Из грязи в князи.

Сегодня рано утром Тэхён еле проснулся, так как долго не мог заснуть из-за волнения. Внизу было шумно: сопровождающие Чона уже прибыли в поместье (альфа написал им ещё неделю назад, и те прибыли ровно в срок) и ждали, пока Чонгук и его будущий супруг соберутся, чтобы выдвигаться. Все же, дорога была неблизкая. Омега только успел подняться, как к нему пришел Чонгук. Он сказал, что Тэ может не собирать вещи, так как все нужное у него будет, когда они вернутся в поместье Чона. Тэхён кивнул, но все же забрал пару важных для него вещей, одной из которых была подвеска, сохранившаяся после матери. Хоть и простенькая, но она была невероятно дорога Тэхёну. К девяти утра он был уже собран. Разумеется, никто не вышел провожать его, ведь вряд ли кто-то будет по нему скучать, и даже Чонгука не провожали. Видимо, Чонгук сильно задел их эго. Чонгук не был особо расстроенным по этому поводу, как и Тэхён, потому они спокойно двинулись в сторону северных земель. Перед этим у них встала ещё одна проблема: у Тэхёна не было лошади. Чон спокойно мог взять лошадь у семьи Чхве, но он решил воспользоваться шансом и посадил омегу на своего коня. Поначалу Тэхён смущался так близко сидеть с мужчиной, но после расслабился и даже задремал, ведь был уставшим после почти бессонной ночи. Чонгук смотрел на спящего омегу, прижимающегося к нему боком и положившего голову на его плечо, и в душе у него невольно поднималась волна нежности. Сопровождающие его солдаты поглядывали на господина с понимающими усмешками, но молчали. К обеду они пересекли северные земли, сразу же похолодало, ведь хоть сейчас и наступила весна, на северных землях она пришла с опозданием, и было ещё холодно, потому Чон закутал всё ещё спящего омегу в свой плащ, прижал к себе, чтобы тому было тепло, и вез так до первой деревушки, где они решили дать отдохнуть коням и себе. Пока солдаты кормили и поили лошадей у небольшого трактира (так как деревушка была маленькая, то и трактир был небольшим, но добротным, без всяких клопов и тараканов), Чон разбудил омегу, чтобы тот размялся. Тэхён тут же ушел ближе к лесу, с восторгом трогая снег, которого в его краях было не так много, а Чон остановился, чтобы поговорить со старостой. Его владения начинались чуть дальше, потому эти земли ему не принадлежали, но в этих краях все Чона знали, так что староста не особо удивился Чонгуку. А после Чонгук уже нашел Тэхёна, который зашёл дальше в лес. – Тэхён? Как себя чувствуешь? Тэ, что до этого крутил в руках сделанный им же снежок, поднял голову и слабо улыбнулся подошедшему Чонгуку. – Немного устал, – признался омега, кутаясь в плащ, который ему дал Чонгук. – Понимаю. Сомневаюсь, что ты когда-либо далеко уезжал от поместья, вот тебе и не привычно, – кивнул мужчина, подходя ближе, и коснулся ладонью щеки младшего. – Замёрз? Тэ смущённо заалел, ведь ему всё ещё было непривычно от прикосновений графа, и молча сомкнул ладони на чужой спине, когда Чонгук крепко обнял его. – Ты... Ты ведь не против, когда я трогаю тебя? – тихо спросил Чонгук, положив подбородок на чужую макушку. – Н-нет, – запинаясь, произнес Тэхён. – Я просто... Ко мне никто никогда не прикасался... Так, понимаешь? И это очень смущающе. – Понятно, – Чонгук отстранился и коснулся ладонью щеки Тэхёна, поглаживая кожу большим пальцем. – Тогда привыкай, моих прикосновений будет много. Тэхён почувствовал, как его уши покраснели, ведь звучало это очень двусмысленно, и совсем зажмурился, когда Чонгук наклонил голову и прижался губами к уголку его губ. – Господин, лошади напоены и накормлены, пора выдвигаться, если хотим вернуться в поместье до темноты, – произнес рядом голос подчинённого Чонгука. Тот смотрел в сторону, чтобы не смущать пару, а после кивка мужчины и вовсе испарился. Чонгук отстранился от покрасневшего омеги и кинул: – Пора ехать, Тэхён. Можешь ещё поспать, если хочешь. – Н-нет, я выспался... – Хорошо, тогда ты можешь перебраться на свою лошадь, я поговорил со старостой, – закончил Чонгук и выгнул бровь, заметив, как замялся Тэхён. – Что-то не так? – Я обычный слуга, я не обучен верховой езде... – Вот оно что, – задумчиво произнес Чонгук, не выглядя расстроенным. – Ничего, я найму учителя, когда мы приедем, чтобы он обучил тебя основам. Думаю, езда верхом тебе весьма пригодится в будущем. А теперь давай выдвигаться. Тэхён кивнул, следуя за Чонгуком, всё ещё смущённый от того, что он доставлял Чону столько проблем. А ведь это они ещё не обручились...

*

Уже стемнело, когда они прибыли в поместье. Перед домом уже выстроился штат слуг, и они все с немым любопытством наблюдали за тем, как Чонгук, спрыгнувший с коня, взял Тэхёна за талию, спуская с него. Омега смущённо держался за плечи мужчины, не зная, как реагировать на то, что с ним обращались, как с принцессой. Остальные сопровождающие также спрыгнули с лошадей и уже вели их под уздцы в сторону конюшен. Чонгук же перехватил ладонь Тэхёна и подошёл ближе к стоящим слугам, а после громогласно объявил. – Знакомьтесь, это Тэхён - мой будущий супруг и владелец всех земель и этого поместья. Все ошарашенно вылупились на Тэ, который не знал, куда смотреть от той неловкости, что его сковала. Чон же, не медля, принялся раздавать поручения слугам. Те тут же поспешили выполнить волю хозяина, а мужчина обернулся к Тэхёну и произнес: – Я приставлю к тебе слугу, чтобы он показал тебе тут все и рассказал обо всем. Ничего не бойся, ладно? Тэхён кивнул, а Чонгук подозвал к себе невысокого слугу - омегу, как понял Тэхён, и провел ему краткий инструктаж насчёт того, что он должен делать, будучи личным слугой Тэхёна. Тот кивнул понятливо, а Чонгук обернулся и коснулся кончиками пальцев щеки Тэхёна. – Я должен тебя покинуть, у меня есть ещё дела. Если ты не заснешь после ужина и ванны, я ещё зайду к тебе, ладно? Тэхён робко кивнул, провожая глазами спину Чонгука, к которому подошел высокий, сурового вида альфа, о чем-то рассказывая.

*

Тэхён вышел из ванной, закутавшись в длинную ночную рубаху и сонно моргая. Он безумно хотел спать, ведь устал за день, но он помнил, что Чонгук обещал зайти к нему, поэтому терпел. – Господин, вы сильно устали, может, ляжете пораньше? – спросил озабоченно Кихен, омега, что был приставлен сюда. Он был очень милым и добрым, все показал омеге, распорядился насчёт ужина, а после составил компанию, так как Чонгук всё ещё пропадал где-то (Кихен сказал, что господин постоянно чем-то занят и в поместье его редко выловишь), в общем, они быстро подружились. Кихен также немного рассказал о слугах, которые здесь были, о помощниках Чонгука, о правилах, которые были в поместье (в основном, это быть тихим, не отсвечивать и качественно выполнять свою работу). Также он аккуратно спросил Тэхёна насчёт того, как они вообще сошлись с Чонгуком, и тот неожиданно выложил все от начала до конца, так как поговорить о таком ему было не с кем. Не с Чонгуком же обсуждать такое - тот вряд ли поймет заморочки и проблемы Тэ. А вот Кихен выслушал его внимательно, дал парочку советов, успокоил его, сказав, что хоть их хозяин и мрачен, нелюдим и скуп на эмоции, он справедливый и мудрый мужчина. Тэхёна это немного успокоило. Впрочем, половина его тяжёлых мыслей была связана с тем, что... Он боялся сделать что-то не так. Чонгук явно умудренный опытом, он и прожил то намного больше и, если судить по тем слухам, что знал омега, хоть и не верил в достоверность многих, мужчина многое пережил. И Тэхён боялся, что будет недостоин его, что оплошает или будет позорить Чонгука. А этого он хотел меньше всего. – Нет, Кихен, я посижу ещё... Чонгук обещал зайти, – пробормотал сонно Тэхён. Кихен взглянул на него очень красноречиво, и Тэ тут же вспыхнул смущением, вскрикнув: – Ты не так все понял! Мы вовсе не... – Да лишь бы на здоровье, господин, – невозмутимо произнес омега, пожав плечами. – Наследники господину не помешают... – Кихен! Слуга не сдержал смеха, глядя на в край смущённого Тэхёна. В это время в спальню осторожно постучали. Кихен тут же откликнулся, разрешив заходить, и в комнату вошёл Чонгук. Тэхён оглядел его, подметив, что мужчина был уставшим. Все же, он тоже был в дороге целый день, хоть и был более привыкшим к этому, так ещё и ушел в дела, как только приехал. А время сейчас было позднее. Омеге стало жаль Чона. Кихен тут же распрощался с обоими господами, пообещал завтра разбудить Тэхёна к обеду, чтобы тот успел как следует выспаться и отдохнуть, и покинул комнату, плотно закрыв двери. Тэхён же неловко поднялся, но Чонгук усадил его обратно и плюхнулся рядом. – Ты выглядишь сонным. Сильно устал? – спросил Чонгук, разглядывая омегу. Тот пожал плечами, не сдержав зевка, и пробормотал: – Не больше твоего. Ты такой занятой... Кихен сказал. Да и сегодня ты сразу же по приезде ушел по делам. Отдохни сегодня хорошо, ладно? Чонгук хмыкнул и шепнул негромко, опираясь на руки позади себя: – Мы даже не поженились, а ты уже так заботишься обо мне. Тэхён невольно надулся и спросил: – Разве это плохо? – Вовсе нет, – Чон устремил задумчивый взгляд куда-то в стену. – Мало, кто заботился обо мне. – Но... Как же так... А близкие? – спросил Тэ и тут же прикусил язык, словив задумчивый взгляд альфы. – Как думаешь, много ли у меня их? Да и я не маленький, чтобы мне сопли вытирать. Тэхён нахмурился и уложил ладонь на плечо альфы, заставляя того обратить на себя внимание. – Какая разница, какого ты возраста? Поддержка нужна любому! Всем бывает тяжело, и очень важно, чтобы в такие моменты рядом были близкие люди, хоть кто-то... Тэхён замолк от неожиданности, когда лицо альфы оказалось возле его лица. Он распахнул глаза, а Чон шепнул, серьезно глядя в чужие глаза: – Могу я поцеловать тебя? Я... Я правда благодарен тебе за такие слова. И Тэхён сам не понял, как кивнул, прикрывая глаза и чувствуя, как чужие губы касаются его губ в лёгком поцелуе. Их второй поцелуй... Тэхён невероятно волновался и не знал, что делать. Его сердце бешено билось в груди, а ладонь автоматически опустилась на чужую грудь, скрытую шелковой темно-зеленой рубашкой. Сердце Чонгука билось спокойно, и только это хоть немного успокаивало омегу. Чон отстранился и прижался лбом ко лбу тяжело дышащего омеги, шепча во влажные губы: – Не бойся, я не сделаю больно. Твоя неопытность прелестна, Тэхён. Тэхён вздохнул и кивнул, отвечая на ещё один мягкий поцелуй. Это невероятно... Приятно. Омега почему-то постоянно думал, что таким занимаются только грешники. Он верил, что люди делают это только для того, чтобы воспроизвести потомство. А те, кто занимался этим для удовольствия, пугали Тэхёна, ведь он не понимал, как... Такое могло нравиться. Разумеется, познания о таком он имел весьма посредственные. Понятно, что ни мать, ни отец не восполнили его знания, и все, что он слышал - это россказни Минхёка, когда он шептался со своими друзьями альфами - такими же отпрысками из богатых семей, которые приезжали к нему. Тэхёну тогда было мерзко такое слушать, и он обычно пытался быстрее сделать свою работу, ведь, разумеется, вряд ли они ушли бы в другое место или прекратили об этом говорить, если бы он об этом попросил. На деле же Тэхёну не было противно. Разумеется, это был всего лишь поцелуй, да ещё и такой лёгкий, о большем у Тэхёна вообще не складывалось представление, да и не хотелось, но Тэ и к поцелуям раньше относился весьма скептически. Теперь же он буквально таял в чужих руках, которые успели прижать его к крепкому телу, таял от чужих нежных губ и мягких поцелуев в губы, щеки и лоб. Чонгук отстранился, оставив последний чмок на припухших губах, и выдохнул: – От твоих губ невозможно оторваться. От тебя. Но уже поздно, и тебе пора спать. Думаю, завтра будет нелёгкий день. Тэхён кивнул, облизав губы, и на секунду невольно прижался к альфе, хоть это и было непристойно для омеги. Но Чонгук в этом плане был таким открытым, плевал на правила и этикет, и Тэхён невольно перенимал это, хоть и мало. Чонгук поднялся, выпустив омегу из рук (хоть и не особо хотелось), и махнул ему ладонью, покидая комнату. Тэхён же упал на постель, глядя в потолок, а потом не сдержал робкой, но счастливой улыбки. Он был счастлив, хоть и понимал, что так не будет всегда. Впереди его ждало много трудностей, и он не был уверен, что справится со всеми. Однако он знал, что Чонгук его не бросит и решит все проблемы, с которыми Тэхён столкнется. Он обещал, а Чон не из тех людей, которые плюют на свои обещания. И Тэхёну было спокойно.