Your blood - my temptation

Намджун появляется в понедельник новой учебной недели и сразу ожидает Сокджина, так как его группа сегодня стояла первой по расписанию. Через несколько минут весь курс собирается и слышится звонок, но место брюнета продолжает пустовать. Он ничего не понимает, потому что обычно Ким приходил самым первым, а сейчас? — Гюстав, ты не знаешь, где Сокджин? Парень отрицательно машет головой, ставя педагога в тупик. — Ёнджу сегодня тоже отсутствует. — Предупреждает с последних парт девушка, и Нам кивает, поняв, что сегодня он не увидится с бледнокожим брюнетом. *** Во вторник, по окончанию всех первых пар, Сокджин заходит в аудиторию по английскому, как ни в чем не бывало, и садится на место. Только при виде профессора внутри как будто всё сжимается. Он закусывает губу, поднимая глаза на Кима, и с жаждой (хотя он уже успел наесться) вдыхает кислород. Блондин ловит его взгляд и не знает, как реагировать. Ему хочется всё обсудить, уточнить и выговориться. Мужчина смотрит в медовые глаза напротив и незаметно вздыхает. Взгляд скользит ниже, по длинному носу и пухлым, алым губам, которые замечательно сочетаются с бледной кожей. Этот контраст, между чёрными волосами и настолько светлым оттенком лица, поражал, наверное, Джин ни разу за всю свою долгую жизнь не пробовал их красить, в отличие от Нама. Сокджин очень к себе привлекает, не прилагая каких-либо усилий. А если ещё и постоять рядом с ним, то пойдёшь даже на запах. Его рост, фигура, чувство стиля, эта броская манера речи, харизма, всё в нём — идеально. Джун ещё раз засмотрелся на алые губы и подумал о том, что даже в тот вечер не видел клыков парня. Брюнет замечательно видел, что профессор его разглядывает, и даже не был против. Ему было приятно внимание именно от этого человека. Так что он просто продолжал сидеть на месте и в какой-то момент склонил голову, отвернув её к окну, а блондин поднялся, начиная свою пару. ____ Из-за дверей слышится звонок, оповещающий об окончании всех занятий, и ученики начинают собираться с бешенной скоростью, вылетая из аудитории, чтобы провести свой свободный вечер как можно дольше. Только Сокджина это будто не касается, он остаётся сидеть ещё с минуту, ожидая, пока все уйдут, после чего собирает свои вещи и медленно спускается к педагогу. Джун оборачивается к нему и видит, что все уже вышли из аудитории, оставляя их одних. — Где ты был вчера? Знаешь, что тебе могут сделать за пропуски? — Вы переживаете за мои пропуски после того, что случилось в пятницу? Не бойтесь, я поговорил с директором и меня с лёгкостью освободили от пар на один день. — Да? Хорошо. Так вот, что произошло в пятницу? — вскидывает бровь Джун, собрав свои вещи в шоппер. — Для начала я хотел бы поинтересоваться, как вы добрались домой. — Опускает голову брюнет, — я был не в себе и только потом понял, что оставил вас на месте преступления одного. — Господи, тише. — Шепчет Ким, с укором смотря на Джина. — Такие вещи не обсуждают в университете. — Тогда может, отойдём куда-нибудь? — брюнет хмыкает, — или вы боитесь меня? — Сегодня у нас должны были быть занятия. — Да, — Сокджин подходит ещё ближе, смотря глаза в глаза, — можно провести их у меня дома. — Он расплывается, рассматривая лицо Нама так близко. — Тогда ты сможешь объяснить конкретно, кто ты и откуда? — Вас интересует? — усмехается Ким. — Да. Сокджин смотрит на него пару секунд, после чего улыбается, обнажая белоснежные клыки, и мужчина чувствует себя полным придурком. Потому что даже в клыках брюнета видит непостижимую никому красоту. За всё это время студент ни разу не улыбнулся с зубами, всегда говорил спокойно, поэтому у Джуна и понятия об этом не было. *** После приезда в Каннамгу на машине оба зашли в лифт высотки, поднимаясь на двадцатый этаж. Намджун уже начал понимать, что парень живёт далеко не так, как он. Да, он жил не бедно, а как обыкновенный человек, но не в этом районе, и не на таком этаже. Он следует за Сокджином из лифта, и второй открывает дверь, пропуская блондина внутрь. Брюнет включает свет и щурится, уже не помня, когда делал это в последний раз. Он разувается с мужчиной и проводит дальше, в гостиную, под его удивлённый вздох. Парень садится на кожаный диван рядом со столиком и ожидает Нама. — Где ты взял деньги на эту квартиру? Неужели родители снимают? — Профессор, я не ем. И, — он чуть запинается, — у меня нет родителей, я лгал. Мужчина хмурится, садясь напротив парня, и пару раз моргает, переваривая его обращение, и присаживается. — Может, давай на ты? — Предлагает блондин, и студент опять улыбается, оголяя клыки и кивает. — Значит, ты купил эту квартиру сам? — Нам вспоминает об этом и думает, сколько он тратит в месяц на питание. Большую часть зарплаты? — И работал долго, потому что нечем было заняться. — Стой, то есть у тебя нет еды? — только сейчас вдумался он, — вообще? Ни холодильника, ни плиты, у тебя вообще кухня есть? Посуда? — Есть конечно, — засмеялся Ким, осмотрев Джуна. — Скажу тебе больше, у меня даже есть алкоголь. Это единственное из человеческого рациона, что могу пить и я. — И ты пьянеешь? — брюнет кивает. — Это необычно, но значит, что перекусить мы, точнее, я не смогу? — Мне не составит труда сбегать для тебя за едой. Это займёт в прямом смысле, меньше двух минут. — Сокджин придвигается ближе, укладывая ноги под себя на диване. — Я и сам могу это сделать, если понадобится. — Блондин с упоением осматривает парня, замолкая. Несмотря на прошедшую пятницу и все конфузы, которые возникали между ними, сейчас ему было уютно сидеть около вампира и рассматривать его в деталях. Сокджин в свою очередь делал тоже самое, только Джун этого особо не замечал. — Так, объяснишь, кто ты и откуда? — Мой рассказ будет, как книга по истории. — И я готов это выслушать. — Я из королевства Пруссии. Теперь это Германия. Я не прогадал, когда говорил о твоей интуиции. Мне триста четырнадцать лет. Нам в ступоре смотрит на Кима и не знает, что ответить. — Я понимаю твоё удивление. — Триста четырнадцать лет? — охреневает мужчина, не веря в это до конца. — Достаточно увидеть у меня некоторые вещи, которые сейчас найти нельзя. — Пожимает плечами вампир. — Ладно, так значит, ты немец? — поднимает в удивлении брови мужчина. — Ну, у меня есть вторая немецкая фамилия, но по первой и имени, можно понять, что это не так. — Улыбнулся он. — Я уже говорил, мать была из Кореи, Доннэ. Так что я метис. Отец был в торговой поездке и побывал в Чосоне, там и нашел себе жену. — Я не ошибусь, если скажу, что у тебя несколько образований? — Не ошибёшься. Мужчина пытается осмыслить всё, продолжая с трудом верить в сказанное, и вспоминает, что учил немецкий. Поэтому в следующую минуту он улыбается, с желанием проверить Сокджина и задаёт вопрос. — Und wenn ich deutsch spreche, wirst du mich verstehen? (и если я заговорю по-немецки, ты меня поймёшь?) — Ich habe diese Sprache mehr als fünfzig Jahre lang gesprochen, natürlich, verstehe ich. (я говорил на этом языке больше пятидесяти лет, конечно, пойму.) — Джин не может перестать улыбаться, потому что впервые за такое количество времени, он говорит с кем-то о себе, не боясь. Потому что слепо доверяет. — Я не знаю, чем ещё ты меня удивишь. — Сидит с открытым ртом блондин, — я не представляю, сколько в тебе знаний. — Кстати, ты был прав о поступлении на докторантуру, только у меня она уже есть. — Так можешь рассказать, кем ты был и что случилось? Почему и как ты стал вампиром? — брюнет как-то резко поник, и Джун успел испугаться, что задал тот вопрос, который нельзя было спрашивать. — Прости, ты не хочешь об этом говорить? — Да нет, все нормально. Про родителей я уже говорил, ещё у меня был младший брат. Как человек, я прожил до двадцати пяти лет и моё тело остановилось на этом возрасте. — Ого, я думал на каком-нибудь семнадцатилетнем. — Парень усмехается. — Я так молодо выгляжу? — Ну тебе же триста четырнадцать, определённо чересчур молодо. И, получается, мы с тобой почти одного возраста, если брать по человеческой жизни. Я только на три года старше тебя. — Ну так-то и ты выглядишь не на двадцать восемь, а на девятнадцать, или двадцать два, — пожимает плечами он, — особенность нации. И я твой хён. — Это максимально странно для меня. — Хах, ну да, — Ким запинается, вспоминая, на чём остановился. — Так вот, вы же учили по истории, что такое междоусобные войны? — Ох, да. — Закусил губу мужчина, — это случилось с тобой? — Да. Все устраивали друг другу взбучки, и семья другого феодала, точнее, он напал на нас, разграбил. Естественно, уничтожив свидетелей. На моих глазах убили мать и брата, и последним меня. Пробили мечом в грудь, но как-то неудачно, поэтому кровь выходила не так быстро и, официально, я был убит в тысяча семьсот тридцать первом году. Суть в том, что у нас была одна из служанок, которая относилась ко мне по-другому, и последнее, что я помню из человеческой жизни, то, как она пришла ко мне во время всего этого буйства. Я не знаю, сколько времени прошло потом, но проснулся из-за дикой боли. Не мог нормально дышать, мне будто выворачивало суставы, но через сутки боль ушла. Открыв глаза, я не услышал собственного сердцебиения. Меня накрыла паника, потому что начала кружиться голова из-за резкости зрения, я не контролировал себя, поэтому, когда схватился за кровать, то сломал её. Но позже объявилась служанка. Её звали Ванесса. Она всё объяснила мне, кто я теперь и почему. — Может, она была влюблена в тебя? — догадался Джун. — Она появилась в моей семье, когда мне было восемь, и да, ты опять прав, выбрала меня. Но я просто не мог ответить ей взаимностью. Через два года её поймала инквизиция и сожгла на площади. Ей не оставалось смысла жить так, поэтому я просто решил проигнорировать этот инцидент. Я поступил так не специально, она сама говорила о смерти и, — парень устало прикрыл лицо рукой, вздыхая. — Не так важно, это в прошлом. Я прожил в Германии ещё около тридцати лет и за этот промежуток времени нашёл тех, кто убил мою семью. Отомстил. Потом я бежал в Испанию, — усмехнулся Сокджин, — и очень оплошал с выбором, потому что почти во всей Европе инквизиция успокоилась, но не там. Меня поймали за убийством одного из кардиналов, пытали, посадили на изоляцию, туда, откуда вампир сбежать не сможет, перед тем как сжечь. Но, благодаря тому, что охранник захотел вечной жизни, я смог сбежать. — Брюнет чуть усмехается, — весёлое было время однако. Потом я бежал в Италию, сидел во Флоренции, обучался искусству. Писал, пробовал себя в скульптуре, было нечем заняться. Играл на инструментах. — Ты умеешь играть на чём-то? — поражённо спросил Нам. — Рояль, он же стоит сзади тебя, — улыбнулся парень, видя растерянность мужчины и то, как он быстро повернул голову. — Дальше Франция, Великобритания, Тайланд, Китай, Япония и только после всего, я вспомнил, где моя вторая родина. Узнал, что произошёл раскол, но так как мать была из Пусана, то да. Я сильно обрадовался Южной Корее. — И сколько ты тут живёшь? — Три года. За год обустроился. Не планирую остаться тут навсегда, но думаю задержаться. На ближайшие лет сто, или двести. — М, в нашем понятии задержаться это лет пять. — Хах, да, — парень смотрит в окно и откашливается, — мы не проводили занятия, так что, думаю, уже поздно, теперь, моя очередь провожать тебя. Я бы, — неловко запинается парень, — отвёз тебя на машине, но, как сам понимаешь, она мне не нужна. Вызвать такси? — Не нагружайся, я сам это сделаю и, — Нам передает парню шарф, который был отстиран. — Он спас меня, спасибо. — Извини, — Сокджин быстро забирает вещь и откидывает на диван. — Прости, я правда не хотел. Мне просто нужно было поесть, а там оказался ты и, — не успевает оправдаться он. — Джин, я не боюсь. Ты же не сделал мне больно. Просто хочу понять, что это было. — Я не знал, что делать для того, чтобы ты ничего не рассказал кому-то и поэтому хотел запугать. — Обычно, когда запугивают, говорят что-то жуткое. Нет, не спорю, сначала я напугался, но потом это перестало выглядеть как-то устрашающе. Брюнет осмотрел мужчину, не зная, что ему ответить. — Перестало? — иронично задаёт вопрос вампир. — Знаешь, я схожу с ума от твоего запаха. — Честно признается он. — Меня даже сейчас мучает жажда к тебе. — Брюнет осматривает лицо непонимающего Нама, переводя взгляд на шею. — И, честно говоря, побаиваться меня стоит. Тогда я еле себя контролировал. Ещё при расстоянии к тебе можно держаться, но, когда я позволил себе провести носом по шее, мне почти закружило голову. Такое состояние, будто бы ты под опиумом. Я с первого дня места себе не нахожу из-за твоего аромата, и в тот вечер я искал себе жертву, но, когда пробегал мимо переулка, учуял тебя. Мне как-то захотелось плюнуть на всё и выпить твою кровь, потому что простое нахождение рядом с тобой — это мазохизм. — И сейчас тоже? Сокджин поднимает глаза и кивает. — Я еще никого не хотел так убить, так желать этого. — Хищно произносит парень. — Вырезал целые поместья в восемнадцатом веке, уничтожал вторую часть армии, убивал самых важных людей голубых кровей, но никогда, никогда за три века, не чуял что-то подобное. Мужчина и так находился близко к парню, но второй будто бы специально приближался больше с каждым новым словом, сводя с ума уже Джуна. — Я правда так сильно хочу убить тебя. — И почему ещё не сделал этого? — шепчет Ким, видя, что парень сейчас расслаблен и максимально откровенничает. — Не, — он запинается и в ступоре смотрит в драконьи глаза напротив, — не могу. Тогда буду жалеть всю оставшуюся вечность. — Из-за чего? — пытается докопаться до ответа мужчина, находясь в паре сантиметрах от бледного лица. Сокджин молчит. Его тянет ещё ближе к мужчине, но он боится произносить ответ, чтобы не получить отказ, как Ванесса. Но замечает, что инициатива идёт от младшего, потому что он проводит пальцами по запястью брюнета. Когда они медленно придвигаются друг к другу и их губы находятся в паре миллиметров, мужчина накрывает ладонь Сокджина. Он почти целует его, но не успевает, потому что парень в критически последний момент отклоняется влево и болезненно стонет, хватаясь правой рукой за свое плечо. — Намджун, отпусти, — кривит лицо он, даже пугаясь — отпусти, мне больно! Нам дёргается, мгновенно убирая руку с холодной ладони и поражается тому, что старший не смог вырвать свою кисть из его хватки при имеющейся силе. — Что случилось? — мужчина хочет взять парня за плечо, но он отодвигается, смотря на пальцы младшего. — У тебя серебряные кольца? — вампир шарахается руки блондина, как кот воды, чуть отодвигаясь, а Намджун в шоке смотрит сначала на свои украшения и после улавливает, как парень прячет за спину руку, замечая два красных ожога. — Вот черт, — он быстро снимает украшения, кидая их в сумку и видит, как парень чуть ли не шипит с клыками на металл. Его рука слегка дёргается, отходя от ожога, а Нам виновато смотрит на него. — Джин, прости, — он обнимает вампира, опять кладя свою руку поверх его напряженной ладони и оглаживает, — я не знал, что ты боишься серебра. Извини, я не нарочно. — Мужчина мысленно материт себя, во-первых, за то, что сделал ему больно, а во-вторых за то, что обломал такой момент. — Забудь, — брюнет обнимает его в ответ, задерживая дыхание. — Ты, — тянет он, — собирался домой? — смущённо спрашивает Ким, вспоминая, что происходило минуту назад. — Да. — Джун отстаёт от вампира, рассматривая его лицо, пока брюнет обнимает левой рукой его талию, а вторую кладет к сердцу, чуть сжимая ткань в этом месте. — Ты интересен мне, — шепчет старший, а Намджун в этот момент берёт левую руку парня, смотря на то, как ожоги медленно затягиваются. — Ты мне тоже. — Отвечает он, целуя бледную кисть, заставляя Джина раскраснеться ещё больше.