serva me, servabo te

«…И там я был, и мёд я пил; У моря видел дуб зелёный; Под ним сидел, и кот учёный Свои мне сказки говорил.»

Спокойный ветер щекочет шею, грудь поднимается вверх-вниз, заполняя легкие терпким ароматом хвои. Парень открывает глаза, своим сонным взглядом рассматривая все вокруг. Пение птиц радует слух, а под шум моря хочется спать дальше. Солнце слепит глаза, прося полежать еще немного. Теплый песок, без разрешения, засыпает радом лежащий сборник поэзии, проникая между страниц. Взяв его в руки, парень сдувает с книги оставшиеся песчинки, пальцами выводя букву за буквой «Александр Пушкин». Открыв книгу, на первой странице красуется имя, написано от руки «Чон Чонгук». Гук отрывается от книги, наблюдая за палящим солнцем, которое нависает над морем, оставляя золотую дорожку на нем. Солнцу мало того света, который оно излучает, поэтому, за счет других, оно хочет выглядеть ярче и могущественнее, в своих же «глазах», удостоверится в своей незаменимости. Может таким образом оно хочет заполнить пустоту внутри себя? Чонгук подымается, оттряхивая свою одежду от песка. Все что было явью, казалось сном, глупым сном. Гук прокручивает в голове моменты, детали, персонажей, которые никак не хотят оставлять его наедине. Весь этот сказочный мир, избушка ведьмы, черты лица Тэ, Чимина. Говорят, что во снах являются только те люди, которые так или иначе, появлялись в нашей жизни. Тогда, что насчет Чимина? Как быть с обещанием, которое они дали друг другу? Сумел ли Чонгук спасти Тэхена?

* * *

Приложив немало усилий, Гук добирается домой. На поляне, где они с классом проводили пикник, уже никого не было. Поэтому у него не было выбора, как - пойти домой. На своем пути Гук заглянул в книжный магазин, лавка которого была уже закрыта. Немного ему пришлось стоять, чтобы понять что это тщетно. Город ложится спать, а улицы продолжают слышать негромкий звук шагов. Идя уже заученными наизусть дворами, Гук возвращается в реальность и вспоминает, что дома его должны ждать родители, так как на часах уже полночь. А завтра от разговора он никуда не денется, поэтому его голова автоматически забивается глупыми вопросами «Что сказать родителям? Как объяснить классу?», и не менее важный: «Где искать Тэ?». В окнах его квартиры, находящейся на четвертом этаже - темно. Машины, которую отец всегда ставит под подъездом – нет. Зайдя в помещение, где с порога Гука встречают знакомые соседские двери, он еле добирается до нужной квартиры. Как-никак, достав из своего портфеля ключи, он вставляет их в замочную скважину, прокручивая два раза нижний замок, и три верхний. Квартира и вправду оказывается пустой, а на холодильнике висит записка «Гуки, нам с папой нужно отлучиться в командировку на пару дней. Извини, что не предупредили тебя ранее, очень спешили. Я не успела приготовить еды, деньги оставила у тебя в комнате. Целую. Мама». В своей голове, из списка дел Гук спокойно вычеркивает «Объясниться родителям». Он идет в свою комнату, бросая на кровать полупустой рюкзак и телефон, на котором высвечивалось количество пропущенных звонков и смс, которые ему отправить все кому не лень. Взяв в одну руку пять тысяч вон, этого должно хватить на рамен и содовую, а в другой держа ключи, Чонгук выходит из дома, не забывая проверить закрыта ли дверь. На дворе темно, улицы подсвечиваются ночными фонарями, на лавках сидит «золотая молодежь», которая не стыдится распивать спиртные напои при людях, забавляясь сигаретами. Гук им даже немного завидует. Ему тяжело, и он тоже хочется втянуть тягучего дыма, который должен забрать всю боль, лишить памяти и погрузить в прекрасное. Круглосуточный магазин, обвешенный всеми возможными плакатами и вывесками, ночью светит куда ярче. Десять минут, и Гук уже на месте, ходит меж рядами, выбирая рамен. Остановив свой выбор на большой красной чаше, где написано «очень острый» он без сомнений тянется к упаковке, предварительно посмотрев на цену. Чонгук любит острую еду, ему нравится чувство жжения во рту. А если на душе кошки скребут, острая еда позволяет на момент забыть все плохое, переключая внимание на остроту пищи. Подойдя к кассе, Гук кладет свой рамен, который, с противным писком пробивает кассир. - Что-то еще? - Да, пепси, если можно с холодильника, - не поднимая своего взгляда произносит Гук, ища деньги по карманам. - Выглядишь не очень. - Извините? – Гук смотрит на парня, плюс-минус того же возраста что и он сам. – Мы знакомы? - Да, мы учимся на одном потоке, я с параллели. Ким Джебом, - парень дружелюбно протягивает Гуку руку. - Чон Чонгук, - отвечает Гук, протягивая в ответ. - Может, пиво? - Кому? Мне? - Ну, не мне же. - Если можно, - пожимает плечами Гук. Джебом тянется к холодильнику, беря в руки, и с противным писком пробивая на кассе светлое пиво для Гука, на бутылке которого красуется название «Heineken». Пробив напиток, он ставит его к лапше, называя Гуку сумму. - Три тысячи девятьсот вон. - Без сдачи, - Гук кладет четыре тысячи, уже собираясь идти к столику, но на полпути неожиданно останавливается, всем телом поворачиваясь к Джебому. – У тебя в классе есть ученик с именем Ким Тэхен? - Нет, впервые слышу, - немного подумав ответил парень. Следующие пару минут, Гук, в мертвой тиши, запаривает себе лапшу. Все свободное от готовки время он рассматривает зеленую бутылку, которая переливается под светом белых ламп, иногда он оборачивается и читает рекламные вывески, которыми заклеены все стены магазина. Сев за один из столов, напротив большого окна, вид из которого открывался на ночной Сеул, Чонгук ставит свой рамен, помешивая заранее взятыми одноразовыми палочками. Ночью мир красивее - нет людей, тишина. Оббитые и разукрашенные стены не такие страшные, а мусор на каждом углу трудно заметить. Ночью ты привыкаешь к тьме, не обращая внимания на все ужасное, чего успела коснуться рука человека. Грустно. Грустно думать о том, что наше счастье зависит от других людей. На дне зеленой бутылки красуется пара капель недопитого спиртного. Людей находящихся на улице, не так уж много, поэтому у Гука есть время рассмотреть всех и каждого мимо проходящего. Допивая третью банку пива, Чонгук высматривает красную макушку, прошедшую мимо окна, у которого сидит Гук. Понимая что находится под воздействием спиртного, он спешить не собирается, продолжая молча наблюдать. Тусклый свет уличных фонарей попадает на мальчишку, освещая его красно-вишневые волосы. Он медленно идет от столба к столбу, ловя на себе все взгляды Гука. Искусственный свет играет с его лицом, плавно переходя к линии челюсти и вниз по шее. С этого момента Чонгук перестает думать, и выбегает из магазина, оставив на столе ключи, и недоеденный рамен. - Тэхен, Тэхен, - негромко зовет Гук, остановившись в пару шагах от Тэ. Парень останавливается, продолжая стоять к Гуку спиной. Его тело красиво украшает тонкая голубая рубашка, которая немного свисает, оголяя предплечье, а длинные рукава прикрывают запястье. - Техен, - еще тише. Парень содрогается, но все-таки поворачивается к Гуку, показывая восхитительные плавные линии своего профиля. Да, это Тэхен. - Почему, - от слез задыхается Чонгук, - почему ты меня бросил? Так тяжело было найти меня? Зачем был таким добрым и отвечал на поцелуй, если собирался так просто уйти? По щеке Тэ пробежала слеза, которую, как он ни отворачивался, сумел заметить Гук. Парень, сжав руки в кулак, стоя спиной к Чону, краем рукава вытирает лицо. Он продолжает идти, куда шел ранее, растворяясь в воздухе, исчезая в тьме ночной.

* * *

Головная боль и похмелье сопровождает Гука целое утро, его руки трясутся, а горло сильно сушит. Ему бы целый день так лежать ни о чем не думая. Но, не успел Чонгук проснуться, позавтракать наедине, приготовив себе суп от похмелья, как в дверь раздается громкий стук. Первое о чем подумал парень это родители, но они первые в списке, кого Гук не хочет встречать в таком виде. Одного стука гостю было мало, так как за ним раздался второй и третий. Удар за ударом приходятся в эти чертовы двери, кто-то явно хочет выломать их. Чувство будто удары приходятся по голове Чонгука. - Айщ, сейчас, - кричит Гук, хватаясь за свою голову. Только открыв дверь, Гук приходит в себя, вытаращив свои глаза на гостя. Теперь стоит серьезно задуматься о том, что он вчера успел натворить. - Гукииии, - прыгает на него Чимин. - Чимин? А что ты здесь делаешь? - Ты, - он своим указательным пальцем тычет в Чона, - как ты мог забыть о моем приходе, - наиграно дуется Чимин. - Нет нет, извини, вчера был тяжелый день. Необходимо было немного выпить, -у Гука чувство, будто он отчитывается перед родителями – Так, зачем ты пришел? - Мне нужно тебе что-то рассказать. Так как ты мой друг… - Лучший? – перебил Чон. - Да, лучший друг, я поведаю тебе мою тайну, - Чимин подмигнул Гуку, проходя в квартиру. – У тебя есть суп от похмелья? Нет? Тогда я приготовлю, а ты иди, умойся что ли, в порядок себя и свое жилище приведи. Пф, друзей он так встречает. Раскомандовался тут, в чужой квартире, как у себя дома. Интересно, как долго они знакомы, и когда успели подружится? Кровать – убрана, грязные вещи – в стирке, все на своих местах. Открыв окно на проветривание, Чонгук еще раз осматривает свою комнату. Он не переодевался со вчерашнего дня, поэтому, сменив грязную, пропитанную алкоголем одежду, он идет в ванную комнату. Умыться холодной водой – то, что нужно после ночного перекуса с пивом. Вытерев лицо полотенцем, Гук смотрит на свое отображение в зеркале, которое висит над раковиной. Лицо все еще немного опухшее, под глазами красуются синяки – пройдет, и это тоже. Возле шее виднеется рубец от глубокой раны, но его большая часть прикрыта черным худи. Немного отодвинув ткань одежды Гук видит большой шрам, который своими размерами разделяет шею на две части. - Блять, - Гук обеими руками вцепляется в умывальник. Пальцы его рук побелели, и начинаю неметь, от той ненависти и силы, которую Гук прилаживает, держась за толстые границы умывальника. Тяжелое дыхание заполняет комнату, Гук идет к ванной, включая сильный напор горячей воды. Он медленно спускается по стенке, руками хватаясь за голову. - Блять, блять, блять, - с каждым новым словом, его кулак, с невероятной силой, бьется о стену, оставляя красный след на ней. Все кажется таким бесполезным. Где, в каком месте он ошибся? Когда все начало идти к чертям собачьим? В горле стоит ком, который мешает дышать, вызывая рвотные рефлексы. - Гуки? Ты тут? – Стук в двери возвращает Гука в реальность, и он начинает дышать медленно и глубоко, наполняя свой организм кислородом. – С тобой все хорошо? – очередной стук, Чимин волнуется. – Может мне зайти? - Нет, не нужно, - Чонгук тянется к крану, закрывая воду. – Я уже выхожу. Смыв кровь к с рук, Гук тянется к шкафчику, доставая лейкопластыри. Заклеив свои раны, он еще раз смотрит в зеркало, пальцами проводя по шраму. Гук помнит за что получил его, в его памяти всплывают картинки окровавленных рук, которыми он прикрывал рану, желая остаться живым. Тэхен тогда, нежно касался своими губами его шеи, что то шепча. Опаляя горячим дыханием кожу. На кухне хозяйничает Чимин, раскладывая приборы и еду на стол. Гук уловил вкусный запах домашней еды еще в ванной комнате. - Садись, - приглашает Гука за стол Чимин. Суп от похмелья творит чудеса, и уже через пару минут Гук чувствует себя намного лучше. К присутствию Чимина привыкать не нужно, так как Гук чувствует в нем родную душу, и паренек очень прост и располагает к себе. Пока Гук спокойно кушает, Чима ему рассказывает все самые свежие сплетни которые он собирал по классе, и школе в целом. Такой вот Чимин. - Мне нравится Юнги, - очень неожиданно признается Чимин. - Юнги? Тот что Мин Юнги? – чуть не поперхнулся Гук. - Ну да, пока ты где-то пропадал, - с обидой отвернулся от собеседника Чимин, - он составил мне компанию. - Могу поспорить, ты заприметил его еще раньше, - с ехидной улыбкой посмотрел Гук на своего по уши влюбленного друга. - Да ты о чем, - начинает возмущаться Чимин, но Гук то понимает, что за один вечер такого чуда произойти не могло. - Та не парься ты, я поддержу любой твой выбор, - Гук кладет свою руку на плече рыжеволосого. – А как он в постеле? – играет бровями Гук, после чего получает подзатыльник. - Чонгуууууук

* * *

Время близилось к вечеру, Чонгук не успел застать момент, когда луна заменила солнце. Все время парни разговаривали не умолкая. Не имея доказательств того, что он знаком с Чимой со второго дня пребывая в сказочном мире, Гук верит, что он сделал правильно, забрав рыжеволосого из замка, и прыгнув с ним в море. Если дать ему шанс что-то исправить, он все оставит так как есть. Чимин сидит зевая, глаза Гука тоже слипаются, и он предлагает провести своего друга к остановке, на что Чима положительно кивает. Дорога к остановке становится длиннее, так как им не состояло труда пройти ее, увлеченно разговаривая обо всем на свете. Гук уже и забыл, каково это иметь друзей, общие темы для общения и общие воспоминания. Провожая Чиму домой, Гук ненавязчиво расспрашивает его об их дружбе, ярких моментах, обсуждая учителя Мина и то, как Чимин собирается его завоевывать. После рассказов рыжеволосого, в голове Гука всплывают воспоминание за воспоминанием. Все то, о чем рассказывает его друг с младшей школы - визуализируется в голове, воспринимаясь как забытая, но неотьемлемая часть его жизни. Стоя перед чужим домом, в чужом районе, Гук не переживает о том, как ему придется искать путь назад, так как дом напротив, кажется не таким уж чужим. Попрощавшись, Чонгук долго стоит перед жилищем своего друга, дабы убедиться, что тот зайдет в него и будет отдыхать, так как Чима целый день провозился с ним. И только когда дверь дома закрывается, а из окна выглядывает макушка, улыбающаяся Гуку, он разворачивается, и идет в сторону своей квартиры. Заброшенные двора манят своей сказочностью, а ночные фонари разбросаны вдоль улиц. Возвращаться в пустую квартиру, где стены и все пропитано болью - не хочется. Поэтому остановившись возле входа в один из заброшенных дворов, он входит внутрь. Двор оточенный высокими пятиэтажными домами. Чувство, будто здесь остановилось время. Грустные дома скучают за своими прежними жильцами, которые не заставляли их чувствовать себя одинокими, теперь же, они пусты внутри. А из-за пустоты внутри, рушится все снаружи. Голова Гука переполнена разного рода мыслями «Здесь никого нет, старый дом пустует, а забраться на крышу не составит трудностей. А что, если он мертв? Ты его больше никогда не встретишь.» Все что терзает душу он оставляет при себе, а желание быть услышанным - подавляет. Да, у него есть друг Чимин, но грузить его из ума вон выходящими рассказами Гук считает не разумным. Да, жить с разбитым сердцем всю жизнь, значит что рано или поздно придет этому конец. Исцелить разбитое сердце невозможно, человек никогда не станет прежним. Можно только постараться забыть и вернутся к прежней жизни, что не имеет никакого смысла. Как и жизнь, когда ты надеваешь счастливую маску выходя из дома, и врешь всем что у тебя все хорошо -не имеет смысла.

Убитый горем, или же убить горем?

Чонгук открывает тяжелую железную дверь, отжившую свое. На входе его встречает застоялый теплый воздух и запах цвели. По старым оббитым стенам можно с легкостью посчитать сколько раз красили этот подьезд. На ступеньках играется кот, который по-видимому живет здесь, услышав шаги он замер. Посмотрев в сторону Гука он продолжил играть с маленькими блестками, которые украли его внимание. Весь пол был осыпан ими, а когда месячный свет, с трудом пробирался к ним, они переливались самыми разными цветами, чем-то напоминая звездное небо. Гук не сразу заметил в этих блестках рыбью чешую. Она приковала его внимание так как не была рассыпана где угодно, а послушно вела по ступенька вверх. Чонгуку стало интересно, и он прикоснулся к одной из них, которая тут же превратилась в пыль. Гук попытался собрать их в ладони, подбирая вместе с осколками от разбитых бутылок и всем мусором, раня этим свои руки. Но они продолжали превращаться в пыль, которую тут же поднимал ветер, забирая с собой. Без раздумий Гук идет следом за чешуей, которая выводит его пусть не на последний этаж, но довольно таки высоко. Остановившись возле двери одной из квартир, парень заглядывает внутрь, но никого не находит. Подумав «Да что здесь такого необычного?» он разворачивается назад, прикрывая за собою дверь. Но кот успевает забежать внутрь, а оставлять его здесь запертым не очень хочется. Гук заходит в полуразрушенную квартиру. Окна разбиты из-за чего можно почувствовать ночную прохладу. Подойдя к одному из окон Гук долго смотрит, для себя замечая что двор этого дома, по сравнению с другими, не освещается, и выглядит мрачновато, но в этом тоже есть что-то привлекательное, красота которая имеет право быть. Тихий шорох раздается из самой дальней комнаты, и Гук идет к открытой двери, заходя внутрь. На холодном полу, на коленях сидит парень, из одежды на него накинута только одна ткань, в одно время прикрывающая тело парня, но позволяющая увидеть его плечи, выпирающие ключицы и худые ноги. Он очень красив, но чем-то взволнован. Парень нервно перебирает пальцами, собирая вокруг себя чешую, раскиданную вокруг парня. Чонгук не спешит подойти ближе, продолжая заинтересованно наблюдать за действиями парня, за его красивыми кистями за их странными но плавными движениями. Его мокрые, длинные волосы прикрывают черты лица, по всему телу разбросаны капельки воды, он похож на белую лилию, усыпанную утренней росой. К его светлой кожи липнет чешуя, которую парень пытается смахнуть со своего тела. Некоторые из них падают на пол, а что-то остается на теле. Опустив взгляд на пол, парень смотрит на зажигалку, лежащую возле него. Дрожащими руками он пытается повернуть колесико и как конечный результат получить огонь, и у него вышло, но не с первого раза. Поднеся огонь к собранной на полу чешуи он подпаливает ее, но все только напрасно. Воспламенившись, она тут же гаснет, оставаясь неповрежденной. У парня нет сил, он бросает зажигалку возле себя, продолжая собирать по своему телу маленькие звезды. По его щеке течет слеза, оставляя алый след на коже. Кровавые слезы падают на пол, крася ту в красный цвет. Гук с осторожностью подходит к парню, на что он никак не реагирует. Присев возле него он вытирает щеки, своими исцарапанными до крови руками, приподнимая лицо. Он смотрит в его окровавленные из-за слез глаза. - Красивый, - тихо говорит Чонгук. Он подносит руку к чешуе, которая лежит на полу, положив руку на нее. Как и в прошлый раз, чешуя рассеивается, оставляя после себя только пыль. Гук смотрит в глаза напротив, и тянется к губам которые продолжают его манить, даже спустя время и расставания. - Тэхен, - произносит Чонгук в уста красноволосого, после чего нежно целует. Тэ не произносит ни слова, только крепче прижимается к Гуку, давая понять, что он готов, он тоже ждал этого. Гук нежно касается его тела своими руками, из-за чего Тэ вздрагивает, а его тело покрывается мурашками. Чонгук не спешит, он выцеловывет каждый миллиметр хрупкой как хрусталь кожи. Немного приспустив ткань, Гук застыл, рассматривая полуголое тело. Тэ – искусство. Чонгук снова тянется к Тэ за поцелуем, проникая языком в полость рта, тепло и мокро, все как нужно. Их языки сплетаются, Тэ стонет в поцелуй, сжимая волосы на голове Гука. Это заводит. Гук снимает с себя толстовку, оставаясь только в штанах. Он накидывает ее на голую спину Тэ. После чего, придерживая Тэ за талию и шею – кладет на пол, нависая сверху. Гук влюблено разглядывает Тэ, голого Тэ, лежащего под ним, на большой толстовке Гука. От такого вида к члену Гука приливает кровь, делая его тверже, из-за чего тот упирается в ткань штанов. Они оба заслужили уединения, заслужили друг друга. Чонгук хочет сделать все как нужно, это их первый раз. Он трет соски Тэ, из-за чего тот начинает извиваться под Гуком. Он нежно выцеловывает его живот, слизывая капли воды. Гуку приносит удовольствие наблюдать за возбужденным Тэ, который покусывает свои губы, желая большего. Сделать Тэ приятно, стоит у Гука на первом месте. Он хочет, чтобы удовольствие получили оба, поэтому, короткими поцелуями он спускается ниже. Кто же знал, что Гук будет готов на все, чтобы услышать стоны Тэ еще раз и еще. - Чонгук, ах – бархатный голос Тэ сносит Гуку крышу. Держа Тэ за бедра, Гук берет его уже твердый член в рот, медленно, но глубоко вбирая его в рот. Тэхену становится тяжело дышать, он уже не может терпеть, он хочет почувствовать Гука в себе. Но Чонгук решает играть по своим правилам, в какой-то мере он хочет наказать Тэхена за то, что тот избегал его. Подсев к Тэ поближе, он целует его в шею, засасывая нежную кожу. Парень стонет, и Гук, воспользовавшись моментом, кладет свой палец ему в рот. Тэ послушно лижет, чувствуя привкус крови. Он обводит языком каждый палец, который дает ему Гук. Гук убирает свои пальцы, заменяя их влажным поцелуем. - Будет немного больно, - предупреждает Гук, убирая влажные пряди с лица Тэ. Одной рукой Гук продолжает ласкать тело Тэхена, играя с его сосками и слабо надрачивая ему. Вторая рука сжимает несильно ягодицы Тэ, приставляя к суженому колечку мышц первый палец. Гук смотрит на Тэ, а тот лишь одобрительно кивает, после чего нежно улыбается, давая понять что все будет хорошо. Чонгук вводит первый палец на одну фалангу, продолжая отвлекать Тэ, поглаживая его эрогенные зоны. Не разрывая поцелуя, Гук уже ввел первый палец, и когда он почувствовал, что тот без труда двигается внутри Тэ он добавляет второй, а затем и третий. Сейчас, когда уже все три пальца с легкостью проникают внутрь, Гук хочет найти то самое место, мешочек нервов, которые принесут его партнеру удовольствие. Немного надавив, Гук услышал громкий стон, и через некоторое время Тэ уже сам насаживается на пальцы, прося большего. - Гука, ах, я хочу почувствовать тебя, - продолжает стонать Тэ, - хочу почувствовать твой член во мне. Его дважды просить не нужно. Гук спускает штаны, обильно смазывая член слюной. Закинув ноги Тэхена на плечи, он приставляет головку к пульсирующему кольцу. Сантиметр за сантиметром, Гук входит не торопясь, дабы не причинить боли. Тэ чувствует каждый сантиметр, он чувствует как пульсирует член Гука в нем. Войдя полностью, они оба наслаждаются моментом особой близости. Прижимая к своему паху бедра Тэ, Гук мычит выпуская весь воздух из легких. Чонгук делает первый толчек, и кажется удачный, Тэ стонет, царапая руки Гука. И это очень возбуждает младшего. Чонгук уверенно наращивает тэмп, но ему все равно мало Тэ. Не выходя из него, Гук садит хрупкое тело себе на колени, поддерживая за ягодицы. Тэхен цепляется за накачанную и сильную спину Гука, оставляя красные следы от своих ногтей. Они тянутся друг к другу за поцелуем. Если есть Боги, либо судьба, то они скорее всего и создали их друг для друга, и разделили одну душу на двоих, так как соединены они сейчас и плотью и духом. Чонгук опять начинает наращивать темп, но теперь он берет руки Тэ и кладет их к себе на бедра, и красноволосый сразу понимает, чего хочет от него Гук. Он придерживается за накачанные бедра, сжимая их до красных отметин. Гук, одной свободной рукой сжимает ягодицы Тэ, а второй надрачивает ему. Гук продолжает трахать податливое тело, с сегодняшней ночи принадлежащее только ему. - Я скоро кончу, - шепчет на ухо Тэ, придерживаясь за плечи Чонгука. - Не кончай без меня, - властно приказывает Гук, кусая губу старшего. Чонгук целует Тэ, после чего делает последний, сильный толчок. Тэхен первый кончает, на живот Чонгука, а после него, вздрогнувшись, испускается в красноволосого Гук. Они целуются, продолжая изучать тело друг друга. - Что говорят после фразы «Клятву повторяют перед расставанием»? – влюблено смотря, спрашивает Тэ. - Клятву сдержали оба.