serva me, servabo te

«…И днем и ночью кот ученый Все ходит по цепи кругом; Идет на право – песнь заводит, На лево – сказку говорит…»

- Стрелу из лука я пустил. Не знал я где она упала; Напрасно взор за ней следил, Она мелькнула и пропала. Тот же шум моря, жгучая боль в шее. Идея поднятся была не из лучших – будучи очень слабым, руки Чона, не выдержав веса его тела, предательски соскользнули, возвращая своего хозяина в изначальное положение. - Ащь… – зашипел Гук, а в уголках его карих глаз начали собираться слезы… Чего Чонгук боялся больше всего, так это оказаться в ситуации, в которой он беспомощный. Нуждающийся, и неспособный оказать себе помощь. Он был очень зол на себя, на свои руки, которые просто взяли и отказали ему в помощи. Подул ветер, заставляя ветви шелестеть, а море шуметь. Все, что слышит Гук это успокаивающий шум и биение собственного сердца. Солнце играло с его лицом, заставляя жмурится. Подняв свой взгляд ввысь, к верхушке дерева он замечает как что-то переливается и блестит, где-то далеко, спрятано за листвой дерева. Подул ветер, открывая для Гука вид на цепи. Ими, массивными и золотыми, были обвешены ветви, как бы образовывая мостики. С каждым порывом ветра цепи качались, издавая глухой, и одновременно звонкий звук. А под солнцем они красиво переливались привлекая внимание Гука. Все кажется таким нереальным. Все, кроме боли, режущей и ноющей в области шеи. - На ветер песню бросил я: Звук замер где-то в отдаленье… - Кто это? – спрашивает Гук, глазами бегая по дереву. - Куда упала песнь моя, Не мог сказать я в то мгновенье. - Я спрашиваю. Кто. Это? – по-отдельности, четко выговаривая каждое слово спрашивает Чонгук. - Что за невежды-то любят изо дня в день останавливаться у моего дере… - не успел договорить кот как его взор упал на алую струю, которой истекала шея Гука, – Сынок, - тихо и спокойно продолжал тот, - Что с тобой случилось? Выглядишь не очень… - Я все еще жду вашего ответа, - продолжая наблюдать и не переставая интересоваться. - Да, да, извини. Я кот, ученый кот. Живущий на этом дереве. Но все же… - А эти цепи, они золотые? - Не все то золото, что блестит, помни это каждое мгновение, – задумался кот, произнося пословицу понятную только ему, - Но да, мои цепи золотые. Тишина. Чон пытается высмотреть того, с кем он разговаривает. Успев потерять надежду (это скорее плод его фантазий) Чонгук видит как ветки, одна за другой, начинают гнутся под тяжестью кота(?). Чон не был уверен, кто же спускается к нему по дереву, так как: «Какое животное может говорить на человеческом языке?» Когда кот мягко приземлился на землю, возле рядом лежащего Гука, все сомнения ушли далеко и надолго. Но, на всякий случай… - Так это с тобой я разговаривал? - На «ты» мы не переходили. Можно мне поинтересоваться и узнать кто ты, и как здесь оказался? Так и не дождавшись ответа, кот грациозно и без капли сомнения запрыгнул обратно на дерево, пока не услышал ворчание со стороны Гука. - Хотел бы я знать кто я, как и зачем здесь оказался, - неуверенно и с капелькой грусти Гук все же ответил. – Что же мне делать? – возвел Чонгук свой взгляд на дерево, к коту. - Не имей ты страху, ни в сердце, ни в уме: мы все смертны – сегодня живы, а завтра в гробу. Найди себя, а главные вопросы, решай ты сердцем, а не головой. Ветер начал усиливаться, небо затянулось тучами. Дождь. Чонгук чувствовал каждую каплю на себе, он любил дождь, так как после дождя всегда можно увидеть радугу. Но этот дождь не был похож на тот, который любит Гук. Этот дождь был наполнен тоской и болью. - Немного лет спустя, потом Стрела нашлась, в сосне у луга, Свою же песню целиком Нашел я в теплом сердце друга. Дождь становился все сильнее и сильнее. Минута. Две. Уже гроза. Будучи очень слабым, потеряв много крови, у Чонгука нет сил чтобы искать убежище. Повернув голову к морю, Гуки заметил, что уровень воды начал рости, море начало расширятся и приближаться к дубу, возле которого он лежал. Молния. Гром. Море уже не было таким спокойным, которым его помнил Гук. Начали виднеться волны, которые, приближаясь, становились все больше. С силой разбиваясь о песчаный берег. Чонгук посмотрел в верх, в надежде увидеть спокойный взгляд кота, но на его привычном месте он уже не застал. Но не только кот пропал, цепей тоже не было. Но как так? Он его бросил на произвол судьбы? Чонгук ясно помнит кота, его голос, спокойная улыбка. Цепи, которые свисали с дуба, окутывая ветви. Прогнав грустные мысли с головы, Гук понимает что сидеть сложа руки не вариант. Да, он не знает где он. Да, ему тяжело. Волны подкрадываются к Гуку, его ноги уже в воде, а огромная волна приближается: - Настало время, – сказал Гук, после чего начал уходить под воду.

«…Там о заре прихлынут волны На брег песчаный и пустой, И тридцать витязей прекрасных Чредой из вод выходят ясных…»

Холодная волна подобрала Чона с земли, не чувствуя опоры под ногами и будучи погруженным в воду, он начал пытаться добраться до поверхности моря, чтобы сделать глоток воздуха. Но стихия оказалось сильнее Гука, она играла с ним, волнами подбрасывая и возвращая назад, в воду. Соленая вода печет глаза, и щиплет все раны, получившие в лесу. Гуки бьется в конвульсиях из-за недостатка кислорода. Он перестает бороться за свою жизнь. Он чувствует, как силы его покидают. Последний раз волна подбрасывает и возвращает морю. Гук чувствует, как начинает уходить под воду все глубже и глубже, пока не ударяется спиной о дно. Ему больно. Ему тяжело. Он готов сдаться. Не желая выпускать последний глоток воздуха со своих легких, Гук хватается за шею. После чего приходит в недоумение. На месте где была рана он нащупывает отверствие(?) и такое же с другой стороны шеи. То ли из-за удивления, или страха, он медленно встает на свои ноги, открыв рот в немом крике, все еще держась за шею. Почему он не умирает? Или, может быть, он уже умер? Как такое возможно? Все вопросы, интересующие Гука, так и не покидают его голову, пока он не делает первый вдох, и без труда начинает двигаться по дну моря. Тело Гука начинает адаптироватся к температуре моря, становясь холоднее. Его руки, и тело в целом, уже не привычно-розового оттенка. С каждым биением сердца тело обретает синий цвет, не тот синий которым мы рисуем ночное небо, или океан. Синий, которым можно разрисовать тело, лишенное тепла и кислорода. Гук чувствует, что уже твердо стоит на своих ногах, его уже не смущают эти преображения, что случились с ним ранее. В его, еще живом сердце, горит желание узнать причину его пребывания. Оглядев местность(?), он видит свет, к которому решает держать свой путь. Ему все еще трудно передвигаться, он не был готов к тому, что ему придется ходить под водой, по дну морскому. Смена температуры тела, сердце начало биться медленнее. Он все еще не имеет понятия, как ему удается дышать под водой. И сбрасывает все на «страшный сон». Шаг за шагом, Гук все четче видит то место, на свет которого он идет. Это место является маленьким подводным городом. Большим зданием в центре города оказался замок. Вокруг всего города стояли оборонительные башни. Само место, как заметил Гук, немного мрачное и старое, такое можно увидеть только в фильмах о средневековье. Из-за того что оно находилось под водой, лучи солнца не имели доступа к городу. Чтобы оказаться в городе Гуку пришлось пройти через ворота, которые были под охраной русалов. Он старался не выделятся, вести себя уверенно, но - его ноги… Да, вопреки всем изменениям, которые произошли с Гуком, он не получил хвост. Дойдя до замка, врата которого были открыты, он увидел чудесный сад. - Вероятнее всего, если пройти через сад, можно и в замок попасть. – сказал сам себе Гук. - Ты уверен? - Именно? - Что сможешь просто так попасть в замок. Осознание что кто-то с ним говорит, пришло к Гуку не сразу. Повернув голову к собеседнику, первое, что бросилось в глаза Гука - волосы рыжего цвета. Паренек улыбаясь, из-за чего его глаз почти не было видно, смотрел на Гука, ожидая от него ответа на заданный вопрос. - Так, ты уверен? – немного с задержкой спросил рыжеволосый парень. - А, да, нет. Это были мысли в слух, – неуверенно и отводя свой взгляд от парня сказал Гук. - Хм, хорошо. Меня кстати, Чимин зовут. А ты кто? – не переставая улыбаться говорит рыжеволосый. - Чонгук. Чон Чонгук, - Гук пытается сделать невозмутимое лицо, а-ля «Я здесь местный» но у него плохо получается. Чимин, заметив непонимание в глазах Гука, тихо хихикнул, продолжая смотреть вместе с Гуком в сторону замка. - Приятно познакомится, Чон Чонгук. - Да, - «боже, почему он пристал?» думает Гук. - Насколько я понял, ты не местный. Хвоста у тебя нет, но ты можешь дышать под водой. Интересно... – перебирая пальцами разглядывает Гука Чимин, - но ты и не похож на городского. Кто тебя послал? - Кто живет в этом замке? – не обращая внимания на щебетание Чимы, высматривая ворота, отделяющие их от замка, спрашивает Гук. Мимо Чимы и Гука проплывает много русалов и русалок. У каждого из них есть хвост, вместо ног, а их волосы окрашены в самые разные цвета радуги. И все они, как-то с опаской наблюдают за Гуком, стараясь избежать встречи с ним. - Посейдон, бог воды, и правитель нашего города, - отвечает на вопрос задуманного Гука русал. - Мне нужно к нему, - наказным тоном, даже не спрашивая, говорит Гук. - Зачем? – «Посмотрите на него, наглый то какой» думает про себя Чимин, только улыбнувшись на его странный запрос. - Мы можем как-то пробраться в замок? Тишина. - Чим… - не успел договорить Гук. Оглянувшись, он увидел рядом стоящего с Чимой русала. Он не был похож на простой подводный народ, ранее виданный Гуком. Этот русал был в форме, военной. Не успев придумать план спасения или какое-то оправдание, «русал в форме» (так назвал его Гук), произнес следующее: - Его Высочество желает вас видеть. Не сумев ничего сказать, Гук только кивнул, в знак соглашения. - Я с ним, – с уверенностью сказал Чима, выглядывая со спины «русала в форме». Русал прошел возле Гука и повел их за собой, в сторону замка. - С каких это пор ты со мной? – в недоумении спросил Гук. - Тебя одного лучше не оставлять, – Гук никак на это не среагировал, а Чима, продолжая следовать за ним, почувствовал себя победителем. Чонгук и Чимин покорно шли за русалом, и вместе с ним, без проблем, прошли охрану, заходя в замок. Большие коридоры, картины, статуи, красивая винтажная мебель, высокие потолки. Все выглядело со вкусом и дорого. Повернув на право, они увидели ступеньки, ведущие на этаж выше, куда собственно они и направились. Сама лестница была из камня, белого мрамора, красный шелковый ковер лежал красиво на ступеньках, по которым они поднимались. Все выше и выше. Ступенька, две, и они уже на втором этаже. Еще один красивый коридор, вдоль которого расположена все та же дорогая мебель и картины. Чонгук шел медленно, дабы рассмотреть все вокруг. Но Чима его постоянно подгонял , да бы Чон не отставал. Двери и картины чередовались. Не успев моргнуть, Гук даже не вспомнит, как они зашли в одну из них. - Ваше Высочество, я сделал, как Вы велели. Я привел его, - по-солдатски известил короля сопровождающий русал. - Ты можешь быть свобен. Дальше я сам, – прозвучал грубый голос, от которого по коже пробежали мурашки. Русал покорно откланялся и уплыл. - Ты ли тот юноша, который навел столько шума вокруг себя? – продолжил допросом Посейдон, держа в руках трезубец. - Вы, вы обо мне? – неуверенно, но стараясь вести себя естественно, ответил Гук. - Ваше Величество, – шепотом подказал друг(?). - Ваше Высочество? – повторил Чонгук, не отводя глаз от русала, сидящего на престоле напротив. - Да, город наполнен слухами, что некий «человекоподобный» паренек к нам пришел. Ты с какого царства? - Царства? Я из Сеула, Ваше Высочество, – после этих слов, Посейдон недоверчиво посмотрел на Чиму, на что рыжеволосый пожал плечами. - Как тебя зовут? - Чон Чонгук. - Хорошо Чонгук, что же мне с тобой делать? – задумался король, потирая переносицу. Все слишком странно и подозрительно. Давно к ним не заглядывали в гости двуногие. Но вопрос ,как он может дышать под водой, интересует его куда больше. - Ваше Высочество, можно вас? – прозвучал встревоженный голос, доносящийся за дверима. - Да, минуту, - наказным тоном произнес Посейдон. - Глубочайше извиняюсь, но это не может ждать ни минуты. - Иду, – ответил Владыка, после чего, возвращаясь к разговору с Чонгуком, сказал: - Осмотрись здесь, Чонгук, я скоро вернусь. После того как Посейдон покинул залу, исчезая за большой дверью, Чимин, не ожидая приглашения, вышел в коридор. - Ты куда? – останавливает его Гук. - Ты его слышал, он сказал осмотреться, – ответил Чима. Чонгук решил не спорить с ним, самому же интересно, и пошел следом. Они долго бродил коридорами, пока не услышал громкие крики, доносящиеся с комнаты, двери которой были заперты. Решив не рисковать своей жизнью, благополучием, и всем тем что еще может отнять Посейдон, Гуки быстрым шагом заходит в соседние двери, за руку хватая Чиму с собой. - Вау, а здесь красиво, – сказал Чимин, на что Гук только хмыкнул, и, заперев дверь, решил осмотреться. Комната была просторной, не нагроможденная мебелью, только маленький столик у окна и пару стульев, разбросанных по углам комнаты. Одно большое окно, в комнате, было закрыто шторами, из-за чего, в помещении было темно, но лучи света, которым, по большой видимости, просто повезло достичь дна океана, пробивались сквозь плотную ткань штор, немного освещая пол и картины, весящие на стене. На которые Гук в первую очередь обращает внимание. Услышав очередной шум из соседней комнаты, Гук указывает Чимину на стену, за которой, вероятнее всего, что-то да происходит. Подойдя ближе к стене, они, не медля, присели и начали подслушивать. - Как вы могли это допустить?!?! Задание, поставленное перед вами, было слишком тяжелое? – этот голос был знаком Чонгуку, Посейдон (?). - Нет нет, Ваше Высочество!!! – звучит встревожено. - Он уже не раз убегал, вы хоть понимаете как мне больно? - Да, Ваше Величество, мы все исправим. - Ничего вы не понимаете! Просто взять и исправить? Хаа, - Посейдон засмеялся, и потом, угрожая, добавил, - Если с ним что-нибудь случится, кровь моего сына будет на ваших руках! После этих слов, Гук отходит от стены. Он не стал слушать дальше, его охватил страх понимания, о ком могла идти речь. Встав напротив одного из портретов, висящих на стене, он видит парня, которого встретил у библиотеке. Того загадочного парня, который был в парке, новенький с красными волосами. На портрете те же яркие красные волосы, которые он не смог выбросить с головы. Те же плавные черты лица, пухлые губы, и до боли знакомые карамельные глаза. Его образ никак не покидает его голову. Он мерещится ему и днем и ночью. - Это он, – дрожащим тихим голосом сказал Гук, заставив Чимина обратить на него внимание. - Гукиии, что с тобой? – протянул Чима, подплывая ближе. - Что? – переспрашивает Гук, не переставая смотреть на портрет, чувствуя, как горячая слеза стекает по его щеке. Чимин все время что-то говорит, жестикулирует, а Гук, не обращая внимания, продолжает осматривать картину. Он даже имени его не знает. Но это исправимо. Обычно, под картинами пишут: имя художника, дату когда была написана картина, и имена людей, изображенных на полотне. Его взгляд упал на большую картину, на которой красовались два русала, с коронами, один из них держал трезубец. Подойдя ближе, он сумел рассмотреть русала с трезубцем, им являлся сам Посейдон, на картине, как и в жизни, он выглядил строгим, сильным. Тот, кем был второй русал, повергло Чонгука в шок. Красивый, с короной на голове, стоящий возле Посейдона, им оказался красноволосый парень. Что-то внутри Чона начало печь, его сердцебиение участилось. Все, что его сейчас интересовало это: «Кто этот парень?». К счастью для Чона, на рамке, прямо под портретом, на золотой табличке, были выгравированы имена, «Ким Сокджин, Ким Тэхен». Ждать объяснений долго не пришлось, за его спиной появился сам бог Посейдон. - Спрашивай, что тебя интересует? – стараясь сохранить свой строгий вид, но с каплей горести ответил бог. - Как вас зовут? – не колеблясь сказал Чон. - Я, Ким Сокджин. Тот же Посейдон и бог моря! – с величью ответил Джин. - Тогда этот парень… - Ким Тэхен, мой сын. Ты все слышал? – спросил Джин, смотря на стену, разделяющею одну комнату от другой, возле которой все еще сидел Чима. - Да, извините. - Не извиняйся, я сам виноват, что допустил подобное. Я должен был лучше беречь его, – отворачиваясь сказал Джин. Гук не спешил говорить, поэтому владыка продолжил: - Тэхен - мой единственный сын, он должен стать наследником, но, в последнее время мы с ним очень сильно ругаемся, из-за разногласий, поэтому он и убежал. Я очень волнуюсь за него. - Но почему же? - Этот мир опасный. Люди опасные, они являются большой угрозой для русалов. Уже несколько столетий мы не можем делить этот мир, людям мало земли которая у них есть. Они хотят больше, они хотят забрать под контроль и наш дом, наше море. - Я спасу его! – без раздумий сказал Гук. - Хах, ты наверно не понимаешь что говоришь, - издав смешок, продолжает Джин, - Люди – зло. Они вылавливают русалок, продают их и используют как развлечение, еду, а все что остается после них – используют как лекарства, как панацею от всех болезней. - Но я, я попытаюсь, я верю что смогу. Его зовут Тэхен? Дайте мне шанс, я его спасу. - Но как ты это сделаешь? Может ты один из них? – пристально, не отводя взгляда от Гука, произнес Джин. Но в его глазах ожила надежда, на что Гук обратил внимание, решив дать ему время подумать. - Хорошо, - согласился он, - Но сперва, тебя нужно вернуть на поверхность, на землю. - Вы сможете? - У меня есть трезубец, я бог воды, мне подчиняются моря и океаны, и ты спрашиваешь смогу ли я? Скажи мне, от куда ты пришел, и я верну тебя в твою обитель. - Ну, последнее место где я был это, пляж, а возле пляжа обрыв, лес. Там еще стоит старый и большой дуб, - вспоминая события произошедшие ранее ответил Гук. - Хорошо, только будь осторожным, - с заботой ответил Джин, после чего приказал слугам, - Дайте мне трезуб! Взяв в руки трезуб, он начал светится таким светом, которого Чон ранее не видел. - Я готов, - произнес Чонгук, когда на того посмотрел Посейдон. Он кивнул, и, направив на Чона трезуб, начал что-то говорить. Гук ничего не слышал, его подхватил большой шар. Последнее, что он прочитал по губам Посейдона были слова: «Спаси его». - Спасу.

* * *

Палящее солнце, шум моря. Под собой Гук чувствует землю, а его рука соприкасается с песком. Делая глоток свежего воздуха, он тут же его выдыхает, часто дыша. Смотря на свои руки, он наблюдает, как они начинают приобретать естественный для тела человека цвет. Шея, в том же состоянии что и была до встречи с подводным миром. Положив руку на грудь, Гук нащупывает цепочку. Та красуется на шее Гука, свисая с нее. Приподнявшись, Гук берет цепочку в руку, с которой свисает медальон и ракушка. Все выглядит очень красиво. Сделана из золота, она переливается под лучами солнца. Медальон украшен красивыми узорами, похожими на волны. В одном колечке с ним прикреплена ракушка, нежно-коралового цвета. Играя с медальоном в своих руках, он его открывает. А внутри находиться фото Тэ. - Теперь я знаю кто ты, Ким Тэхен, – смотря на фото, говорит Чонгук. Прикрыв глаза, он прижимает медальен к сердцу, и еще раз, шепотом, произносит имя: - Ким Тэхен…