Your blood - my temptation

Прошла среда, в которую Сокджин отсидел занятия и на следующий день, когда он пошёл в университет, опять встретился с профессором на самой последней паре. Пришёл он почти самым первым. Поэтому из студентов, кроме него самого, он заметил парня, своего соседа по парте, с которым так и не познакомился ещё в понедельник. — Добрый вечер. — Здоровается с профессором Джин, сразу заставляя его обернуться к себе, и проходит дальше, садясь на своё место. — Добрый, — отвечает Джун, складывая папки в стол. — Привет, — вдруг заводит разговор парень на корейском с французским акцентом. — Мы с тобой несколько дней вместе сидим, а так и не познакомились. — А? — Джин поворачивает голову к кучерявому блондину с веснушками, замечая, как в аудиторию зашло ещё двое студентов после форточки. — Ты Ким Сокджин, верно? Меня зовут Гюстав Блан. Я из Ниццы. — Франция, да? — парень кивает. — Ты хорошо говоришь по-корейски. Намджун отлично слышит их разговор, сидя в трёх метрах, ненарочно подслушивая. — Спасибо, — улыбается он, — мне восемнадцать, тебе тоже? — В Корее двадцать, в Европе, да, восемнадцать. Французский красивый язык, — Сокджин поднимает уголки губ в лёгкой ухмылке, думая, что можно подшутить на соседом. — Хотел бы я его знать. — Многим здесь нравится этот язык, — блондин смущённо заводит руку в кудрявые локоны. — Например: Voulez-vous vous promener aujourd'hui avec moi? (Ты не хочешь прогуляться сегодня со мной?) — Мелодично произносит он, уже хватаясь за ручку, и вертит её в пальцах от странного волнения. Сокджин осматривает его, засмеявшись про себя, думая, как на это ответить. Вопрос он понял замечательно, так как учил французский и жил в Париже какое-то время. В итоге, Ким решает подшутить над парнем и поставить его в неловкое положение. — Non, je suis désolé. (нет, прости.) — Говорит брюнет, смотря Гюставу в глаза с лёгкой усмешкой. Намджун в этот момент хмурит брови, не врубаясь, но понимает, что, скорее всего, брюнет сказал что-то грубое, если лицо парня напротив так сильно перекосилось. — Ты красив, но не интересен мне. — Продолжает отвечать он, уже по-корейски. — Давай просто останемся соседями по парте? — Ты знаешь французский? — поражается блондин, резко забывая о своём первом вопросе. — Но почему не интересен? Мы даже не успели пообщаться. — Расстраивается он. — На это обязательно отвечать? Возможно, я не вижу в тебе интересного собеседника? — Пожимает плечами он, и откидывается обратно на спинку стула, заметив, как Нам коротко посмотрел на него. Вся аудитория уже успела заполниться студентами и прозвенел звонок, после которого разговоры ещё не утихали некоторое время. — А вдруг я знаю интересные тебе темы? — продолжил свои попытки француз. — Хмм, да? — задумался Сокджин, — в каком городе находится собор Санта-Мария-дель-Фьоре? — Э, — он задумался, — в Венеции? — Ты был близок, это одно государство, но город называется Флоренция. — Уже шепчет он. — Типа, всё общение с тобой состоит из вопросов о истории искусств или что, я не понимаю? — так же тихо спрашивает блондин, пытаясь не палиться перед педагогом. — Чего ты привязался ко мне? — Вскинул бровь брюнет, открывая конспект по английскому и уже знатно раздражаясь. — Может, потому что ты понравился мне? — Сокджин закатывает глаза, но признать честно, удивляется такому заявлению прямо в лоб. Он молча концентрируется на материале, который разъясняет Намджун, но и там не находит ничего нового. — Ты будешь игнорировать меня? — блондин вздыхает. — Блан. — Слышится строгий голос профессора. — Что я только что сказал? Парень застывает, не зная, что ответить. Он незаметно разворачивается к педагогу и отстаёт от Джина молча опуская глаза. — Ты получишь реферат на дом за то, что не слушаешь лекции и отвлекаешь остальных. Гюстав обречённо кивает и хватается за ручку, записывая тему сегодняшней пары. ___ В конце занятий блондин опять осматривает Сокджина и поджимает губы, собирая вещи. — А сейчас чем ты будешь занят? Брюнет стоит, опуская голову, и уже усмехается, думая, что, благодаря навязчивости, он скоро высосет из этого парня кровь. Намджун видит, что Джин не может избавиться от нового упорного друга, и решает ему помочь, подойдя. — Он занимается английским дополнительно. Так что можешь идти и начинать писать реферат. — А, ясно. — Парень кивает и разворачивается, уходя из аудитории. — Присосался, как пиявка. — Шикает брюнет, и легко касается плеча Джуна, специально забывая о его личном пространстве. Сокджин поворачивает голову назад, смотря на блондина. — Едем заниматься? Парень кивает и оба выходят из аудитории, уходя на улицу. *** Мужчина проходит в комнату и усаживается рядом с брюнетом. Он отрывает глаза от своих бумажных отчётов, переводя их на студента. — Ты говоришь по-французски? — удивляется педагог. — Ну, — закусывает губы Ким, — вы же тоже не только два языка знаете. — Да, немецкий, но, — задумывается мужчина, вспомнив как Ким упомянул собор во Флоренции, — ты так образован в двадцать. Сколько ещё языков ты знаешь? — Немецкий? — у парня отвисает челюсть от настолько большого совпадения. — Вы правда знаете немецкий? — Да, учил его как дополнительный язык. Сокджин только хотел сказать, что немецкий его родной, как остановился, вспомнив, что уже наврал о том, что родился в Лондоне. — Понятно, — он опускает голову, — его я тоже учил. Мужчина в шоке вздыхает, осматривая парня с головы до ног. — Это невероятно, ты знаешь четыре языка? Это уже больше в обхвате, чем мои знания. Вампир думает, рассказать мужчине, какие языки он знает ещё, или продолжать врать. Наверное, ничего плохого не случится, если он признается в знании иных, ведь сейчас есть и пятилетние дети, которые говорят на семи, а то и больше. — Я всегда интересовался языками, поэтому знаю больше, чем четыре. — Он опять поднимает голову, — мои родители просто заметили интерес к лингвистике и развивали мои знания, — нагло врёт он, — ещё японский, китайский, итальянский и испанский. Может, русский алфавит и цифры считаются? — И при знании всех этих языков ты не можешь усвоить Сеульский диалект? — Да, — усмехается он, почесав затылок, — не знаю почему. Возможно, я больше расположил себя к европейским языкам. — А японский и китайский? — Но ведь это не тайский, иврит, малайский, индонезийский и чувашский, — пожимает плечами он. — В европейских проще, алфавит один и тот же, с небольшими изменениями. Китайский и корейский я выучил благодаря матери, а это было с самого моего рождения. — Ты с каждым разом поражаешь меня всё больше, — щурит глаза мужчина, видя, что Джин слегка напрягся. — Знаешь, что ещё меня удивляет? — Джин хмурит брови и чувствует себя ужасно неловко, потому что создавалось впечатление, что Намджун видит его насквозь, хотя таковым это не было. Он всего лишь был чересчур умным и делал логичные выводы из собранных фактов. — Когда ты говорил с Гюставом на корейском, у тебя не было слышно никакого Пусанского диалекта. — И что же, вы думаете, я не усвоил что-то из вашего прошлого урока? — вскидывает бровь брюнет, водя большим пальцем по указательному, и думает, что ему чертовски нравится эта игра. — Кто ты? — задаёт в лоб мужчина, но Сокджин, сидящий напротив, даже не дрогнул, лишь снова посмеялся внутри себя. — Ваш студент. — Спокойно отвечает он. — Брось, с такими знаниями ты мог сразу идти в докторантуру, а не обычный университет. Со средствами нанимать лучших репетиторов Южной Кореи, а с такой внешностью работать, где душа желает. Мне кажется, ты чего-то недоговариваешь. — Я выбирал репетитора вровень себе. Вы такой же образованный и умный человек. Думаете, я попросил помочь мне, если бы предварительно не восхищался знаниями человека? — он наклоняется ближе, говоря чуть тише, — или его способности понимать и проникать в события, единомоментного подсознательного вывода, основанного на воображении и предшествующем опыте. — Джин усмехается. — Я слишком сложно пояснил? Проще говоря интуиции. — Ты с превосходством запутываешь меня. — Благодарю. Оба уставились друг на друга в полном молчании и просидели так около двух минут, после чего Сокджин повёл плечом, а Ким обдумывал то, что начал слишком сильно интересоваться парнем и далеко не как учеником. Он был очень интересен ему и приятен, несмотря на свой странный характер. Они почти неделю общались как профессор и его любимый студент, который всегда знает ответ и вытягивает из неприятной ситуации в аудитории. Нам чуть улыбается, отворачивая голову к стене, и чувствует сильнейшую неловкость, потому что у него проскользнули совершенно не те мысли. — Может, тогда начнём занятие? — Хорошо, может, кофе? — Спасибо, я не голоден. — Отказывается брюнет, зная, что его желудок просто не сможет переварить данный напиток. — Хорошо, тогда повторим окончания в диалекте. Парень выслушивает информацию, которую объясняет Нам, и наконец-то понимает, почему его так зацепило этим мужчиной.