Долг помощи.

      — Что-то не так? – гейша настороженно смотрела на Кадзу, а точнее на руку, которая слишком интимно собиралась поправить выбившуюся прядь волос.       Поняв его намерения, Мэй смущённо отвела взгляд, не разрешая и не отвергая эту "помощь". Кадзу заложил прядь мягких волос за ухо, невзначай проводя пальцем по этой бархатистой коже. Он совсем по-доброму улыбнулся, как будто не он разбойник, как будто ему есть дело. Мэй тихо вздохнула, когда Кадзу убрал руку. А ей понравилось.       — Завтра утром выдвигаемся. Хорошо выспись, блохастая.       Мэй кинула укоризненный взгляд, слегка закатывая глаза. Этот человек хоть когда-нибудь будет воспринимать её всерьёз?       Зашумел мягкий ветер, отдавая лёгкой прохладой. А всё-таки Мэй не помнит такого случая, когда в последний раз ночевала под открытым небом, с почти незнакомым человеком, со сплошными грошами в кошельке, отстранённая от мира. Она же гейша... правда? Актриса, красавица, воплощение грации.       Кадзу уже спит, небось. Бояться нечего. Мэй открыла мешочек, где она собрала вещи из того места, что звалось когда-то домом, где всегда ей были рады и ждали с улыбкой на лице, куда можно было вернуться. Мэй извлекла желтоватый, изящно расписанный тонкими узорами деревьев веер. Когда-то госпожа Сумико его расписала для неё, тогда они спокойно сидели поздним вечером, не подозревая, что теперь именно её ученицу будут обвинять в убийстве наставницы. В горле встал ком.       Дрожащими руками кицунэ погладила веер. Мэй выпрямилась, сохраняя невозмутимое, холоднокровное лицо.       Она справится, госпожа Сумико говорила ей оставаться сильной, решительной.       Это изящное в своём холоде лицо могли выдать лишь глаза, полные невыраженной печали и сожаления.       Мэй ступила вперёд, лёгким движением руки раскрывая веер. Гейша легко поклонилась, будто перед ней есть зрители.

...Лето, наслаждаясь ночной прохладой, ...

      Мэй вскинула расписанный веер ввысь. Узоры дерева слились, кружась вместе с ним. Гейша грациозно повернулась и поймала вещицу, нехитро кружась и слабо обмахиваясь.       Мэй остановилась, прикрывая лицо веером и снова поклонилась, закрыв глаза. На секунду ей показалось, что сейчас зал разразится овациями и похвалами.

...красная помада и незаметные слёзы.

      Мэй как будто услышала сямисэн своей госпожи, совсем рядом. Гейша раскрыла глаза, и иллюзия пропала, на её место пришёл осадок, пытаясь забрать последние крохи самообладания.       Всё будет в порядке, она выберется в другой городок под другим именем и станет другим человеком, другой гейшей, на это потребуется время, но...       Мэй понимает, что если бывший пленник исполнит свою часть сделки, то останется снова одна.       Девушка обессиленно кинула взгляд на спящего рядом человека. Горло сдавило приступом кашля, который Мэй старалась заглушить, чтобы не разбудить спящего. Выбившаяся прядь защекотала лицо. Гейша хотела её поправить, но замерла, вспоминая ладонь Кадзу на своём лице, мягко обводящей скулу, его нежный взгляд, не тот едкий и злой, как в первую встречу. Ещё немного, и они никогда больше не встретятся. А ведь Мэй даже стала привыкать к его шуткам и сарказму. Они, может, подружились...       Мэй отмахнулась от этой мысли. От этой ложной, но приятной мысли...       Девушка расстелила старую постель и улеглась, сразу засыпая.

***

      Кадзу впервые видел танец гейши так близко, до боли хотелось прикоснуться, но ему не был так важен танец и движения, как лицо Мэй. Всё такое же холодное, но если заглянуть в глаза, то от этого невысказанного горя и печали хотелось утопиться. Бывшему пленнику хотелось сгрести эту девушку в объятия и не давать в обиду. Кадзу понимает этот страх. Боязнь одиночества. Он же и сам такой, но свыкся к пустоте, а она...       Беглец с грустью понимает, что скоро придётся расстаться с этой проблемной гейшей. Чем больше он это понимает, тем больше хочет оттянуть этот момент на потом. Увы.       Кадзу завороженно смотрит на спящую Мэй.       Когда он успел проникнуться к ней симпатией?       Беглец подавляет смешок, когда видит снова выбившуюся прядь. Он аккуратно подкрадывается к девушке, почти не дыша. Кадзу нежно поправляет прядь тёмных волос и также тихо возвращается назад, засыпая с лёгкой улыбкой.