Your blood - my temptation

Все пришли в кафе и втроём уселись за один общий закрытый столик. Естественно, Джин сел рядом с Намджуном и с настороженностью смотрел за Юнги. Вот только у сероволосого уже давно отпало желание пытаться убить мужчину. — Брось, после того, как ты мне чуть шею не раздавил, я не подумаю напасть на него. Намджун поворачивает голову в сторону брюнета, осматривая его профиль, и где-то внутри себя усмехается. Если этот парень был готов убить Мина только за то, что он хотел напасть (но при этом ничего не успел сделать), то что он сделал с тем, кто, например, выпил бы его кровь? Неужели он так важен для брюнета? — Кто ж тебя знает. — Сокджин протягивает Джуну меню. — Что конкретно ты хотел узнать? — Всё. Сейчас хотя бы о еде. — Имеешь в виду людей? — усмехается брюнет, — Да, тебе нужен один человек раз в три-четыре недели. Можешь для вида поесть обычной человеческой еды, но после этого должен выблевать всё, иначе загнёшься. Из их питания мы можем пить только алкоголь. — Я могу выпивать? — поражается Юн, открывая рот. — Да, но будешь пьянеть в два раза быстрее, к сожалению. Кстати, ты гораздо сильнее меня, как любой новорожденный. Все дело в твоей неопытности и в неумении драться. И не нужно переживать или пытаться убить себя. У тебя есть смысл жизни. — И в чем он заключается? Продолжать убивать людей? — Да нет, у каждого он свой. В любом случае, ты быстр, не ешь и можешь откладывать деньги. Может, ты хотел заняться бизнесом? Тебе, кстати, нужно спать хотя бы два часа, так, для справки. А не поешь, когда действительно будешь голоден — впадёшь в спячку. — У тебя такое было? — хмурится Юнги. — Нет. С моими друзьями. Я не знаю, что с ними происходило потом. — Брюнет вздыхает, осматривая младшего, — Я помогу тебе, если потребуется. Так что можешь не переживать. — Спасибо, — Юн поджимет губы, снова интересуясь вопросом, — А клыки, глаза? Бледность кожи, это же не скрыть? — Да ладно тебе. У многих людей бледная кожа, может у тебя анемия, а может просто такие гены. Наплести можно, что угодно. Клыки я не особо скрываю, просто говорю спокойно. А вот глаза зависят от тебя. Будешь сдерживаться — не покраснеют. — А когда они конкретно приобретают этот оттенок? Я ведь даже не замечаю… — Твоя жажда. Когда хочешь убить и не сдерживаешься, чуешь кровь, находишься в темноте и ещё некоторые факторы. Тогда они будут красными. Ты же заметил, что можешь видеть в темноте? — Да, а по поводу смерти. Я так понял мы можем умереть от еды, от чего ещё? — сероволосый смотрит на Намджуна, который сидит в смартфоне, начиная есть свой заказ, который ему успели принести за время их разговора, и с настороженностью сощуривает глаза. — Во-первых, он не постарается нас убить, я доверяю ему. А во-вторых, от обычных блюд не то, что погибнешь, просто твоему организму будет ущерб. Ты же ещё помнишь себя человеком? , — сероволосый кивает. — Ну вот представь, что ты съел горсть земли. А убить тебя может огонь, раньше инквизиция всех сжигала. Ещё опасайся серебра, тебя окончательно может убить что-то вроде серебренного ножа, если это проткнёт сердце. — И что же, я буду жить вечно, наблюдая за тем, как мои родные постареют и погибнут? А что сказать им? Я буду один? — Тут я ничего посоветовать не могу. Когда меня обратили, вся моя семья уже была мертва. И это действительно так, я был один все двести восемьдесят девять лет. А друзья, были, да. Но инквизиция со временем почти всех перебила. Когда я был в Англии, жену моего друга сожгли простые люди, после этого он проткнул себя кинжалом, чтобы покончить с собой. — Но зачем? — не понял младший. — Любил её, — пожимает плечами парень, — и не смог вынести страдания одиночества. Вампиры однолюбы, и свою пару терять нельзя. — А ты находил ее? Пару, — Интересуется сероволосый, ухмыляясь. Сокджин теряется, не зная, что ответить. Наму он ещё ничего конкретно по этому поводу не рассказывал и заметил, как мужчина прислушался к их разговору. — Кстати, если ты влюблён и тебе отказали, то считай, твой шанс уже провален. — Как ни в чем не было продолжил он. — Я не думал, что это может быть человек. — Улыбался Мин, — ах так вот почему ты так разбушевался, когда я кинулся на него. Намджун перестаёт есть, поджимая губы, чтобы сдержать улыбку. — Прекрати, — Ким ужасно растерялся. — Нет, серьёзно, я только повернулся в его сторону, а ты уже такой злой был. Думал, ты порвёшь меня, я так испугался. И вообще, геройство, что ты выносишь запах его крови, при этом находясь так близко, я вот, убил бы. Как ты целуешь его? Или, — парень усмехнулся, намекая на более похотливые сцены. Намджун в этот момент подавился салатом, а Сокджин в ступоре уставился на Юнги, не в состоянии ответить. — Мы договаривались поговорить немного. Я потом могу все рассказать. — Что? Подожди. — Уже блондин вставляет свои слова. — А если ты будешь целовать его шею? — Мин Юнги! — Возмущается брюнет. Он хочет крикнуть, что они не встречаются, но не может. — Я видел, как ты подчиняешься ему. — Чего? Скорее, просто слушается, — хмурит брови мужчина, переводя взгляд то на Сокджина, то на Юнги, но эти двое всё равно будто не видели его. — Может, потому что он мой профессор? — Может, он просто имеет полную власть над твоим телом и разумом? Признай, ты одержим им. — Прекрати эту тему. И хватит меня пародировать! — Ким, как пятилетний ребёнок, тянется к Мину через стол и даёт ему подзатыльник. — А ты ведь влюблен в него? — сероволосый внезапно обращается к человеку, смеясь. — Он типа монстр, а ты ему доверяешь и находишься так близко. Да ещё и пялишься ежесекундно. Намджун молчит, хотя знает, что так и есть. Он влюблен в Джина, но не будет же он говорить об этом парню, с которым едва знаком. — Да, ребят, вы так палитесь. Мы же с ним слышим, как у тебя сердце быстрее забилось. Нам поворачивает голову в сторону брюнета, теперь так же растерянно смотря в его глаза. — Ага, — Юн с интересом рассматривает свои ногти, — а если ты его подхватишь тут под талию и поцелуешь, вдавив в сидение, — манерно произносит он, будто цитируя глупую строчку из книги. — Ну ты и чертёнок. — возбухает Джун, а младший вампир начинает смеяться. — У тебя сейчас пульс в раз десять ускорился. — Всё ещё не может успокоиться он. Юнги, естественно, наврал про чересчур ускоренное биение сердца. Он просто увидел, как Намджун принимает поражение, когда видит легкую ухмылку Сокджина. — Красивый тебе вампир достался. — Усмехается сероволосый, — всё, я считаю, мне нужна награда. Я, похоже, раскрыл чувства двоих. Брюнет с блондином затихают. — Тот парень, который был с тобой. Как вы с ним оказались жертвами того вампира? — переводит тему Ким. — Без понятия. Он, похоже, намеренно не хотел нас убивать. Я просто возвращался домой и наткнулся на них. — А ты уверен, что тот парень в принципе был человеком? Можешь его описать? — Я шел около десяти вечера, и тогда увидел, как на меня глянул этот мужчина, у него были красные глаза. А тот парень. — Может, бледная кожа? Он точно был с обычными? — Да, но он стоял рядом с ним. В тот момент, когда я собрался уходить, помню только то, как тот вампир сказал мне что-то вроде «о, обед». Он напал так быстро, что я не успел среагировать. Я слишком слабо сопротивлялся и видел через его плечо того рыжеволосого. Он просто стоял и смотрел на меня так же испуганно. — Испуганно? Может, с сожалением? — Вряд ли. Перед тем, как я отключился, услышал как этого вампира позвали, возможно, это и был тот самый парень. — Слегка лжёт макнэ. Сокджин вошёл в ступор, но постепенно начал догонять до того, что произошло, и расставлять все по полочкам. — Если он сказал «обед», то ни за что бы не дал тебе превратиться. Добил бы. А если он изначально стоял с тем рыжеволосым, но не напал на него... — Значит он был вампиром? Ты на это намекаешь? — Определенно. И если он позвал его по имени? — брюнет нахмурил брови. — Я уверен на девяносто восемь процентов в том, что он остановил того вампира и не дал ему убить тебя. — Но зачем? — Кто знает. Может, стало жаль тебя, а может, если он был вампиром, то ты ему приглянулся. Ты говорил имя того мужчины созвучно с волком? — парень кивает, — случайно не, — Ким сам поджимает губы, боясь, — Вадалвалф? Юнги открывает рот, подняв брови, и начинает быстро кивать головой. — Да! Юнги хочет ещё рассказать о втором незнакомце, но замолкает, потому что Сокджин бледнеет ещё больше, чем есть. Он просто откидывается на спинку сидения и смотрит в одну точку, не понимая, как он мог допустить такую ошибку. — Все хорошо? Парень не слышит вопроса, чувствуя в теле дрожь. — Ты представить не можешь, кто тебя обратил. — Проговаривает он с испугом. — Ты его знаешь? — К моему глубокому сожалению, мы не просто знакомые. Мне нужно отдохнуть от всего и поразмышлять. Давай встретимся в другой день. — Ты же есть в сетях? — Джин кивает и заходит в мессенджер, передав его Мину. — Спишемся? — старший кивает, после чего Юнги, всё записав, поднимается с места. — Вадалвалфу триста двадцать пять лет. Он самый жестокий, бесчувственный и больной из всех, кого я знал. Самый древний. Если тот парень с ним общается, то я представить не могу, кем он является. — Я, — сероволосый запинается, — все равно не понимаю, кто он. — Не бери в голову. До встречи. — Сероволосый кивает и уходит из столика, закрывая за собой дверь. — Вадалвалф? — вдруг спрашивает Джун, — Ты его боишься? — удивляется он. — Ты? Сокджин молчит из-за неловкости и из-за того, что просто не хочет говорить об этом вампире. — Мне интересно, почему ты так пугающе его описал. Неужели он настолько страшен? — А ты думал, я всесильный и ничего не боюсь? — вскинул бровь Джин. — Намекаешь на то, что ты слабак среди вампиров? — Нет. Мужчина осматривает Сокджина с ног до головы и сощуривает глаза. — Ты снова чего-то мне не договариваешь. — Констатирует факт он. Брюнет просто смотрит на мужчину, несвойственно для вампира, усталыми глазами и отводит их. Парень действительно боится. Возможно, он и был бы на равных силах с Вадалвалфом раньше, но сейчас он очень уязвим благодаря Намджуну. Они всегда были заклятыми врагами с этим мужчиной, а сейчас парень думает, что должен срочно принимать какое-то решение. Уезжать из Кореи он не хочет, да и бежать это какая-то трусость, глупость, поэтому брюнет думает, что они в любом случае должны столкнуться в этом городе. Это просто вопрос времени. — Ты можешь объяснить кто он, и почему называешь его жестоким и больным? Джин поджимает губы и молчит, ловя флешбэки с прошлых веков, и закрывает глаза. — Давай просто уйдем отсюда? — начинает просить он, не успокаивая своей тряски. — Я потом всё объясню. — Я впервые вижу тебя в такой панике, Джин. — Мужчина касается его ладоней своими. — Давай сейчас ты просто возьмёшь себя в руки. Брюнет смотрит в глаза мужчины, чувствуя его тепло, и глубоко вдыхает. Он сжимает руки в кулаки, закусывая губу. — Ты такой красивый, — внезапно начинает Нам, заставив вампира скукожиться от комплимента. Он часто получал их, но от этого человека слова имели большее значение. Сейчас оба были рады тому, что выбрали закрытый столик. Ким поднял одну ладонь к лицу вампира, ведя пальцы за ухо. Они просидели так пару секунд, медля, после чего буквально одновременно и внезапно для себя прижались и коснулись губ друг друга. Вампир почувствовал, как забилось сердце младшего, и улыбнулся, обвивая его шею руками. Джун притянул парня к себе вплотную, обняв одной ладонью за талию, а вторую оставил на его скуле, целуя с большим напором. Брюнет перестал вдыхать, контролируя жажду, и приоткрыл губы, но все равно будто бы чувствовал вкус младшего. Нам опустил руку на бедро парня, наткнувшись губами на клыки, и остановился. Он быстро поцеловал брюнета в уголок улыбки и отпрянул, только это не помогло. Вампир, как липучка, пристал к блондину с объятьями. Да и мужчина не был против, уткнувшись носом в его черные волосы. — Кто мы теперь друг для друга? - тихо спрашивает Джин. — Пара? — Ким с непониманием осматривает хена. — Правда? Ты действительно не врёшь? — С чего ты взял, что я стану врать? Ты ведь нравишься мне, сильно.