рассеянно с лёгкой улыбкой и кивнул. – Его зовут Алмаз. Омега удивлённо глянул на него. – Это ваш конь? Чонгук кивнул, а после добавил: – Алмаз, на самом деле, редко кого-то к себе подпускает. А ты ему нравишься. – Правда? Удивительно, – не скрыл улыбки Тэхён, принявшись ворковать с конем, который пребывал в восторге от этого человека. – Надеюсь, я не отвлекаю вас, господин? – вдруг опомнился Тэхён, повернувшись к Чонгуку. Мужчина усмехнулся. – Это ведь я нарушил твой покой. Тем более я сбежал, так что здесь мне таиться намного лучше. – Э... Сбежали, господин? – не понял омега, хлопая длинными ресницами. – Да. Юный Лиён, преследующий меня, окончательно одурил мне голову, – устало хмыкнул Чонгук, крутя в пальцах соломинку. – Не представляю, кто решится выйти за такого. – А... Вы знаете..? – Знаю ли я, что Суен обхаживает меня который день, думая, что я сделаю предложение ее сыночку? Я не глупый, Тэхён, – фыркнул мужчина, не выглядя весёлым. – Изначально я понимал, что семейка эта ничего хорошего мне не принесет. Но они нужны королю, а его приказы я не оспариваю, – альфа глянул на омегу, внимательно слушающего его, и добавил: – И не обсуждаю. А вообще, мне пора возвращаться, – Чонгук поднялся, отряхивая брюки, и Тэхён вскочил следом. – Спасибо, что составил компанию. – Это вам спасибо, господин, – улыбнулся Тэхён и удивлённо застыл, когда Чон перебил его: – Чонгук. Не нужно называть меня "господином", когда мы одни. – А мы... Часто будем оставаться одни..? – шепнул еле слышно Тэхён, явно не имея в виду ничего такого. У альфы же невольно сбился ритм сердца. Он тут же кашлянул, прогоняя срамные мысли, и взял тонкую ладонь омеги, прижимаясь к ней губами, как тогда, в саду. Щеки Тэ тут же потеплели, и он опустил глаза, боясь столкнуться ими с глазами Чонгука. Мужчина вызывал в юноше странные чувства, природу которых он не понимал. Чонгук был мужественным, тихим и мудрым. С ним было спокойно и уютно, он многое знал и не смотрел на Тэхёна свысока. От этого Тэхён мечтал и думал о том, о чем думать не должен был. – Я был бы рад, если бы мы чаще встречались, – все же произнес Чон, отстраняясь от омеги. Тот закусил губу и пробормотал: – Я не думаю, господин, что нам стоит... Если госпожа увидит... – Это ведь я ищу встречи. А значит, ты не делаешь ничего плохого. Тем более, в любом случае, ты хоть и слуга, но имеешь право разговаривать со мной. Не волнуйся об этом, – успокоил Чонгук, почему-то продолжая держать в ладони чужую тонкую. – Я ведь... Я ведь тоже не против этих встреч, а значит... Значит, я тоже ответственный за это... – пробормотал Тэхён робко. Чонгук вскинул голову, глядя на юношу. Тот удивлял его своей честностью все больше и больше. Альфа не смог сдержаться и коснулся ладонью щеки младшего, заставляя того поднять виноватые глаза. – Ты чудесный юноша, Тэхён, – произнес тихо Чон. – Не смей обвинять себя в чем-то. Чонгук ещё пару секунд наблюдал за смущённым Тэхёном, а после отстранился и двинулся обратно к поместью. Тэхён же накрыл красные щеки ладонями, зажмурившись и пытаясь не обращать внимания на колотящееся сердце.

*

– Что вы думаете о слухах насчёт семьи Ли, граф? – спросила Суен, отпивая глоток вина из бокала. – Я не гоняюсь за слухами, миледи, – отстраненно произнес Чонгук. – И тем более не обсуждаю их. – Ну разумеется, – она издала лёгкий смешок. – Просто я подумала, что у приближенного Его Величества есть свои мысли на этот счёт. – Я решаю проблемы, а не размышляю над ними, – жестко произнес Чонгук, пресекая любые разговоры на корню. Женщина тут же стихла, опустив глаза, а Чонгук продолжил, игнорируя Лиёна, в глазах которого сиял восторг: – Семья Ли всего лишь мятежники. А вы прекрасно знаете, миледи, как я расправляюсь с мятежниками. Надеюсь, на этом вопрос исчерпан. – ... Да, граф. Чонгук сделал глоток вина, пытаясь погасить вспышку раздражения. Он ненавидел, когда в его дела совали нос, а особенно такие акулы, как Суен, которые вцепятся в тебя и не отпустят, если ты допустишь ошибку. А Чонгук слишком силен, чтобы допускать ошибки. Чонгук поднял глаза и вскинул бровь, заметив, что старший сын Минхёк успел захмелеть и сейчас отвешивал негромко сальные шутки стоящей рядом девушке, которая разливала вино. Та вся раскраснелась и прятала глаза, но продолжала слушать зарвавшегося наследника. "И куда я попал..?" – мрачно подумал Чонгук.

*

Ближе к ночи на поместье обрушился самый настоящий ливень. Тэхён, который в это время срезал розы для букета госпоже, еле успел забежать на крыльцо поместья, дрожа. Проклиная свою непутевость, ведь омега боялся заболеть назавтра и разозлить хозяйку (она не любила, когда слуги болели и тем самым отлынивали от работы), он поспешил в свою комнату, чтобы переодеться в сухое. И ведь почти дошел... В пустом коридоре Тэхён буквально наткнулся на старшего сына - Минхёка. Тот пошатывался и явно был нетрезв, поэтому Тэхён, боясь, что тот упадет и разобьет себе голову, подскочил к альфе, поддерживая его. – Господин, как вы себя чувствуете? Нужно отвести вас в покои, – взволнованно произнес Тэхён, которого начало ощутимо потряхивать от холода. Минхёк бросил на него затуманенный алкоголем взгляд, а его губы тут же расплылись в ухмылке. – А фигурка у тебя ничего, ущербный... Омега вздрогнул, опасливо покосившись на хозяина, а после шепнул, пытаясь игнорировать сорвавшееся с ритма сердце: – Господин, пойдёмте, я отведу вас в покои... – Только если ты составишь мне компанию, – чужая рука скользнула на талию, и Тэхён охнул, когда его вжали в стену. Он отвернул голову, когда ему дыхнули в лицо, ведь запах алкоголя он не переносил. Минхёк же проследил жадным взглядом за скатывающейся по шее омеги капелькой воды, а после сжал ладонью чужую талию. – И почему я раньше не додумался? У тебя ведь и правда отличное тело. И не нужно из квартала красных фонарей вызывать кого-то, все ведь под рукой, – Тэхён вздрогнул, как от удара. Его только что... Сравнили с проституткой? Он проглотил ком от обиды и горечи и произнес еле слышно: – Я... Господин, вы пьяны. Я не хочу... Альфа удивлённо посмотрел на омегу, а после вскинул голову и расхохотался. Омега снова вздрогнул, ничего не понимая, а после застыл, бледнея, когда ему прилетело злое: – Ты не хочешь? А ты здесь вообще кто? Да никто. Грязь под моими ботинками. Да я могу хоть сейчас сунуть тебе член в рот - и ты даже пикнуть против не имеешь права. М-м-м, а какая картина вырисовывается... Тэхён почти не ощущал, как чужие мерзкие руки лапали его. В голове висели чужие слова. Он... Он действительно всего лишь грязь? Он действительно ничего не стоит? Всего лишь доступная омега, подстилка? Ты чудесный юноша, Тэхён. Не смей обвинять себя в чем-то. Тэхён вздрогнул, распахнув глаза, а сердце сбилось с ритма. А ведь правда. Он не просто какая-то подстилка. Не за что просить прощения, я знаю, какое впечатление произвожу. Но уверяю тебя, невиновных я никогда не трогаю. А уж таких милых юношей тем более. Чонгук назвал его милым. Чонгук поцеловал его ладонь, будто он дворянин, а не слуга. Чонгук искал встреч с ним и смотрел так нежно, что для него несвойственно. Тэхён не просто грязь. Тэхён - человек. Он имеет право любить. Он имеет право говорить то, что хочет. Отстаивать свои интересы, наказывать обидчиков. – Какой-то ты очень покладистый, – фыркнул возле уха чужой голос, и Тэхён очнулся. Он ощутил чужую ладонь на собственных ягодицах, а после влажный язык провел по его уху, и он оттолкнул от себя Минхёка, успев двинуть коленом между чужих ног. Альфа взвыл, свалившись на пол, а Тэхён сорвался с места, желая выбраться из поместья. Плевать, что дождь, плевать, что некуда идти, лучше он переночует в конюшне на сене, чем проведет в этом доме ещё хоть минуту... Свернув на следующем повороте, он со всей дури врезался в кого-то, идущего навстречу, и чуть не снес его, благо, мужчина вовремя успел подхватить испуганного омегу. – Тэхён? – юноша вскинул голову, услышав знакомый голос. Чонгук придерживал его за плечи. Он выглядел усталым и раздражённым, но теперь в его глазах читалось удивление, которое быстро сменилось мрачностью. – Что случилось? От кого ты сбегал? Почему ты такой... Взъерошенный? И что... Тэхён? – альфа запнулся, заметив кровь, текущую из чужого носа. – У тебя кровь... Что, черт возьми, произошло? Тэхён удивлённо коснулся кончиками пальцев кожи, стирая кровь, и прохрипел: – Я... Переволновался, наверное... Все... Все в порядке. И чуть не упал, ведь ослабевшие ноги больше не держали. Чонгук выругался и подхватил его на руки, а после развернулся, спеша в свои покои, которые ему выделили на время визита. Тэхён же невольно прижался к чужому телу, пряча лицо в плече мужчины. О плохом думать не хотелось, особенно сейчас, когда альфа так бережно нёс его. Словно самое ценное сокровище.

*

– Ты расскажешь, что случилось? – спросил Чонгук, сидя на стуле напротив омеги и внимательно глядя на него. Сам Тэхён сидел на постели альфы, одетый в рубашку и штаны Чона (так как его одежда все ещё была промокшей насквозь), с полотенцем на голове, укутанный в пуховое одеяло. Его все ещё немного колотило, а ещё было неловко от того, что господин, выше его по статусу, так заботился о нем. А ещё он находился в покоях незамужнего мужчины, будучи семнадцатилетним омегой. Ему было стыдно даже смотреть на альфу перед собой. – Тэхён? Мне нужно знать, кому бить лицо, так что не мог бы ты поведать мне, что случилось? – напомнил о себе Чонгук. Тэхён тут же покраснел от смущения (или это подкрадывалась температура?), поднимая глаза, но все ещё избегая взгляда Чонгука. – Не нужно никого бить, – пробормотал Тэхён, которому была приятна забота альфы. Никто о нем не заботился, кроме отца, но тот рано его покинул, так что омега слишком рано лишился заботы. – Я просто наткнулся на господина, который был не совсем трезв. Все в порядке... – Он приставал к тебе? Тэхён невольно вздрогнул, услышав бешенство в чужом голосе. Чон встал со стула, а после сжал пальцами переносицу и глухо выдохнул, понимая, что напугал Тэ: – Прости. Как далеко он зашёл? – Н-не... Не далеко, – проблеял омега, и Чонгук неожиданно подошел к постели, садясь рядом и осторожно взяв ладонь омеги в свою. – Тэхён, расскажи мне. Ему это с рук не сойдёт, я обещаю. – Не нужно, господин, правда, – покачал головой омега. – Я... Вы и так очень помогли мне. – Каким образом? – скептически хмыкнул альфа. А после застыл, ведь омега поднял, наконец, глаза, встречаясь с глазами альфы, и мягко улыбнулся ему, шепча: – Я вспомнил ваши слова и ваше поведение... Вы дали понять мне, что я не просто какой-то прислуга, не просто грязь. Я человек, который имеет право на чувства и свою жизнь. Вы обращаетесь со мной, как с равным себе, и это... Мое сердце... – Тэхён запнулся, смущаясь, а после еле слышно закончил: – От этого мое сердце сбивается с ритма. Чонгук сжал челюсть, пытаясь сдержать себя, но не выдержал, подавшись вперёд и прижавшись секундным поцелуем к чужому лбу. Омега тут же вздрогнул, невольно сжав пальцами ладонь, которая держала ладонь Тэхёна, и зажмурился, одновременно боясь и желая того, чтобы это продолжилось. Но Чонгук вспомнил о приличии и отстранился, глядя на смущённого омегу. А после серьезно произнес: – Ты и так равный мне, Тэхён. И любому в этом доме. Ты один из самых светлых юношей, что я видел, потому никогда не сомневайся в себе. А с Минхёком я поговорю. Если он хотя бы подумает ещё раз о тебе - я переломаю ему руки, – мрачно закончил Чонгук, а после встал, отпуская ладонь юноши. Тэхён знал, что мужчина не шутил. Он частенько наказывал так тех, кто пошел против него или короны, и это вовсе не было сказками. Чонгук был жестоким господином, и Тэхён знал это. Но почему он так нежен и осторожен с ним? Вопросов было много, а ответов совсем мало, и Тэхён решил не заморачиваться, когда Чонгук произнес: – Думаю, будет лучше, если сегодня ты останешься здесь. Понимаю твое смущение, но уверяю тебя, я и пальцем не коснусь тебя. А сам я посплю на софе, она достаточно просторна. Добрых снов, Тэхён. Чон вышел из спальни, и Тэхён подумал, что тот, должно быть, дал время омеге побыть одному, переосмыслить все и заснуть наконец. Он действительно был невероятно благодарен мужчине. И он правда не ощущал никакого страха с ним. Смущение, неловкость - да, но точно не страх. Он знал, что Чонгук не обидит его. Омега решил отложить думы на потом и улегся на многочисленные подушки, прикрывая глаза. Его быстро сморило, и совсем скоро он уже сладко посапывал, уткнувшись носом в подушку, на которой спал Чонгук - она приятно пахла, а запах этот омегу успокаивал. Чонгук вернулся в покои через час, нагулявшись по замку. Сначала он искал Минхёка, но, видимо, тот успел дойти до комнаты. Что ж, это его не спасет - Чон все равно прижмёт его к стенке и расскажет, что плохо, а что хорошо. Мужчина невольно подошёл к постели, где калачиком свернулся Тэхён, почти утопая во многочисленных подушках и огромном одеяле. Чонгук хмыкнул и поправил сползшее одеяло на Тэхёне, ведь действительно боялся, что тот заболеет. Чон еще несколько минут задумчиво наблюдал за спящим лицом младшего, а после все же двинулся к софе, думая, что завтра нужно встать раньше Тэхёна, чтобы словить его раньше, чем смущенный омега сбежит от него, а после будет избегать.